0122: Отряд Бессмертных

Сколь бы самоуверенным ни был Обито, он не считал, что способен одолеть Конан.

Да, его обучал сам Мадара, но он был слишком юн. Техники, которым он научился, требовали времени, чтобы превратиться в реальную боевую мощь.

— …Похоже, у тебя свои соображения. Надеюсь, твоё решение не убивать её — верное. Не хотелось бы мне, чтобы эта женщина в будущем разрушила наши планы, — холодно хмыкнул Обито.

— Она ничего не разрушит, — ровным тоном ответил Каэдама Цукаса. — Если уж Конан сможет помешать нашему плану, значит, проблема в нас, а не в ней.

Рядом с Цукасой Обито постоянно чувствовал себя каким-то салагой. Впрочем, так оно и было.

— О чём вы вообще говорите? Вы только что упомянули Мадару… Неужели того самого, который жил несколько десятков лет назад? Он же давно должен быть мёртв, почему…

Униженное самолюбие и прочие мелочи больше не волновали Конан. Её разум был целиком поглощён именем «Мадара», и в душе гремел гром.

— Верно, это тот самый Учиха Мадара, о котором ты слышала. Этот тип только что умер. Кажется, это уже его третья смерть? Первый раз его убил Сенджу Хаширама, второй — Узумаки Мито, ну и вот сейчас, — небрежно бросил Цукаса.

Конан застыла в оцепенении. С безжизненным лицом и бессознательно приоткрытым ртом она смотрела на этих двоих. Эти люди состояли в сговоре с Мадарой и замышляли какой-то невероятно важный план?

— Вы собираетесь уничтожить Коноху? — не удержавшись, спросила она.

— Уничтожить… Коноху? Хех, твой кругозор слишком узок, — с презрением фыркнул Обито. — Если бы наша цель была столь ничтожна, мы бы давно её достигли. Зачем ждать до сих пор?

Уничтожить Коноху было слишком просто. У Мадары была бесчисленная уйма возможностей сделать это. После смерти Сенджу Хаширамы в мире не осталось никого, кто мог бы его остановить. Но разрушение Деревни Скрытого Листа было бессмысленным и не помогло бы осуществить великие амбиции Мадары.

— Больше не спрашивай, Конан. Вещи более глубокие тебе пока не по зубам. Просто сосредоточься на служении мне. Так ты проживёшь немного дольше, — сказал Цукаса.

Конан охватило ещё большее смятение. Эта группа людей, неизвестно как собравшаяся вместе, даже не ставила своей целью уничтожение Конохи? Они смотрели на такой план свысока?
И дело определённо не в бессмертии. Техника Кишо Тенсей, которой владел Цукаса, и так могла даровать вечную жизнь, и шум вокруг неё уже поднялся немалый…

Значит, их цель — весь мир шиноби?

— Что… что вы собираетесь сделать с Нагато и Яхико?! — яростно воскликнула Конан. — И моё заточение — тоже часть вашего плана? Вы всё-таки охотитесь за Риннеганом Нагато?!

— Хмф, такая вещь, как Риннеган, вовсе не…

— Замолчи, Обито. Это не то место, где стоит хвастаться своими особыми познаниями.

Цукаса оставался невозмутим. На самом деле, даже если бы Обито проговорился, ничего страшного бы не случилось. В теле Конан находилось огромное количество созданного им вируса-зомби, и в любой момент он мог силой взять её под контроль.

— Нагато действительно часть плана. Теперь, возможно, к нему придётся добавить и Яхико. Но в целом, это к лучшему. Если всё пройдёт гладко, вы трое получите то, чего желаете.

Цукаса говорил это небрежно, прекрасно зная, что план «Глаз Луны» сам по себе абсолютно бессмыслен. Не говоря уже о таких вещах, как воскрешение Кагуи или Ишшики — даже если бы план сводился лишь к Бесконечному Цукуёми, которое погрузило бы всех в мир грёз и даровало душевное утешение, он бы полностью провалился, как только другие Ооцуцуки с других планет явились бы фармить мир шиноби. Если бы все сильнейшие защитники этого мира спали в своих мечтах, то о какой битве могла бы идти речь? Оставалось бы только ждать, пока клан Ооцуцуки не вырежет их всех до единого.

Конан хотела сказать что-то ещё, но Цукаса сложил одноручную печать и силой взял под контроль её тело, заставив её замолчать.

— Какие у тебя дальнейшие планы? Устроишь дебош и сбежишь из деревни? Правда, тогда мне лучше держаться от тебя подальше, этот посёлок мне ещё дорог.

Обито продолжил:
— Мадара говорил мне, что для пробуждения Мангекьё Шарингана нужно убить дорогого тебе человека.

— И ты уже решил, кого убьёшь? Какаши? Или, может, тех девчонок, что визжат при виде тебя? — спросил Цукаса.

Обито замялся.

Он впитал учение Мадары в том возрасте, когда его мировоззрение ещё не сформировалось. Будучи человеком эмоциональным, он и вправду не считал убийство товарища чем-то абсолютно неприемлемым. Хотя это и вызывало дискомфорт, но раз уж это был единственный способ пробудить Мангекьё Шаринган, он должен был заставить себя мыслить хладнокровно и уже прикидывал, кого именно придётся убить, если до этого дойдёт.

Конечно, одно дело — составить план, и совсем другое — привести его в исполнение. Со временем влияние Мадары на Обито могло ослабнуть, и в будущем он не обязательно стал бы строго следовать его наставлениям. Возможно, он даже отказался бы от идеи получить Мангекьё Шаринган.

В этом и недостаток эмоциональных людей: они всегда действуют под влиянием чувств. Иногда это вызывает восхищение, а иногда — лишь беспомощность.

Впрочем, на Цукасу это никак не влияло. Даже если Обито до конца жизни не сможет пробудить глаза и получить свои додзюцу, ему было всё равно.

Обито внимательно следил за выражением лица Цукасы.
— Что, выглядишь немного разочарованным? Мадара предупреждал меня, чтобы я держался от тебя на расстоянии. Особенно, чтобы не дал тебе шанса забрать мои глаза. Ты ведь уже получил клон Хаширамы, теперь тебе не хватает только пары Мангекьё Шаринганов, верно?

— Если уж на то пошло, мне нужна пара вечных Мангекьё Шаринганов, которые никогда не ослепнут. Обычные со временем теряют свет, — равнодушно пояснил Цукаса. — Я догадываюсь, что клетки Хаширамы могут значительно усилить додзюцу и замедлить потерю зрения, но это всё равно скрытая угроза. Лучше уж сразу получить вечные глаза.

— Какие амбиции… — язвительно бросил Обито, но в глубине души почувствовал необъяснимое облегчение.

Всем было известно, что Каэдама Цукаса — негодяй, но, похоже, он не опускался до дешёвой лжи для достижения своих целей. Раз он сказал, что его Мангекьё Шаринган ему не интересен, значит, так оно и было… наверное.

— Глаза, отражающие душу… Мне и самому любопытно, какую силу ты пробудишь, когда получишь Мангекьё. Надеюсь только, что из-за желания держаться от меня подальше ты не обзаведёшься пространственно-временным додзюцу, — сказал Цукаса.

Лицо Обито помрачнело.
— Такого точно не случится!

Пространственно-временное додзюцу? Звучит как нечто невероятное, но получить такую технику по такой причине… это было бы слишком унизительно.

Цукаса сохранял спокойствие. У него давно был план по получению глаз получше. Как только представится подходящая возможность, он немедленно приступит к действию.

Оба замолчали.

— Ну что, дезертируешь прямо сейчас? Устроишь погром? Тогда я отойду подальше, чтобы ты меня случайно не прикончил.

— Не сейчас. У меня свой план. И чем громче сейчас кричит толпа снаружи, тем преданнее она будет мне в будущем.

Цукаса был совершенно невосприимчив к давлению общественного мнения. Находясь в самом эпицентре бури, он сохранял ледяное спокойствие. В его голове уже созрело множество интересных планов.

Это спокойствие Цукасы действительно выбило многих из колеи, оставив их в растерянности и недоумении.

Разве это нормально? Когда товарищи выдвигают такие обвинения, разве не следует немедленно выступить с заявлением, хотя бы для вида? Как Цукаса мог это полностью игнорировать?

Была ли его воля настолько сильна, или же… в глазах Цукасы их просто не существовало?!

---

— В глазах Каэдамы Цукасы нет такого понятия, как «товарищи». Хирузен, ты слишком наивен, если думаешь остановить его таким способом.

Данзо с холодной усмешкой распахнул дверь и вошёл в кабинет Хокаге.

В последнее время ему жилось несладко. Немногочисленные ниндзя Корня, которых он отправил с Орочимару за техникой Кишо Тенсей, понесли тяжёлые потери. После нескольких таких неудач мощь Корня сократилась настолько, что Данзо больше не мог этого терпеть. Его визит к Третьему Хокаге означал, что он признал своё поражение.

Третий Хокаге не изменился в лице.
— Не будь так категоричен. Человек с твёрдой волей тоже не поддастся влиянию.

— Хмф, ты просто выдаёшь желаемое за действительное. Скажу прямо: я собираюсь набирать ниндзя в Корень извне. Каждый клан должен будет предоставить людей и ресурсы! Только когда Корень окрепнет, он сможет дать больше питательных веществ древу Конохи, — заявил Данзо.

— Так вот какова твоя цель… Отныне все действия Корня должны согласовываться со мной. На этот раз я серьёзно, Данзо. Многие твои поступки уже перешли черту моего терпения.

— Какая нелепость! Этот Каэдама Цукаса вытворяет вещи куда хуже, а ты его хоть раз упрекнул?

Данзо пришёл в ярость. Он провёл для него красную черту? Хирузен изменился, окончательно изменился! Как он мог так поступить?

Третий Хокаге холодно ответил:
— Всё, что он делал, он доводил до конца. И сам же устранял последствия. Ты так можешь? После нападения на Восьмихвостого он уничтожил триста шиноби Облака. После убийства Однохвостого он в одиночку отбил атаку многотысячной армии Песка. Ты на такое способен?

Каэдама Цукаса, без сомнения, был головной болью. И чем сильнее он становился, тем больше вызывал естественное опасение и настороженность. Но в плане эффективности ему было не ровня Данзо.

Только посмотрите, чем Данзо занимался последние несколько лет: пытался украсть Риннеган, провалился несколько раз, потерял кучу ниндзя, в результате чего Корень практически прекратил своё существование.

Лицо Данзо стало мрачнее тучи. Он не мог поверить, что Сарутоби Хирузен так отчитывает его ради какого-то юнца!
— Я понял. Я как можно скорее наберу людей и укреплю Корень! Не веришь мне, Хирузен? Ты ещё пожалеешь!

— Данзо, я — Хокаге!

Бам!

Данзо вылетел за дверь.

Третий Хокаге остался сидеть один. Лишь спустя долгое время он потёр виски.
— Однако такое спокойствие Цукасы невероятно тревожит… Неужели даже ни слова жалобы? Чего он добивается? Ему и вправду всё равно, или у него уже появилась цель покрупнее?..

Спустя мгновение он издал долгий вздох. По сравнению с Цукасой, никого из его ровесников нельзя было даже близко поставить рядом.

Более молодое поколение, вроде Намиказе Минато, было очень хорошим. Через несколько лет он наверняка станет выдающимся и сильным ниндзя, возможно, даже уровня Хокаге. Но всё зависело от того, с кем сравнивать. По сравнению с почти идеальным и лишённым недостатков Цукасой, даже Минато казался немного неполноценным. По крайней мере, у него не было той мощи, что могла бы подавить Цукасу.

К слову, с самого основания деревни линия Хокаге ещё никогда не «падала» до такого унизительного положения. Даже во времена Учихи Мадары был Первый Хокаге, который мог его сдерживать. Но сейчас не было никого в том же поколении, кто мог бы подавить Каэдаму Цукасу. Что до него самого и Трёх Саннинов… они всё-таки принадлежали к другому поколению и не имели надёжных способов противостоять его пространственно-временному ниндзюцу.

Пока Третий Хокаге ломал голову в смятении.

— Господин Хокаге, Учиха Обито покинул дом Каэдамы Цукасы и вернулся на территорию клана Учиха, — вошёл оперативник Анбу и доложил о случившемся.

Третий Хокаге снова подсознательно начал анализировать ситуацию. Почему сильнейший гений клана Учиха, Обито, отправился в дом Цукасы? Вряд ли просто поболтать.

Разумеется, Третий пристально следил за Обито. Это был супер-гений нового поколения, который на голову превосходил своих сверстников. В будущем он непременно станет опорой деревни. И, учитывая особенности клана Учиха, Хокаге не слишком удивился бы, если бы Обито пробудил Мангекьё Шаринган.

«Кстати говоря, в этом клане уже несколько десятков лет никто не пробуждал эти глаза. Неужели Мангекьё Шаринган снова явится миру?»

Даже Учиха Кагами не пробудил Мангекьё, умерев лишь с тремя томоэ в глазах.

Но почему Обито пошёл к Цукасе? Это была его собственная сумасбродная выходка или некий сигнал от клана Учиха?

В этом и заключалась сложность политики. Даже простые вещи приходилось рассматривать под сложным углом, анализировать и разрабатывать ответные меры.

Вскоре Третий Хокаге получил новую информацию: Цунаде и Като Дан один за другим тоже отправились к Цукасе.

---

Пока Третий Хокаге и его советники ломали головы, а жители деревни судачили, Хидан получил приказ от Каэдамы Цукасы и начал действовать.

— Ну вот, опять! Какого чёрта? Я даже отдохнуть толком не успел, а уже на миссию! — внезапно начал ворчать Хидан.

Хьюга Ко и Шизуне переглянулись с серьёзными лицами.

Они прекрасно знали, какая атмосфера царит в деревне. И в такой момент Цукаса каким-то образом отдаёт приказ Хидану… Неужели он наконец собирается ответить?

— Что учитель хочет, чтобы мы сделали? — спросил Хьюга Ко.

Он перешёл под начало Цукасы по заданию Хьюга Хиаши. Сейчас был самый подходящий момент, чтобы проявить себя. Говоря прямо, если дело дойдёт до крайности, достаточно будет пожертвовать им одним, и это не затронет побочную ветвь клана, не говоря уже о всём клане Хьюга.

Хидан нетерпеливо взмахнул косой.
— Не «что он хочет, чтобы вы сделали», а «что он хочет, чтобы я сделал». Я покидаю деревню, чтобы выполнить его задание!

— Мы можем помочь тебе, — твёрдо сказала Шизуне.

— Не нужно. Вы двое — всего лишь его подчинённые. Я же — другое дело, я его ученик. Есть вещи, которые могу сделать только я, и вы не должны в них вмешиваться. И неважно, хотите вы этого или нет.

Хидан закинул косу на плечо, сложил одноручную печать, и его фигура исчезла.

— Техника Мерцания Пустоты… Какое завидное пространственно-временное ниндзюцу. Жаль, что я не могу научиться этой технике у учителя, — вздохнул Хьюга Ко.

Тайные техники Стихии Трупов — кто бы не хотел их изучить, тот просто больной на голову. Но техники такого уровня до сих пор освоил лишь один Хидан, а теперь он мог использовать даже Технику Мерцания Пустоты.

Хьюга Ко представил себе странную технику Хидана, где тот калечит себя, чтобы проклясть врага, в сочетании с ускоряющим передвижение пространственно-временным ниндзюцу, и мысленно посочувствовал его противникам. Когда-то главной слабостью Хидана была его грубая техника тайдзюцу и примитивная тактика боя. Устранив этот недостаток и усилив свою мобильность с помощью Техники Мерцания Пустоты, он определённо станет кошмаром для любого врага.

Шизуне утешила его:
— Не стоит об этом сожалеть. У нас ведь нет предрасположенности к изучению Стихии Трупов. Безрассудное обучение могло бы нас убить.

— Я знаю. Хотя я и был к этому готов, всё равно не могу не сожалеть… Шизуне, наш отряд, по сути, уже распался, верно? Хидан уже джоунин, ему совершенно незачем действовать в команде с нами, а положение учителя в деревне довольно тяжёлое, — хладнокровно произнёс Хьюга Ко.

Шизуне помолчала.
— Да, пожалуй, так и есть. Это было лишь вопросом времени. Но я уже очень довольна тем, что смогла научиться у учителя многим техникам медицинского ниндзюцу.

Хьюга Ко посмотрел на Шизуне и понял, что, похоже, только он один здесь был с настоящим заданием — техника Кишо Тенсей. Если Цукаса в будущем действительно решит использовать эту технику для воскрешения павших товарищей, это и станет его истинной миссией.

---

Какузу появился в одном из пунктов обмена наград в Стране Огня. Выражение его лица нельзя было назвать довольным.

— Хмф, магнитная ниндзя из Деревни Песка, Карура… Продал за двадцать три миллиона рё. Ну, с горем пополам сойдёт.

Если бы он заработал такую сумму в любое другое время, он был бы рад. Но не сейчас. Он совершил вылазку в Деревню Песка, участвовал в её осаде и в итоге получил лишь такую жалкую награду.

— Ох, господин Какузу, тут уж ничего не поделаешь. Деревня Песка, как-никак, одна из великих деревень. Хоть она и в упадке, но число ниндзя там по-прежнему велико. Убить такого шиноби и уйти целым и невредимым — это уже невероятное достижение.

— Не нужно утешать меня этими бессмысленными речами. Я в этом не нуждаюсь.

Какузу был совершенно неблагодарен. Он наблюдал, как управляющий пункта обмена отрубает голову Каруры.

— К чему такие сложности?

— Ничего не поделаешь. Вы наверняка тоже слышали о зомби. Тайные техники Стихии Трупов того господина навели такой страх на людей нашего ремесла, что теперь приходится отрубать головы. Иначе убытки будут слишком велики.

Управляющий, с виду добродушный и улыбчивый, объяснил:
— Только представьте: вы только что принесли труп, мы выплатили вам награду, а следом этот труп встаёт и сам убегает. Что нам тогда делать?

— Хмф, звучит забавно… Даже если труп и сбежит, это ваши проблемы. Мне главное получить деньги. Конечно, вы можете нанять меня на месте, чтобы я поймал труп обратно. Так я получу двойную плату.

При упоминании денег глаза Какузу загорелись. Ему показалось, что это отличная идея.

Управляющий горько усмехнулся:
— Если мы будем так делать, то наш пункт обмена долго не продержится. Богачи из разных стран, которые платят деньги, — не дураки.

Впрочем, с тех пор как имя Каэдамы Цукасы прогремело на весь мир шиноби, на людей их профессии действительно оказывалось огромное давление. Раньше доказать выполнение задания было очень просто: достаточно было проверить подлинность трупа. Но теперь этого было мало. Чтобы всё было надёжно, нужно было отрубить голову. Так, даже если голова обратится в зомби, она сама по себе не сбежит, и можно будет отчитаться перед заказчиками.

— Жаль. У меня есть предчувствие, что если бы я объединился с тем Пожирателем из Конохи, то смог бы вытянуть из таких, как вы, гораздо больше денег. Но если я вас всех обанкрочу, у меня, кажется, не останется других хороших способов заработка.

Какузу немного поколебался, но в итоге отказался от этой идеи. Он любил деньги. В его долгой жизни вера в деньги была отличным способом сохранять интерес к миру.

— Что ж, премного вам за это благодарен, — с кривой усмешкой сказал управляющий, провожая Какузу взглядом.

Время от времени в пункт заходили другие охотники за головами. Увидев Какузу, они все менялись в лице и почтительно уступали дорогу. Если помешать ему, можно было и вправду лишиться жизни.

— Это же тот самый легендарный…
— Да, это он. Говорят, он сражался с Первым Хокаге и обрёл бессмертие!
— Бессмертие… Я от этого слова уже устал. Все говорят, что Кишо Тенсей — это не только техника воскрешения, но и, возможно, техника вечной молодости. Не знаю, правда это или нет.
— Конечно, нет. Это может быть правдой, только если эту технику использует сам Каэдама Цукаса. У других нет кучи трупов, чтобы разделить цену за применение запретной техники. Для них это всё ложь.

Стихия Трупов…

При упоминании этой тайной техники на лице каждого появлялось выражение жажды. Награда за Стихию Трупов в списках розыска давно достигла миллиардных сумм, но все знали, что цифры такого порядка уже потеряли всякий смысл. Дальнейшее их увеличение было бесполезно. Если бы кто-то действительно принёс свиток с этой техникой, ему бы просто предложили вписать любую сумму. Сколько захочешь, столько и получишь — при условии, что по пути тебя не перехватят и не отнимут свиток.

В этот момент…

Грохот!

Снаружи пункта обмена раздался оглушительный взрыв.

— Что случилось?
— Кто это посмел буянить в таком месте? Смерти ищет?
— Господин Какузу ведь только что вышел. Может, какой-то слепец преградил ему путь? Но даже так, с чего бы господину Какузу так гневаться?

Действительно, кто-то преградил путь Какузу.

Этот парень стоял расслабленно, весь его вид кричал о брешах в обороне. Он нёс на плече огромную косу и, склонив голову набок, косился на Какузу.

— Ты кто такой? Не похож на того, кто собирается нанять меня за деньги.

— Нанять? Можно и так сказать. Наверное, это тоже своего рода наём. Только денег у меня для тебя нет, — почесал голову Хидан. Он не был мастером слова и не знал, как вести переговоры с этим типом.

Но приказ Каэдамы Цукасы был отдан, и он должен был его выполнить.

Какузу холодно усмехнулся:
— Что за бред. Смеешь появляться передо мной без денег? Жить надоело?

— А, жить-то я определённо хочу, но и умереть не могу, вот в чём проблема. Думаю, прежде чем я сдохну, ты будешь первым, кого я прикончу.

Хидан нетерпеливо выпалил:
— Либо присоединяйся ко мне и пошли, либо я тебя убью! Тот парень сказал, что ему нужны люди для дела, поэтому я и пришёл за тобой.