0032: Сигнал от куклы
«Враги идут в атаку. В ближайшее время я, возможно, не смогу полностью сосредоточиться на твоей защите. Будь осторожен».
Като Дан поднял голову, его лицо было суровым.
Бои, судя по всему, уже шли на всех участках фронта. Каждое сражение имело критическое значение. Отступать было нельзя ни при каких обстоятельствах.
«Под защитой господина Като Дана выживаемость нас, медиков-ниндзя, значительно повышается», — шепотом произнёг Фудзакари Такуя, заняв позицию рядом с Каэдама Цукасой. В его голосе сквозило явное почтение.
Посторонний мог бы подумать, что это почтение адресовано Като Дану. На самом же деле оно предназначалось Цукасе.
Цукаса заявил, что устранит Араки Песчаную Бурю — и сделал это. Пусть Такуя не понял всех деталей, но результат был налицо. Оглядываясь назад и анализируя действия Цукасы в сочетании с тихой беседой между Даном и Цукасой, он смог сложить примерную картину.
Незаметно для всех тот хилый генин стремительно вырос. Теперь он достиг уровня, когда высшие чины деревни не просто обращают на него внимание, но даже разрабатывают тактику и приставляют элитных ниндзя для его охраны.
Цукаса кивнул:
«Понимаю. Моя чакра истощена. Самое большое, чем я могу помочь товарищам сейчас — это не стать обузой. Я буду осторожен».
Попросту говоря — он будет отсиживаться.
Все опасались, что после участия в ликвидации Араки Цукаса возомнит себя непобедимым.
Но Цукаса отлично понимал своё истинное положение. Он проглотил солдатскую пилюлю, выжимая из тела последние силы, и был готов в любой момент бежать. Одновременно он подошёл к телу Араки Песчаной Бури и запечатал его в свиток.
Люди молча наблюдали. Некоторые даже смотрели с одобрением. Кто-то хотел спросить — не сможет ли Цукаса прямо здесь и сейчас превратить тело в боевую единицу? Но, взглянув на его мертвенно-бледное лицо, воздерживались.
Никто не видел ничего предосудительного в передаче тела Цукасе. Из тысячи трёхсот человек здесь лишь он обладал способностью использовать трупы. Без него как приманки им бы не удалось так легко уничтожить целый элитный отряд.
«За остальными телами сейчас не уследить. Займёмся ими после войны. Сейчас они всё равно бесполезны», — холодно размышлял Цукаса.
Тело Араки было пропитано его вирусом. Более того — заражение произошло ещё при жизни цели. Это означало, что Араки сохранит максимум своей прижизненной мощи. Для Цукасы это было невероятно ценно.
Если в ходе битвы дела пойдут совсем плохо, и даже «Мерцание Пустоты» не спасёт — он сможет выпустить Араки.
«Но к этому стоит прибегать только в крайнем случае… Враг только что пал, а я уже поднимаю его для сражения на своей стороне. Это вызовет слишком большой резонанс», — размышлял Цукаса.
Впереди уже раздались боевые кличи.
«Ха-ха-ха! Идиоты из Суны идут! Я уже заждался!»
«Мы только разминались, когда прикончили вашего… как его… Песчаную Бурю!»
«Что?! Господин Араки — элитный дзёнин! Он не мог погибнуть! И он вёл лучших бойцов!»
«А кто его знает? Он внезапно ворвался к нам, и наши товарищи прикончили его на месте!»
С самого начала боя моральный дух сил Суны пошатнулся. Множество лиц выражали неверие.
Лишь немногие знали первоначальный план: после похищения Араки важной цели, они могли беспрепятственно вступить в бой, используя ниндзюцу против дезорганизованных сил Конохи.
Если бы они сразу бросились в хаотичную схватку, а Араки появился бы позже — важная цель могла погибнуть в суматохе, обессмыслив всё. Ведь зачем им труп? Даже клан Яманака из Конохи не гарантировал стопроцентного извлечения полной информации из мёртвого мозга, не то что шиноби Суны.
Но теперь план рухнул. Араки не только не выполнил задание — он даже не смог сбежать? Но как?! Они же издалека видели бой в расположении Конохи… который так быстро закончился?
Свист!
Белая душа носилась по полю боя. Там, где она появлялась, шиноби Конохи, попавшие в беду, спасались. Шиноби Суны же застывали с гримасами ужаса и падали замертво.
Иногда Дан вселялся в тело шиноби Суны, заставляя его яростно атаковать своих же.
Попытки сунских ниндзя атаковать Дана проваливались — нанести урон духу было крайне сложно.
Имея численное превосходство, они должны были сокрушить этот отряд Конохи и поспешить на другие участки. Вместо этого бой принял жалкий оборот. Наступление Суны захлебнулось, появились признаки отступления.
«Кажется, дело сделано», — Цукаса отсиживался в середине и тылу основного отряда, разве что изредка бросая сюрикен для вида.
Никто не упрекал его. Напротив — шиноби Конохи намеренно заслоняли Цукасу от вражеских взглядов.
Повышение известности, заслуги перед деревней и уникальные способности приносили плоды. Когда у людей были силы, они охотно протягивали руку помощи.
Единственный минус — Цукаса не мог точно сказать, что о нём думали окружающие. Вероятно, пока всё было неплохо. Война стирала табу. Перед лицом смерти игра с трупами казалась мелочью. Помощь в победе над врагом и добыче славы — вот что ценилось по-настоящему.
«После войны всё изменится. Героя вроде Хатакэ Сакумо довели до самоубийства… Мирные обыватели будут сторониться меня. Не исключено, что поползут куда более грязные слухи».
К этому Цукаса был морально готов.
Положение Конохи укреплялось. Линия фронта медленно, но верно двигалась вперёд. Суна отступала. Полный разгром был вопросом времени. Шиноби Конохи уже видели свет победы.
Цукаса двигался вместе с основными силами, время от времени поглядывая на позицию Като Дана.
Наконец, войска Суны дрогнули. Оставшиеся в живых ниндзя бросились бежать. Шиноби Конохи устремились в погоню, стройные ряды рассыпались на мелкие группы.
Цукаса не присоединился к преследованию. Он остался, чтобы обыскать поле боя. Прошло больше суток.
Даже сейчас он не терял бдительности. Добивал врагов с помощью зомби. Не только живых — мёртвым тоже доставался удар. А вдруг кто-то мастерски притворяется?
«Какой осторожный тип. Разработал технику контроля над трупами, но всё равно боится. Хотя это и продлевает жизнь… пока ты используешь это посредственное бренное тело — всё бессмысленно. Оно всё равно сгниёт».
На краю поля боя зашевелился ничем не примечательный труп — неизвестно, как и когда он там оказался. Суставы затрещали — явно кукла-марионетка. Изо рта раздался безжизненный искусственный звук — словно механический сигнал готовности к связи.
«Акасуна но Сасори, верно? Я слышал о тебе от Якуши Ноно. Но не ожидал, что ты будешь настолько безрассуден… и нетерпелив», — невозмутимо произнёс Цукаса.