0168: Чибаку Тенсей!
— Что... что здесь происходит?!
В тёмном переулке, в самом углу, жаба-разведчица очнулась от сотрясавшей землю дрожи. Протерев глаза, она осторожно запрыгнула на крышу.
Она была шпионом с горы Мьёбоку, внедрённым в Коноху. Когда-то всё было иначе — тогда отношения между деревней и горой Мьёбоку были вполне дружескими, и жабы часто гостили в Конохе. Но с приходом к власти Каэдамы Цукасы и бегством Джирайи и Минато положение жаб резко ухудшилось.
И хотя из Конохи не поступало прямого приказа отлавливать всех разумных жаб, они всё равно предпочли действовать осторожно. Кто знает, не взбредёт ли этому Каэдаме Цукасе в голову подбить шиноби Конохи на полномасштабное вторжение на гору Мьёбоку.
К сегодняшнему дню в Конохе осталось всего несколько жаб. Все они маскировались под обычных головастиков, влача жалкое существование в сырых и тёмных местах. Жизнь их была невероятно трудной.
«Слишком сильный переполох. Точно вторгся могущественный враг. Неужели джинчуурики Девятихвостого вышел из-под контроля? Нет, Кушина должна быть на передовой... Неважно, нужно немедленно доложить двум мудрецам!»
Пуф!
Жаба исчезла в облаке дыма.
Огромная Коноха гудела, как растревоженный улей. Повсюду сновали шиноби, на огромной скорости перемещаясь по крышам, выстраивая оборонительные линии и организуя эвакуацию мирных жителей.
Враг, с которым Каэдама Цукаса счёл нужным разобраться лично, да ещё и не сумел покончить с ним мгновенно, — можно было лишь догадываться, насколько он силён!
Одного лишь грохота короткой схватки хватило, чтобы повергнуть многих в трепет. Дрожь земли ощущалась по всей необъятной территории Конохи.
Но если бы дело было только в этом — куда больший фурор произвёл Майто Дай! Этот человек, круглый год занимавшийся, казалось бы, бессмысленными физическими тренировками, совершенно не владевший ниндзюцу и гендзюцу, каким-то образом дослужился до элитного джоунина, да ещё и по личному распоряжению Цукасы, что само по себе привлекало всеобщее внимание.
Многие в Конохе знали Майто Дая в лицо — ведь то и дело можно было увидеть, как этот чудак вместе с сыном выполняет нелепые упражнения вроде троекратного обхода деревни на руках.
За исключением горстки людей, видевших, как Майто Дай раз за разом взрывал себя в бою с Хамурой, никто и понятия не имел о его истинной силе. Все только недоумевали, за какие заслуги такой тип вообще мог стать элитным джоунином!
Но теперь они узнали. И не просто узнали — были ошеломлены!
Даже стоя на крышах и глядя издалека, они могли видеть вздымающиеся к небу багровые волны пара, что одна за другой вздымались, принимая причудливые формы. И из этого марева то и дело вырывались ужасающие взрывы.
Каждый оглушительный грохот означал новую ударную волну, которая, расходясь во все стороны, сметала дома, дороги и всё остальное на своём пути.
Судя по одной лишь разрушительной мощи, казалось, будто кто-то непрерывно применяет техники S-ранга.
— Гай! Это твой отец! Он и вправду невероятен, теперь это видят все.
Какаши давно догадывался об этом. Он мог не верить Майто Даю и Майто Гаю, но верил, что Каэдама Цукаса не стал бы действовать без причины! Просто такая демонстрация силы оказалась слишком шокирующей — подобной мощью мог владеть только ниндзя уровня Хокаге!
Неужели, полагаясь на ежедневные, ежегодные, казалось бы, бесконечные изнурительные тренировки — на то, что в глазах других выглядело глупейшей и ненужной нагрузкой, — можно превзойти так называемых гениев и оказаться в центре всеобщего внимания?
Сам факт, что даже могущественный Цукаса счёл нужным призвать на помощь Майто Дая, говорил о многом!
— Это... это и есть пламя юности моего отца... — Гай уже рыдал в три ручья, издавая жалобные всхлипы.
Нохара Рин протянула ему платок:
— Хоть мы и далеко, и не видим деталей боя, но разве это не хорошо? Твой отец так силён...
— Нет, вы не понимаете! Это Врата Смерти из техники Восьми Врат. Тот, кто открывает их, обречён на смерть! — Гай схватился за голову и зарыдал, роняя сопли прямо в рот.
Врата Смерти? Открывший их умрёт?
— Тогда тем более нет проблем. Хокаге-сама — величайший мастер техник воскрешения. Как только твой отец умрёт, он в тот же миг его вернёт к жизни.
— А? И правда... Тогда всё в порядке.
Майто Гай тут же согласился с этим доводом. Он крепко сжал кулаки, и в его глазах вспыхнул огонь:
— Я тоже буду равняться на отца! Я буду закалять себя самыми суровыми тренировками, чтобы как можно скорее открыть Врата Смерти и явить всему миру своё пламя юности!
Можно было с уверенностью сказать: готовность Каэдамы Цукасы действовать изменила судьбы многих людей, а ещё больше — их подход к сражениям.
И в этот момент весь грохот внезапно стих. Наступила пугающая тишина.
Вместо этого в лесу на окраине Конохи раздалась серия оглушительных ударов — огромные вековые деревья разлетались в щепки.
— Он исчез! Хокаге-сама унёс врага с помощью пространственно-временной техники!
— Эй, смотрите на небо!
Резкий порыв ветра заставил многих невольно поднять головы. Они увидели, как издалека к ним летят россыпи мерцающих точек света.
— Что это такое? На метеоры не похоже. Они летят со всех сторон в направлении леса Конохи!
— Это враги?
— Нет, больше похоже на... чакру? Как чакра может существовать сама по себе?!
Цукуёми Пустоты изначально разрабатывалось Каэдамой Цукасой как техника для контроля над всей планетой. Основной её механизм заключался в сборе чакры мира шиноби, чтобы в конечном итоге превратить всех людей в живые батарейки.
Соответственно, когда Цукасе требовалось, он мог использовать Цукуёми Пустоты для собственного усиления.
По крайней мере, когда дело касалось чакры, больше означало лучше, а огромный объём — силу!
«Всё же слишком громоздко. Когда Цукуёми Пустоты будет развёрнуто полностью, я смогу получать огромные объёмы чакры в любой момент и в любом месте. Зачем тогда нужна эта удалённая доставка?»
Цукаса поднял голову и взглянул на небо, не скрывая лёгкого недовольства. Его замысел состоял в том, чтобы превратить Цукуёми Пустоты во второй мир, подобный Ограниченному Цукуёми.
Разница была в том, что Ограниченное Цукуёми в хронологии аниме было реально существующим параллельным миром. В текущей же временной линии ничего подобного не существовало, поэтому Цукаса мог создать в лучшем случае лишь виртуальную реальность.
В-з-з-з!
В этот миг от Цукасы хлынула мощнейшая волна силы додзюцу. Она была настолько сильной, что даже лицо Яхико слегка изменилось, а наблюдавший за происходящим Обито застыл в изумлении.
«Этот тип... наконец-то решил выложить свой главный козырь? Это точно и есть истинное применение Цукуёми Пустоты. Что ж, неплохо. Неожиданный сюрприз. Позволь мне увидеть, на что способна техника, над которой ты так корпел!»
Обито тут же почувствовал душевное равновесие. Это был единственный способ успокоить себя — пусть его и унизили поочерёдно Яхико и Цукаса, зато он хотя бы выведал главный козырь последнего.
Более того, такая мощь додзюцу... для Цукасы это наверняка был предел. Обито прекрасно знал: Мангекьё Шаринган, полученный Цукасой с помощью желания, хоть и был сильнее обычного, но до Вечного Мангекьё ему было далеко!
Такой всплеск силы додзюцу, без сомнения, был для Цукасы предельным напряжением. Обито наконец-то смог разглядеть край его возможностей — пусть даже только в области Мангекьё Шарингана.
Он всей душой желал, чтобы Цукаса и Яхико прикончили друг друга. Их взаимное уничтожение стало бы благом для всего мира!
На его глазах мощь, исходящая от Цукасы, стремительно нарастала. Бесчисленные песчинки и камни вокруг него взмыли в воздух. И в тот самый миг, когда Майто Дай, исчерпав все силы, рухнул замертво, в воздухе внезапно открылся пространственно-временной туннель.
Его использовал не Яхико, но именно его лицо исказилось в самой жуткой гримасе.
Из туннеля вышла фигура в классическом белом одеянии с длинными рукавами. Её лицо было бесстрастным, а в глазах не было и тени эмоций, словно перед ними стояло холодное человекоподобное оружие.
Леденящая аура, не подпускавшая к себе никого, и неописуемое давление не позволяли никому отнестись к пришельцу легкомысленно.
— Прошу прощения, что вторгся без разрешения хозяина. Я скоро уйду.
Человек говорил подчёркнуто вежливо, но его взгляд был прикован исключительно к Яхико. Он даже не удостоил Цукасу мимолётным взглядом.
Лицо Яхико потемнело:
— Джиген-семпай, что вы здесь делаете?
— Разве ты не знаешь? Не так давно я напомнил тебе о необходимости соблюдать нашу договорённость. Ты нарушил её первым. Я полагал, что ты человек слова, но, видимо, ошибся.
Джиген встал перед Яхико.
— Не вмешайся я, ты бы точно здесь погиб. И как бы ты тогда рассказал Нагато обо мне? Как бы убедил его стать моим сосудом? Хотя я с самого начала не возлагал на тебя особых надежд, но не оправдать ожиданий и быть обманутым — это две совершенно разные вещи.
Яхико молчал, потому что Джиген был прав.
Всё, что он делал, было ради спасения Конан. О Нагато он и думать не мог — тот до сих пор постигал сендзюцу на горе Мьёбоку, и неизвестно, сколько времени ему ещё понадобится.
Он планировал, спасши Конан, передать ей всю информацию, чтобы она рассказала обо всём Нагато. И главным в этой информации было предупреждение: держаться от Джигена как можно дальше и ни в коем случае не принимать его силу!
Пока они говорили, серо-белый налёт на теле Яхико продолжал расползаться, пожирая остатки его жизненной силы.
— Ты вернёшься со мной. Ты выполнишь своё обещание, чего бы это ни стоило. Не хочешь сам — я заставлю, — Джиген протянул руку к Яхико, но тут же отдёрнул её.
ГРОХОТ!
Огромный самурайский меч из синей чакры обрушился между Джигеном и Яхико, оставив на земле трещину длиной в несколько десятков метров.
— Не ожидал, что удастся выманить настоящего кукловода. Вот так сюрприз. Раз уж вы пришли на мою территорию, уйти, не выпив чашку чая, было бы верхом невежества с моей стороны как хозяина.
Каэдама Цукаса вытянул одну руку к небу. Время от времени сгустки синей чакры падали в его ладонь и мгновенно растворялись в теле.
— Прошу прощения, моя техника требует некоторого времени, тут уж ничего не поделаешь. Но, полагаю, она сможет доставить вам неудобства, пусть даже самые малые...
Сразись Цукаса с Джигеном лицом к лицу, он бы без сомнений проиграл — это было очевидно. Каким бы слабым и дефектным сосудом ни был Джиген, им всё ещё управлял Ишики, паразитировавший внутри!
Откровенно говоря, нынешний Цукаса, бросивший вызов Джигену, по чистой силе был намного слабее. Не говоря уже о прочем, он пока даже не мог создать совершенное Сусаноо.
Такие существа, как Обито в форме Мудреца Шести Путей, Кагуя или Ишики, были способны уничтожить совершенное Сусаноо одним ударом.
Но и Цукаса не был совсем без преимуществ.
Ещё несколько сгустков чакры прилетели с неба и были поглощены Цукасой, усилив его Сусаноо. Его аватар быстро сложил печати и призвал Бога Смерти.
Сусаноо в форме полуброни окутало Бога Смерти. Из живота Цукасы появилась третья рука, покрытая зловещими рунами, которые быстро расползлись по всему телу аватара.
Конечно, обычный глаз не мог видеть эти жуткие символы — их не замечали ни трёхтомойный Шаринган, ни Бьякуган. Но Джиген видел их отчётливо!
— Духовная сущность проклятия и запечатывания. Ты владеешь весьма интересной и оригинальной силой, — холодно произнёс Джиген. — Но не трать время зря. На меня это не подействует. Даже если ты с помощью додзюцу будешь поглощать чакру тех людей, этого всё равно будет недостаточно. Не хватит ни времени, ни объёма.
Он, разумеется, прекрасно видел, в чём заключается суть техники Цукасы.
В конце концов, Шаринган был лишь частью силы Божественного Древа, к тому же неполноценной. Джиген и вправду не принимал его всерьёз.
Лишь способность Цукасы контролировать чакру множества людей заставила его обратить на это мимолётное внимание, но не более того — ведь он контролировал не всех в мире шиноби, так что пользы от этого было немного.
Цукаса вздохнул:
— Да, ты совершенно прав. Эту технику ещё нужно дорабатывать.
Когда ему больше не придётся намеренно вытягивать энергию из разбросанных по миру «батареек», а он сможет мгновенно получать чакру через платформу Цукуёми Пустоты — вот тогда эту технику можно будет считать завершённой.
Джиген посмотрел на самурайский меч из чакры, по которому также расползались руны Бога Смерти, и его взгляд стал ещё холоднее.
— Но я не возлагал все надежды на одну незавершённую технику. А вот две незавершённые техники, возможно, преподнесут мне сюрприз.
Цукаса пристально смотрел на Джигена.
Ишики было плевать на Бога Смерти, в этом Цукаса не сомневался. Но Джигену — нет. Джиген по сути был лишь дефектным сосудом, и малейшее повреждение могло резко увеличить риски для Ишики.
Ооцуцуки Ишики, пока не найдёт по-настоящему идеальный сосуд, ни за что не допустит, чтобы с Джигеном что-то случилось. Даже малейшей царапины!
— Наверное, было очень тяжело прожить так долго, да? Тысяча лет — и никакого прогресса. Хотя для таких, как вы, это, наверное, и не срок, — усмехнулся Цукаса.
Джиген бросил на него косой взгляд:
— Похоже, ты и вправду хорошо осведомлён об истории тех времён. Это дитя того самого тебе рассказало? Не понимаю ваших отношений... Отойди. Или умри.
В этот момент Яхико взревел:
— Каэдама Цукаса, хватит! Прекрати! Если не остановишься, вы оба — и ты, и Конан — погибнете! Ты понятия не имеешь, насколько он силён!
— Мне и не нужно знать. Потому что... явился твой товарищ. И он захочет остановить его куда сильнее, чем я.
Цукаса замер и улыбнулся.
В радиусе его восприятия внезапно появилось несколько фигур.
Одной из них был Нагато.
Более того, это был Нагато в Режиме отшельника, с двумя жабами-мудрецами на плечах и характерными тенями вокруг глаз!
— Глядите-ка, стоило немного потянуть время, и результат налицо. Мне даже не придётся вмешиваться, кто-то уже сам рвётся с вами разобраться, — усмехнулся Цукаса, предвкушая отличное зрелище.
— Яхико, я здесь! Я не позволю, чтобы тебя утащил какой-то проходимец, кем бы он ни был! Сендзюцу...
Нагато, очевидно, давно готовившийся к атаке, с силой хлопнул в ладоши:
— Чибаку Тенсей!¹
¹ [Примечание переводчика: В оригинальном тексте автор завершает главу намеренной игрой слов, использовав созвучное, но вульгарное и абсурдное выражение (几把割天线), которое является популярным в Китае интернет-мемом, пародирующим название «Чибаку Тенсей». Это авторская шутка для создания комичного клиффхэнгера. Для сохранения серьёзности момента в переводе использовано каноничное название техники.]