0111: Каэдама Цукаса в действии
На какое-то время Мадара замолчал. Развитие событий вплоть до этого момента содержало слишком много деталей, вышедших за рамки его предсказаний.
— Что будем делать? Украдём Демоническую Статую Внешнего Пути у Нагато? — спросил Белый Зецу.
— Ва-ха-ха-ха, ты предлагаешь господину Мадаре украсть то, что и так принадлежит ему? — Тоби покатывался со смеху. Иногда Белый Зецу казался ему ещё более странным, чем он сам.
Мадара, не обращая внимания на этих двоих, молча размышлял.
Действительно, жить ему оставалось недолго. Он не мог использовать Демоническую Статую, чтобы продлить себе жизнь, и продержаться мог в лучшем случае год-два, а в худшем — всего несколько месяцев.
Вдобавок ко всему, Однохвостый попал в руки Каэдамы Цукасы.
Если хорошенько подумать, то многие события последних лет, не входившие в его планы, так или иначе вели к Цукасе.
— Не думал, что я, Учиха Мадара, однажды паду так низко, — голос Мадары оставался холодным, без тени досады. — Похоже, мне придётся унизиться и использовать вас, ничтожные копии, чтобы ненадолго поддержать свою жизнь. Если бы Хаширама узнал об этом, он бы точно посмеялся надо мной.
Мадара холодно хмыкнул и с крайним нежеланием посмотрел на Тоби.
Тоби был самым особенным из всех Белых Зецу. Он мог служить «одеждой», которую Мадара надевал на себя.
Тоби выглядел нерешительным:
— Э-э, неужели я… Но если ты используешь меня, что будет с телом, которое оставил Цукаса? Мне кажется, я уже немного освоил Стихию Трупов. Ещё несколько лет исследований, и, возможно, я смог бы объединить Стихию Дерева и Стихию Трупов.
— В этом нет смысла. Каэдама Цукаса занимается тем же самым, и он тоже слился с Хаширамой. Хоть это и была лишь копия, она во много раз превосходит вас, дефектных. Тебе никогда его не догнать, — холодно отрезал Мадара.
Иногда ему приходилось признавать, что Каэдама Цукаса — настоящий гений. Последствия многих его действий заставали Мадару врасплох.
— Ладно.
Тоби раскрыл своё тело, бросив труп старого Цукасы на землю, и обволок Мадару. На какое-то время он станет для Мадары лишь одеждой, полностью лишённой права на самостоятельные действия. Когда он вновь обретёт свободу, зависело от того, когда Мадара от него откажется. Учитывая гордыню Мадары, этот момент, вероятно, наступит не так уж и скоро.
— Что дальше? Убьём господина Каэдаму Цукасу? — на удивление, первым заговорил Чёрный Зецу, который рядом с Мадарой обычно хранил молчание.
Мадара холодно хмыкнул:
— Его не убить. У этого парня появился Шаринган. Будь то сопротивляемость гендзюцу или способность использовать Изанаги — он больше не тот, кого можно легко одолеть. Боюсь, он давно всё спланировал, используя Шаринган, чтобы компенсировать свою слабость в гендзюцу.
Вскоре Мадара, облачённый в Тоби, медленно погрузился в землю и исчез в неизвестном направлении.
Цукаса подождал ещё немного, а затем переместил к себе Сасори Красного Песка.
— Похоже, всё кончено. Гораздо быстрее, чем я ожидал. А я-то думал, ты сойдёшься с ними в битве до взаимного уничтожения, — Сасори с безразличным видом оглядел грубую и простую на вид базу, не придав ей особого значения.
Убедившись, что Цукаса не был убит, Сасори уже вздохнул с облегчением. Увидев же лежащего без сознания Бунпуку, он одобрительно кивнул.
— Даже джинчуурики Однохвостого в твоих руках. Деревня, должно быть, уже сходит с ума.
— Пусть бесятся. Этот мир и так не испытывает недостатка в безумцах, так что появление ещё одной кучки психов — не велика беда. К тому же, можно подумать, если бы они не сошли с ума, то перестали бы быть моими врагами.
Цукаса собирался постепенно отделять от тела Бунпуку чакру хвостатого зверя. Пока Однохвостый в его руках, он оставался ценным козырем. А если Деревня Песка донесёт на него Конохе...
— Ты собираешься стать ниндзя-отступником? Рано или поздно это скрыть не удастся. Новость о том, что Деревня Песка потеряла хвостатого зверя, станет достоянием общественности, — Сасори посмотрел на Цукасу.
Он и без подсказок понимал, что все эти действия Цукаса провернул без ведома Конохи, не говоря уже о похищении джинчуурики Однохвостого.
Такие действия были слишком щекотливыми и в любой деревне шиноби считались бы предательством. Конечно, если бы он вернулся с таким весомым трофеем и заявил, что действовал по принципу «сначала казнить, потом доложить», воспользовавшись редкой возможностью, то результат был бы совсем иным.
Один хвостатый зверь равносилен появлению в деревне ещё одного могущественного шиноби уровня Каге, что повышает её общий потенциал. Никто бы не отказался от хвостатого, захваченного у вражеской деревни.
Но Сасори чувствовал, что Цукаса не станет заниматься такой ерундой. Зачем бессмертному препираться с кучкой смертных?
— У Однохвостого есть применение поважнее, чем передача Конохе. Это жизненно важный козырь для торга, — спокойно сказал Цукаса. — Если деревня начнёт допытываться, я скажу, что случайно убил Бунпуку.
— И Коноха поверит?
— Не поверят — придётся поверить. Мой ученик убил Четырёхвостого, так почему мне нельзя убить Однохвостого? Битва была настолько ожесточённой, что я даже Стихию Дерева применил. То, что я случайно переусердствовал и прикончил джинчуурики Однохвостого, — это ведь вполне нормально? — рассуждал Цукаса.
Тот факт, что он овладел Стихией Дерева, скрыть было невозможно, да и не было нужды. Раз уж он, будучи вторым руководителем эксперимента по пересадке клеток Хаширамы, смог создать такой исключительный случай, как Сенджу Това, то нет ничего удивительного, что он и сам стал вторым успешным примером. Разве не логично?
И неважно, что он провёл «операцию» на себе самовольно и в нарушение правил, — главное, что всё получилось.
А почему Орочимару не провёл эксперимент на себе и не овладел Стихией Дерева… кто знает.
Это лишь укрепило уважение Сасори к Цукасе.
Несколько часов спустя Бунпуку очнулся.
Он, потерявший ногу, был совершенно спокоен. Сложив руки, он молча сидел.
— Хм, этот старик и впрямь хладнокровен, даже если это всего лишь притворство, — Сасори не был знаком с Бунпуку и холодно бросил: — Когда ты его прикончишь?
— Что, приглянулся? Хочешь сделать из него свою человеческую марионетку? Превратить его в зомби для меня куда полезнее. Что, собираешься оспаривать мой трофей? Если так хочешь, иди и поймай себе сам.
— У меня есть цели получше. Тот человек подойдёт куда больше, чем Бунпуку.
Сасори действительно обдумывал этот вопрос. Он долго смотрел на Бунпуку, мысленно разбирая его на бесчисленные детали. Он даже придумал, какими частями марионетки можно было бы заменить его отсутствующую ногу.
Но он быстро отбросил эти мысли.
— Без хвостатого зверя этот старик — бесполезный хлам, от него мало проку. У меня пока нет технологии, чтобы помещать хвостатых зверей в человеческих марионеток, — сказал Сасори. — Бунпуку — известный в деревне монах. Только такой мягкосердечный человек и мог ужиться с Однохвостым.
Цукаса ничего не ответил.
Даже Деревня Песка не до конца овладела техниками запечатывания хвостатых, что уж говорить о беглом ниндзя Сасори. Отказаться от джинчуурики и сосредоточиться на ниндзя с Улучшенным Геномом было, без сомнения, правильным решением.
Бунпуку вздохнул:
— Шукаку в ярости. Он беспрестанно проклинает вас, господин Каэдама Цукаса… Вы отняли у него слишком много чакры.
— Это только начало. В будущем я заберу у него всё.
— Зачем? Смысл существования хвостатых зверей не только в том, чтобы быть оружием и инструментом. У них непременно есть…
— Замолчи. Ты пытаешься читать мне нотации? Я знаю о происхождении и смысле существования хвостатых зверей лучше тебя. Но какое это имеет значение? — равнодушно прервал его Цукаса.
Какая польза от хвостатых? Несомненно, важнейшая их роль — не позволить Десятихвостому возродиться в своей полной форме и предотвратить воскрешение Кагуи.
По замыслу Мудреца Шести Путей, эти девять хвостатых зверей также должны были служить защитниками человечества. Ведь они бессмертны, и если в будущем появится ужасающий пришелец, способный уничтожить мир шиноби, хвостатые смогут дать ему отпор.
Типичный пример — будущий Наруто. Значение половины Девятихвостого для него было очевидно.
Однако для Цукасы это было делом далёкого будущего. К тому же, реинкарнация Асуры, которая родится через несколько лет, скорее всего, не станет джинчуурики и не будет связана с Девятихвостым.
Бунпуку серьёзно посмотрел на Цукасу, долго молчал и, наконец, глубоко вздохнул. Он понимал, что говорить с таким человеком бесполезно, и уж тем более невозможно изменить его взгляд на хвостатых как на простые инструменты.
На какое-то время все трое замолчали. Цукаса закрыл глаза, погрузившись в свои мысли.
Спустя долгое время он открыл их и спокойно произнёс:
— Наконец-то ты явился. Позже, чем я ожидал. Я уж было подумал, что ты скончался от старости…
— К твоему разочарованию, я ещё немного поживу.
Из-под земли медленно появилась фигура.
Сасори окинул взглядом пришельца:
— Так здесь будет ещё кто-то. Цукаса, кто этот странный белый парень, которого ты так ждал?
— Не будь беспечен, иначе этот тип в мгновение ока прикончит тебя своим гендзюцу.
Цукаса снял верхнюю одежду, его лицо было непроницаемо.
— Как бы сказать… когда-то он был моим партнёром. Сейчас же, полагаю, его можно считать врагом… Учиха… Мадара!
Сасори нахмурился. Бунпуку поднял голову, с недоверием глядя на существо, медленно снимавшее спиральную маску и обнажавшее своё состарившееся истинное лицо.
— Учиха Мадара? Но он же должен быть давно мёртв, — сказал Сасори, но его внимание тут же привлекло лицо, медленно проступавшее на спине Цукасы. Внимательно присмотревшись и снова взглянув на Мадару, он, казалось, смутно догадался, в чём дело, и на его лице отразилось странное выражение.
Так вот как? Этот парень, Цукаса, провёл над собой невероятную модификацию. Видимо, это и есть главный успех всей этой затеи, а джинчуурики Однохвостого — всего лишь приятный бонус.
Бунпуку тихо зашептал буддийскую сутру:
— Легендарная личность… и не умерла… Похоже, моя участь предрешена. Вы точно не оставите меня в живых. Жаль лишь Однохвостого, которому, как и Четырёхвостому, придётся ждать неизвестно сколько лет, чтобы возродиться.
Мадара окинул троицу взглядом своего Шарингана с тремя томоэ и холодно произнёс:
— Однохвостый. Если я не ошибаюсь, Цукаса уже определил твою судьбу. Можешь не беспокоиться о том, когда возродится это животное внутри тебя, потому что оно вообще не умрёт.
Попав в Демоническую Статую Внешнего Пути, ещё и умереть захотел? Станешь частью пазла для воскрешения Десятихвостого, и всё тут.
Цукаса резко атаковал.
— Стихия Дерева: Техника Пронзающих Ветвей!
Мадара применил ту же технику Стихии Дерева. Из его рукавов хлынул поток ветвей, устремившихся к противнику.
Десятки острых ветвей столкнулись друг с другом с оглушительным треском. Бесчисленные щепки посыпались на землю, за короткое время усеяв всю пещеру обломками древесины.
— За такое короткое время ты уже так хорошо овладел Стихией Дерева. В ниндзюцу ты и впрямь гений. Неудивительно, что в прошлом, с таким слабым телом, ты смог разработать целую систему техник вроде Стихии Трупов, — Мадара редко кого-то хвалил.
— Взаимно, — спокойно ответил Цукаса. — Ты, старик, уже на последнем издыхании, а всё ещё способен на такую мощь.
— Это не так! Я тут приложил немало усилий. Сам по себе господин Мадара не смог бы так гладко использовать Стихию Дерева, его тело не позволяет, — раздался характерный голос Тоби.
Цукаса продолжил атаку. Из-за его спины вытянулись ещё две руки. Теперь он мог складывать печати четырьмя руками: сам он использовал Стихию Трупов, а его копия за спиной — Стихию Дерева и Шаринган.
Даже Мадара впервые видел столь необычное существо.
— Вот оно — идеальное слияние Стихии Трупов и Стихии Дерева. Господин Мадара, у нас проблемы, — сказал Тоби.
Мадара заговорил:
— Довольно. Я пришёл не для того, чтобы сражаться с тобой насмерть. У меня всё ещё есть Изанаги, которое я могу использовать с помощью глаза, что ты мне дал. Так что ты меня не убьёшь.
— Убить один раз — уже неплохо. Ты ведь убил меня однажды, так что моя месть будет справедливой, не так ли?
— Справедливость? А как насчёт того раза, когда меня убила Узумаки Мито? Если бы ты с самого начала не поддавался, этот щенок Шимура Данзо не смог бы сбежать от тебя, и уж тем более не привлёк бы внимание Узумаки Мито! А после битвы ты ещё и превратил моё тело в зомби, чтобы натравить на Восьмихвостого… Если уж считать по-честному, ты ничуть не чище меня.
Мадара холодно хмыкнул:
— Хоть ты и получил Стихию Дерева и Шаринган, ты ещё не можешь по-настоящему управлять этими силами, как своими руками и ногами. В конце концов, ты не из кланов Сенджу или Учиха. В этом мире только я знаю, как объединить эти две силы и превратить их в Силу Созидания Всего Сущего!
— Сила Созидания Всего Сущего… Значит, ты пришёл договариваться. Похоже, я вырос до такого уровня, что ты уже ничего не можешь со мной поделать и вынужден идти на переговоры, — усмехнулся Цукаса.
Он действительно собирался прикончить Мадару. В его нынешнем состоянии тот не был ему противником. Но в то же время Цукаса не мог помешать Мадаре использовать Изанаги и сбежать.
— …Ты прав. Ты действительно поразил меня. Ты второй после Хаширамы, кто вынудил меня пойти на уступки. Хотя твоя сила не сравнится и с мизинцем Хаширамы.
— Какая честь. Бывший слабак-генин, по-твоему, уже достоин сравнения с Сенджу Хаширамой.
Цукаса слегка повернулся боком. Копия за его спиной уже открыла Шаринган, пристально глядя на Учиху Мадару.
Два Шарингана против одного Мадары — по крайней мере, в плане сопротивляемости гендзюцу это давало Цукасе больше времени. В крайнем случае, он всегда мог активировать Изанаги и спокойно уйти, не прибегая к своей настоящей, давно заготовленной контрмере против гендзюцу.
Видя столь причудливую структуру тела, даже Мадара не мог не присмотреться. Он ещё раз убедился: этот парень, Каэдама Цукаса, — настоящий гений с безграничным воображением и безумной решимостью. Он и впрямь превратил копию Хаширамы в часть своего тела, да ещё и пересадил ей Шаринган!
— Возможно, однажды ты тоже сможешь пробудить Риннеган. Если узнаешь секрет Силы Созидания Всего Сущего, такая возможность есть.
— Ты ничего не можешь сделать мне, а я — тебе, — холодно продолжил Мадара. — Так что давай заключим сделку, как в самом начале нашего сотрудничества. Ты поможешь мне присмотреть за Обито, чтобы он вырос живым и здоровым, а я передам тебе информацию о Силе Созидания Всего Сущего. Только так ты сможешь раскрыть потенциал своего нового тела.
За всю свою жизнь Мадара не помнил, чтобы он оказывался в столь пассивном положении. И надо же было такому случиться в самый беспомощный момент, на пороге смерти от старости, когда иссякли все силы, — и он ничего не мог поделать с Каэдамой Цукасой!
— Я думал, ты попросишь меня использовать на тебе Технику Реинкарнации Собственной Жизни, чтобы вернуть тебе жизненные силы и продлить твой век, — холодно заметил Цукаса.
— Ты не станешь продлевать мне жизнь, я это прекрасно понимаю, — ответил Мадара.
Среди этих слов они с трудом, но пришли к согласию.
— Техника Древесного Человека и Мангекьё Шаринган — я расскажу тебе всё. Когда ты овладеешь этими двумя силами, у тебя появится шанс обрести Риннеган, — сказал Мадара.
Цукаса оставался невозмутим. Этот парень, Мадара, снова припрятал козырь в рукаве, не упомянув о Вечном Мангекьё. Впрочем, даже если бы он и рассказал, толку было бы мало. Даже сам Мадара не знал, что для получения Вечного Мангекьё нужна чакра Индры и Мангекьё Шаринган кровного родственника.
Другими словами, только реинкарнации Индры могли получить Вечный Мангекьё. Все остальные, какой бы близкой ни была их кровь, как бы они ни менялись глазами, никогда бы его не получили.
Говоря прямо, если бы можно было улучшить Мангекьё до Вечного, просто обменявших глазами с кровным родственником, то братья могли бы просто меняться ими. Так можно было бы легко получить две пары Вечных Мангекьё, и не пришлось бы жертвовать одним ради другого.
В реальности же Вечный Мангекьё получили только Мадара и Саске — те, у кого был так называемый «прямой томоэ»!
Остальные просто не имели права на такое улучшение. Без чакры Индры обмен глазами был бесполезен, они всё равно оставались обычными Мангекьё Шаринганами, которые со временем приводили к слепоте.
— Мадара, иногда ты ставишь меня в тупик.
— Тогда не говори ничего. План, который мы оба одобряем, должен быть приведён в исполнение. Это единственный способ спасти этот жестокий мир. И Обито, и Нагато станут твоей опорой.
Мадара посмотрел на Сасори:
— А теперь избавься от лишних. Джинчуурики оставь, а этого убей.
Сасори стоял с каменным лицом, не двигаясь с места.
Как и ожидалось, Цукаса его не разочаровал:
— Сасори — это сила, на которую я могу положиться. Не беспокойся, он не проболтается.
— Как хочешь. Пока Обито не вырастет, ты будешь главным, — Мадара махнул рукой, ему всё это уже надоело. — Я отправлюсь в Коноху, нужно кое-что пораньше передать Обито. Позже встретимся.
Его фигура снова растворилась в земле.
Сасори заговорил:
— Так ты все эти годы сотрудничал с таким опасным типом. Я бы понял, если бы вы вместе задумали уничтожить мир, но ваша цель — спасти его? Это я сошёл с ума или вы оба?
— Насчёт спасения мира можешь не беспокоиться. Это лишь один из важных пунктов на пути к вечной жизни, но не единственный. Даже если мы и спасём этот мир, однажды он снова начнёт рушиться. И кто знает, может, тогда нам снова придётся его спасать, — сказал Цукаса.
План «Глаз Луны» был обречён на провал. Даже если бы не было Кагуи, целая очередь Ооцуцуки ждала своего часа, и они бы не позволили Мадаре вечно контролировать мир шиноби.
— Сасори, в ближайшее время тебе придётся потрудиться. Я нашёл несколько баз, возможно, тебе потребуется их немного обустроить. Можешь выбрать одну и заняться там своими исследованиями человеческих марионеток, — сказал Цукаса.
Сасори кивнул:
— Как раз собирался. Даже такой опасный тип, как Мадара, всё ещё жив. Хоть он и выглядит как смертник, совершенно не ровня нам, но ведь речь идёт о Риннегане… Стихия Дерева клана Сенджу и Шаринган клана Учиха — это ключ к Риннегану? Так вот как его получают?
В этот момент Бунпуку тихо произнёс:
— Шукаку очень взволнован. Он упомянул Мудреца Шести Путей, но, судя по вашему виду, господин Каэдама Цукаса, вы уже располагаете этой информацией.
— Бунпуку, не будь ты джинчуурики, ты был бы очень неплохим человеком, способным влиять на многих… Стихия Дерева: Техника Древесного Клонирования!
Из тела Цукасы вырос древесный клон. Хоть это и был клон, количество чакры в нём было невообразимо огромным, по крайней мере, несравнимым с тем, что было у Цукасы до воскрешения из Эдо Тенсей.
— Я оставлю клона присматривать за тобой, а в помощь ему — столько зомби. При любой подозрительной активности мой клон немедленно с тобой разберётся.
Цукаса говорил спокойно. Он подумал, что пора бы ему изучить какую-нибудь мощную барьерную технику. Не говоря уже о «Четырёх Багровых Солнцах», для начала нужно было заполучить хотя бы «Четыре Фиолетовых Пламени». Тогда он сможет создать четырёх древесных клонов для установки этого барьера.
Конечно, он также планировал позже выудить у Мадары «Пламенный Барьер Учиха» — барьерную технику, которую можно было использовать в одиночку.
Бунпуку молчал, лишь сидел на месте и тихо читал сутры.
«Старик, он ушёл, давай, сопротивляйся! Всего лишь древесный клон, он нам точно не ровня!» — подначивал Однохвостый.
Бунпуку ответил:
— У него есть пространственно-временное ниндзюцу, он может вернуться в любой момент. Это бесполезно. К тому же, учитывая, что древесные клоны — это физические копии, нам придётся потратить немало усилий, чтобы одолеть такого сильного противника.
Ни он, ни Однохвостый не владели ни пространственно-временными техниками, ни сверхскоростным тайдзюцу. У них не было ни единого шанса.
Бунпуку получил слишком много информации, а последние сведения, полученные после разговора с Однохвостым, полностью перевернули его мировоззрение.
Однохвостый — это часть Десятихвостого? Мудрец Шести Путей был джинчуурики Десятихвостого? Кланы Сенджу и Учиха — потомки Мудреца Шести Путей, и поэтому их объединение даёт шанс пробудить Риннеган? Слишком много информации.
Основное тело Цукасы ушло. Он размышлял, не стоит ли ему сначала навестить Нагато.
Яростные действия Деревни Песка, повсюду рассылавшей шиноби на поиски чего-то, хоть и тщательно скрывались, всё же привлекли внимание Конохи.
— Что? Однохвостый пропал, а на месте битвы снова огромный лес, как тогда в Стране Дождя? Неужели…
Страна Ветра вряд ли занималась озеленением. Эту неуклюжую отговорку уже использовал Ханзо, и если Деревня Песка повторит её, никто не поверит.
— Орочимару, что тебе известно об этом деле? И где Каэдама Цукаса?!
Третий Хокаге заблокировал Орочимару прямо в его лаборатории, требуя ответа о местонахождении Цукасы:
— Ты использовал Эдо Тенсей, чтобы контролировать Цукасу, и самовольно напал на обладателя Риннегана в Стране Дождя! Ты что, хочешь стать ниндзя-отступником?!