0112: В тебе больше нет пользы, Орочимару.
В последнее время Орочимару жилось несладко. Он старался как можно меньше отсвечивать, намеренно избегая Третьего Хокагэ.
Но лабораторий, где он проводил свои эксперименты, было не так уж много, а становиться ниндзя-отступником по-настоящему он пока не собирался. В итоге, после недолгого сопротивления, Третий Хокагэ всё же загнал его в угол.
В глазах Хирузена такое поведение Орочимару выглядело как попытка что-то скрыть, верный признак нечистой совести.
— Я контролирую Каэдаму Цукасу? Первая же ваша фраза при встрече — и сразу такая. Вы настолько в меня верите, что я прямо-таки польщён, — съязвил Орочимару.
Он контролирует Цукасу? Сейчас это были самые ненавистные для него слова. Этот парень, Каэдама Цукаса, ему совершенно не подчинялся. Неужели Данзо и Третий Хокагэ приписали ему все выходки Цукасы?
Лицо Третьего Хокагэ исказила боль.
— Данзо мне всё рассказал. Я знаю, что ты овладел Эдо Тенсей и управляешь покойным Цукасой! Я выясню, как именно он погиб, но главный вопрос — почему именно ты используешь Эдо Тенсей, чтобы контролировать его?
— ...Проклятый Данзо. С какой же лёгкостью он свалил с себя всю ответственность. Неужели вы настолько поглупели, что поверили ему?
— Сейчас меня волнует только одно: Цукаса в твоих руках или нет! Нельзя так осквернять память о ниндзя нашей деревни. Ты должен прекрасно понимать, где проходит моя черта, — Третий Хокагэ медленно подошёл к Орочимару. И хотя он был невысокого роста, на лбу его ученика выступили капли пота.
Орочимару понял: старик по-настоящему в ярости.
Но что он мог сказать? Что Цукаса нашёл способ разорвать контракт Эдо Тенсей? Рассказывать об этом Третьему было нельзя. По крайней мере, до тех пор, пока он сам не выведает у Цукасы, в чём именно заключается уязвимость этой техники. Орочимару потратил несколько лет, чтобы с трудом заполучить и освоить Эдо Тенсей, и собирался использовать это дзюцу как свой главный козырь. Он не мог допустить, чтобы метод противодействия стал достоянием общественности — какой тогда в этом будет смысл?
— Хе-хе... Вы, кажется, вне себя от гнева. Какая редкость... В какой-то степени я действительно проводил с Цукасой определённые операции, но неужели это повод для такой ярости? Операция по захвату Риннегана была на благо деревни. Уверен, вы уже знаете, что родители Нагато были убиты нашими шиноби.
Орочимару понизил голос:
— Нагато имеет больше прав, чем кто-либо другой, ненавидеть Коноху и, овладев огромной силой, однажды явиться мстить. Убить чужих родителей — это уже ошибка. Не устранить наследника — ошибка ещё большая. Мы с Данзо лишь устраняли скрытую угрозу. Кто-то должен делать и такую работу.
Третий Хокагэ раздражённо затянулся трубкой и на мгновение замолчал.
Как поборник Воли Огня, он не мог открыто поощрять истребление целых кланов. Но и позволить Нагато действовать свободно было нельзя. Если спустя годы обладатель глаз Мудреца нагрянет в Коноху, это обернётся катастрофой, и неизвестно, какие потери понесёт деревня.
Спустя некоторое время выражение лица Хокагэ постепенно вернулось к спокойному, и Орочимару втайне вздохнул с облегчением. Честно говоря, Третий в таком состоянии внушал ему страх. В большинстве случаев Хирузен вёл себя как добродушный старик, говорил ободряющие слова, и даже если был чем-то недоволен, лишь повышал тон и делал серьёзное лицо. Так открыто демонстрировать гнев словами и мимикой было для него крайне нехарактерно.
— Деревня Песка прислала с гонцом официальное послание. Посол уже передал его мне.
Третий Хокагэ впился взглядом в глаза Орочимару.
— Они абсолютно уверены, что Каэдама Цукаса в странном состоянии объединился с ниндзя-отступником Сасори Красного Песка, убил шиноби Суны, а затем напал и похитил джинчуурики Однохвостого. Похоже, они поняли, что скрыть инцидент не удастся, и теперь хотят выставить Коноху главным виновником.
— Невозможно, это слишком неправдоподобно. Сасори, хоть и внук Чиё, и гениальный кукловод, но он ни за что не справился бы с хвостатым зверем. Вы прекрасно знаете особенности кукловодов, — отрезал Орочимару. — Что до Цукасы, у него нет сил, чтобы победить и захватить хвостатого живьём. Неужели он собирался добиться этого, взрывая бесчисленные трупы? Это же абсурд. Даже если бы он взял с собой Хидана, они в лучшем случае смогли бы убить Однохвостого, но никак не захватить.
— И ты всё ещё притворяешься? Тело Цукасы — это Эдо Тенсей, значит, он действительно мёртв и находится под твоим контролем. Я спрашиваю, зачем ты напал на Однохвостого? Прямая атака на хвостатого зверя по своей тяжести уступает лишь убийству Каге вражеской деревни! Сначала Восьмихвостый, теперь Однохвостый. Что ты собираешься делать с хвостатыми?
— ...
Орочимару окончательно онемел. Об этом он и вправду ничего не знал!
Этот парень, Цукаса, втихую отправился разбираться с Однохвостым? Да ещё и в теле Эдо Тенсей, обладая почти бесконечной чакрой? Но даже если так, что с того? Трупы под его контролем не бессмертны. Неужели он думал, что, прихватив с собой Роши, сможет одолеть Шукаку?
— В донесении говорится, что на поле боя вырос огромный лес. Шиноби Песка считают, что это Стихия Дерева. Похоже, проводя эксперименты на товарищах по деревне, ты никогда не забывал припрятать что-то для себя. Полагаю, ты наделил мёртвого Цукасу Улучшенным Геномом Стихии Дерева! Орочимару, сколько ещё ты от меня скрыл?
Третий Хокагэ вдруг осознал, что из троих его учеников по-настоящему беззаботной была лишь Цунаде. Двое других оказались бунтарями один хуже другого, а их поступки были похлеще, чем у любого отступника!
Джирайя, поверив в какое-то пророчество с горы Мьёбоку о «дитя из пророчества», самовольно покинул поле Второй Мировой Войны, чтобы обучать Нагато, и даже не счёл нужным сообщить деревне критически важную информацию о том, что родители мальчика были убиты ниндзя Конохи.
Орочимару ничем не лучше: использовал запретную технику, чтобы воскресить и контролировать товарища по деревне, тайно пересаживал клетки Хаширамы, и в итоге Коноха даже не знала о появлении второго успешного экспериментального образца, овладевшего Стихией Дерева!
Третий Хокагэ внезапно почувствовал, что его контроль над деревней не так уж и совершенен, как ему казалось. В системе было множество брешей, которые требовалось залатать.
И первой из них был Орочимару, играющий с телами павших товарищей!
— Хе-хе-хе, в этом есть своя логика, полагаю... Раз уж Тока-семпай смогла овладеть Стихией Дерева, то и Цукаса, будучи вторым после меня ответственным за эксперименты по пересадке, мог добиться определённого прогресса. Это вполне нормально...
Чёрта с два это нормально! Орочимару и сам считал это полным бредом!
Он действительно подготовил для Цукасы экспериментальное тело-жертву, созданное из клеток Хаширамы, чтобы оно приняло его душу при призыве Эдо Тенсей.
Но это не означало, что Цукаса мог получить Стихию Дерева! Воскрешённый может использовать лишь техники, которыми владел при жизни. Как он мог унаследовать геном жертвы? У Эдо Тенсей нет таких возможностей!
Видя, как лицо Третьего Хокагэ становится всё мрачнее и уже готово взорваться гневом, Орочимару продолжал мямлить, впервые всерьёз задумавшись, не стоит ли прорваться через оцепление и бежать из деревни. Впрочем, ему нужно было хорошенько взвесить, что важнее: информация об уязвимостях Эдо Тенсей или статус ниндзя Конохи.
Именно в этот момент в лабораторию вошла ещё одна фигура, с удивлением уставившись на учителя и ученика, чьи отношения накалились до предела.
— Хокагэ-сама, Орочимару-семпай, какая встреча. У вас какой-то важный разговор? Если я мешаю, могу уйти.
Каэдама Цукаса с невозмутимым видом подошёл к ним, изобразив на лице ровно столько удивления, сколько требовалось.
— ...Цукаса-кун, наконец-то ты появился. Старик вне себя от ярости, всё допытывался у меня, жив ли ты.
При виде Цукасы в душе Орочимару уже бушевал шторм, но внешне он оставался спокоен и даже с важным видом слегка кивнул, словно ничего не поделаешь. Но его глаза уже впились в Цукасу, изучая его с головы до ног. Он видел, что глаза Цукасы были как у живого человека, а кожа — невероятно гладкой, без единой трещинки, характерной для тел Эдо Тенсей.
— Цукаса?
Выражение лица Третьего Хокагэ изменилось. В мгновение ока он оказался перед Цукасой и с молниеносной скоростью схватил его за запястье, ощущая тепло тела, пульс и ток крови.
— Ты жив? Но...
— Хокагэ-сама, что вы такое говорите? Конечно, я жив. С чего бы мне вдруг умирать? Однако ваша проверка была такой внезапной, что я едва сдержался, чтобы не атаковать в ответ. Вы, наверное, ещё не знаете, но после получения клеток Первого Хокагэ мои рефлексы значительно улучшились, — сказал Цукаса.
Третий Хокагэ внимательно осмотрел его и убедился, что перед ним не техника подмены, а действительно живой Каэдама Цукаса. В его сердце зародилось облегчение — слава богу, это означало, что Орочимару, по крайней мере, его не «предал».
Проблема, как оказалось, была в Данзо. Чтобы очернить Орочимару и Цукасу, он использовал такой грубый предлог, чтобы обмануть его, великого Хокагэ!
— Похоже, в донесении из Деревни Песка содержатся серьёзные искажения. Они утверждали, что твоё тело было в ином состоянии, будто ты уже мёртв.
— Это же смешно. Они потеряли хвостатого зверя и теперь в отчаянии готовы на всё. Вот и придумали эту нелепую ложь, чтобы сбить всех с толку. Не верьте им ни в коем случае. У меня, конечно, есть недостатки, но к сохранению собственной жизни на поле боя я отношусь очень серьёзно, — усмехнулся Цукаса, держась совершенно раскованно.
Живой, даже живее всех живых. Одного этого было достаточно, чтобы Третий Хокагэ поверил ему наполовину и, в свою очередь, начал подозревать Данзо. В конце концов, тот обманывал его, Хокагэ, не в первый и не во второй раз.
— Судя по твоему виду, ты овладел Стихией Дерева, и именно поэтому смог победить джинчуурики Однохвостого в Стране Ветра? Похоже, я недооценил прогресс ваших экспериментов, — произнёс Третий Хокагэ, чеканя каждое слово. — Почему ты не доложил мне о такой важной операции заранее?
— Прошу прощения, Хокагэ-сама, но если бы мы вам доложили, вы, скорее всего, не позволили бы мне действовать. Вы — Каге, выступающий за мир, и я не мог ставить вас в неловкое положение, поэтому решил действовать на свой страх и риск. В конце концов, устранение Однохвостого действительно ослабит Деревню Песка и убережёт нас от их полномасштабного вторжения в случае следующей войны, — прямо заявил Цукаса.
Третий Хокагэ всё ещё был очень недоволен, но больше ничего не мог возразить. Слова Цукасы были логичны и обоснованы: подобные вещи, портящие имидж и идущие вразрез с официальной политикой, подчинённые могли делать тайно, но не с его одобрения. Конечно, если бы они провалились, им пришлось бы взять всю вину на себя. Но и давать подчинённым полную свободу действий было нельзя.
— Цукаса, ты куда радикальнее, чем Данзо! Несвоевременные и чрезмерные действия могут втянуть деревню в непредсказуемую опасность. Я надеюсь, что подобное больше не повторится. По крайней мере, я должен знать заранее!
Третий Хокагэ с суровым лицом отчитал его.
Те, кто хорошо знал Третьего, понимали: если старик тебя отругал, а затем, возможно, назначил наказание, это означало, что инцидент исчерпан, но впредь такого быть не должно.
— Так где ты держишь джинчуурики Однохвостого?
— Я случайно прикончил его. Примерно как тогда, когда Хидан не рассчитал силы и был вынужден убить джинчуурики Четырёххвостого.
Цукаса глубоко вздохнул, будто бы очень сожалея о своей опрометчивости. Но слова, которые он произносил с видом человека, полного раскаяния, звучали так, словно он случайно раздавил муравья.
— Я ещё не до конца освоился со своей новой силой. Наконец-то заполучив легендарный Улучшенный Геном Первого Хокагэ, который к тому же укрепил мою слабейшую сторону — физическую мощь, я был слишком возбуждён и ненароком убил джинчуурики Однохвостого.
— ...
Третий Хокагэ и Орочимару одновременно замолчали.
— Цукаса-кун, неужели ты и правда вырос до такой степени, что можешь победить джинчуурики Однохвостого? Неужели старик Бунпуку даже не успел применить трансформацию, как ты разделался с ним с помощью пространственно-временных техник и Стихии Дерева? — сменил тактику Орочимару, пытаясь выведать хоть что-то.
— Нет, он вошёл в полную трансформацию. Но что он мог поделать, если у меня была Стихия Дерева и целая орда могущественных зомби? Я даже джинчуурики Четырёххвостого, Роши, бросил в бой. Лишь потеряв несколько тысяч зомби, я едва сумел с ним справиться!
— Неудивительно. Я слышал, как патрульные Конохи болтали, что видели передвижение большого отряда зомби. Оказывается, ты забрал их, чтобы использовать как оружие против джинчуурики, — Орочимару выдавил из себя улыбку.
Ему хотелось вскрыть череп Цукасы и посмотреть, что там творится!
Даже такой глупец, как он, теперь понял, что Цукаса его использовал. Хотя, конечно, воскрешая Цукасу с помощью Эдо Тенсей, он и сам собирался использовать его для достижения собственных целей.
Но вот быть использованным в ответ... такого с ним ещё не случалось. Даже Данзо никогда так его не дурачил. Поистине, достойный ученик...
Лицо Орочимару исказилось в гримасе, в которой смешались болезненный гнев и возбуждение. От этого его признание гения Цукасы лишь возросло.
Третий Хокагэ стал курить ещё чаще. Он нахмурился, чувствуя, как раскалывается голова, но в целом это была хорошая новость. В ближайшее время Деревня Песка лишится своего хвостатого зверя, передававшегося из поколения в поколение, а значит, её боевой потенциал будет значительно ослаблен. Даже если Однохвостый возродится, Суне придётся понести огромные потери, чтобы поймать его, не говоря уже о том, чтобы найти нового джинчуурики, сравнимого с Бунпуку. Это будет ещё сложнее.
— Моё терпение не безгранично. Деревня действительно не может жить в полной гармонии, ей нужны и радикалы, готовые решать проблемы силой. Но ты, Цукаса, слишком радикален.
Третий Хокагэ сурово предупредил его:
— Я надеюсь, это в последний раз. Хокагэ здесь я!
Если не одёрнуть этого юнца сейчас, он, чего доброго, развяжет Третью Мировую Войну Шиноби! Он и так не знал, как теперь утихомирить недовольство Деревни Песка!
— С Суной я что-нибудь придумаю. Орочимару, зайди ко мне чуть позже. Я хочу подробно выслушать отчёт о ходе проекта по экспериментам над людьми! Ты не сообщил мне, что Цукаса овладел Стихией Дерева, так что будь добр представить мне разумное объяснение.
Бросив эту фразу, Третий Хокагэ ушёл.
Орочимару и Цукаса, один за другим, вошли в лабораторию, храня молчание.
— Цукаса-кун, похоже, ты наконец достиг своей цели. Воскрес с помощью Кишо Тенсей? Эдо Тенсей и Кишо Тенсей... какая превосходная комбинация техник. Она позволила тебе идеально унаследовать Улучшенный Геном жертвы.
Орочимару своими змеиными зрачками впился в Цукасу, изучая его с ног до головы. Даже он теперь не мог определить, какого уровня силы достиг Цукаса.
— Не совсем так, как ты думаешь. Впрочем, неважно, мне нечего тебе объяснять.
Цукаса небрежно отмахнулся. В какой-то степени догадка Орочимару была верна: модифицировав тело Эдо Тенсей, а затем по-настоящему воскреснув, можно было идеально унаследовать Улучшенный Геном. Но во всём мире шиноби такой трюк с лёгкостью мог провернуть лишь сам Цукаса.
Даже Орочимару на это был не способен.
— А я ведь чуть не умер от страха, — прошипел Орочимару. — Я и вправду думал, что старик Хирузен убьёт меня. Я уже был готов к побегу.
— Какая разница? Для такого, как ты, побег из деревни — не психологическая травма, — равнодушно заметил Цукаса. — Тебе лучше подумать, как отчитаться перед Хокагэ об экспериментах с клетками Хаширамы. Столько смертей, и лишь одна Тока Сенджу — условно успешный образец. Вероятно, он решит, что я пошёл по её стопам, чтобы овладеть Стихией Дерева.
Это было логично. Цукаса — создатель Стихии Трупов, и использование её для достижения хрупкого баланса со Стихией Дерева теоретически должно было даться ему легче, чем другим.
— И то верно. Если старик останется недоволен, это может стать последней каплей, и я стану ниндзя-отступником. Цукаса, ты сбежишь со мной? Тебе ведь больше нет смысла оставаться в Конохе, верно? Ты уже получил самое желанное — могущественное тело, — Орочимару издал низкий смешок.
— Ты прав. Но от побега сейчас не будет никакой выгоды, так что у меня нет причин это делать. Я жду начала Третьей Мировой Войны Шиноби — вот где будет моя настоящая сцена. Там я смогу на законных основаниях охотиться на сильных ниндзя из разных деревень.
Перед таким человеком, как Орочимару, Цукаса не стал скрывать своих амбиций. Путь коллекционирования могущественных тел только начинался.
Как и путь сбора чакры хвостатых. Ему всё ещё не хватало чакры Двуххвостого, Трёххвостого, Шестихвостого и Семихвостого. Как только он соберёт их всех, он сможет приступить к новому этапу своего плана.
— Раз уж с Конохой мы всё уладили, я не буду больше тратить здесь время. Орочимару, у тебя не осталось ничего, что могло бы меня заинтересовать. Похоже, нашему сотрудничеству пришёл временный конец. Если только ты не сможешь показать мне результат, который заставит мои глаза загореться.
— безжалостно произнёс Цукаса, совершенно не принимая во внимание их некогда тесное сотрудничество. Теперь между ними остались лишь предельный холод и расчёт.
Орочимару чувствовал себя униженным. Что он мог сказать? Потребовать у Цукасы технику Кишо Тенсей? Это было невозможно. Лучший момент для этого был сразу после того, как он воскресил Цукасу.
Но если бы он тогда попытался выпытать секрет силой, то всё равно ничего бы не получил, поскольку не владел запечатывающими формулами, контролирующими мысли и действия воскрешённых. Ему оставалось лишь ждать, пока Цукаса сам ему всё отдаст.
И вот он дождался — дождался того, что его просто выбросили.
— Никогда бы не подумал, что со мной такое случится. Цукаса-кун, какой же ты безжалостный, — Орочимару находил эту ситуацию крайне любопытной. Его бросили, потому что он стал бесполезен.
Глядя на удаляющуюся спину Цукасы, Орочимару издал серию холодных смешков.
Цукаса вышел из лаборатории на улицы Конохи, наслаждаясь редким покоем. Покоем не в плане тишины — Коноха была многолюдна, особенно здесь, на торговой улице, где повсюду стоял шум и гам. Нет, покой царил в его душе.
На данный момент он обрёл идеальное тело. Если и придираться, то не хватало разве что пары Мангекьё Шаринганов. Но в нынешнюю эпоху это была вещь, которую можно было найти лишь по счастливой случайности. Будет возможность — хорошо, не будет — не страшно.
У Цукасы уже был план по усилению Шарингана. Даже если он не сможет вырвать чужой Мангекьё, у него были способы получить глаза, не уступающие ему по силе.
В этом мире осталось очень мало людей, способных угрожать ему. Будь то внезапное нападение, убийство из тени или бой лицом к лицу — у Цукасы больше не было слабых мест. Он стал силён во всех отношениях.
Это был результат многолетних усилий, бесчисленных схваток на грани жизни и смерти.
Он закрыл глаза. Ужасающая мощь его нового тела обострила все чувства до предела. Бесчисленные потоки информации хлынули в его мозг через уши и нос.
— Слышали? Эти послы из Деревни Песка повсюду трубят о том, что господин Цукаса стал ниндзя-отступником!
— Деревня Песка? Разве эти ребята не здесь уже давно? Они что, до сих пор не уехали?
— Не уехали, да ещё и обнаглели. Обвиняют нашу деревню в жестокости и тирании, кричат, что господин Цукаса убил их шиноби. В общем, они заявляют, что либо деревня намеренно разжигает войну, либо господин Цукаса стал отступником и хочет спровоцировать мировую войну!
— Ха, вот умора! Эти парни что, шантажируют Хокагэ-саму? Хотят заставить его и всю деревню прогнуться? Неужели они думают, что мы убьём господина Цукасу, чтобы извиниться перед ними?
При этих словах стоявшие рядом люди — и покупатели, и случайные прохожие — разразились дружным хохотом.
Да не может быть! Неужели хоть один лидер деревни решится пожертвовать важным подчинённым, чтобы заслужить одобрение и прощение вражеской деревни?
Такой немыслимый поступок... это совершенно не в духе Конохи! Эти вечно обиженные из Суны, должно быть, совсем с ума сошли!