01184: Мангекьё Шаринган? Неужели его теперь раздают кому попало?
Откровенно говоря, был всего два способа переломить ход битвы. Первый — уничтожить самого заклинателя, Каэдаму Цукасу. Но Третий Хокаге, внимательно оценив обстановку, понял: это невозможно.
Зомби становилось всё больше, среди них было множество могущественных шиноби. Пробиться к Цукасе сквозь такую орду ему было не по силам.
Даже если бы он смог совершить отчаянный рывок, кто знает, какими ещё способностями обладает этот человек? Одно то, что он использовал Печать Бога Смерти и выжил, а удар Печати Минато не оставил на нём ни царапины, внушало Третьему Хокаге глубочайший ужас.
Второй способ — истощить чакру Цукасы. Но и этот план провалился. Та техника, что передавала жизненную силу, работала между мертвецами. Но разве она не может переносить её с мертвецов на живых?
Это означало, что запасы чакры Цукасы были немыслимо огромны. Чем больше он сражался и чем больше убивал, тем сильнее становился, и его ресурсы лишь росли, позволяя развязать ещё более яростную бойню!
Вопрос уже стоял не в том, готов ли Третий Хокаге идти на смертельный риск. Проблема была в том, что он даже этого не мог себе позволить. Кто мог поручиться, что после смерти он не пополнит ряды вражеских зомби, чтобы потом убивать своих же товарищей?
Более того, механизм превращения живых в зомби Третий Хокаге до сих пор не смог до конца разгадать.
— Неужели тот человек и правда Четвёртый Хокаге? — Третий Хокаге, стиснув зубы, выставил перед собой Посох-Ньёибо. Это была самая безнадёжная ситуация, в которой он когда-либо оказывался.
И всё же, пока его разум работал на пределе, он начал смутно догадываться о некоторых вещах.
Наконец, оборона Конохи рухнула. Пусть к полю боя постоянно прибывали новые шиноби, было уже слишком поздно. Битва была проиграна невероятно быстро!
Многие из них всё ещё думали, что врагом был Девятихвостый, и пришли сюда с мыслью, что им предстоит усмирять хвостатого зверя.
— Наконец-то прибыли! Джинчуурики вышел из-под контроля? Уже в частичной трансформации... Постойте, почему здесь два джинчуурики? Эй, тот, что с четырьмя хвостами, раздулся! Это полная трансформация!
— Четырёххвостый! Это действительно Четырёххвостый! Чтоб мне провалиться, что здесь вообще происходит?!
Но очень скоро у этих людей не осталось времени на подобные вопросы. Они не могли позаботиться даже о себе. Только что живой и здоровый человек в следующую секунду падал, издавал душераздирающий вопль, после чего решительно присоединялся к армии Цукасы и с яростью вонзался зубами в своих бывших товарищей.
Каждый укус был частью смертельной сонаты, сея панику и смятение среди тех, кто ещё ничего не понимал. В полном недоумении они могли лишь уворачиваться, всё ещё думая, что их союзники просто попали под действие гендзюцу.
К тому моменту, когда донесения о реальной обстановке начали распространяться по деревне, было окончательно поздно. Быстрее любой информации разносились лишь сами зомби — они неслись на огромной скорости, перепрыгивая через стены и заборы, совершенно не заботясь о нагрузке на свои тела.
Под покровом ночи и без того истерзанная Коноха окончательно пала. Повсюду раздавались крики ужаса и предсмертные вопли. Бесчисленные силуэты метались во все стороны, но ни сопротивление, ни бегство уже не могли изменить исход.
Лишь изредка тем, кто бросил борьбу и в страхе забился в своих домах, съёжившись под одеялом, удавалось пережить этот кошмар. Но это была лишь отсрочка неминуемого.
Великая Деревня Скрытого Листа, выстоявшая в Третьей мировой войне шиноби, так и не успела вкусить плоды мира и внезапно оказалась повержена.
За этой сценой наблюдали Чёрный Зецу и Обито.
— Так вот она, тайная техника Стихии Трупов… — проговорил Чёрный Зецу, впервые видя нечто подобное. Ему и в голову не могло прийти, что всё закончится так. Техника Цукасы заставила его содрогнуться от ужаса. — То, что ваш мир до сих пор не уничтожен, — поразительно. Наверное, множество великих шиноби один за другим бросались на его пути, чтобы остановить его.
С самого начала эпохи шиноби не существовало ниндзя, столь же чудовищного, как Каэдама Цукаса. Он в одиночку сокрушил Коноху!
— Более того, Четырёххвостый и Однохвостый, похоже, тоже в его руках… — тихо добавил Чёрный Зецу. Именно это волновало его больше всего.
Что же до могучих зомби, то, говоря прямо, хоть они и впечатляли, их сила имела предел. Когда он соберёт девять хвостатых зверей и воскресит матушку, все эти твари будут не более чем крупными муравьями.
Обито с холодным безразличием смотрел на охваченную пламенем Коноху. Глядя, как множатся ряды зомби, группами охотящиеся на выживших, он не чувствовал ровным счётом ничего.
Подобные сцены он в своём мире видел уже не раз.
— Ваша Коноха неимоверно слаба, — спросил Обито. — Где Трое Легендарных Саннинов? Где Хатаке Сакумо? Где Майто Дай? Все они невероятно сильны. Даже без Третьего Хокаге и Намиказе Минато они смогли бы удержать деревню. Почему до сих пор я видел в бою только Третьего?
Тех же, кто был слабее уровня Хокаге, он и за людей-то не считал.
— Из Саннинов двое покинули деревню, а один стал предателем. Что до Хатаке Сакумо, он покончил с собой ещё до начала Третьей войны. А Майто Дай использовал строй Восьми Врат Смерти против Семи Мечников Тумана, убил четверых и погиб сам.
Из всех перечисленных лишь Майто Дай заслужил отдельного упоминания в памяти Чёрного Зецу. Именно благодаря ему Белые Зецу смогли оценить мощь Восьми Врат. Вечный генин, владеющий лишь тайдзюцу, ценой своей жизни смог одолеть нескольких элитных джоунинов — это доказывало силу техники. Но если отбросить её «диковинность», на большее она не годилась.
— Майто Дай умер так дёшево? Впрочем, учитывая средний уровень вашего мира, другой смерти у него, видимо, и быть не могло. — В голосе Обито прозвучало ещё большее презрение. — Чтобы ты знал, в руках Цукасы этот самый Майто Дай уничтожил Ооцуцуки Хамуру. И даже серьёзно измотал того типа, что дал Яхико эту странную печать.
Вот оно! Важнейшие сведения!
Чёрный Зецу мысленно взревел, не в силах поверить услышанному. Какой-то Майто Дай, открывший Врата Смерти, в лучшем случае едва дотягивал до уровня Каге. На него не стоило обращать особого внимания, тем более что он был одноразовым оружием — один взрыв силы, и смерть.
Как он вообще оказался на поле боя против Хамуры? Это же Ооцуцуки Хамура! Нет, он даже не понимал, почему Хамура вообще жив и по какой причине сражался с Цукасой!
— Ооцуцуки… Хамура?
— Хмф. Неудивительно, что ты не знаешь. Он младший брат Мудреца Шести Путей, его можно считать прародителем Бьякугана. Наверняка у него были глаза, превосходящие Бьякуган, как и у того, кто наделил Яхико печатью — один глаз у него был Бьякуганом, а во втором глазу был странный узор, похожий на восьмиконечную звезду.
От этих слов разум Чёрного Зецу совсем отключился, не в силах обработать информацию.
Глаза Хамуры превосходят Бьякуган?!
Невозможно! Абсолютно невозможно! Как могут существовать глаза сильнее Бьякугана? Невозможно! Его матушка Кагуя была принцессой главной ветви клана, её кровь чиста и благородна, и даже у неё был обычный Бьякуган!
Конечно, «обычный» — по сравнению с Риннеганом. Он определённо был во много раз сильнее, чем Бьякуган клана Хьюга.
И что это за способность даровать печать? Что это за техника? Неужели в мире скрывался ещё один Ооцуцуки?!
В одно мгновение Чёрный Зецу потерял душевное равновесие. Он ощутил леденящий до костей холод. Он тысячу лет плёл интриги и совершенно не подозревал, что где-то в тени затаился другой Ооцуцуки!
Если Хамура жив, а неизвестный Ооцуцуки прячется, то что насчёт самой большой помехи — Хагоромо? Не удивлюсь, если он тоже жив и в нужный момент сможет как-нибудь воскреснуть!
— Неужели он использует технику Стихии Трупов, чтобы управлять телом Майто Дая? — подавленным голосом спросил Чёрный Зецу. — Но даже в виде трупа его тело должно разрушаться после открытия Восьми Врат. Он не мог использовать его многократно. Разве что господин Цукаса нашёл способ подавлять побочные эффекты этой техники?
— Можно и так сказать. Он обладает способностью к бесконечному воскрешению, может раз за разом возвращать мёртвых к жизни за ничтожную плату — жертвуя другие трупы.
Обито совершенно не принимал Чёрного Зецу всерьёз. Всё его внимание было приковано к Цукасе, с лёгкостью уничтожавшему Коноху.
Понятно.
Чёрный Зецу наконец-то понял, как использовался Майто Дай. Способность к бесконечному воскрешению идеально подходила ему — благодаря ей можно было заставить этого мастера тайдзюцу, словно бешеного пса, вгрызаться во врагов.
Даже не знаю, во что превратился тот другой мир… — мрачно подумал он. — Если даже Хамура явился и был убит, Цукаса, должно быть, разорил тот мир до основания.
— Мне нужно знать историю вашего мира, — нахмурившись, сказал Обито. — Почему она так сильно отличается от моей, а местный Каэдама Цукаса и вовсе бесследно исчез? Что здесь произошло?
У него было смутное предчувствие. Казалось, что этот более слабый мир, в сравнении с его родным… на самом деле был… более нормальным?
И он не ошибся. По мере того, как Чёрный Зецу рассказывал, лицо Обито под маской становилось всё мрачнее.
— Ясно, Нагато до сих пор скрывается от большинства и, должно быть, управляет Акацуки в Стране Дождя? Надо же, а Яхико пал от руки Ханзо.
— Таинственное исчезновение Третьего Казекаге стало причиной Третьей мировой войны шиноби? Какая нелепая причина…
Это и впрямь было нелепо. После всего, что устроил Цукаса, смерть какого-то Каге в глазах Обито не стоила и выеденного яйца, не говоря уже о том, чтобы развязать войну между множеством стран и деревень.
И ещё…
— Третья война была такой ожесточённой? Детей четырёх-пяти лет отправляли на фронт? Она длилась всего чуть больше года, а по интенсивности превзошла Вторую? — Обито всё больше поражался. — Даже в деревне, которой правил Цукаса, до такого не доходило! Он в одиночку с ордами трупов выходил против армий великих деревень — это было обычным делом, ему не нужно было отправлять на передовую детей! Более того, Коноха в моём мире, столкнувшись с объединёнными силами трёх других великих деревень, с лёгкостью их сокрушила.
— Тогда война в вашем мире, должно быть, закончилась очень быстро? Он ведь владеет пространственно-временным ниндзюцу для быстрого перемещения, плюс эта ужасающая Стихия Трупов…
— Нет. Как раз наоборот, война идёт уже больше двух лет. Наша Третья война началась на год раньше вашей. Этот тип, Цукаса, ради захвата живых шиноби бесконечно затягивал войну, постоянно воскрешая павших воинов Конохи и снова бросая их в бой. — Обито холодно хмыкнул, и три томоэ в его глазах провернулись, выдавая скрытый страх. — Теперь ты понимаешь? Оставаться в том мире бессмысленно… Впрочем, тебе об этом можно не думать. Твоя участь — сражаться за Цукасу, испытывая муки хуже смерти, до последнего проблеска разума. В этом и есть смысл твоего существования, а ценой станет падение этого мира.
Обито уже всё понял. Цукасу совершенно не заботила судьба этого мира, он действовал намного жёстче, решая проблемы простыми и грубыми методами.
«Интересно, сколько существует параллельных миров? — подумал Обито. — Вероятно, не так уж и много. Иначе любой, кто завладел бы Драконьим Источником, каким бы слабым он ни был, рано или поздно стал бы сильнейшим, просто собирая кровные наследия и тайные техники из разных миров».
При мысли, что его второй Мангекьё Шаринган до сих пор в руках Цукасы, Обито ощутил приступ гнева. А слова Цукасы о том, что для получения Вечного Мангекьё требуется нечто большее, не давали ему покоя…
— Чёрный Зецу, мне нужны все сведения, которые передал тебе Мадара. Запомни, абсолютно все!
Спустя некоторое время.
Обито, нахмурив брови, стоял в квартале клана Учиха.
— Так вот что такое «Ограниченное Цукуёми». Побочный результат исследований Бесконечного Цукуёми. Называется Цукуёми, а на самом деле — реально существующий параллельный мир?
Но туда можно попасть лишь в виде духовного тела. Раз уж реальное тело не может вмешаться в ход истории, то это точно не его родной мир.
Обито был раздосадован. Если бы в Ограниченное Цукуёми можно было попасть физически, он бы просто вырвал глаз у ещё одной своей копии, обойдясь без Цукасы. Но это было невозможно!
Как бы самоуверен он ни был, Обито не верил, что сможет быстро найти способ лучше, чем тот, что изобрёл Мадара.
«Нужно подумать. Если ничего не выйдет, придётся действовать по плану Цукасы… Выполнять задания в Цукуёми Пустоты? Хмф. Всего лишь очередной его трюк, чтобы заставить людей тратить время и жизни на создание и подношение ему чакры».
Обито шёл по улице. Здесь уже давно не было агентов Анбу. Деревня была в таком состоянии, что ниндзя из кланов либо сражались, либо бежали, либо заперлись в домах, притворяясь мёртвыми. Кому теперь было дело до слежки?
В отличие от хаоса снаружи, здесь все двери были плотно закрыты, словно клан подготовился к такому повороту событий заранее.
Внезапно Обито остановился.
— О? Найти в себе смелость выйти в такой ситуации… весьма похвально.
Он медленно поднял голову, взглянув на человека напротив.
На неестественно тихой улице они стояли друг против друга, словно заранее позаботившись о том, чтобы им не мешали ни стража, ни мирные жители.
— Учиха Фугаку. Зачем ты здесь?
— Мадара. Или, лучше сказать, Обито.
Первые же слова Фугаку заставили Обито активировать Шаринган.
В ответ Фугаку посмотрел на него такой же парой глаз с тремя томоэ. Битва их зрачковых сил уже началась.
Незаметно для себя Обито перевёл свой Шаринган в форму Мангекьё, высвободив ещё более мощную силу додзюцу. Но он всё равно не мог взять верх, потому что…
Узор в глазах Фугаку тоже изменился. У него тоже был Мангекьё Шаринган!
— ??
Обито был в полном недоумении.
Он знал, кто такой Фугаку. К тому же, информация от Чёрного Зецу подтверждала, что в любом из миров Фугаку был крайне заурядной личностью, всего лишь элитным джоунином с трёхтомоэйным Шаринганом, не имевшим никаких выдающихся талантов.
Но что он видел сейчас?
— С твоими способностями? В твоём возрасте? Ты смог пробудить Мангекьё Шаринган?!
— Да, мне посчастливилось обрести эти глаза, но я до сих пор их ни разу не использовал. Однако теперь пришло время… — ответил Фугаку. — С помощью этих глаз я видел многое. И сейчас, глядя на тебя, я вижу картину куда яснее.