0143: Пади ниц и моли меня, Оноки. Воскресить твоего сына для меня — пара пустяков.
-Каэдама Цукаса с позиции беспристрастного наблюдателя следил за судьбой Роши и Четырёххвостого в мире Цукуёми.
Всё было в точности так, как говорилось в сведениях, оставленных Мадарой: как только иллюзорный мир полностью сконструирован и в нём нет фатальных изъянов, он начинает жить по своей собственной логике. В этот момент создатель техники больше не может напрямую вмешиваться в его развитие.
Если бы он мог свободно менять ход событий, это бы означало лишь одно: мир несовершенен, полон изъянов и, по сути, так и не был завершён.
«Как и ожидалось. Если говорить о полном контроле над иллюзорным миром, то обычное Цукуёми куда удобнее. Время, пространство, гравитация, материя — всё подвластно воле создателя», — пробормотал Цукаса, потирая подбородок и наблюдая, как эти двое отчаянно барахтаются в его иллюзии.
Созданный им мир не был раем. Напротив, это был мир отчаяния, стоящий на грани захвата зомби. Все его «жители» участвовали в смертельной игре на выживание, спасаясь от бесчисленных орд мертвецов, от которых не было спасения ни на земле, ни на небе.
«Истинное Бесконечное Цукуёми способно заглянуть в самые сокровенные желания каждого человека. Это абсолютная версия глаза, отражающего душу, погружающая каждого в его личную, идеальную мечту...»
Цукаса погрузился в размышления. Выходит, его собственная сокровенная мечта — это мир шиноби, кишащий зомби? Что-то здесь не сходилось. Какой смысл в мире без живых людей?
А, впрочем, он ведь может воскресить зомби, превратив их обратно в людей. Тогда всё в порядке.
«Тем не менее, такой мир не годится для жатвы чакры в глобальном масштабе. Прежде чем я разверну новое Цукуёми на весь мир, нужно сначала навести здесь порядок. Но я не могу войти туда лично».
Цукаса вновь коснулся подбородка.
Его духовная проекция, отправленная в мир иллюзии, уже видела, как реальный Роши вступил в схватку со своей иллюзорной копией. Правда, он явно проигрывал. Иллюзорный Роши обладал силой полноценного Четырёххвостого, и он избивал новорождённого, слабого зверя, словно собственного сына.
В этом мире не существовало двойника самого Цукасы. Будучи творцом, он сам являлся основой, отражением которой и был этот иллюзорный мир. Подобно тому, как Обито, использовавший Ограниченное Цукуёми в другой временной линии, не нашёл в той иллюзии другого себя.
Впрочем, отсутствие двойника не было проблемой. Его всегда можно было создать вручную. И не просто духовную проекцию или сгусток сознания, а найти способ отправить туда своё настоящее тело, обладающее всей полнотой силы.
— Нашёл! Злобный ниндзя Стихии Трупов, так это всё-таки твоих рук дело! Ты посягнул на хвостатого зверя моей Деревни Камня!
На огромной скорости к нему подлетел Оноки. Бросив взгляд на застывшего напротив Цукасы Роши, он впал в неописуемую ярость.
Он, конечно, видел, что Роши был жив — дышал, его сердце билось, — но сейчас тот стоял неподвижно, словно спящий. Сомнений не было: он попал в гендзюцу!
Цукаса поднял на него глаза.
— К чему такая ярость, господин Цучикаге? Разве так подобает обращаться с другим Каге? Неудивительно, что Роши тебя так ненавидел.
— Наглый юнец ещё смеет рассуждать об этикете! Ты самовольно вторгся в Страну Земли и наложил руки на моего Четырёххвостого! Ты считаешь это правильным? — Оноки сверлил Цукасу взглядом. Он опасался его, но совершенно не боялся.
Если отбросить самого Цукасу, Яхико и Нагато, то на данный момент в мире шиноби не было никого сильнее Оноки. Ему было чуть за пятьдесят — далеко не те семьдесят с лишним лет, что в оригинальной истории во время битвы с Мадарой. Он находился на абсолютном пике своей силы и, если бы решил действовать без оглядки, мог бы продемонстрировать мощь, превосходящую уровень Каге. Возможно, по масштабу разрушений он и уступал Хашираме Сенджу и Мадаре Учихе.
Его Стихия Пыли, способная расщеплять любую материю на молекулы, была невероятно грозной техникой. Она работала не только как луч, но и могла создавать огромный куб, расширяющийся во все стороны и формирующий «область» абсолютного уничтожения. Против такой атаки мог устоять разве что Путь Претов. А в защите ни одно ниндзюцу не было способно пробить барьер из Стихии Пыли.
Для хрупких ниндзя с высокой атакой, но низкой защитой, Оноки был сущим кошмаром, если только у них не было Сусаноо — идеального сочетания атаки и обороны. В битве Пяти Каге против воскрешённого Мадары именно Оноки был главной ударной силой. Без его непрерывных атак остальные четверо давно бы пали.
— Твоё имя сейчас гремит по всему миру, все только о тебе и говорят, — холодно усмехнулся Оноки. — Но не думай, что, одолев такого, как Сарутоби Хирузен, ты стал непобедимым. Даже Учиха Мадара в своё время проиграл Хашираме Сенджу, а тебе до уровня Мадары ещё очень далеко. Твоё высокомерие сыграет с тобой злую шутку!
— Ты не Даймё Страны Земли. Моё вторжение на территорию страны не имеет к тебе, главе Деревни Камня, никакого отношения. И ещё, это не твой Четырёххвостый. Раньше, возможно, и был, но теперь он по своей воле пришёл ко мне. А значит, он мой.
Цукаса отвёл взгляд и вновь сосредоточился на Роши, мысленно наблюдая за всеми изменениями в мире иллюзии.
— Демагогия! Ты использовал Роши, чтобы призвать новорождённого Четырёххвостого! Отдай мне его и зверя, и я позволю тебе уйти беспрепятственно. В противном случае...
— Тогда начнём войну.
— Что?
— Я говорю, тогда начнём войну, — не поднимая головы, отчеканил Цукаса. — Я объявляю о начале Третьей Мировой Войны Шиноби.
Оноки замер, на его лице отразилось полное недоумение. Он не мог понять, как этот юнец произносит слова «мировая война» так же буднично, как если бы говорил о еде или воде.
— Будучи Каге, ты должен отвечать за каждое своё слово! Твои бездумные решения приведут к гибели бесчисленного множества людей, Четвёртый Хокаге, ты...
— Умрут так умрут, — снова перебил его Цукаса. — Я всё равно смогу их воскресить.
Лицо Оноки побагровело, а его красный нос, казалось, вот-вот лопнет от прилившей крови. Ярость душила его, и крайнее унижение заставило его в бешенстве метаться по воздуху.
И ведь правда. Для того, кто играет с трупами и обращает смерть вспять, душераздирающие прощания и потери — не более чем дурная шутка.
Вжух!
Оноки решил говорить действиями. Спорить с человеком, в чьих руках был целый арсенал запретных техник, было бессмысленно. Он развёл руки и сформировал небольшой куб, нацелив его на Цукасу.
— Третья Мировая Война, воскрешение — всё это неважно! Верни мне Четырёххвостого! Он принадлежит Деревне Камня! — прорычал Оноки.
— Разозлился? Хм, всего пара фраз — и ты уже кипишь от ярости. Действительно, никчёмный старик, — небрежно бросил Цукаса, не отрывая взгляда от Роши.
Оноки и впрямь имел дурную репутацию, и скверный характер был его наименьшим недостатком. В каком-то смысле его можно было считать усиленной версией Данзо Шимуры. Нет, на самом деле он был куда могущественнее и решительнее Данзо. На словах он кричал о «Каменной Воле» — столь же туманном понятии, что и Воля Огня, — а на деле творил то же, что и Данзо. В оригинальной временной линии он щедро платил Акацуки, нанимая их для ведения войн.
БУМ!
Стихия Пыли сформировалась и уже готова была ударить по Цукасе, но тот лишь небрежно сложил печать и с помощью Техники Пустого Мира поменялся местами с Роши. Оноки замер на полудвижении.
«Использовать Роши и Четырёххвостого как живой щит... какой же он мерзавец... Но что это за гендзюцу? Оно держит их обоих так долго, что они до сих пор не могут вырваться?»
Оноки был в ярости, но ему пришлось отказаться от атаки. Его терзали сомнения.
Даже его атака на Цукасу была, по сути, лишь уловкой, чтобы выиграть для Роши и Четырёххвостого время. Каким бы мощным ни было гендзюцу, для шиноби уровня Каге вроде Роши и его хвостатого зверя вырваться из него не должно было составить труда.
Не стоило забывать, что они оба были смертельными врагами Цукасы. Пусть в обычной жизни они и не ладили, но в такой ситуации они наверняка объединили бы усилия. Роши на мгновение стал бы «идеальным джинчуурики», и вместе с Четырёххвостым они бы мгновенно развеяли иллюзию, даже если бы её сотворил легендарный Мангекьё Шаринган!
Но реальность была иной.
«Цукаса контролирует и Роши, и Четырёххвостого одновременно? Эти два идиота!»
Оноки был настороже, опасаясь попасть в то же неведомое гендзюцу. Он понял, что Цукаса ещё более опасен, чем он думал.
В этот момент Цукаса щёлкнул пальцами.
— Отлично. Я примерно разобрался в особенностях этой техники. Роши и Четырёххвостый оказали мне неоценимую помощь.
— Так ты ставил эксперимент? Безумец! Что это за гендзюцу?
— Узнаешь через несколько лет. Если доживёшь, — ответил Цукаса.
— Хмф, я проживу до ста лет!
— Всего-то до ста? Ты и впрямь никчёмен, — равнодушно бросил Цукаса. — Что ж, Четырёххвостого я забираю. Моей иллюзии требуется огромное количество чакры для поддержания, и он идеально для этого подходит.
— Стихия Земли: Великая Река Грязи!
Земля под ногами внезапно пришла в движение, превратившись в бурлящий поток. В мгновение ока между Цукасой и Роши взметнулась волна.
— Наконец-то, Китсучи! Отличная работа!
Уголки губ Оноки поползли вверх. Он прижал ладони к земле, и Китсучи тут же синхронно поднял участок земли под ним, позволив рукам Цучикаге коснуться поверхности.
— Стихия Земли: Техника Утяжелённой Скалы!
Земля под ногами Цукасы и Роши мгновенно затвердела, намертво сковав их тела.
Оноки и Китсучи идеально сработали в паре, завершив свою комбинацию.
— Теперь-то ты не сможешь сбежать с помощью пространственно-временного ниндзюцу, не так ли? — усмехнулся Оноки. — Я изучил твои техники. Твой Пустой Мир, по сути, похож на обратный призыв, но требует синхронного действия от тебя и твоего трупа. В этом мире на такое способен только ты.
Обычные люди не могли использовать взаимный призыв для перемещения в пространстве: их мысли не были синхронизированы, в исполнении техники всегда были бы микроскопические задержки, а количество используемой чакры различалось. Но Цукаса мог преодолеть все эти проблемы.
Метод противодействия, который придумал Оноки, заключался в том, чтобы сковать их обоих землёй, физически запечатав и не дав им поменяться местами.
— Отец, они больше не могут складывать печати! Теперь он точно не сбежит с помощью своих техник! — на лице Китсучи появилось радостное выражение.
Заблокировав самое опасное, пространственно-временное ниндзюцу, они увидели свой шанс.
— Но не расслабляйся, битва только началась! Стихия Пыли: Техника Отрешения от Примитивного Мира!
Оноки немедленно выпустил луч, целясь в Цукасу. Траектория атаки была такова, что она пронзила бы и Цукасу, и стоящего за ним Роши. Оноки явно принял твёрдое решение.
«Ясно. Неплохо сработано. Делаете вид, что хотите вернуть Четырёххвостого, но на самом деле готовы убить его, лишь бы добраться до меня».
Цукаса остался невозмутим, глядя на стремительно приближающийся луч света.
Если бы он попытался уклониться, Стихия Пыли уничтожила бы и Роши, и Четырёххвостого, лишив его добычи. Более того, поскольку тело Роши было бы расщеплено на молекулы, от него не осталось бы и трупа. А это означало, что Цукаса больше никогда не смог бы использовать его для захвата зверя. Через год или два, когда Четырёххвостый возродится вновь, у Деревни Камня будет куда больше шансов на успех, чем сейчас.
Если Цукаса не хотел терять хвостатого, ему оставалось лишь одно: принять удар Стихии Пыли, техники с почти абсолютной пробивной силой, причём принять его в лоб.
Что ж, как именно это сделать? Изанаги не годится. Полу-завершённое Сусаноо может и не выдержать. Тогда, пожалуй, стоит использовать ту вещь.
— Техника Призыва!
Оноки, не отрываясь, следил за Цукасой. Увидев, что тот не сдвинулся с места, он расплылся в довольной улыбке.
Это же Стихия Пыли!
Даже если Цукаса и вправду сможет использовать Сусаноо, что с того? Если это не гигантская завершённая форма, как у Мадары, ростом в сотни метров, она ни за что не выдержит расщепления!
«Умри здесь, высокомерный юнец! Похоже, он так и не понял, насколько ужасна Стихия Пыли».
Думая об этом, Оноки всё же бросил взгляд на Китсучи.
Тот понял его без слов. Прижав руку к земле, он был готов в любой момент применить следующую технику.
Но в следующую секунду произошло то, чего ни Оноки, ни Китсучи не могли предвидеть.
Луч Стихии Пыли, летевший по прямой, внезапно отклонился. Словно... луч света, отразившийся от зеркала!
Мало того, отражённый луч постоянно менял направление. Было очевидно, что тот, кто держал «зеркало», тщательно корректировал его угол, чтобы направить атаку на нужную ему цель.
Оноки мгновенно всё понял. Его глаза расширились от ужаса, и он инстинктивно открыл рот, чтобы издать крик.
Но было уже поздно.
Отражённый луч прочертил в воздухе сияющую дугу и в тот же миг ударил в... Китсучи, который как раз готовился к следующему действию!
Все звуки словно испарились. Человеку, расщеплённому на молекулы, не нужно было кричать. Прежде чем нервная система, исчезающая вместе с телом, успела бы передать сигнал в мозг, Китсучи уже лишился всякого шанса на выживание.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем раздался отчаянный, душераздирающий вопль.
— КИТСУЧИ!!!
Оноки резко спикировал вниз, глядя на тело, у которого исчезла вся верхняя половина. Из раны даже не успела хлынуть кровь. Голова и шея безвольно упали на землю, а нижняя часть тела с глухим стуком рухнула следом.
Глаза Китсучи были широко раскрыты от неверия, но в последний миг на его лице отразилась горькая усмешка.
— Отец... это не твоя вина. Не смей винить себя из-за этого.
Только в этот момент Китсучи ощутил чудовищную боль, но это уже не имело значения. Стихия Пыли была слишком сильна, её способность уничтожать материю была непревзойдённой в мире шиноби. Вероятно, лишь существа уровня Мудреца Шести Путей, владеющие Сферами Поиска Истины, обладали силой, превосходящей Стихию Пыли.
— Это Цукаса оказался слишком хитёр... и я виноват, что думал лишь о том, как поднять землю, чтобы унести Роши, как только он отобьёт твою атаку, — с бесконечной досадой подумал Китсучи, и свет в его глазах померк.
До самого последнего мгновения его сознание было наполнено лишь безысходностью.
Он не боялся смерти. Как сын Третьего Цучикаге и, без сомнения, главный претендент на пост Четвёртого, он был готов умереть за деревню.
Но столкнуться с Цукасой, подготовив серию блестящих тактических ходов, и умереть вот так... Это была не злость, а чистое, бессильное отчаяние.
Кто, чёрт возьми, мог предвидеть такой исход?
— Стихия Пыли... какая ужасающая техника. Второй Цучикаге, создавший её, был настоящим гением. Лишь ощутив её мощь вблизи, можно по-настоящему понять силу Улучшенного Генома, — раздался спокойный голос Цукасы. Он медленно отвёл от себя огромный веер.
От веера поднимался белый дымок. Очевидно, даже для него отражение Стихии Пыли не прошло бесследно.
— Эта вещь...
— Ты должен быть с ней хорошо знаком. Это гумбай Учиха. Он способен отражать любое ниндзюцу.
— На самом деле, — продолжил Цукаса, — я не был уверен, что он сможет отразить Стихию Пыли, поэтому и решил проверить. Даже если бы не сработало, не страшно. У меня есть ещё несколько способов справиться с твоей техникой.
В оригинальной истории гумбай Учиха смог отразить Расенган с чакрой Хвостатого, но Расенган и Стихия Пыли — это совершенно разные вещи. Их нельзя было сравнивать лишь по разрушительной силе.
К счастью, всё сработало. Иначе Цукасе пришлось бы прибегнуть к менее изящным способам уклонения или защиты.
Оноки стиснул зубы. Он осторожно положил голову сына на землю, и его лицо стало холодным, как лёд.
Сын погиб. Но у него осталась внучка Куроцучи, которой было всего несколько месяцев от роду, остались ученики Акацучи и Дейдара.
Небо над Деревней Камня не рухнет!
— Этот веер должен был исчезнуть вместе со смертью Мадары Учихи. Почему он у тебя? — голос Оноки был ледяным.
— Разве это странно? Я — Хокаге. Вполне естественно, что вещи Мадары достались мне.
Руки Цукасы по-прежнему были скованы утяжелённым камнем, но у него были не только две руки.
Оноки увидел, как из-за спины Цукасы показались новые конечности.
«Что это за существо? Настоящий монстр...»
— Спасибо за комплимент. Ты заслуживаешь уважения: твой сын только что погиб, а ты находишь в себе силы хвалить меня.
— Китсучи погиб за деревню! Он пал, защищая её достояние от такого вора, как ты! Я горжусь им! — Оноки снова развёл руки, концентрируя ещё более мощный заряд Стихии Пыли. На этот раз он применил не прицельный луч, а куда более масштабную, всепоглощающую кубическую форму Техники Отрешения от Примитивного Мира!
— Это ты убил его, так что вполне понятно, почему ты пытаешься придать его смерти благородный вид, — сказал Цукаса. — Ну как, будешь умолять меня? Я могу его воскресить. Могу воссоздать недостающую часть тела, могу вернуть его душу из Чистого Мира. Это не потребует от меня больших усилий. Всё, что от тебя требуется — попросить меня.
— Мечтай! Последователи Каменной Воли никогда не склонятся перед врагом!
На одно мгновение окаменевшее сердце Оноки дрогнуло, но он тут же сам оборвал эту несбыточную надежду.
Цучикаге Деревни Камня никогда не поверит Хокаге Деревни Листа!
ВЖУУУХ!
Огромный прозрачный куб сорвался с рук Оноки.
Гумбаем Учиха такое было не прикрыть.
В это же время ниндзя Камня, державшиеся на почтительном расстоянии, с тревогой следили за происходящим. На их лицах читался неприкрытый страх.
И это было неудивительно. Когда твой враг — он, никто не может быть уверен, что уже не попал под его влияние. Даже на таком расстоянии нельзя было быть в чём-то уверенным.
Все были начеку, мышцы напряжены до предела. Они следили не только за собой, но и за своими товарищами, опасаясь, что кто-то из них внезапно набросится на остальных.
В какой-то момент шиноби Камня инстинктивно увеличили дистанцию друг от друга.
— Никто не чувствует себя странно?
— Нет.
— Никаких ощущений, о которых говорится в докладах. Сознание ясное.
— Ха! Да он сейчас, наверное, из кожи вон лезет, сражаясь с господином Цучикаге! Где уж ему найти силы, чтобы атаковать нас на таком расстоянии!
— Верно! Его трюки, что сработали с Облаком и Песком, с нами не пройдут! У нас есть господин Цучикаге!
Непобедимая техника мгновенного убийства — Стихия Пыли — способна в один миг расщепить любого врага и любую технику. Даже если противник — сам Каэдама Цукаса, исключений быть не может!
Один из ниндзя, ранее преследовавший Якуши Ноно и только что присоединившийся к группе, уверенно заявил:
— Господин Китсучи наверняка уже тоже вступил в бой. С силой их двоих можно не опасаться его Техники Оживления Трупов! Каким бы сильным ни был Цукаса, в лучшем случае он сможет лишь сбежать!
Шиноби Камня подбадривали друг друга, и в их глазах затеплилась надежда.
Силы господина Цучикаге должно хватить, чтобы впервые в истории одолеть этого человека! Даже если он просто прогонит его из Страны Земли, это уже будет победа, достойная праздника!
Вдруг кто-то указал в небо.
— Там, в небе, чёрная точка! Это наверняка господин Цучикаге!
— Не сомневался в господине Цучикаге! Он точно победил Цукасу и теперь спокойно летит назад! Просто невероятно!
Некоторые ниндзя радостно замахали руками.
Но по мере приближения чёрной точки их ликование стихло. Люди переглядывались в мёртвой тишине.
Они увидели покрытого пылью Оноки, и на лице гордого Цучикаге читалась явная горечь поражения.
— Господин Цучикаге, а где господин Китсучи?
— Все возвращайтесь и готовьтесь.
Оноки с растрёпанными волосами не ответил на вопрос, а лишь холодно бросил:
— Началась Третья Мировая Война Шиноби, и Страна Земли — один из её участников. Всё как и во Второй.