0233: Битва глаз
Каэдама Цукаса превратил Коноху в неприступную крепость, и тому, кто осмелился бы похитить человека из такой строго охраняемой и полной могущественных шиноби деревни, оставалось полагаться лишь на скорость.
Пространственно-временные техники, разумеется, были бы лучшим выбором, позволяя появиться и исчезнуть в мгновение ока, но у Деревни Облака их не было. Значит, проблему можно было решить только за счёт абсолютной, непревзойдённой скорости бега.
Техника Небесного Переноса создавала слишком много шума, а отряд барьерных техник Конохи — не сборище дураков. Они бы давно заметили, как кто-то спускается с небес, пытаясь силой прорвать барьер и высадиться в деревне.
Поэтому у Четвёртого Райкаге, по сути, не было выбора. Ему пришлось проникнуть в Коноху под прикрытием, и в тот момент, когда бдительность ниндзя Листа ослабла, на сверхчеловеческой скорости схватить Хинату и бежать, унося её прочь прежде, чем кто-либо успел среагировать.
Клан Хьюга на мгновение замер в тишине. Проходившие по улице члены клана ошеломлённо застыли. Их разум отключился на несколько секунд, а затем взорвался, словно вулкан.
— Госпожу-наследницу похитил Райкаге из Деревни Облака!
— Как… как такое возможно? Сам Каге лично явился, чтобы похитить госпожу Хинату…
Клан Хьюга бурлил, словно растревоженный улей. Хиаши одним ударом вынес дверь своего дома и в ярости выбежал на улицу. За его спиной один за другим появлялись члены клана, и каждый из них сгорал от гнева.
Позор, величайший позор!
Их ярость была вызвана не только похищением Хинаты, но и самим поступком Четвёртого Райкаге, который был равносилен тому, что он втоптал в грязь лицо всего клана Хьюга.
Будь в его действиях хоть капля изящества! Скрытность, внезапное нападение, тайный вывоз — ничего этого не было. Только самое наглое и неприкрытое похищение, причём прямо у них на глазах. Что ещё хуже, он просто примчался на огромной скорости, схватил её и тут же скрылся!
И он преуспел. Все были ошеломлены. Даже Шикаку, ответственный за приём делегации, совершенно не ожидал, что Четвёртый Райкаге пойдёт на такое.
— Господин… господин Шикаку, что происходит? Это тоже часть вашего плана?
— Нет, ни в малейшей степени…
Шикаку стоял на крыше дома, разинув рот и глядя на молниеносный отблеск, исчезающий во тьме ночи.
Он действительно подозревал, что Деревня Облака что-то замышляет, ведь, как ни посмотри, из всех деревень Облако должно было быть самым непреклонным и сопротивляться до последнего. Но он и представить себе не мог, что их заговор окажется настолько примитивным.
Четвёртый Райкаге лично явился в Коноху, схватил человека и сбежал? Он рискнул всем, совершенно не заботясь о жизнях остальных членов своей делегации и даже о последующей войне, которую Коноха развяжет против Облака, — и всё это ради похищения трёхлетней Хинаты?
Какой в этом смысл? Хината Хьюга — обычный, ничем не примечательный ребёнок, без выдающихся талантов и способностей. Неужели всё дело в Бьякугане? Но… зачем похищать глаза такого маленького ребёнка?
Неужели они собираются основать в Деревне Облака новую ветвь клана с Бьякуганом? Хотя для Облака, с его почти мафиозной репутацией, похищение шиноби с Кеккей Генкай из других стран было давней традицией, похищать столь юную Хинату не имело никакого смысла. Коноха не дала бы им столько времени.
— Господин Хиаши, есть ли в Хинате что-то особенное? Возможно, в ней пробудилась древняя кровь или она овладела древней техникой, способной изменить мир шиноби? — спросил Шикаку, глядя на подошедшего с людьми Хиаши.
— Абсолютно ничего. В этом-то и вся загадка. Хината только начала тренироваться, у неё почти нет чакры, ей даже Бьякуган поддерживать тяжело! Почему на неё нацелился враг? — недоумевал Хиаши.
На мгновение он даже подумал, что в Хинате пробудилась древняя кровь, и она стала подобна Хамуре из клана Ооцуцуки.
Когда Обито ещё был советником Хокаге, он однажды встретился с Хиаши и рассказал ему о клане Ооцуцуки, поэтому первой мыслью главы клана Хьюга было именно это. Но тут же возникло ещё большее недоумение.
Он лично обучал Хинату. Уж он-то, её отец, прекрасно знал, чего она стоит. Пробуждение древней крови? Не смешите его! Едва воскресший Хамура смог на равных сражаться с Каэдамой Цукасой, а сила Джигена и вовсе была чудовищной. Как можно было сравнивать уровень Хинаты с этими Ооцуцуки?
И даже если бы кровь действительно пробудилась, откуда об этом узнали в Деревне Облака?
— Он слишком быстр, мы не можем его остановить, — сказал Хиаши, с трудом подавляя гнев.
Шикаку тоже не мог. Он прямо заявил:
— Я уже отправил погоню. Но с такой скоростью, кроме господина Хокаге, может справиться, боюсь, только Майто Дай, открывший Восемь Врат.
Вообще-то, Узумаки Кушина тоже, вероятно, смогла бы, войдя в режим Хвостатого Зверя, но у него не было полномочий отдавать ей приказы.
Этой ночью вся Коноха пришла в движение. Беспокойство клана Хьюга и многих ниндзя не укрылось от жителей деревни. Слухи поползли, передаваясь из уст в уста, и многие поняли, что что-то произошло, сгорая от любопытства, что же именно.
При нынешней мощи и влиянии Конохи, кто ещё осмелится бросить ей вызов? Последний раз в деревне было так шумно, когда Обито порвал с кланом Учиха, и на сцене появились даже Учиха Мадара и Нагато.
Теперь настала очередь клана Хьюга?
Четвёртый Райкаге мчался без оглядки. Подавляя душевную боль, он бежал, понимая, что это равносильно тому, что он бросил остальных членов делегации на верную смерть. Все они погибли ради Деревни Облака.
«А-а-а-а-а! Я не позволю, чтобы ваши жертвы были напрасными!» — из глаз Четвёртого Райкаге хлынули слёзы.
Уже скоро. Даже если Коноха среагирует мгновенно, они не успеют. Стоит ему передать Хинату Ооцуцуки Тонери, и всё будет кончено! Это был единственный и последний способ!
— Господин Райкаге, за что вы так со мной? Почему я? — Хината была в ужасе. Маленькая, испуганная, она висела на плече могучего Четвёртого Райкаге, словно тряпичная кукла.
— Потому что ты — дитя главной ветви клана Хьюга. В тебе течёт чистейшая, незапятнанная кровь. Ты ещё слаба и неосторожна, поэтому похитить тебя было самым надёжным вариантом.
Четвёртый Райкаге говорил холодно, не выказывая ни малейшей жалости к Хинате. Перед лицом угрозы выживанию Деревни Облака, перед наследием, которое создавали поколения, что значил ребёнок из вражеской деревни?
К тому же, Хинате уже было три года. Через несколько лет она тоже могла бы выйти на поле боя. Уничтожить одного такого перспективного воина из знатного рода — уже хорошо.
— Защита, которую клан Хьюга тебе предоставил, оказалась куда слабее, чем я ожидал. Те двое джоунинов-телохранителей были до смешного слабы. Ни барьерных техник, ни запечатывающих дзюцу, ни выдающейся скорости — типичные ниндзя Хьюга, совершенно неспособные тебя защитить, — холодно произнёс Четвёртый Райкаге, не обращая внимания на ручьи слёз, катившиеся по щекам Хинаты.
В лесу Конохи его уже давно ждал один человек.
Тонери спокойно сидел на большом дереве, медитируя с закрытыми глазами — хотя, лишившись своих Бьякуганов, он больше не мог их открыть. Он использовал это драгоценное время, чтобы прочувствовать этот мир.
Хоть он и не мог видеть, но как чистокровный Ооцуцуки, сохранивший остаточную силу Гигантского Тэнсэйгана, он обладал сверхъестественным восприятием, которое позволяло ему тонко ощущать окружающую среду мира шиноби.
Прикосновение травы и деревьев, запах воздуха, жужжание крыльев насекомых, топот и рычание зверей, ищущих добычу…
Для Тонери, родившегося и выросшего на Луне, привыкшего к безмолвию, всё это было в новинку.
— Наконец-то?
Тонери спрыгнул с дерева и, не открывая глаз, повернул голову в определённом направлении.
Раздался резкий свист, налетел порыв ветра, и Четвёртый Райкаге, остановившись, тут же бросил Хинату к ногам Тонери.
— Ну вот, я сделал, как ты просил. Это результат, добытый ценой жизней моих товарищей. Не разочаруй меня!
Глаза Четвёртого Райкаге были налиты кровью, он неотрывно смотрел на Тонери.
— Знаю. Я тороплюсь ещё больше, чем ты. С каждой минутой моё восхищение этим миром лишь растёт… Такой прекрасный мир, и мысль о том, что его придётся уничтожить собственными руками, пробуждает во мне толику сожаления.
Говоря это, Тонери уже протянул руку, оглушил Хинату и немедленно приступил к пересадке: он извлёк её глаза и вставил в свои глазницы.
В этот миг лицо Четвёртого Райкаге исказилось от изумления. Он почувствовал, как Тонери изменился. Потоки воздуха закружились вокруг его тела, и из него хлынула необъятная чакра.
Более того, ужасающая сила начала собираться и нарастать с немыслимой скоростью. Хотя она ещё не проявилась в полной мере, мышцы Четвёртого Райкаге непроизвольно напряглись, а шестое чувство отчаянно било тревогу, словно обычный человек оказался вблизи древнего чудовища.
Он всего лишь пересадил Бьякуган, и уже обрёл такую силу?!
Ш-ш-ш!
Тонери медленно открыл глаза. Его зрачки, которые должны были быть белыми, в этот момент начали стремительно меняться. В них вспыхивал и угасал свет, и в итоге глаза окрасились в сияющий голубой цвет.
Даже в ночной тьме они испускали голубое свечение, мерцая и переливаясь.
— Всё, как я и предполагал. Эти дальние родственники из клана Хьюга хорошо сохранили чистоту своей крови. Бьякуган такой силы даже на Луне был большой редкостью, не думал, что найду его в мире шиноби.
Тонери оглядел мир своими голубыми глазами. С каждой секундой его додзюцу становилось всё сильнее, и конца этому росту не было видно. Нарастающее природное давление заставило Четвёртого Райкаге дышать с трудом.
— Это то, что ты называл…
— Верно. Тэнсэйган. Высшая форма Бьякугана, способная соперничать с Риннеганом и даже превзойти его.
Фигура Ооцуцуки Тонери медленно поднялась в воздух. Теперь он мог не только летать на сверхзвуковой скорости и использовать пространственно-временные техники. Благодаря чистой крови Ооцуцуки он мог даже долгое время выживать в открытом космосе, без защиты атмосферы, выдерживая бесчисленные потоки космической радиации.
Огромный объём информации хлынул в разум Тонери, безмолвно повествуя о силе Тэнсэйгана. Для него это тоже был новый опыт, ведь раньше он не мог вставить себе в глазницы Гигантский Тэнсэйган диаметром в несколько десятков метров.
Но, к счастью, пройдя через испытание Гигантским Тэнсэйганом и силой Ооцуцуки Хамуры, этот поток информации не смог вывести из равновесия хладнокровного по натуре Тонери.
— И что теперь? Насколько ты силён? Даже если ты можешь соперничать с Риннеганом, превосходишь ли ты Учиху Мадару и Нагато?
— Это мы узнаем только в бою. И, похоже, узнаем очень скоро.
Тонери поднял голову и посмотрел на фигуру, окутанную голубым паром, которая стремительно приближалась.
Четвёртый Райкаге нахмурился. Так быстро догнали? И, судя по всему, это был не зомби его отца, а…
— Майто Дай?!
— О! Это я! Но, похоже, я всё же опоздал.
Майто Дай, открывший Седьмые Врата, испытывал боль. Если бы он решительно открыл Восьмые, возможно, успел бы? Но кто мог подумать, что Четвёртый Райкаге не собирался покидать Страну Огня? Это заставило Майто Дая, рассчитывавшего на большую выносливость, ограничиться лишь Семью Вратами.
Дай посмотрел на лежащую без сознания Хинату, затем на уголки глаз Тонери, с которых стекала кровь, и тут же всё понял. Его охватила ярость.
— Ты!.. Как ты посмел поднять руку на ребёнка?! Я не потерплю такой низости!
— Потерпишь ты это или нет, не имеет никакого значения. Как часть этого неудачного мира, ты никогда не поймёшь, насколько он ужасен.
Тонери, стоя лицом к Майто Даю, лишь вытянул палец и резко провёл им по воздуху. Появилась рябь, способная разорвать всё на своём пути, оставив на земле глубокую борозду.
— Неудачное творение Мудреца Шести Путей нельзя оставлять без присмотра. Если оно окажется под контролем отдельных личностей, это породит лишь ещё большее зло. Я не могу этого допустить.
У этого падшего мира должен быть кто-то, кто положит ему конец, и Тонери нёс на себе эту тяжёлую историческую миссию. Он потерял свой клан, свою свободу, и смысл его существования заключался в уничтожении мира шиноби и создании нового, идеального мира.
Если добавить ещё одну цель, то это, конечно, помешать другим Ооцуцуки уничтожить мир шиноби.
— Я должен исполнить и то, чего желал предок Хамура, — сказал Тонери. Каэдама Цукаса тоже был тем, с кем ему предстояло разобраться.
Лицо Майто Дая стало серьёзным. Он скрестил руки, и по его телу начали пробегать красные волны энергии. Казалось, спустя столько лет он снова готов был открыть Врата Смерти!
— Предок Хамура… Так ты его потомок. В битве с ним я уже использовал эту технику. Теперь, столкнувшись с тобой, негодяем, который похитил Бьякуган Хьюга и несёт какую-то чушь, пришло время снова сжечь мою юность!
Майто Дай стал сильнее, чем прежде. Он зарычал, и точка-печать в его сердце вот-вот должна была открыться. В этот самый миг рядом с ним возник вращающийся вихрь, из которого вышел Каэдама Цукаса и, положив руку Даю на плечо, силой подавил бушующие потоки чакры в его теле.
— Тебе, конечно, по силам справиться с таким противником, хоть и не без труда, но нет необходимости, чтобы сражался именно ты.
Каэдама Цукаса улыбнулся:
— Предоставь это мне. Мне очень интересен этот тип, свалившийся с Луны.
Талант Майто Дая во владении Восемью Вратами всё же уступал таланту Майто Гая. Открыв Восемь Врат, Гай мог обменяться несколькими ударами с существом уровня Шести Путей — либо убить противника, либо умереть самому. А вот Даю пришлось бы нелегко.
Каэдама Цукаса даже не взглянул на Четвёртого Райкаге. Он сказал Даю:
— Отнеси Хинату обратно в деревню и позаботься о ней. Я разберусь с этим человеком, спустившимся с Луны… Ооцуцуки, давай сменим место для битвы.
Сказав это, фигура Каэдамы Цукасы исчезла. Тонери без колебаний последовал за ним, также переместившись.
В следующую секунду они оба появились… в Деревне Скрытого Облака!
— Наконец-то можно как следует размяться. Я давно не испытывал такого жгучего интереса к битве. Твоё появление меня очень обрадовало.
Каэдама Цукаса сорвал с себя верхнюю одежду, обнажив спину, на которой виднелся клон Хаширамы Сенджу. И в этот миг клон открыл глаза.
Пурпурные концентрические круги разошлись по его зрачкам. Высвободилась сила додзюцу, превосходящая даже Вечный Мангекьё Шаринган. Начиналась битва, в которой всё решали глаза.
Риннеган против Тэнсэйгана!