0077. Конец Второй войны, слава разносится по миру
Поставив себя на их место, Каэдама Цукаса тоже стал бы искать любой способ, чтобы себя прикончить.
Чем хаотичнее эпоха, тем шире простор для применения Шидона. Он достигал невообразимых масштабов и был просто создан для поля боя.
Использовать трупы врагов против них же, создавая ещё больше трупов и накапливая ещё больше силы, — кто такое выдержит?
Товарищ, с которым ты только что делил жизнь и смерть, в следующую секунду становился твоим врагом. И главное — у него было лишь одно слабое место, голова. Он не боялся ранений и мог работать на пределе своих физических возможностей…
Ооноки скрежетал зубами, глядя на полного сил и энергии Цукасу. Но у него не было возможности убить его, и он мог лишь беспомощно наблюдать, как тот порхает по полю боя, уворачиваясь от всех атак.
Да, даже сейчас Цукаса не вступал в бой лично. Он был словно сторонний наблюдатель, прогуливающийся в саду, и вёл наблюдение и применял свои техники немного позади оборонительной линии Конохи.
Ооноки постоянно искал возможности атаковать Цукасу, из-за чего место, где тот находился, всегда подвергалось массированным ударам.
Многочисленные ниндзя Взрывного отряда время от времени предпринимали штурмовые вылазки, прокладывая себе дорогу взрывами, но так и не смогли даже коснуться Цукасы. Он всегда умудрялся ловко ускользнуть, а затем снова появиться где-то в пределах видимости.
После нескольких таких атак в Ивагакуре все поняли: Цукаса делал это намеренно. Он в одиночку сковывал как можно больше элитных сил Ивагакуре.
Каждая лишняя секунда, которую он выигрывал, означала, что другие ниндзя Конохи испытывали на секунду меньше давления, несли меньшие потери, и их силы, направленные на других врагов, косвенно возрастали. Это, казалось бы, незначительное преимущество со временем накапливалось и в итоге становилось важным фактором, ведущим к полной победе.
От этого у Ооноки давление подскакивало до небес. Его всемогущая Стихия Пыли была бессильна против такого хитрого пользователя пространственно-временных техник.
«Что у него с чакрой? По логике вещей, пространственно-временные ниндзюцу требуют больше чакры, чем обычные, и не допускают ни малейшей ошибки. Но он контролирует столько трупов, многократно использовал технику для побега, и всё равно не выказывает ни малейшего признака усталости!»
Ооноки в конце концов даже перестал использовать Стихию Пыли. Он применил Технику Утяжелённого Валуна и швырнул в Цукасу огромный камень, но лишь беспомощно смотрел, как тот снова ускользнул, а валун превратил в лепёшку одного из обращённых в зомби ниндзя Ивагакуре.
Это было уже слишком. Ооноки был на грани. Подавив внутреннее негодование и ярость, он переключился на других ниндзя Конохи.
После этого Цукаса хоть и продолжал использовать Мерцание Пустоты для спасения товарищей, но уже не с такой интенсивностью, как вначале. Это означало, что его запас чакры подходил к концу.
Но даже так у Ооноки не было уверенности, что он сможет убить Цукасу. У него и своих проблем хватало. Орочимару и Учиха Фугаку по очереди вмешивались в его бои, и оба были крайне неудобными противниками.
«Если бы я не беспокоился, что с Ханом что-то случится…»
Ооноки не решался сражаться в полную силу, опасаясь, что джинчуурики Пятихвостого, Хана, одолеют Учиха своим трёхтомоэ Шаринганом.
О полном контроле речи не шло. Без силы уровня Мангекьё Шарингана превратить хвостатого зверя в верного пса было сложно.
Но влияние определённо было.
Хан, как и Роши, не был совершенным джинчуурики. Используя силу хвостатого зверя, он одновременно должен был подавлять его волю. Если к этому добавить гендзюцу Шарингана, то исход был непредсказуем.
Не исключено, что он мог впасть в ярость, полностью перевоплотиться в хвостатого зверя и стать бомбой, не разбирающей своих и чужих.
К тому же, Сенджу Тока, Хьюга Хиаши и главы других кланов с тайными техниками — все они были на уровне элитных джоунинов, что не позволяло Ивагакуре добиться явного преимущества.
Ничего не поделаешь, состав у Конохи был слишком роскошным. Наследие, оставленное Первым Хокагэ и Учихой Мадарой, было слишком богатым!
«Высокомерные долго не живут! Молись, чтобы ты никогда не совершил ошибку, иначе, стоит тебе допустить малейшую оплошность, и твоя смерть будет мучительной!»
Ооноки бросил эту угрозу и перестал тратить чакру на Цукасу. Каждое применение Стихии Пыли было серьёзной нагрузкой, а в случае с Цукасой — всегда напрасной.
Это также заставило его осознать, что у него нет шансов истощить чакру Цукасы.
Орочимару, приказав только что призванным трём гигантским змеям яростно врезаться в ряды Ивагакуре и вцепиться в джинчуурики Пятихвостого, сам снова атаковал Ооноки.
Он не умел летать и не владел техниками мгновенного убийства, как Стихия Пыли, но его живучесть была поразительной. Его тело извивалось, как змея, он с лёгкостью использовал различные ниндзюцу, будь то техника замены или что-то ещё, в результате чего поле боя кишело ядовитыми змеями.
Это лишь укрепило Цукасу в мысли, что Орочимару уже тайно начал свои запретные эксперименты. По крайней мере, модификация тела уже принесла свои плоды, и, возможно, работа над Техникой Бессмертия уже началась.
Он с ещё большим нетерпением ждал сотрудничества с Орочимару, стремясь завершить замену тела до начала Третьей войны. Тогда весь мир шиноби будет открыт для него.
Цукаса снова сосредоточился на поле боя. Воспользовавшись моментом, он с помощью Мерцания Пустоты переместился в укрытие, призвал туда группу зомби, чтобы пополнить свою жизненную силу, и снова вернулся.
Никто этого не заметил, потому что Цукаса и так постоянно перемещался по полю боя, и его временное исчезновение из поля зрения было в порядке вещей.
Но Цукаса больше не использовал Шидон для расширения преимущества, а сосредоточился на сборе ценных трупов.
И вот, некоторые зомби внезапно начали использовать техники массового поражения, не щадя ни врагов, ни других зомби.
Со стороны казалось, что Цукаса делал это намеренно. Враги издавали испуганные проклятия, а ниндзя Конохи, наоборот, радовались, восхищаясь совершенством этой тактики.
Но на самом деле, в момент взрыва ниндзюцу, несколько зомби, захватив ценные тела носителей улучшенного генома со стороны Конохи, были призваны Цукасой в безопасное место.
«Как же сложно. Столько глаз следит. Заполучить улучшенный геном клана Учиха невероятно трудно».
До сих пор Цукасе удалось тайно вынести лишь одно тело члена клана Учиха, и это уже было большим достижением. Ниндзя с улучшенным геномом очень ревностно охраняли тела своих соклановцев. Если они понимали, что не могут защитить тело, то предпочитали уничтожить его на месте.
Более того, некоторые члены клана Учиха, понимая, что их ждёт неминуемая смерть, последним усилием воли уничтожали свои глаза и лишь затем спокойно испускали дух.
За столько лет Шаринган так и не попал в руки других деревень. Помимо беспощадного преследования со стороны клана Учиха, такой стиль поведения его членов также был важной причиной.
«Достойны восхищения, эти Учиха. Какие же они безжалостные. Неудивительно, что у них нет печати вроде "Клетки Птицы". Десятилетиями без лидера уровня Кагэ, и всё же ни один Шаринган не попал в руки врага», — с тяжёлым вздохом, в котором было и восхищение, и понимание тщетности своих попыток, подумал Цукаса.
Что касается Шаринганов в руках Учихи Мадары и Данзо... эти двое не были ниндзя из других деревень, так что они не в счёт.
Как раз когда Цукаса с озабоченным видом и нахмуренными бровями осматривал поле боя, создавая впечатление, будто он из последних сил применяет свои тайные техники…
— Первая встреча. Поистине впечатляющая тайная техника. Неудивительно, что все так высоко о тебе отзываются.
Фугаку, отбившись от группы ниндзя Ивагакуре и при поддержке зомби с Бакутоном благополучно отступив, вернулся для короткого отдыха, чтобы обработать раны и перекусить. Воспользовавшись моментом, он обратился к Цукасе.
— Вы, должно быть, господин Фугаку. Только благодаря защите вас и других товарищей я смог спокойно применять свои техники. Иначе всё не прошло бы так гладко.
Цукаса вытер обильный пот со лба и выдавил из себя усталую улыбку, выглядя крайне измождённым.
Такое поведение заставило ниндзя Конохи, внимательно следивших за каждым словом и жестом Цукасы, заметно расслабиться.
По стереотипу, ниндзя, управляющие трупами, должны были быть мрачными и жуткими, с весьма неприятным характером. Но в Цукасе они не видели ничего подобного. Он казался на удивление нормальным.
К тому же, он сражался с помощью Шидона, привлёк к себе пристальное внимание вражеского лидера, понёс огромные потери, но продолжал стиснув зубы держаться. Это вызывало уважение.
— После этой битвы твоё имя прогремит на весь мир шиноби. Ты станешь известнее, чем Минато Намикадзе, и станешь представителем нового поколения Конохи, — с восхищением произнёс Фугаку.
В возрасте Цукасы он и близко не добился таких ослепительных результатов. Даже с Шаринганом он не достиг бы высот Цукасы, разве что смог бы пробудить Мангекьё Шаринган.
Но со времён Учихи Мадары никто не смог обрести эти глаза, и сам Фугаку даже не рассматривал такую возможность.
Обычный Шаринган позволял членам клана Учиха достичь как минимум уровня чуунина, а в лучшем случае — элитного джоунина. О том, чтобы стать могущественным ниндзя уровня Хокагэ, можно было и не мечтать. Без Мангекьё Шарингана это было практически невозможно.
Это лишь подчёркивало, насколько сильной была линия Хокагэ, обладавшая несколькими шиноби уровня Кагэ и способная легко подавлять крупные кланы, сохраняя жёсткий контроль над деревней.
Цукаса скромно ответил:
— Всем, что у меня есть, я обязан деревне. В отличие от большинства из вас, я — сирота войны. Если бы деревня не приютила и не позаботилась обо мне тогда, я бы, скорее всего, умер в глуши. Теперь, когда мне посчастливилось разработать подходящие для меня тайные техники, я, естественно, должен служить деревне. Это мой долг.
«Какая сильная Воля Огня. Я отчётливо её вижу», — с сожалением подумал Фугаку. Знал бы он раньше, то первым бы завербовал Цукасу, когда тот был в затруднительном положении. Тогда, возможно, он обрёл бы могущественного союзника.
Нет, даже больше. Если бы Цукаса женился на женщине из клана Учиха, он бы стал частью клана. Учиха — не Хьюга. Если бы Цукаса проявил достаточный талант и принёс клану невообразимую пользу, даже самые радикальные Учиха согласились бы.
Тайная техника Шидон обладала такой ценностью, что даже такой великий клан, как Учиха, готов был пойти на уступки.
Но, к сожалению, что упущено, то упущено. Нынешнего Цукасу клан Учиха уже не мог контролировать. Линия Хокагэ наверняка предпримет свои шаги.
Больше всего Фугаку беспокоило то, что тайные техники Цукасы попадут в руки таких, как Данзо. Данзо непременно воспользовался бы случаем, чтобы раскопать родовые могилы клана Учиха и поднять из-под земли всех похороненных там предков.
Это был бы сущий ад. Но он не мог сказать об этом прямо и не мог убедить Цукасу не передавать свои техники деревне, а использовать их только самому.
Цукаса, сохраняя вежливую учтивость, прекрасно понимал все скрытые мотивы Фугаку.
Обычные ниндзя Конохи, не обладающие ни улучшенным геномом, ни тайными техниками, меньше всего боялись, что Цукаса применит к ним свои способности. А вот такие, как Фугаку, боялись больше всего.
— Если ты собираешься брать учеников, я с удовольствием порекомендую тебе нескольких выдающихся молодых Учиха, — тактично высказал свою мысль Фугаку и приготовился вести своих людей обратно на передовую.
Учиха Сецуна же прямо сказал:
— Я слышал о тебе от Яширо. Он очень высоко о тебе отзывался. Но слишком большой талант неизбежно вызовет опасения у вышестоящих. Будь осторожен.
Фугаку нахмурился и открыл рот, но в итоге промолчал.
«Война ещё не закончилась, а такой радикал, как Сецуна, уже не может сдержаться... Впрочем, это только начало. Скоро ваши противоречия с деревней только обострятся».
На досуге Цукаса размышлял, как ему поступить с проблемой Учиха.
Крах клана Сенджу был неизбежен, если только Цукаса не откажется от смены тела и не попытается повлиять на их действия. Но он не был обязан этого делать.
О клане Хьюга пока можно было не думать. Бьякуган его не интересовал, а вот к Тенсейгану он проявлял интерес, но время ещё не пришло.
А вот клан Учиха... Этот клан был полон интриг, и его будущая судьба не была предопределена. Какую роль в этом сыграет Цукаса, стоило хорошенько обдумать.
Что касается учеников…
Цукаса собирался это сделать. Если не сейчас, то в будущем — обязательно.
Каждый известный ниндзя Конохи делал это. Но кого именно брать в ученики и какие техники передавать — это требовало тщательного изучения.
«Кстати говоря, мои тайные техники Шидона вполне можно передать ученику. Но при условии, что у ученика хватит смелости их практиковать и что он не убьёт себя в процессе... При малейшей неосторожности он станет частью меня».
Цукаса усмехнулся и отбросил эти мысли. Всё решится после войны.
Постоянно с передовой возвращались израненные ниндзя для отдыха. Множество ирьёнинов оказывали им экстренную помощь.
Время от времени кто-нибудь, поглощая пищу для восстановления сил, бросал на Цукасу взгляды, полные благодарности и благоговения.
Даже при том, что Цукаса намеренно сдерживался и не создавал армию из нескольких тысяч зомби, он всё равно произвёл фурор и вселил в ниндзя Конохи огромную уверенность.
Многие битвы были выиграны благодаря тому, что зомби, сражаясь в стиле камикадзе, создавали возможности для ниндзя Конохи. К тому же, пока голова зомби не была уничтожена, он, даже будучи изрешечённым, сохранял боеспособность. Эта ужасающая особенность внушала ниндзя Ивагакуре ещё больший страх.
Битва продолжалась с рассвета до заката. С наступлением ночи война не утихала, со всех сторон доносились крики.
Все были измотаны до предела.
Безумный энтузиазм начала боя постепенно угасал в бесконечном цикле атак, ранений, отступлений для отдыха и новых атак.
Наконец, когда прогремел последний взрыв Стихии Пыли, сопровождаемый звериным рёвом джинчуурики Пятихвостого, войска Ивагакуре начали поэтапное отступление.
Отряды, оставленные для прикрытия, постигла трагическая участь. Они были окружены и безжалостно уничтожены ниндзя Конохи. Вся ярость, накопленная за годы войны, в этой последней битве была выплеснута на них.
Неизвестно когда, но крики «ура!» сменили боевые кличи. Бесчисленное множество людей в безумном порыве обнимали друг друга, плач разносился далеко-далеко в глубокой ночной тьме.
Все знали — война закончилась.
Те, кто работал в тылу и лечился от ран, в этот момент забыли обо всём. Они выбегали наружу, истошно крича, выплёскивая накопившееся волнение и скорбь.
— Похоже, и вправду конец. В ближайшие несколько лет мир ждёт видимое спокойствие.
Цукаса тоже вздохнул с облегчением. В его глазах промелькнула глубокая усталость.
Даже при том, что он мог извлекать жизненную силу из зомби и непрерывно создавать чакру, и если не использовать слишком мощные техники, а действовать экономно, он мог бы продержаться очень долго.
Но ментальную усталость скрыть было невозможно. Чакра — это продукт слияния духовной и физической энергии. Жизненная сила могла питать дух, но не могла заменить духовную энергию. Силу Инь, силу души, нельзя было компенсировать силой Ян, силой тела.
К тому же, Цукасе приходилось следить за обстановкой на всём поле боя, постоянно корректируя действия зомби, чтобы не допустить неконтролируемого нашествия. Тогда собрать их было бы проблематично, и, чего доброго, некоторые проницательные личности могли бы что-то заподозрить.
Например, нетерпеливо возвращавшийся Орочимару.
— Больше не преследуете врага? Неожиданное милосердие, господин Орочимару, — сказал Цукаса, тяжело дыша и сидя на земле.
— Хе-хе-хе, враг уже проиграл. Убить на несколько человек больше или меньше — разницы нет. Это всего лишь кучка обречённых на исчезновение.
Орочимару шёл, пошатываясь. Половина его тела была залита кровью. Увидев это, несколько ирьёнинов вскрикнули и бросились к нему с аптечками.
Орочимару сел рядом с Цукасой, позволяя ирьёнинам обрабатывать его огромные раны. Его змеиные зрачки уже были устремлены на Цукасу:
— Каэдама-кун, как по-твоему, на сколько процентов ты раскрыл мощь Шидона в этой войне?
— Сложно оценить. Если навскидку, то, наверное, на 10%, — ответил Цукаса, склонив голову набок.
— Вот как, целых 10%... — Орочимару тихо рассмеялся. Непонятно было, считал он эту цифру большой или маленькой, но то, что он был в приподнятом настроении, видели все.
Один из ирьёнинов с благоговением сказал:
— Господин Орочимару, некоторые раны затронули кости и нервы. Вам нужно вернуться в деревню для более качественного лечения. Если бы госпожа Цунаде смогла вам помочь, было бы ещё лучше.
— Вот как. Человеческое тело такое хрупкое. Интенсивность этого боя на самом деле не сравнится с нашей битвой против Ханзо, когда мы были втроём с Джирайей и Цунаде. Просто командование большой армией — это сложнее и отнимает много сил.
Орочимару подвинулся ближе к Цукасе. Тот незаметно отодвинулся.
— Каэдама-кун, после возвращения не хочешь заглянуть в мою лабораторию? Не знаю, сколько тебе рассказал Данзо, но ты точно не будешь разочарован... Если мы объединим усилия, то наверняка добьёмся прорыва в экспериментах над людьми.
— Я с нетерпением жду этого момента. Но для экспериментов над людьми нужно одобрение господина Хокагэ, верно? Даже у вас с Данзо нет права проводить их самовольно, — сказал Цукаса.
— Старик согласится. Если Коноха не будет этого делать, другие деревни всё равно будут, — улыбка Орочимару была зловещей.
Цукаса с усталым видом сидел на одном из своих зомби и беседовал с Орочимару.
Одна только эта сцена, которую видели бесчисленные глаза, была доказательством его статуса и положения. То, что такая личность, как Орочимару, после победы в войне первым делом заговорил с ним, говорило о многом.
Именно благодаря этой битве почти все ниндзя Конохи снова убедились в уровне Цукасы. Отныне никто больше не осмелится его недооценивать.
Люди смотрели на фигуру с небрежным выражением лица, окружённую толпой возвращающихся зомби, и на их лицах отражалось глубокое восхищение и благоговение.
«Возможно, он станет следующим сильным шиноби уровня Хокагэ».
У Акимичи Чозы была сломана рука. Стиснув зубы от боли, он не забыл посмотреть в сторону Цукасы.
— Сомневаюсь. Учиха, Хьюга, Акимичи, Нара, Яманака, Курама, Абураме, Инузука... ни один из этих великих кланов не смог породить шиноби уровня Хокагэ. Только клан Сарутоби, благодаря господину Хокагэ, смог этого добиться.
Рядом Инузука Цуме, лежа на Куромару, была так измотана, что не могла пошевелить и пальцем. Ей хотелось тут же уснуть, но она, собрав последние силы, пробормотала.
Даже клан Сенджу, после Первого и Второго Хокагэ, породил лишь одну сильную шиноби уровня Кагэ — Цунаде.
То, чего не смогли добиться столько древних и знатных кланов... Цукасе будет очень трудно достичь уровня Хокагэ.
Даже самые самонадеянные готовы были признать талант Цукасы и считали его тайные техники невероятно жуткими и непредсказуемыми. Стать элитным джоунином для него было лишь вопросом времени.
Но быть талантливым и иметь потенциал — это одно, а стать первоклассным ниндзя уровня Хокагэ — совсем другое.
Ж-ж-ж!
Рой чёрных насекомых влетел в тело Абураме Шикуро. Этот гений клана Абураме, стоявший наравне с Абураме Шиби, был тяжело ранен, но, по крайней мере, вернулся живым.
В будущем у него появится потомок с таким же именем, который овладеет нано-ядовитыми насекомыми.
— Шикуро? Тебя довели до такого состояния? Редко такое увидишь, — сказал Чоза, повернувшись к израненному Абураме Шикуро и выразив удивление.
Абураме Шикуро низким голосом ответил:
— Столкнулся с врагом из клана Камизуру. Они тоже клан, управляющий насекомыми. Победить их стоит больших усилий.
Он продолжил:
— Я слышал часть вашего разговора. На самом деле, неважно, станет ли господин Каэдама сильным шиноби уровня Хокагэ. Ему достаточно быть сильным настолько, чтобы контролировать шиноби уровня Хокагэ.
У всех присутствующих ёкнуло сердце. Их охватил инстинктивный ужас, а в головах замелькали жуткие и зловещие образы.
Действительно, Шикуро был прав. Если Цукаса сможет управлять телом сильного шиноби уровня Хокагэ, какая разница, будет ли он сам на уровне Кагэ?
Конечно, если он действительно сможет управлять телом уровня Кагэ, то, даже если у него будут недостатки в боевом опыте или запасе чакры, мир всё равно будет считать его сильным шиноби уровня Кагэ.
И снова — во всём мире шиноби не было ниндзя такого типа, как Цукаса. Никогда не было. Обычные стандарты к нему могли быть не применимы.
— Шикуро, ты что-то знаешь? Я помню, Абураме Шиби участвовал в битве в Стране Горячих Источников вместе с господином Каэдамой. Вы двое уже общались?
— Обменивались письмами. Чтобы избежать утечки информации, содержание писем было очень кратким. Но это не мешает мне делать выводы.
Абураме Шикуро развёл руки. Рой кикайчу вылетел, жужжа, но не разлетаясь.
— Трупы, которыми управляет господин Каэдама, подобны моим насекомым. Разница в том, что у трупов изначально есть явное разделение на сильных и слабых. Он сам может и не быть в состоянии убить и забрать тело, но если кто-то будет готов делать это для него…
Скорость роста Цукасы ещё больше увеличится. Единственное, что оставалось неясным, — это какой процент силы более могущественного, чем он сам, трупа он сможет использовать.
Именно потому, что Цукаса и Шидон были полны тайн и неизвестности, они так будоражили воображение этих молодых людей.
«Когда в будущем начнётся новая война, господин Каэдама, возможно, один будет стоить целой армии...» — Абураме Шикуро вспоминал, с каким крайним восхищением Абураме Шиби отзывался о Цукасе в своих письмах.
Он знал, что Шиби, как величайший гений клана Абураме и следующий его глава, всегда был сторонником «индивидуальных диверсионных операций». Он стремился стать совершенным элитным джоунином без слабых мест.
Мощная атака, защита, восприятие, скорость, интеллект, решительность... без нужды в товарищах по команде, способный в одиночку справиться с любой задачей, без единого недостатка. И действительно, через несколько лет, во время Третьей войны, Абураме Шиби станет таким совершенным ниндзя.
За исключением того, что по силе он так и не смог достичь уровня Кагэ, Шиби во всех остальных аспектах достиг совершенства. Даже во время Третьей войны он в основном действовал в одиночку и всегда безупречно выполнял задания.
В рассказах Шиби, Каэдама Цукаса был тем самым совершенным ниндзя, которым он сам мечтал стать. В плане индивидуальных диверсионных операций никто не был более одарён, чем Цукаса.
Дальнее восприятие, одиночное проникновение, а в момент атаки — открыть свиток призыва и мгновенно вызвать целую армию для внезапного удара, сметающего врага...
Такой совершенный ниндзя... даже если он сам навсегда останется на уровне элитного джоунина, какая разница? Достаточно, чтобы в его армии были сильные бойцы. Даже если Цукаса не сможет идеально использовать всю их прижизненную силу, а лишь часть, этого будет достаточно, чтобы любой враг задрожал от страха!
Теперь оставалось лишь увидеть, захочет ли деревня передавать Цукасе с трудом добытые тела сильных шиноби. И, если наступит по-настоящему критический момент, можно ведь и родовые могилы великих кланов раскопать…
Эти родовые могилы, которые раньше не имели никакой ценности, кроме эмоциональной, благодаря одному лишь Цукасе стали важным резервным ресурсом. Это было просто немыслимо.
Абураме Шикуро считал, что деревня на такое не пойдёт. Сила, напрямую контролируемая Третьим Хокагэ, была слишком велика и могла подавить любое недовольство. Победы во внешних войнах следовали одна за другой, и не было нужды делать что-то, что противоречит Воле Огня.
Но вот Данзо — от него можно было ожидать чего угодно.
«Внезапно прибыл на фронт, тесно общается с господином Орочимару...» — Абураме Шикуро перестал об этом думать. Это уже была область, в которую он не мог вмешиваться.
Спустя час в лагерь вернулся Минато Намикадзе. На его лице не было особой радости, лишь всё более зрелое спокойствие. Увидев ещё более выдающегося молодого гения, он обрёл новую цель для стремления.
«О? Господин Орочимару беседует с Каэдамой-сэмпаем. Похоже, они уже давно разговаривают».
Минато огляделся и тут же всё понял. Он очень хотел найти возможность поговорить с Цукасой, а ещё лучше — помериться силами в пространственно-временных ниндзюцу. Но теперь, похоже, такой возможности пока не будет.
«У меня уже есть некоторые идеи насчёт второй ступени Летящего Бога Грома, но развивать их дальше будет сложно... Интересно, сможет ли Каэдама-сэмпай подать мне какую-нибудь идею».
Минато погрузился в мозговой штурм. Его высочайший интеллект и интенсивное мышление позволяли ему генерировать бесчисленные идеи каждую секунду.
Помимо дальнейшего развития Техники Летящего Бога Грома, у него также появились некоторые наброски сопутствующей мощной атакующей техники.
«Шар Хвостатого Зверя... какая мощная сила. Говорят, настоящий, полный Шар Хвостатого Зверя — это выстрел шаром чакры, а не лучом, как у джинчуурики Пятихвостого в состоянии полу-биджу».
Минато задумался. Вот только когда вернётся Джирайя? Ему нужно было обсудить всё со своим учителем, которого он не видел уже два года.
Всё больше и больше ниндзя Конохи возвращались в лагерь. Многие хвастались своими трофеями, яростно избивая и оскорбляя пленных, вымещая боль от потери товарищей и пользуясь правами победителей.
Ирьёнины были ещё более заняты, бегая туда-сюда и оказывая помощь раненым, что добавляло ещё один штрих к картине этой многолетней войны.
Затем наступала очередь тыловых служб заниматься последствиями: подсчитывать заслуги, инвентаризировать трофеи, составлять отчёты и отправлять их в Коноху на утверждение Хокагэ.
Весть об окончании Второй Мировой Войны Шиноби, словно ветер, быстро разнеслась по всему миру.
Жители малых стран радовались, что выжили. Малые страны либо становились вассалами великих держав, и их ниндзя сражались в составе больших армий в качестве пушечного мяса, либо их территории и вовсе становились полем битвы для великих держав.
Для жителей малых стран выжить — это уже была величайшая победа. Но даже эта простая и чистая мечта не всегда сбывалась.
Другие великие деревни никак не отреагировали.
Окончание Второй Мировой Войны Шиноби? Кумогакуре и Киригакуре так и не ввели в бой свои основные силы. Зато они тщательно оценили мощь Конохи, Суны и Ивы.
Имена опасных личностей были помечены. При возможности их следовало уничтожить любой ценой. Если же такой возможности не было, то лучше было избегать прямого столкновения, если только не было крайней необходимости.
«Каэдама Цукаса? Этот парень действительно набрал силу. Какая жалость, тогда я совершенно не обратил на него внимания. А ведь это было время, когда он был слабее всего».
Ао из Киригакуре был полон сожаления. Он был одурачен одним зомби и упустил Каэдаму Цукасу — истинную цель для охоты.
Но больше всех, пожалуй, досадовала и сокрушалась Чиё из Сунагакуре.
С тех пор как она узнала, что Цукаса решил проблему со своим телом и его запас чакры резко возрос, она поняла, что он в совершенстве овладел Кисё Тэнсэй. Учитывая наличие у него Мерцания Пустоты, ограничить его было уже невозможно.
«Кто бы мог подумать, что запретная техника обмена жизнями, которую я разработала из эгоистичных побуждений, сделает этого парня ниндзя, которого теперь опасаются и боятся все деревни», — с досадой и бессилием думала Чиё.
Каэдама Цукаса попал в поле зрения многих высокопоставленных лиц и стал одной из обязательных целей для уничтожения. Его приоритет был гораздо выше, чем у Минато Намикадзе, и даже выше, чем у многих старых элитных ниндзя. Он уступал лишь шиноби уровня Кагэ!
Любой, кто не был дураком и проанализировал бы победу Конохи над Ивагакуре, мог увидеть, насколько ужасающим был потенциал, продемонстрированный Цукасой. Мир до сих пор не знал предела Шидона и не мог определить, сколькими трупами Цукаса мог управлять.
Предположение о том, что он один мог быть целой армией, заставляло все деревни, кроме Конохи, чувствовать себя как на иголках. К тому же, армия трупов Цукасы могла состоять из ниндзя самых разных типов, они не боялись смерти, действовали на пределе своих физических возможностей и, пока их головы не были уничтожены, сражались до последней секунды…
Одна только мысль о такой бессмертной армии вызывала леденящий ужас.
«Каэдама Цукаса должен умереть! Нельзя позволить ему дожить до следующей Мировой Войны Шиноби!»
«Люди смертны. Умерев, они оставляют тела. Если только отныне все тела погибших не будут кремироваться…»
«Битва в Стране Горячих Источников стала поворотным моментом в войне между Конохой и Ивагакуре. Но какой техникой Като Дан смог без единой царапины довести джинчуурики Четырёххвостого до тяжёлой комы и вывести его из войны? Слишком много вопросов».
«Но роль Каэдамы Цукасы в битве в Стране Горячих Источников неоспорима. И, возможно, он сделал гораздо больше, чем указано в отчётах. Этот парень полон тайн».
«Сирота войны? Хм, значит, не получал стандартного образования Конохи. Можно распространить некоторые слухи, посмотреть, не заставят ли они верхушку Конохи убить этого опасного гения».
«Да, и с другими ниндзя Конохи можно поступить так же. Сколько сможем подставить, столько и подставим! Эти из Конохи постоянно кричат о своей Воле Огня. На словах — мораль, а руки по локоть в крови. С этого и начнём».
Вторая война формально закончилась, но закончились лишь крупномасштабные сражения. Стычки малых отрядов, даже без Мировой Войны, будут существовать всегда.
Под поверхностью назревал ещё больший шторм. Тайные действия деревень становились всё более активными. Когда силы накопятся до определённого уровня, когда противоречия достигнут предела, и особенно когда какая-нибудь деревня допустит фатальную ошибку…
Тогда и разразится новая Мировая Война Шиноби.
Вторая война, по сути, была лишь репетицией Третьей. Проигравшие деревни были лишь ранены, но не сломлены.
Когда весть об окончательной победе на фронте достигла Конохи, эта огромная и процветающая деревня погрузилась в бесконечное ликование.
Даже торговцы, приехавшие в Коноху по делам, радостно улыбались. Наступил мир, а значит, торговля будет процветать, и появятся новые возможности для бизнеса.
Деревня шиноби — это, по сути, большой военный городок, состоящий из ниндзя и их семей. После того как Коноха одержала формальную победу, заказчики со всего мира готовы были нанимать здесь людей, а торговцы — вести бизнес с ниндзя.
К тому же, благодаря отнятым у других деревень долям заданий и контрибуциям, в ближайшие годы деревню ждал взрывной рост. Экономика должна была процветать, а количество и качество ниндзя — резко возрасти.
Все были в этом уверены. Это был положительный цикл. Если не произойдёт какого-то немыслимого катаклизма, который разрушит одну за другой силовые структуры деревни, то Коноха, уже добившаяся огромного преимущества в совокупной мощи, будет процветать вечно.
Третий Хокагэ тоже предвидел это и с нетерпением ждал.
«Наконец-то пришли сводные документы с фронта. Нужно внимательно их изучить».
Больше всего Третьего Хокагэ удивило то, что Третий Цучикагэ Ооноки внезапно начал общую атаку. Это было слишком неожиданно.
Изначально Третий Хокагэ планировал дать отрядам, вернувшимся из Страны Горячих Источников, короткий отдых, а затем усилить их дополнительными силами и под предводительством Цунаде отправить на фронт, чтобы одним ударом закончить войну.
Но Ооноки не дал Третьему Хокагэ такой возможности. Узнав о поражении Роши и поняв, что Ивагакуре не сможет одолеть Коноху, он решительно предпринял последнюю общую атаку, надеясь добиться хоть каких-то успехов.
К счастью, Орочимару выстоял и успешно разгромил врага.
«Хм, Каэдама Цукаса появился на фронте и, похоже, вступил в конфликт с Абураме Тацумой? Интересно».
Третий Хокагэ не злился. Самовольные действия Цукасы были серьёзным нарушением, но война была выиграна. Цукаса сыграл важную роль, продемонстрировав мощь и потенциал Шидона и ускорив победу.
Такие боевые заслуги покрывали нарушение. Максимум, что его ждало, — это формальное, ничего не значащее предупреждение и критика.
Третьего Хокагэ больше радовало то, что Цукаса вступил в конфликт с подчинённым Данзо.
Да, он не знал о Кисё Тэнсэй. Он знал, что Цукаса решил проблему со своим телом и что его запас чакры по неизвестной причине резко возрос, но он и представить не мог, что причиной была такая невероятная запретная техника.
«Похоже, мой визит в "Корень" и нагоняй, который я устроил Данзо, были абсолютно правильным решением. Каэдама Цукаса не должен стать оружием в руках Данзо».
Третий Хокагэ был в прекрасном настроении. Он снова и снова затягивался трубкой, наблюдая за поднимающимся дымом.
«Под моим руководством Коноха стала такой сильной, уже превзошла времена Второго Хокагэ», — такая мысль таилась в глубине его души.
И с какой стороны ни посмотри, казалось, что так оно и есть.
«Однако в секретном донесении Орочимару есть доля правды... В следующей Мировой Войне Шиноби Коноха, скорее всего, подвергнется ещё более яростным атакам со всех сторон. Это нехорошо».
Поэтому, по мнению Данзо и Орочимару, нужно было активно продвигать запретные эксперименты. И после достижения определённых результатов — напрямую использовать живых людей для ускорения исследований.
Если будут результаты, Третий Хокагэ был уверен, что быстро получит в своё распоряжение мощный отряд ниндзя, что ещё больше укрепит его власть.
А если будет провал... какой провал? Это всё самодеятельность Данзо и Орочимару, и они должны понести за это всю ответственность!
«Эксперименты с клетками Первого Хокагэ... самыми подходящими подопытными являются как раз члены клана Сенджу...»