0086: Танцуй, Мадара!
Каэдама Цукаса прекрасно понимал, о чём думают эти люди. Поставив себя на их место, он мог их понять.
Деревня Скрытого Камня, например, владела двумя хвостатыми зверями — Четырёххвостым и Пятихвостым, — и во время Второй Мировой Войны Шиноби заставила Коноху жить в постоянном страхе, нанеся ей колоссальные потери.
С тех пор как Первый Хокаге распределил хвостатых зверей, Коноха всегда владела лишь одним — Девятихвостым, и ни в Первой, ни во Второй войне так и не использовала его на поле боя.
С другой стороны, хвостатый зверь — это та сила, которую можно не использовать, но которой нельзя не обладать. Потерять его... последствия были бы катастрофическими. Новая мировая война могла бы разразиться раньше срока, ведь некоторые деревни, мечтающие пустить Конохе кровь, ни за что не упустили бы такой шанс.
Более того, в Конохе не было никого, кто мог бы с абсолютной уверенностью заявить, что способен одолеть хвостатого зверя в открытом бою. Даже если речь шла не о Девятихвостом, а о зверях других деревень, никто не мог дать таких гарантий.
Поэтому, когда высшие чины и элита Конохи увидели на Цукасе покров хвостатого зверя, их первой реакцией была радость. Девятихвостый не вышел из-под контроля, не сбежал и не попал в руки врага. То, что он оказался под контролем молодого гения деревни, было настоящей удачей в несчастье!
Второй же реакцией стали изумление и молчание. Дело было не в том, что Цукасу сразу заподозрили в недобрых намерениях. В конце концов, все заинтересованные лица в деревне уже давно перерыли всю его биографию. Его взрывной рост силы в последние годы можно было объяснить тем, что он «после более чем десяти лет упорных исследований наконец-то разработал и усовершенствовал секретную технику Шидон».
Главное сомнение заключалось в другом: сможет ли Цукаса, не получивший специальной подготовки по обращению с хвостатыми, стать достойным джинчуурики? Это был сложный и системный процесс. Мог ли он гарантировать, что Девятихвостый не вырвется на свободу?
Вероятно, нет. Ведь Цукаса не изучал систематически техники запечатывания и, казалось, не владел другими мощными техниками для подавления Кьюби.
Но когда Цукаса в нескольких коротких фразах объяснил ситуацию, на лицах у всех появились улыбки, а взгляды наполнились одобрением. Если бы не Третий Хокаге, который руководил процессом, некоторые более темпераментные шиноби уже подбежали бы и принялись изо всех сил хлопать его по плечу.
— Цукаса, ты не разочаровал меня. Превосходная работа! — Третий Хокаге не скупился на похвалу. Он взглянул на покров хвостатого зверя, задержав взгляд на хвосте позади него... вернее, на половине хвоста.
— Сначала телепортация госпожи Мито, затем возвращение с Кушиной... Две последовательные транспортировки джинчуурики Девятихвостого отняли немало сил, — с усталой улыбкой ответил Цукаса. — Пришлось потратить значительную часть дара госпожи Мито. Но, к счастью, я справился с задачей и в точности выполнил как требование деревни, так и просьбу госпожи Мито.
Третий Хокаге решительно кивнул.
— Ты и есть то новое поколение, на которое опирается деревня. Деревня защищает детей, пока они слабы, позволяя им расти здоровыми и сильными. А когда они вырастают, они могут защитить деревню. Там, где танцуют листья Конохи, разгорается пламя. Это и есть...
— Воля Огня! — выражение лица Цукасы мгновенно стало серьёзным. В его голосе звучали и должная почтительность, и искренность. — Я глубоко прочувствовал эту силу и верю, что она способна изменить мир.
Все присутствующие, даже те, кто в душе не разделял идеи Воли Огня, в этот момент были тронуты.
Все, кроме Данзо. Он бросил взгляд сначала на Третьего Хокаге, затем на Цукасу, мысленно проклиная его за хитрость.
Третий Хокаге так рьяно проповедовал Волю Огня не только для укрепления своей власти, но и потому, что сам отчасти в неё верил. А Цукаса? Данзо прекрасно знал: Цукаса верил в это как в сказки!
— Поистине трогательно до глубины души. Выдающийся ниндзя деревни своим усердием обеспечил благополучную передачу Девятихвостого, чем внёс весомый вклад в стабильность деревни, — веско произнёс Данзо.
Третий Хокаге тут же перевёл взгляд на Кушину, которая, незаметно для всех, уже вытерла слёзы. Девушка стояла с напряжённым лицом и покрасневшими глазами, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.
Он почувствовал остаточную ауру Девятихвостого, исходившую от неё, и убедился, что риска немедленной потери контроля нет. Удовлетворение на его лице стало ещё заметнее.
Великолепно. Это был наилучший из возможных исходов. С Кушиной всё было в порядке, а передача Девятихвостого прошла на удивление гладко. Хотя Третий Хокаге и не видел самого процесса, он был уверен, что Цукаса предоставит ему полный отчёт.
— Господин Хокаге, я также принёс останки госпожи Мито.
Цукаса призвал гроб. Честно говоря, он предпочёл бы не отдавать его, но иначе он стал бы злейшим врагом Кушины и привлёк бы к себе пристальное внимание деревни, что было бы крайне невыгодно.
Третий Хокаге взмахнул рукой. Окружавшие их ниндзя немедленно разошлись. Лишь Данзо остался стоять рядом с Хокаге, не выказывая ни малейшего намерения уйти. Третий взглянул на него.
— Данзо, ты тоже уходи. Это дело, о котором может знать только Хокаге. Проявим последнее уважение к госпоже Мито.
— Хирузен, как ты можешь... Хмф!
Данзо был недоволен, но понимал, что неправ. Похоже, за то короткое время, что Цукаса отсутствовал, Третий Хокаге успел сделать ему серьёзный выговор. Его и без того мрачное лицо теперь стало чернее дна котла.
Положа руку на сердце, он и сам понимал, что дело зашло слишком далеко.
Данзо рассказал Узумаки Мито о Нагато, чтобы она привела его в деревню, что дало бы ему время и возможность заполучить Риннеган. Оказавшись в Конохе, Нагато с большей вероятностью попал бы под его влияние.
Одновременно он хотел помешать вмешательству Третьего Хокаге. Во всей Конохе только Узумаки Мито могла позволить себе проигнорировать мнение Хокаге.
Когда Нагато стал бы его учеником, Данзо хватило бы смелости противостоять Третьему, если бы тот попытался воспрепятствовать.
Но кто мог предвидеть такой исход? Сама Узумаки Мито погибла в бою! Из-за этого Коноха едва не лишилась Девятихвостого!
Что именно произошло, лучше всех, вероятно, знал Цукаса. Но он вернулся с покровом хвостатого зверя, что доказывало его признание со стороны Мито. Это сильно осложняло возможность допросить его с пристрастием, особенно когда рядом стояла Кушина.
Если бы допрос Цукасы спровоцировал Кушину, и она вошла бы в режим хвостатого, проблем было бы не оберёшься.
Данзо гневно фыркнул и был вынужден удалиться. Однако в последний момент он бросил на Цукасу многозначительный взгляд.
Только после этого Третий Хокаге осторожно приподнял одежду на животе Узумаки Мито. Один взгляд на печать Шики Фуджин давал понять, насколько жестокой была битва.
— Дойти до того, чтобы использовать Шики Фуджин для взаимного уничтожения с врагом... Неужели в Стране Дождя есть настолько могущественный противник? — Третий Хокаге пристально посмотрел в глаза Цукасе.
— Не знаю, — спокойно ответил Цукаса. — Я наблюдал издалека, и меня пробирала дрожь. Я даже отправил на поле боя множество зомби для сбора информации, но все они были уничтожены в одно мгновение... Госпожа Мито даже выпустила Девятихвостого, чтобы он сражался вместе с ней. Это была битва не моего уровня. Вероятно, это как-то связано с Риннеганом. Однако господин Джирайя защищал обладателя Риннегана, так что, возможно, кто-то другой наблюдал из тени и был обнаружен госпожой Мито.
— Хм, я тоже так думаю. Данзо не следовало действовать самовольно. Он без моего ведома попытался заполучить Риннеган и обрёк госпожу Мито на смерть, — вздохнул Третий Хокаге.
Огромный чёрный котёл вины можно было повесить только на Данзо. Конечно, Третий Хокаге никогда не станет предавать огласке тот факт, что Данзо подговорил Мито, а постарается скрыть это любой ценой. Мито уже мертва, и дальнейшие упрёки в адрес Данзо бессмысленны. Достаточно будет просто наказать его.
Третий Хокаге повернулся к Кушине.
— Кушина, деревня — это твоя опора. Если у тебя возникнут какие-либо трудности, ты можешь прямо говорить о них.
— У меня нет никаких просьб. Я лишь хочу, чтобы останки бабушки Мито были похоронены с честью.
— Это само собой разумеется, — согласился Третий. — Но придётся немного подождать. Госпожа Мито была одной из важнейших опор Конохи. Скоропостижное объявление о её смерти вызовет сильные волнения, и враги из других деревень могут этим воспользоваться. Сначала деревня должна привести войска в боевую готовность. Тогда я объявлю, что госпожа Мито скончалась от старости, обеспечив плавную передачу власти.
— ...Понятно. Я хочу отдохнуть.
У Кушины не было сил даже возражать. По правде говоря, ей всегда не хватало чувства принадлежности к Конохе. Она так хотела всем сердцем считать эту деревню своим домом, а не быть здесь чужачкой.
Раньше это важное чувство давала ей Узумаки Мито, но теперь её не стало.
Кушина, опустив голову, медленно пошла к дому Мито. Однако она быстро заметила, что за каждым её шагом пристально следят несколько оперативников Анбу, которые не собирались уходить и будут продолжать наблюдение.
— Вы... да что вы себе позволяете?!
Мощная чакра вырвалась из тела Кушины, взметнув её прекрасные рыжие волосы. Чакра Девятихвостого начала понемногу просачиваться наружу.
— Господин Хокаге, осторожно, джинчуурики может выйти из-под контроля...
— Замолчать! Назад! Кушина не причинит вреда товарищам по деревне. Её признала госпожа Мито, а значит, её признаю и я, — прикрикнул Третий Хокаге.
Как и ожидалось, Кушина тут же успокоилась. Она почувствовала ещё большую усталость и безмерную пустоту в душе. Всё в этой деревне казалось ей таким жёстким и холодным.
Бабушка Мито отдала всё ради этой деревни, но почему-то у неё возникло странное чувство, что это было напрасно. Что же пошло не так? Ведь Третий Хокаге говорил правильные вещи, но...
— Хорошенько отдохни, Кушина, — произнёс Цукаса ей в спину. — Время не повернуть вспять, нужно всегда смотреть вперёд. Впереди обязательно будет надежда. Помни о том, что завещала тебе госпожа Мито.
Кушина не ответила. Она механически шагала вперёд, словно живой мертвец. Лишь красная магатама на её шее сияла в этот миг ослепительно ярко.
— Что ж, моя миссия выполнена.
Цукаса вновь запечатал чакру Девятихвостого и аккуратно повесил свиток печати на пояс.
— Ты славно потрудился. Если вспомнишь что-нибудь ещё, о чём нужно доложить, приходи ко мне в любое время. Не упускай ни одной подозрительной детали.
Третий Хокаге и словом не обмолвился о том, чтобы забрать чакру Кьюби. Теперь это была одна из техник Цукасы, и если в будущем он будет использовать покров хвостатого зверя в бою, деревня окажет ему полную поддержку.
— Понимаю. Однако, господин Хокаге, что делать с Риннеганом? Раз господин Данзо доложил вам о нём, то вы наверняка знаете, что господин Джирайя стал наставником его обладателя.
При упоминании об этом Третий Хокаге нахмурился и протяжно вздохнул.
Ни один из них не давал ему покоя, из-за чего многие дела вышли из-под контроля.
Поступок Данзо был понятен — он всегда был таким. Делая грязную работу, он постоянно искал возможность урвать свой кусок и укрепить собственное влияние.
Но вот то, что Джирайя, обнаружив в Стране Дождя Риннеган, втихую стал наставником, вызывало у Третьего Хокаге настоящую мигрень. Узумаки Мито погибла из-за Риннегана. Какую же роль в её смерти неосознанно сыграл Джирайя? Скрыл информацию, что привело к гибели всеми уважаемой жены Первого Хокаге?
Если это вскроется, неужели ему придётся объявить Джирайю предателем и отправить в Страну Дождя отряд охотников за головами, чтобы выследить его? Это было невозможно.
И тогда Третий Хокаге прибег к своей излюбленной тактике — ничего не делать, наблюдать со стороны и ждать, пока ситуация разрешится сама собой, а участники событий примут собственные решения.
Через несколько месяцев, когда Джирайя вернётся, Третий Хокаге выйдет на сцену и наведёт порядок.
Говоря цинично, смерть и без того угасающей Узумаки Мито позволила прощупать скрытые силы Страны Дождя, узнать о Джирайе и Риннегане, а также благополучно сделать Кушину новым джинчуурики. Смерть Мито... была очень даже стоящей.
Ведь всю эту скрытую информацию Коноха иначе никак не смогла бы получить, либо заплатила бы за неё в будущем куда более высокую и болезненную цену.
Это было жестоко, но и Третий Хокаге, и Цукаса прекрасно это понимали.
Вскоре жизнь в Конохе вернулась в привычное русло. Люди быстро забыли о недавних событиях и вновь погрузились в мир и процветание.
Такой мир был куплен ценой бесчисленных жертв, но люди всегда были забывчивы.
Однако кланы шиноби уловили новые веяния в воздухе и начали что-то подозревать. За исключением Третьего Хокаге и его Анбу, ни один из крупных кланов не был привлечён к инциденту с барьером.
В конце концов, клан Хокаге и другие кланы никогда не были заодно, особенно когда речь шла о самом опасном из них — клане Учиха.
Все знали, насколько ужасающими были гендзюцу Шарингана, поэтому допустить участие клана Учиха в делах, связанных с Девятихвостым, было немыслимо. Это был даже не вопрос доверия, а абсолютная необходимость не дать им ни малейшего шанса.
— Атмосфера в деревне как-то изменилась. Чувствую, что наш клан стали остерегаться ещё больше. Некоторые миссии, которые раньше поручали нам, теперь отдают другим.
Фугаку заметил перемены, но не мог понять, где именно клан Учиха успел провиниться перед деревней. Он навёл справки: кланы Сенджу и Хьюга жили как обычно, так что нельзя было с уверенностью сказать, подверглись ли они каким-либо ограничениям.
Клан Сенджу по-прежнему метался из стороны в сторону, выполняя различные задания и усиливая тренировки своих членов, отчаянно пытаясь вернуть былое величие.
Клан Хьюга тоже не изменился: они методично выполняли свою работу, не обращая внимания на щекотливые изменения в деревне. Кто бы ни был у власти, их услуги всегда были бы нужны. Пока клан Хьюга сам не навлекал на себя беду, он оставался опорой деревни.
Казалось, всё снова было спокойно.
Цукаса же получил редкие два дня отдыха и даже выкроил время, чтобы с помощью «Мерцания Пустоты» посетить Страну Железа.
Страна Железа, Горное Кладбище.
Когда фигура Цукасы заменила собой оставленного здесь зомби, Белый Зецу, Чёрный Зецу и Тоби уже давно ждали его.
— Ну и медленный же ты. Мы ждём тебя уже много дней, — проворчал Белый Зецу.
— Ничего не поделаешь. Третий Хокаге владеет техникой хрустального шара и может наблюдать за всем, что происходит в Конохе. Я участвовал в передаче джинчуурики, поэтому был под особым наблюдением.
Цукаса ответил и посмотрел на Тоби, внимательно оглядывая его с ног до головы.
— Но больше всего меня удивил ты. Кто бы мог подумать, что какая-то спиральная маска способна на такую силу. Мадара хорошо тебя прятал.
— Ой, да ладно, ты меня перехваливаешь! Я и сам не знал, что такой сильный! А этот клон Первого Хокаге и впрямь отличная штука, мне даже жаль его выплёвывать.
Тоби раскрыл своё тело и выбросил на землю полуживого клона Хаширамы.
Один из клонов Белого Зецу тут же подхватил его, отнёс к Демонической Статуе Внешнего Пути и бросил внутрь, чтобы тот восстанавливался за счёт её силы.
— Единственный недостаток — его нужно периодически подпитывать от Демонической Статуи, иначе он развалится. Все эти дни я ждал, пока ему станет немного лучше, и тут же проглатывал его.
Тоби был в крайнем возбуждении и, говоря, самоуверенно упёр руки в бока.
— Тебе он тоже интересен?
— Да, очень интересен. Возможно, уже скоро он мне понадобится, — сказал Цукаса.
— Эх, ну почему? — разочарованно протянул Тоби. — А я-то думал, ты оценишь мою силу и оставишь это тело мне.
— Когда Мадары нет, ты подчиняешься моим приказам. Иначе я не прочь тебя убить. Кстати, мне очень любопытно, есть ли у таких созданий, как ты, душа, и сможешь ли ты противостоять моему Шики Фуджин.
Цукаса, не обращая внимания на его слова, достал свиток призыва, продолжая угрожать.
С этими отпрысками Божественного Древа было бесполезно вести словесные игры. Если эти твари не хотели сотрудничать, они и не стали бы.
Впрочем, такого произойти не должно было. Чёрный Зецу всё ещё был на его стороне.
— Какой ты жестокий! Чуть что — сразу угрожаешь убить! Ладно-ладно, отдам я тебе эту большую игрушку.
— Сейчас он не нужен. Понадобится в будущем. Просто присматривай за ним.
Цукаса развернул свиток и призвал тело Мадары.
Именно поэтому он был так доволен поведением Кушины. Эта чувствительная девушка, потомок клана Узумаки, которой так не хватало своего места в Конохе, пока не доверяла деревне по-настоящему и не собиралась добровольно ничего докладывать.
Узумаки Мито утащила врага с собой в могилу, а перед смертью наказала Кушине не вмешиваться в дела ушедшей эпохи. И Кушина действительно не проронила ни слова.
Будь на её месте кто-то с промытыми Волей Огня мозгами, он бы после утешений Третьего Хокаге, скорее всего, забыл бы о наказе Мито и, под предлогом выяснения правды, выложил бы Хокаге все детали в надежде, что тот что-то предпримет.
Но разве это возможно? Из всех Хокаге именно Третий больше всего любил «наблюдать со стороны», ожидая, пока события разовьются сами по себе.
— Это же тело господина Мадары! Он, конечно, давно хотел покончить с собой, чтобы избавиться от этой дряхлой оболочки, но теперь, когда его и вправду убили, что же делать? — с беспокойством спросил Белый Зецу.
— Умер так умер, — небрежно бросил Цукаса. — Что до плана «Глаз Луны», я найду способ его продвинуть. В конце концов, я же был партнёром Мадары.
— А? Ты? Что-то не верится. Я скорее поверю, что ты рад, что подобрал тело Мадары, — Белый Зецу не верил ни единому его слову.
— Я подобрал тело, чтобы лучше продвигать план «Глаз Луны». Хотя этот тип и скрыл от меня многое, по крайней мере, в одном он был прав: если мир шиноби будет и дальше так существовать — это катастрофа. Нужны коренные перемены... А пока нет лучшего плана, «Глаз Луны» кажется оптимальным выбором.
— А если не исполнять план «Глаз Луны», то что, приводить в действие план по уничтожению человечества? — продолжил Цукаса. — Убить всех живых существ в мире шиноби? Так, конечно, наступит мир, но он потеряет всякий смысл.
Чёрный Зецу всё это время молчал, пытаясь понять, были ли слова Цукасы искренними или он просто играл на публику. Но пока это было невозможно определить.
С точки зрения его матери, план как раз и заключался в уничтожении всего человечества — превращении всех людей в солдат Белых Зецу для битвы с Ооцуцуки.
Вот только насколько сильны эти Ооцуцуки, Чёрный Зецу и сам не знал, он их никогда не видел.
Если Цукаса действительно готов исполнить этот план, это было бы превосходно... На самом деле, пока Риннеган цел, неважно, кто его пересадит и станет джинчуурики Десятихвостого.
— Кстати, мне кое-что любопытно. Как та ужасно сильная старуха внезапно появилась в Стране Дождя? Без всяких признаков. Это ведь наверняка твоих рук дело, да? Ты привёл её, что привело к смерти господина Мадары. Выходит, ты с лёгкостью прикончил двух стариков? — с подозрением спросил Белый Зецу.
— Заткнись, у тебя слишком сильное любопытство, — оборвал его Чёрный Зецу.
— Могу и рассказать, не тайна. Это сделал я. Кто виноват, что Данзо слил информацию о Риннегане? Даже если бы Узумаки Мито не обратилась ко мне, она бы всё равно нашла Нагато. Весь мир шиноби находится в радиусе её восприятия. Включая нас с вами, наблюдавших за битвой. Мы все были у неё на виду.
Цукаса говорил очень спокойно.
— Ну ты даёшь! — закричал Тоби. — Совершенно не скрываешь! Даже слишком откровенно! Так значит, в итоге два титана старой эпохи уничтожили друг друга, ты устранил все препятствия и стал конечным победителем?
— Чистая случайность. Я с самого начала не ожидал такого исхода. Да и сам Мадара виноват. Он мог сразу же прикончить Данзо и Ханзо, но не сделал этого, чтобы оставаться в тени, и в итоге доигрался. Что я мог поделать? Сам виноват, что прятался и искал какого-то бессмысленного преемника. Какая скука. С моей помощью он мог бы давно действовать без всяких проблем, — сказал Цукаса.
Незнающий человек мог бы подумать, что Цукаса был огорчён смертью Мадары.
С точки зрения Чёрного Зецу, это было хорошо. Неважно, что двигало Цукасой — уязвлённое самолюбие или что-то ещё, — пока он готов идти по этому пути, этого было достаточно.
Всё равно рано или поздно Цукаса допустит ошибку. Невозможно делать всё идеально, каждый шаг, каждое действие.
Чёрный Зецу чувствовал, что сможет завоевать ещё больше доверия Цукасы, чтобы в решающий момент воскрешения матери нанести удар в спину...
Конечно, лучше всего было бы заполучить технику Кисё Тэнсэй. Тогда, даже если воскрешение провалится, можно будет начать всё сначала.
— Впрочем, — продолжил Цукаса, — раз его убила Узумаки Мито, надеюсь, он усвоит урок. В таком-то возрасте, а всё туда же — хорохорится, будто снова молод. С моей помощью он мог бы действовать лично, но его гордыня не позволила ему принять мою помощь.
Проще говоря, помимо желания оставаться в тени, Мадара не хотел появляться в мире шиноби в таком старом, умирающем виде. Этот человек был слишком горд и самонадеян, он не мог позволить себе показать слабость. Это, несомненно, было одной из главных причин. Он хотел стать джинчуурики Десятихвостого в молодом и сильном теле.
А для этого кто-то должен был воскресить его с помощью Ринне Тенсей.
— Господин Цукаса, — внезапно спросил Чёрный Зецу, — вы хотите сказать, что господин Мадара не умер окончательно?
— Разумеется. Даже Первый Хокаге не смог его убить, так что и у Узумаки Мито не было полной уверенности. Единственный вопрос в том, что окажется сильнее: подготовленный им для воскрешения Изанаги или Шики Фуджин?
Этот вопрос очень интересовал и Цукасу. Он размышлял об этом с того самого момента, как Мито схватила душу Мадары.
Изанаги превращало реальный урон в иллюзию, это запретная техника, обращающая вспять истину и ложь. Шики Фуджин же запечатывало душу врага в теле Бога Смерти, и выбраться оттуда можно было только с помощью маски Бога Смерти, совершив ритуальное самоубийство.
Так что же будет, если отсрочить активацию Изанаги с помощью запечатывающей транскрипции? Сможет ли оно переписать реальность — поглощение души Богом Смерти — в иллюзию?
— Изанаги?
— Техника зрачка Шарингана, которая переписывает неблагоприятную для пользователя реальность в иллюзию. Мадара, должно быть, именно так обманул Первого Хокаге, — ответил Цукаса.
— Понятно. Это была рискованная игра, — сказал Чёрный Зецу. — Либо вечные муки в теле Бога Смерти, либо воскрешение с триумфальной победой над Узумаки Мито. Судя по виду господина Мадары, он был очень уверен, что сможет вырваться из оков Бога Смерти и вернуться.
— У него не было выбора. Не стоит считать его гениальным стратегом. Даже люди из клана Нара не могут похвастаться, что их расчёты безупречны.
Цукаса присел на корточки и положил руку на грудь Мадары.
— Шидон: Техника Омертвения!
Огромное количество чакры хлынуло из тела Цукасы в труп Мадары, заставляя вирус зомби стремительно размножаться.
— Мадара должен был умереть хотя бы раз, и именно от руки Узумаки Мито. Иначе информация о том, что он жив, в конечном итоге просочилась бы наружу. Люди из Конохи начали бы безумные поиски и убили бы его любой ценой, что создало бы непредсказуемые риски для многих его планов.
Даже сейчас, когда в Конохе не было никого уровня «супер-Каге», способного подавить всё и вся, а сильнейшие были на уровне Хокаге, у Мадары тоже было не так много права на ошибку.
Возможно, в будущем, когда Нагато вырастет и пойдёт по тому пути, который для него предначертал Мадара, план «Глаз Луны» будет продвигаться немного легче.
— Как всё сложно. То есть, поскольку Узумаки Мито убила Мадару с помощью Шики Фуджин и Бог Смерти это подтвердил, они скорее склонны скрывать информацию о том, что Мадара может быть жив? — Белый Зецу почувствовал, что у него начинают расти мозги.
— У людей старой эпохи свои заботы. За Риннеган отвечает Джирайя, Кушина благополучно стала джинчуурики Девятихвостого, и я доставил её в деревню. Всё, что нужно было сделать, сделано, вся информация передана. Смерть Мадары подтверждена. Это уже результат, превзошедший все ожидания, — сказал Цукаса.
Опять же, Узумаки Мито и так была на пороге смерти. Использовать свою жизнь, чтобы выведать столько всего и, что самое важное, устранить коварного Мадару, — это было очень выгодно.
Возможно, и сама Узумаки Мито так думала: обменять несколько оставшихся месяцев жизни на такие плоды...
Цукаса поднял руку. Мёртвый Мадара снова открыл глаза. Чёрные зрачки стали сероватыми, а когда превратились в трёхтомойный Шаринган, уже не были такими ярко-красными, как у живого.
Все смотрели, как Мадара снова встаёт. Это простое движение далось зомби с трудом, он несколько раз пошатнулся, прежде чем смог выпрямиться.
— Если бы господин Мадара знал, что ты так играешься с его телом, он бы пришёл в ярость, — улыбка на лице Белого Зецу стала какой-то странной. Такой гордый и самонадеянный человек... выражение его лица, когда он узнает, что с ним сотворили, наверняка будет очень интересным.
— Я предполагаю, что он сможет вырваться из оков Бога Смерти. Но кто знает, вдруг он и вправду умер? Было бы обидно не использовать его тело. Его останки пополнят мои силы и помогут продвижению плана «Глаз Луны». Уверен, он был бы очень рад.
— Рад?.. Какое незнакомое слово.
Цукаса не обращал внимания на этих искусственных созданий, сосредоточенно изучая силу постаревшего Мадары.
Битва с Узумаки Мито, похоже, нанесла телу старика ещё больший урон. Большая часть плоти была разрушена, бесчисленные нервы повреждены.
— Сусаноо — поистине опасная запретная техника, — заключил Цукаса.
Он вспомнил, как Саске, напав на Совет Пяти Каге и впервые использовав Сусаноо, испытывал мучительную боль, словно каждая кость в его теле ломалась. Это означало, что нагрузка от Сусаноо ложилась не только на глаза, но и на всё тело, которое становилось ценой за его использование.
Мадара, будучи уже крайне старым, использовал Сусаноо, которое по силе намного превосходило обычное. Нагрузка была ещё больше.
— Однако в этом теле всё ещё остаётся стойкая жизненная сила. Это и есть сила Первого Хокаге, верно? Источник, из которого вы все появились. Судя по этим давно зажившим ранам, ему пересадили плоть Первого Хокаге?
Цукаса не выказывал никакого уважения к останкам Мадары, безжалостно разрывая плоть и проводя жестокие проверки.
— Тогда я примерно понял. Риннеган, должно быть, его собственные глаза, да? Он пересадил их Нагато несколько лет назад? Этот тип скрыл от меня такую важную информацию. Наверняка Узумаки Мито тоже догадалась, поэтому её выражение лица было таким странным, когда она говорила с Мадарой о Риннегане. Это объясняет, почему у него остался только один трёхтомойный Шаринган.
Эти слова он произнёс специально для Белых и Чёрного Зецу.
— Господин Цукаса, — спросил Чёрный Зецу, — так что вы собираетесь делать? Пойдёте выкапывать Риннеган Нагато? Господин Мадара мёртв, мы все подчиняемся вашим приказам, никто вас не остановит.
Цукаса искоса взглянул на Чёрного Зецу.
— Даже если я получу Риннеган, он мне бесполезен. Я не смогу его использовать. Что, вставить его в труп Мадары? Раз Мадара при жизни решил пересадить глаза Нагато, на то была причина. Возможно, одной из них было то, что он не мог выдержать силу Риннегана. Если он не смог, то моё тело тем более не сможет.
— Значит, мы по-прежнему будем использовать Нагато как главную пешку в плане «Глаз Луны»?
— Сначала дождёмся воскрешения Мадары. Я ещё многого не знаю о некоторых тайнах. Например, как контролировать Десятихвостого после его воскрешения? Не гендзюцу же использовать. У Мадары наверняка есть какой-то способ. Я подозреваю, что ключ к контролю над Десятихвостым — это Риннеган, — холодно фыркнул Цукаса. — Этот старик скрыл от меня слишком много. Впрочем, мы квиты. Я тоже от него многое скрыл.
Чёрный Зецу больше ничего не сказал. В подземной базе под Горным Кладбищем воцарилась тишина.
Изучив Мадару, Цукаса пришёл к выводу, что это тело ещё способно несколько раз на короткое время активировать Сусаноо. Это было довольно полезно. На самом деле, он мог бы использовать технику Кисё Тэнсэй, чтобы восполнить жизненную силу этого тела и исцелить все раны.
Тогда, используя Мадару для активации частичного Сусаноо, Цукаса получил бы в своё распоряжение бойца уровня Каге.
Но пока он этого делать не будет. Если Мадара действительно воскреснет и получит более здоровое тело, ему это не принесёт никакой пользы.
Сначала нужно убедиться, что Мадара окончательно мёртв, а потом уже думать о следующем шаге.
По сравнению с телом дряхлого старика, внимание Цукасы вскоре переключилось на Демоническую Статую Внешнего Пути.
Он подошёл к этому гиганту и, просто глядя вверх, почувствовал, будто смотрит в бездну, не в силах постичь пределы этого чудовища с искажённым лицом.
— Мадара так и не сказал мне, что это за штука.
— Кажется, это оболочка Десятихвостого. Господин Мадара, похоже, приложил немало усилий, чтобы призвать её изнутри Луны в мир шиноби. Я слышал, как он упоминал об этом несколько лет назад, — сказал Белый Зецу, глядя на Демоническую Статую с инстинктивным страхом.
Все Белые Зецу были порождениями Демонической Статуи.
— Луна... Похоже, в мире шиноби ещё много загадок.
Цукаса ничего не ответил. Наверное, Ооцуцуки на Луне, обнаружив, что Демоническая Статуя, которую они охраняли более тысячи лет, была украдена кем-то из мира шиноби, уже рвали и метали.
Внутренняя война между главной и побочной ветвями клана должна была закончиться уже давно. Побочная ветвь уничтожила главную, выкопала у всех Бьякуганы, не пощадив даже своих, и много лет пыталась создать гигантский Тенсейган.
На данный момент гигантский Тенсейган ещё не должен был быть создан. Члены побочной ветви, вероятно, продолжали размножаться и выкапывать Бьякуганы у всех новорождённых, чтобы вставить их в незаконченный Тенсейган.
Поэтому эти люди, пожертвовавшие всем ради гигантского Тенсейгана, вплоть до собственного вымирания, даже зная, что Мадара украл Демоническую Статую в момент их крайней слабости, ничего не могли сделать.
К счастью для Мадары, он выбрал идеальный момент. Если бы он сделал это раньше, Ооцуцуки с Луны, возможно, явились бы в мир шиноби целой толпой, чтобы свести с ним счёты, и он не остался бы безнаказанным.
— Оболочка Десятихвостого, значит... Какая прекрасная вещь...
Цукаса запрыгнул на один из пальцев Демонической Статуи и, наклонившись, коснулся его.
В оригинальной временной линии на каждом из этих пальцев стоял один из членов Акацуки.
Все эти годы Цукаса размышлял над одним вопросом: какое тело он считает идеальным для себя?
Этот стандарт постоянно менялся.
В первые годы после прибытия в мир шиноби его слабое тело не могло противостоять местным болезням. Он постоянно страдал от боли, находясь на грани жизни и смерти, и бесчисленное количество раз был в одном шаге от того, чтобы отправиться в Чистые Земли.
Если, конечно, Чистые Земли вообще приняли бы душу чужака.
В то время, в бесконечных мучениях, Цукаса отчаянно желал получить тело коренного жителя мира шиноби. Ему было бы достаточно тела обычного простолюдина, лишь бы не испытывать такой боли.
Позже он адаптировался и утвердился в этом мире, и его взгляды, естественно, изменились. Тело обычного жителя больше не привлекало его. Он хотел получить тело потомка Ооцуцуки, а в идеале — клетки Хаширамы.
Но сейчас, стоя перед Демонической Статуей, его мысли снова незаметно изменились.
Если есть возможность получить тело, более близкое к Ооцуцуки, кто станет гоняться за телом потомка, рождённого от смешения крови Ооцуцуки и коренных жителей мира шиноби?
Тела метисов несли в себе много неопределённостей. Такие, как Хината Хьюга, с чистейшим Бьякуганом, были крайне редки.
Хаширама Сенджу, вероятно, тоже был редким исключением. Начиная с первого Ашуры, только он один владел невероятно мощным Стилем Дерева, а ведь именно Стиль Дерева был наиболее близок к силе Божественного Древа Десятихвостого!
Если отбросить особые случаи и говорить о чистоте крови, то на Луне потомки Ооцуцуки Хамуры на протяжении всей истории размножались внутри своего клана, не смешиваясь с жителями мира шиноби. Их кровь была самой чистой, а гены — самыми стабильными.
«Подумать только, — размышлял Цукаса, — если бы я смог использовать Демоническую Статую для создания тела, это было бы просто идеально. Но и масштаб этого предприятия тоже возрастёт».
Если он собирался менять тела несколько раз, то на данный момент создание тела из клеток Хаширамы было очень подходящим вариантом. Но если он хотел получить тело тем способом, о котором думал, то даже одна успешная попытка несла бы в себе огромный риск.