0170: Новая эра, которой суждено умереть в зародыше

Будь у Ишики его прежний характер, какая сделка? Эти аборигены не заслуживали даже права говорить с ним. Превратить их всех в расходный материал для Божественного Древа — вот их единственно верное предназначение.

Но ничего не поделаешь. Тысяча лет подпольного существования немного сгладила острые углы характера Ишики, превратив его из благородного «божества» в паразита, ютящегося в никчёмнейшем теле Джигена.

Долгое время он прятался в мозгу Джигена, высасывая из его тела питательные вещества и наблюдая за историческими переменами на этой планете.

Он видел, как Кагуя посадила древо, чтобы создать Плод Чакры. Был свидетелем того, как её запечатали родные сыновья. Следы его существования пронизывали всю историю шиноби с самого зарождения этой профессии.

Так он познал этикет местных жителей, овладел некоторыми тонкостями человеческих взаимоотношений и даже снизошёл до того, чтобы заключать с ними сделки.

В частности, он был готов раскрыть, что владеет ещё одним Десятихвостым, чтобы провести переговоры с Каэдамой Цукасой — человеком, заслужившим толику его уважения.

— Надо же, какая история... Значит, вы вдвоём прибыли на эту планету, и у каждого был свой Десятихвостый. Роскошная комплектация... Однако, насколько мне известно, твоя конечная цель ничем не отличается от цели Кагуи. Ты ведь тоже хочешь высосать из этой планеты всю её ценность до последней капли.

Цукаса, управляя рукой Сусаноо, медленно втянул часть чёрной сферы внутрь и немедленно запечатал её.

Бог Смерти за его спиной перестал пускать слюни и выглядел несколько недовольным. Обычно его призыв служил для запечатывания душ, и лишь во вторую очередь — для работы с определёнными видами чакры.

Но Цукаса всё перевернул с ног на голову. И вот, в очередной раз, Бог Смерти вкалывал до седьмого пота, но не получил ни волоска — без души вся работа была впустую.

А в качестве утешения Цукаса подбросил ему лишь жалкие обрывки своей воли.

Грохот!

Сусаноо под управлением Цукасы отшвырнуло несколько гигантских валунов. Изначально он не планировал использовать эту технику, собираясь бросить в ближний бой армию своих сильнейших зомби.

Чего уж там, один только джинчуурики Четырёххвостого, старик Роши, и Третий Райкаге были настоящими машинами для убийства. Непрерывные Шары Хвостатого зверя или Адский удар — любая из этих атак нанесла бы чёрной сфере достаточный урон, прежде чем их носителей запечатали бы.

Но в итоге Цукаса от этого отказался, выбрав более надёжный путь. Насильно отсечь часть сферы с помощью техники запечатывания — пусть и не так зрелищно, но вполне эффективно и надёжно.

К тому же, это позволило ему протестировать технику и заставить Джигена дважды подумать, прежде чем нападать.

Результаты эксперимента оказались весьма удовлетворительными.

— И что же? — безразлично произнёс Джиген. — Разве ты не делаешь то же самое? Та твоя техника, что способна поглощать чакру на сверхдальних расстояниях... только не говори мне, что ты собираешься использовать её для благотворительности.

— ...Ты научился отпускать колкие шутки. Поздравляю, теперь ты полноправный житель мира шиноби.

Цукаса не считал себя ровней этим Ооцуцуки. Они хотели превратить планету в мёртвую звезду, а всех её обитателей — в топливо для Божественного Древа.

Он — совсем другое дело. Он не собирался уничтожать планету. Напротив, он мечтал, чтобы население быстро росло, желательно в несколько раз. Систему подготовки шиноби тоже следовало реформировать, многократно усилив её. Ни в коем случае нельзя было мириться с текущим положением дел, когда в среднем лишь один из сотен, а то и тысяч человек становился ниндзя!

Мир шиноби достаточно велик, чтобы прокормить столько народу!

А если наступит демографический взрыв, Цукаса будет только в восторге. Перенаселение? Какое, к чёрту, перенаселение? Всех их схватить и превратить в человеческие батарейки!

Он уже всё рассчитал. В среднем на одном квадратном метре можно разместить десять человек. Все они — шиноби, с рождения обладающие выдающимися физическими данными и сильным иммунитетом. Ему останется лишь поручить специальным людям или зомби обеспечивать их едой и питьём, и он получит неиссякаемый источник чакры.

А их личная гигиена? Не стоит обращать на это особого внимания. Грязные так грязные, какая разница. Кожа грубая, плоть крепкая — пусть живут, как живые мертвецы, едят, пьют и производят чакру до самого конца своих дней.

Их тела в реальном мире, помимо «жизни» и «работы», не должны будут заниматься ничем лишним.

Конечно, Цукаса не был каким-то извергом. Он мог бы выделить несколько мест в своём Цукуёми Пустоты, чтобы эти существа могли учиться, сражаться и развлекаться в виртуальном мире.

Но чтобы заниматься всем этим, им придётся платить чакрой. В конце концов, поддержание столь огромного виртуального мира ради блага всех жителей мира шиноби — дело очень хлопотное. Заработать на этом небольшую разницу в чакре — вполне разумно.

Однако не все человеческие батарейки удостоятся такой привилегии. Особенно те пленники, что были захвачены после поражения в Третьей мировой войне. Всю свою жизнь они будут искупать вину за то, что осмелились бросить вызов Каэдаме Цукасе. Возможно, лишь единицы смогут вырваться из этого ада и насладиться виртуальной жизнью в Цукуёми Пустоты.

Остальные пленники? Будут вкалывать до самой смерти. А когда их тела состарятся и истлеют, их душам тоже не уйти. Они продолжат служить великому и милосердному господину Цукасе, и даже в Чистые Земли им путь будет заказан!

— Хорошо, — сказал Цукаса. — Твоё предложение меня очень заинтересовало. Что я должен сделать, чтобы получить Десятихвостого, который у тебя в руках?

— Помоги мне найти того, кого зовут Ооцуцуки Хагоромо. А затем захвати его живьём.

— Мудрец Шести Путей давно мёртв. Ты знаешь это лучше меня.

— Но ведь Ооцуцуки Хамура смог вернуться к жизни, не так ли? Если даже он сумел воскреснуть, то Хагоромо, будучи джинчуурики Десятихвостого, тем более не мог так просто умереть. Он наверняка всё ещё жив, в той или иной форме.

Изначально Джиген был в растерянности. Даже если бы он нашёл идеальный сосуд и успешно переродился, ему всё равно пришлось бы искать другого Ооцуцуки, чтобы скормить его Десятихвостому. Он рассматривал потомков Хамуры на Луне — раз уж они смогли создать такую штуку, как Гигантский Тэнсэйган, то среди них должен был найтись хотя бы один с чистой родословной.

С помощью Гигантского Тэнсэйгана или какого-нибудь другого метода можно было бы усилить этого потомка, и он бы кое-как сгодился.

Но после гибели Хамуры мощные колебания на Луне, по наблюдениям Джигена, мгновенно рассеялись. Гигантский Тэнсэйган, похоже, распался? Это означало, что потомки Хамуры больше не были оптимальным вариантом. Вполне вероятно, что после всех хлопот по его поимке он оказался бы совершенно бесполезен.

Всё-таки Ооцуцуки Хагоромо подходил куда лучше. Найти его, заставить воскреснуть, как Хамуру, а затем схватить и скормить Десятихвостому, чтобы тот восполнил недостающие гены и благополучно эволюционировал в Божественное Древо.

— Почему бы не использовать уже существующего Десятихвостого? Достаточно поймать всех девять хвостатых зверей, это ведь намного проще, чем найти и захватить Мудреца Шести Путей, — спросил Цукаса, прекрасно зная ответ.

Джиген не стал отвечать прямо. Что он мог сказать? Что так называемый Десятихвостый уже вдоль и поперёк был пропитан сущностью Кагуи?

К тому же, это был Десятихвостый Кагуи, а не его.

— Яхико окончательно мёртв. Если бы не вмешался Нагато, я мог бы отсрочить его кончину, но... неважно. — Взгляд Джигена пронзил бесчисленные обломки деревьев, камней и пыль и остановился на теле Яхико.

Цукаса тоже бросил туда взгляд, но смерть Яхико его ничуть не тронула.

— Что ты собираешься делать? Убьёшь Нагато? Я не позволю тебе этого. Он — важная пешка для воскрешения Десятихвостого Кагуи. Если ты сейчас тронешь его, мы станем врагами.

Лицо Цукасы оставалось спокойным. Даже стоя лицом к лицу с ослабленным, но всё же Ооцуцуки, он не выказывал ни малейшего намерения отступать.
Да, он не мог победить Джигена. Но если бы он всерьёз захотел спасти свою жизнь, Джигену было бы очень трудно его убить.

— Хорошо, раз ты настаиваешь.

Джиген по-прежнему не выказывал никаких эмоций.
— Когда всё уляжется, я подумаю о том, чтобы превратить Нагато в свой сосуд для перерождения. Впрочем, у него, скорее всего, нет для этого нужных качеств. Как бы ни карабкались черви в котле, им никогда не выбраться. Это не повлияет на мои планы.

Джиген открыл пространственно-временную трещину, собираясь уходить.

Без его тщательной переделки и настройки, если Нагато будет развиваться сам по себе, ему вряд ли удастся стать идеальным сосудом. Джиген просто испытывал удачу, присматриваясь к нему.

Пока не возникнет крайней необходимости, Джиген не станет вступать в бой с противником уровня Цукасы. Тем более что у Цукасы в арсенале была техника запечатывания души, способная повлиять на него самым серьёзным образом.

Кама не могла мгновенно поглотить запечатывающие техники, нацеленные на душу. Ишики не позволил бы, чтобы и без того посредственное тело Джигена пострадало от воздействия Цукасы и его хрупкое равновесие было нарушено.

— Отдай мне Десятихвостого сейчас, и я предоставлю тебе часть информации о Мудреце Шести Путей, — внезапно сказал Цукаса.

— Ты сейчас не способен контролировать Десятихвостого. Его сила несопоставима с мощью девяти хвостатых. В силе додзюцу он превосходит тебя, а в количестве чакры ты и близко с ним не стоишь.

— Когда закончишь свою технику и накопишь достаточно чакры, тогда и приходи ко мне за Десятихвостым, — холодно бросил Джиген. — Или можешь попытаться воскресить Десятихвостого Кагуи, но с ним ты тем более не справишься.

Пространственный туннель схлопнулся, и Джиген исчез. Он оставил Яхико и не стал больше тратить время на Нагато — пора было всерьёз заняться созданием собственного сосуда с нуля. Но для этого ему нужны были помощники, особенно те, кто разбирался в генной инженерии. Кого же найти?
Технологическое древо этой планеты было слишком отсталым, найти хотя бы несколько специалистов в области биотехнологий было крайне сложно.

Неужели придётся растить их с нуля? Успешность этого предприятия тоже была под большим вопросом. Учитывая средний уровень интеллекта здешних аборигенов... Джиген решил, что ему стоит всё хорошенько обдумать.

Даже с подходящими ассистентами сложность создания идеального сосуда была запредельной. Кто знает, сколько лет уйдёт на то, чтобы по счастливой случайности получить того, кто его удовлетворит.

Цукаса смотрел ему вслед с непроницаемым лицом. Верил ли он хоть одному слову Джигена?
Сделка с Десятихвостым? Что ж, тот маленький Десятихвостый, просидевший в заточении тысячу лет и ставший невероятно буйным, действительно мог стать предметом торга. Но вот в чём вопрос: когда Цукаса выполнит свою часть договора, отдаст ли Джиген ему зверя?

Этот Джиген, казалось, не привык лгать. Но он лишь сказал, что использует Десятихвостого в сделке, и ни разу не обмолвился, что после её завершения передаст все права на него Цукасе.

Более того, он вряд ли на самом деле откажется от Нагато... Точнее, с появлением Джигена его прежняя скрытность рассыпалась в прах. Теперь он наверняка будет следить за каждой яркой личностью в мире шиноби, особенно за юными гениями с остатками крови Ооцуцуки, рассматривая их как потенциальные сосуды.

«Если посчитать, то Наруто и Саске уже могут появиться на свет... Хм, стоит немного сократить количество миссий для клана Учиха, чтобы у этого парня Фугаку было время вернуться домой и заделать с женой второго ребёнка».

Как только переродится Индра, Ашура не заставит себя ждать и тут же последует за ним. Всё вернётся на круги своя. Однако нужно следить за действиями Джигена, чтобы он внезапно не выскочил и не похитил Наруто и Саске.

Да, и за Хинатой с Ханаби тоже нужно присматривать. Они ведь обладательницы чистого Бьякугана. Если Тонери вырвет их глаза и пересадит себе, они тут же эволюционируют в Тэнсэйган.

А ещё есть сам Ооцуцуки Тонери... Цукаса вдруг почувствовал, что наступает очень интересная эпоха. Но как долго продлится этот новый период, зависело от того, сколько лет уйдёт у Цукасы на то, чтобы распространить Цукуёми Пустоты на весь мир, превратить всех людей в свои человеческие батарейки и получать от них неиссякаемый поток чакры.

Когда Цукуёми Пустоты поглотит мир шиноби, когда виртуальность и реальность окажутся в руках Цукасы, когда жизнь и смерть будут принадлежать лишь ему одному, любая борьба потеряет всякий смысл.

Даже у Ооцуцуки не найдётся хорошего способа с ним справиться.

Когда бесконечная пыль наконец осела, силуэт Цукасы предстал перед несколькими людьми.

— Такая мощная техника... и она провалилась... Эти двое чудовищно сильны.

На лице Джирайи отразилась беспомощность. Хотя он и догадывался о таком исходе, видеть это своими глазами было мучительно больно.

Чибаку Тенсей мог уничтожить целые экосистемы. И что в итоге? Такое мощное сендзюцу-додзюцу было грубо прервано.

На лбу Минато выступил пот.
— Как они это сделали? Какая техника способна разрушить нечто такой мощи? Если мы хотим вернуть деревню, мы должны это выяснить.

Честно говоря, хоть Минато и был безгранично уверен в себе, особенно в освоении сендзюцу — он учился намного быстрее Нагато и уже давно мог входить в Режим отшельника без помощи двух жаб-мудрецов, — но всё же...

Режим отшельника, конечно, силён, но смотря с кем сравнивать. Против Каэдамы Цукасы с его неисчерпаемым арсеналом техник... Минато чувствовал, что этот вопрос требует долгого и тщательного планирования.

«Если даже у меня такое сильное чувство бессилия, то что же Нагато...» — Минато посмотрел в его сторону.

Взгляд Нагато был пустым. Но не из-за провала Чибаку Тенсей, а из-за смерти Яхико.

Всё тело Яхико стало пепельно-серым, словно статуя. Но от малейшей вибрации, прошедшей по земле, оно рассыпалось в бесконечную пыль, которую унёс ветер.

— Нет, нет! Этого не может быть, Яхико... Я воскрешу тебя, у меня есть такая сила! — лицо Нагато исказилось, он сложил печати, готовый на всё.

— Постой, малыш Нагато!

— Не делай этого! Сначала успокойся, нужно всё обдумать!

Лица двух жаб-мудрецов исказились от ужаса. Не нужно было быть гением, чтобы понять: Нагато собирался использовать технику воскрешения. Этого нельзя было допустить!

И что хуже всего, тот, чьё мастерство в техниках воскрешения было непревзойдённым во всём мире шиноби, уже шёл в их сторону.