0205: Два ослабленных Десятихвостых
— Похоже, вы слишком хорошо осведомлены о моих способностях.
Как оказалось, Джиген не был полностью лишён эмоций. Доведённый до такого жалкого состояния двумя людьми, на которых он смотрел свысока, он тоже пришёл в ярость и отчаяние.
Когда из пасти Демонической Статуи Внешнего Пути показались призрачные драконьи головы, его лицо исказилось.
— Кагуя!
Джиген буквально кипел от гнева, словно эта пустая оболочка раздражала его сильнее, чем Мадара и Нагато вместе взятые.
В любой другой ситуации он бы с высоты своего превосходства презрительно рассуждал о Кагуе, насмехаясь над её путём слияния с Десятихвостым, который довёл её до такого чудовищного состояния.
Но не сейчас. Особенно когда один из этих призрачных драконов устремился к нему — в глазах Джигена это выглядело так, будто сама Кагуя разевает на него пасть.
Истинный Ооцуцуки не может пасть от руки одного и того же противника дважды!
Даже если то, что было перед ним, не являлось Кагуей в полном смысле этого слова, — это не имело значения!
— Кагуя?
— Кто такая Кагуя?
Мадара и Нагато изо всех сил удерживали Джигена, внимательно следя за каждым его движением. Услышав незнакомое имя, их обоих охватили сомнения, но сейчас было не время разбираться. Этот вопрос они запомнили — когда с Джигеном будет покончено, у них будет достаточно времени, чтобы докопаться до истины.
Но даже усилий Мадары и его тени из Лимбо, а также Нагато в Режиме Мудреца было недостаточно, чтобы полностью обездвижить Джигена. Тайдзюцу Джигена во второй форме было поразительным, и пока трещины на его теле становились всё гуще, сливаясь в единую сеть, Мадара и Нагато, стиснув зубы, продолжали отчаянно его сдерживать.
Призрачный дракон ринулся с небес. Раскрыв пасть, он с рёвом устремился к Джигену, готовый впиться в него.
Это была Запечатывающая Техника Девяти Призрачных Драконов — дзюцу, с помощью которого оболочка Десятихвостого возвращала себе девять утраченных хвостатых зверей. Её можно было считать тенью самой Кагуи. Если эта тварь вцепится в него...
— Прочь с дороги! — взревел Джиген.
Он окончательно потерял контроль. Рискуя полным разрушением своего тела, он активировал правым глазом другое додзюцу — Дайкокутэн.
С неба тут же рухнул гигантский чёрный шип, готовый с грохотом раздавить всех, включая самого Джигена.
Объекты, призванные с помощью Дайкокутэн, обладали свойством блокировать и искажать чакру, что делало эту технику своеобразной версией мощного фуиндзюцу — она не только немного мешала потокам чакры, но и могла просто раздавить противника своим весом.
Но истинной целью Джигена было не сокрушить кого-то, а заставить Нагато и Мадару отвлечься.
Однако Мадара обладал бессмертным телом Нечистивого Воскрешения и не боялся смерти. Нагато же благодаря Режиму Мудреца имел невероятно прочное тело, а несколько дополнительных рук Пути Асуры придавали ему ещё больше уверенности. Ни один из них не собирался отступать.
Казалось, Джигена вот-вот раздавит его собственная техника, а призрачный дракон вцепится ему в горло.
Даже Тензо был готов, невзирая на последствия, активировать свою Карму и броситься на помощь, но его вовремя остановил Орочимару с недобрым блеском в глазах.
Все замерли в ожидании, приковав взгляды к Джигену, чтобы убедиться в его гибели. Но истинный замысел его техники был куда хитрее.
Прямо над гигантским шипом внезапно возникло огромное чудовище. Оно яростно хлестало толстыми хвостами, каждый взмах которых порождал ураганный ветер. На его голове красовался несоразмерно большой глаз, а пасть, усеянная рядами острых зубов, раскрылась в истерическом рёве.
Ужасающая звуковая волна, смешанная с неистовой чакрой, превратилась в видимые ударные волны, расходящиеся кругами. Воздух задрожал, земля содрогнулась, что уж говорить о людях.
Даже Демоническая Статуя Внешнего Пути не могла оставаться невозмутимой перед таким зверем, внезапно вырвавшимся из другого измерения. Она пошатнулась, и этого короткого замешательства оказалось достаточно, чтобы Джиген вырвался на свободу.
Мадара и Нагато упустили свой шанс. Кое-как удержав равновесие, они лишь беспомощно наблюдали, как Джиген, перебирая всеми четырьмя конечностями, кубарем откатился прочь — пусть и не слишком изящным, но действенным способом.
Прекрасно. Душу вырвать не удалось, тело удержать не смогли, да ещё и, похоже, выпустили на волю тварь похуже.
Им самим пришлось поспешно и не менее неловко отскочить в сторону, глядя, как чёрный шип с оглушительным грохотом вонзается в землю.
«Десятихвостый. Значит, Джиген всё-таки выпустил его. Я помню, этот маленький Десятихвостый ему не подчинялся и постоянно пытался пожрать своего хозяина. Видимо, Джигена и вправду довели до крайности», — издалека Каэдама Цукаса наблюдал за происходящим, с цоканьем и восхищением глядя на чудовище.
Только увидев Десятихвостого воочию и ощутив его чудовищную силу, которая далеко превосходила мощь обычных хвостатых, можно было по-настоящему понять вес этого существа.
У Джигена не было выбора. Его тело во второй форме вот-вот должно было рассыпаться, и Ишики, паразитировавшему внутри, пришлось пойти на крайние меры, чтобы спасти этот сосуд, иначе его ждала верная смерть.
Тензо ещё не был готов стать его вместилищем. Если бы тело Джигена погибло, для Ишики всё было бы кончено. По сравнению с этим, выпустить Десятихвостого порезвиться — сущий пустяк.
Мадара и Нагато тоже уставились на бушующего монстра.
— Что это за тварь? Хвостатый зверь? — лицо Нагато было мрачным, в глазах пылал огонь. Он был всего в шаге от убийства Джигена!
Выражение лица Мадары, напротив, оставалось как всегда холодным. Его внимание уже переключилось с Джигена на огромное чудище, восседавшее на шипе, и в его взгляде появилось странное любопытство.
«Десятихвостый? Неужели у каждого Ооцуцуки есть свой собственный Десятихвостый? Но как такое возможно…»
Мадара испытывал сложные, противоречивые чувства. Казалось, будто сокровище, за которым он гнался всю свою жизнь, в определённых кругах было обычной вещью, которую выдавали каждому. Это доказывало, что его «сокровище» не такое уж редкое и ценное...
Отчасти это было похоже на крушение мечты, но в то же время возможность вот так, без всякой подготовки, внезапно увидеть Десятихвостого, стала для Мадары приятным сюрпризом.
Если удастся захватить этого готового Десятихвостого, зачем тогда тратить силы на поимку остальных хвостатых? Можно будет сразу использовать его для активации Вечного Цукуёми!
«Нагато тоже здесь. С моей помощью, силой двух пар Риннеганов, мы вполне способны подчинить этого Десятихвостого. Если всё пойдёт гладко, уже сегодня в мире появится джинчуурики Десятихвостого!»
В одно мгновение Мадара принял решение.
Его планы действительно были нарушены, причём полностью, но когда успех проекта «Глаз Луны» казался так близок, он немедленно скорректировал свой курс. Сначала нужно разобраться с этим Десятихвостым!
— Нагато, за дело! Ловим Десятихвостого! — зычно приказал Мадара.
— Какого ещё Десятихвостого? Главное — Джиген! Он почти мёртв! — вспылил Нагато.
Он видел, в каком плачевном состоянии был Джиген, видел его тело, покрытое трещинами, словно хрупкая керамика — ещё одно усилие, и оно разлетится на куски! Стоит покончить с Джигеном, и с Десятихвостым можно будет разобраться потом!
— Мы его не удержим. У него есть пространственно-временное додзюцу, а у нас нет, — холодно ответил Мадара, глядя на медленно поднимающегося на ноги Джигена с искажённым от безумия лицом.
Ну и что с того, что он Ооцуцуки? Что с того, что он прародитель всех кланов шиноби? Даже так называемый «уровень Шести Путей», о котором говорил Цукаса, оказался не так уж и страшен. Впрочем, Мадара понимал, что победа над Джигеном в этот раз была чистой удачей: они заранее знали о многих его слабостях, к тому же сам Джиген был сильно ослаблен и далёк от пика своей настоящей силы.
Уже то, что бессмертный Мадара и Нагато в Режиме Мудреца смогли загнать Джигена в угол, было впечатляющим достижением. В оригинальной временной линии лишь Наруто, Саске и клон Джирайи вместе смогли оказать на него серьёзное давление, заставив Ишики в конечном счёте отказаться от тела Джигена и воскреснуть.
— Почему в нашем Риннегане нет пространственно-временных техник?! — почти сорвался на крик Нагато, в гневе и досаде глядя на задыхающегося Джигена.
— Нет — значит нет, и не почему. Когда я пробудил эти глаза, такой способности в них не было. Учитывая, что Шаринган — зеркало души, боюсь, у меня с самого начала не было шанса пробудить особое пространственно-временное додзюцу, — ледяным тоном ответил Мадара.
На самом деле, такая возможность, скорее всего, была, но ни Мадара, ни Нагато, вероятно, не развили свой Риннеган до такой степени.
Мадара пробудил Риннеган в глубокой старости и почти сразу пересадил его Нагато, так и не успев до конца раскрыть его потенциал.
В оригинальной временной линии Мадара, ставший джинчуурики Десятихвостого, передвигался на большие расстояния полётом, а не открывал пространственные порталы для телепортации.
Что до Нагато, то он и подавно не мог этого сделать — он даже не умел использовать Лимбо и не знал о существовании этого эксклюзивного додзюцу. Открыть пространственно-временной тоннель с помощью Риннегана было для него немыслимо.
«Риннеган... глаза такого уровня по своей природе должны обладать способностью открывать пространственные врата», — размышлял Цукаса. Саске был тому ярким примером: повзрослев, он мог спокойно открывать порталы для перемещений на дальние расстояния.
Но Цукаса не собирался им об этом рассказывать. В этом не было никакого смысла.
Шух!
Джиген уже открыл пространственный тоннель и исчез, а следом за ним ещё один портал поглотил Орочимару и Тензо.
В следующую секунду все трое оказались на другой базе.
— Господин Джиген! Как вы? Моё тело в вашем полном распоряжении! Если нужно провести ритуал переселения прямо сейчас, я готов!
Тензо был крайне взволнован. Глядя на Джигена, который, казалось, мог рассыпаться в любую секунду, он ощущал, как рушится его мир. Он отчаянно хотел пожертвовать собой, чтобы вернуть здоровье божеству, в которое верил.
Джиген вновь обрёл своё холодное самообладание и невозмутимо опустился на каменный стул. Если бы он мог свободно пользоваться своим додзюцу, то сейчас непременно создал бы бокал вина с помощью Дайкокутэн.
Но сейчас ему было не до элегантности. Он лишь хотел как можно скорее восстановить своё тело.
— Бесполезно. Твоё тело ещё не готово принять мою силу. На это уйдут годы, — равнодушно сказал Джиген. Он не сомневался в преданности Тензо, но вот Орочимару вызывал у него серьёзные подозрения.
Эта внезапная битва, которая заставила его лично вмешаться и едва не закончилась катастрофой, на первый взгляд, казалась логичным стечением обстоятельств, но вся цепочка событий развивалась уж слишком гладко.
— Орочимару, ты здесь оказался не случайно, — заметил Джиген.
Орочимару тут же одарил его своей зловещей улыбкой:
— Это всё благодаря вам. Полагаю, сейчас ваше состояние оставляет желать лучшего. Не желаете ли, чтобы я приготовил для вас особые лекарства? Это тело, в конце концов, принадлежит к живым существам этого мира, так что препараты должны на вас подействовать.
— В этом нет необходимости. Мне просто нужно немного отдохнуть, и все эти раны затянутся, — безэмоционально ответил Джиген, глядя на Орочимару. Если бы тот не был ему полезен, он бы давно от него избавился.
Но выхода не было. В нынешнем мире шиноби никто не мог по-настоящему заменить Орочимару. Пока тот не предавал его слишком открыто, Джиген не собирался ничего с ним делать.
С тех пор как он попал на эту проклятую планету, его преследовали одни неудачи. И, судя по всему, в ближайшем будущем ничего не изменится.
— Вот как? Достойно восхищения, истинный представитель клана Ооцуцуки, богоподобная раса из космоса... — слова Орочимару были отнюдь не лестью. В них сквозило неприкрытое желание обладать и препарировать.
Раньше он мечтал заполучить тело Каэдамы Цукасы, чтобы унаследовать Стихию Дерева, Шаринган и Стихию Трупов. Но теперь, поразмыслив, он пришёл к выводу, что возможность сразу завладеть телом Ооцуцуки была бы куда более восхитительной.
— Господин Джиген, у меня к вам столько вопросов...
— Оставим это. У меня нет настроения.
— А как же ваш Десятихвостый? Если оставить его без присмотра, те двое непременно попытаются его захватить.
— Не обращай внимания. Хоть он и не достиг своей полной формы, его сила всё равно внушительна. Им так просто с ним не совладать. В крайнем случае, я всегда смогу его отозвать. А пока пусть тешат себя иллюзиями, — Джиген откинулся на каменный стул. Если бы не трещины по всему телу, он выглядел бы как настоящий аристократ.
— Вот как...
Орочимару вздохнул с некоторым сожалением. Он хотел расспросить о Кагуе и Десятихвостом поподробнее, а ещё больше ему хотелось присоединиться к команде Мадары и поучаствовать в охоте на монстра.
Судя по словам Джигена, этот Десятихвостый был ещё в неполной форме? Значит, для его полного созревания нужны какие-то условия? Какие именно? И этот его огромный единственный глаз с причудливым узором... как интересно.
«Впрочем, сегодня я получил просто невероятное количество новой информации. Оказывается, финальная стадия Шарингана — это Риннеган. Какой приятный сюрприз».
Орочимару был в превосходном настроении. Этот мир казался ему прекрасным, полным удивительных и красочных картин.
Страна Рисовых Полей. Десятихвостый неистовствовал, ревел и крушил всё на своем пути.
Ему даже не нужно было стрелять Шарами Хвостатого Зверя — каждое его движение создавало чудовищные ударные волны, обращая всё вокруг в руины. Подземные толчки сотрясали землю, уничтожая всё живое.
Мадаре и Нагато ничего не оставалось, кроме как начать второй бой, готовясь к атаке на Десятихвостого.
Эта битва обещала быть ещё труднее. В отличие от Джигена, этот маленький Десятихвостый, просидевший в заточении тысячу лет, которого Джиген использовал как живой аккумулятор, постоянно выкачивая чакру, слишком долго копил в себе ярость. Теперь его жажда убийства и крови вырвалась наружу, и сдержать её было невозможно.
— Нагато, — первым заговорил Мадара.
Лицо Нагато было мрачным, но он понимал, что нельзя позволить Десятихвостому свободно разгуливать по миру шиноби и сеять хаос. Он немедленно направил Демоническую Статую Внешнего Пути вперёд. С разбегу она со всей силы врезалась в тело Десятихвостого.
Тот яростно вращая глазом, хлестнул хвостами по Статуе.
Два гиганта — растущий маленький Десятихвостый против пустой оболочки совершенного Десятихвостого. Грохот их столкновения и волны особой чакры стремительно расходились всё дальше и дальше по земле.