0094. Похороны, бессмертие, возвращение в деревню
Похороны — это всегда мрачное событие, особенно похороны Узумаки Мито.
Под моросящим дождем множество ниндзя, одетых в чёрное, возлагали букеты цветов к её мемориальному камню, прощаясь с этой легендарной личностью в последний раз.
Жена Первого Хокаге, первая джинчуурики Девятихвостого, так внезапно ушла из жизни. Хотя никто и не знал, что Мито погибла в той битве в Стране Дождя, её кончина никого не удивила.
Возраст за семьдесят для клана Узумаки не считался преклонным, но по сравнению с обычными шиноби она была настоящей долгожительницей. К тому же, после её смерти передача Девятихвостого прошла гладко, поэтому большинство взглядов было приковано к рыжеволосой девушке.
Кушина уже заливалась слезами, беспрестанно утирая их. Как бы она ни старалась держаться, в этот момент публичного прощания сдержать эмоции было невозможно.
— Это она…
— Точно, рыжие волосы. Госпожа Мито часто брала её с собой. Она, должно быть, новая джинчуурики Девятихвостого.
— В таком юном возрасте сдерживать в себе ужасного хвостатого зверя… Должно быть, ей очень нелегко. Но не случится ли…
— Замолчи! Не время обсуждать такое. Раз деревня смогла сменить джинчуурики без шума, значит, у них есть способ контролировать Девятихвостого. Не стоит сомневаться в том, что всё под контролем.
Вокруг то и дело раздавался шёпот. Очевидно, что, хотя Узумаки Мито и уважали, она была для всех слишком далёкой фигурой. Гораздо больше людей беспокоило состояние Кушины.
Никто не хотел однажды тихой ночью внезапно подвергнуться нападению Девятихвостого, мирно живя в деревне.
Поэтому никто не подходил утешить Кушину. Причина была проста: они не были с ней близки.
Даже среди её однокашников по Академии не было никого, кто поддерживал бы с ней хорошие отношения. Большинство из них либо провоцировали, либо презирали эту чужачку, заявлявшую, что станет первой женщиной-Хокаге, за что и бывали жестоко избиты.
Кроме того, мало кто хотел сближаться с джинчуурики — это было обычным явлением во всех скрытых деревнях.
— Что за фигня, в этой Конохе, похоже, всё так сложно, — произнёс, пожалуй, самый беззаботный из всех присутствующих, Хидан. Он был в деревне всего несколько дней, и большую часть времени его подвергал дьявольским тренировкам Каэдама Цукаса, так что эти похороны не вызывали у него особых чувств.
Узумаки Мито? Не слышал о такой.
Джинчуурики Девятихвостого? Говорят, сильная, но я не в курсе.
— Эта рыжая девка очень сильна? Я смотрю, многие на неё пялятся, и взгляды у них недобрые. Как думаешь, если я пройдусь по ним своей косой, у меня получится?
У Хидана зачесались руки. В Стране Горячих Источников он никогда не видел, чтобы столько людей молча собиралось в одном месте, и ему нестерпимо захотелось взмахнуть косой и устроить резню.
— Если ты это сделаешь, я убью тебя первым и превращу в свой труп. Это Коноха, она совершенно не похожа на то место, где ты жил. Почувствуй это, — беззлобно ответил Цукаса. Он знал, что Хидан — парень своеобразный и без злого умысла. Просто при виде такой толпы он разволновался и захотел всех убить — чистое и незамутненное желание.
— Хидан, теперь ты мой ученик. За тобой постоянно следят бесчисленные глаза. Твои слова и поступки представляют меня. Следи за тем, что говоришь и делаешь, — произнёс Цукаса спокойным тоном.
— Чего? Не понимаю я правил этих ваших больших деревень. Там, откуда я, на меня всем было плевать!
— Слушайся. А не то я тебя убью, — с улыбкой произнёс Цукаса.
Их разговор не был тихим, они говорили обычным голосом.
А на похоронах Узумаки Мито присутствовали лишь люди со статусом: выходцы из великих кланов, могущественные шиноби, многообещающие новички или герои войны. А это означало, что у многих был отменный слух. Услышав диалог этой парочки, они замолчали.
На них то и дело бросали странные взгляды, но на Цукасе никто не смел задерживаться надолго. Взгляды скользили мимо и останавливались на Хидане, изучая этого стройного, не слишком крепкого на вид юношу.
Могущественные ниндзя одним движением выдавали инстинкты, отточенные годами тренировок, но в Хидане они не видели ничего подобного, что лишь подогревало их любопытство.
— Я проходил мимо семнадцатого полигона и видел, как господин Цукаса тренирует этого Хидана. Как бы сказать… этот парень, кажется, не справится даже со студентом Академии…
— То есть он слаб в ниндзюцу, гендзюцу и тайдзюцу? Может, у него огромный запас чакры? Иначе господин Цукаса не обратил бы на него внимания.
— Кто знает. В деревне бесчисленное множество людей мечтало отдать своих детей и племянников в ученики господину Цукасе, но этот чужак их опередил.
Люди перешептывались, разглядывая Хидана и пытаясь запомнить его черты.
Всё это было очень необычно.
Каэдама Цукаса — могущественный шиноби Конохи, герой войны. Если бы он даже не стал брать в ученики талантливых детей из деревни, а отправился искать их в другие города Страны Огня, это было бы понятно.
Но он привёл из Страны Горячих Источников этого дерзкого, неукротимого и даже несколько невежливого юношу. И их отношения… как бы сказать… то и дело мелькали слова «убью», «убью». Такого никто никогда не слышал. Разве это нормальные отношения между учителем и учеником?
Однако никто не решался по-настоящему недооценивать Хидана, даже если его таланты казались ничтожными. Сильнейший мастер Шидона взял в ученики слабака? Чтобы в этом ученике не было скрытого потенциала? В это никто не поверит.
Оставалось лишь ждать, когда Хидан проявит свои способности и какой именно потенциал в нём разглядел такой могучий шиноби, как Цукаса.
— Ха-ха-ха, Цукаса, твой ученик очень активен.
Подошёл Третий Хокаге, заложив руки за спину. Из-за дождя он был без своей трубки. Там, где он проходил, толпа почтительно расступалась.
Многие из тех, кто разговаривал, замолчали и обернулись.
Хидан выпрямился и, указав на него рукой, спросил:
— А это ещё кто такой?
Хруст!
Цукаса схватил Хидана за плечо. Казалось, он не прикладывал особой силы, но лицо Хидана исказилось, тело затряслось, а рот открылся в беззвучном крике.
— Даже я не смею проявлять неуважение к господину Хокаге, а тебе и подавно нельзя, — сказал Цукаса.
— Ха-ха-ха, не стоит так. Можешь его отпустить. Это нормально, что юноша меня не знает. Проще говоря, я — Хокаге этой деревни. Тот, кто готов умереть, защищая её, — Третий Хокаге не рассердился, а наоборот, рассмеялся.
В этом заключалась одна из черт его обаяния. Независимо от того, сколько бед навлекло его бездействие, разозлить его было очень трудно.
Тем более таким прямолинейным вопросом от беззаботного парня вроде Хидана.
— Ух, ты, правда Хокаге? Совсем не похож… Ай-ай-ай!
— Прошу прощения, господин Хокаге. Хидан недавно в Конохе, многого не знает и не проходил систематического обучения. Я планировал доложить вам о нём, когда он будет достаточно натренирован, чтобы выполнять миссии. По моим расчётам, ещё несколько месяцев тренировок, и он станет самостоятельным и сильным ниндзя, — сказал Цукаса.
— Вот как? Что ж, тебе придётся потрудиться. Ученик, которого ты выбрал, определённо обладает выдающимися способностями. Я с нетерпением жду, как он вырастет за эти несколько месяцев, — без тени сомнения кивнул Третий Хокаге.
Несколько месяцев? Самостоятельный и сильный ниндзя?
Послушайте, разве нормальный человек может такое говорить?
Многие подумали, что ослышались, но, поразмыслив, решили, что человек такого статуса, как Цукаса, не станет бросать слова на ветер на таком мероприятии. Но превратить человека с практически нулевой базой в самостоятельную боевую единицу за несколько месяцев… как ни посмотри, это звучало абсурдно!
Тем не менее, после публичного одобрения Третьего Хокаге, никто больше не сомневался в происхождении Хидана. Это означало, что его статус в Конохе был официально закреплён.
— Пойди поговори с Кушиной. Мои слова для неё что в одно ухо влетают, что в другое вылетают. Ей всё ещё не хватает чувства принадлежности к деревне, — у Третьего Хокаге тоже не было других вариантов.
Человек его уровня легко видел состояние Кушины. Честно говоря, ненависть джинчуурики к своей деревне была обычным делом в других селениях.
Будущие Роуши Четырёххвостого, Хан Пятихвостого, Утаката Шестихвостого — все они рано или поздно покинули свои деревни. Формально они не были предателями, но их действия ничем не отличались от действий нукенинов.
Поэтому лучшим методом, который выработали деревни, было либо связать джинчуурики с Каге, либо сделать Каге джинчуурики, либо наоборот.
Третий Хокаге не мог сделать Кушину Четвёртой Хокаге, это было абсолютно исключено. У Кушины с самого её прибытия в Коноху было собственное мировоззрение, и такой человек не подходил на роль лидера нового поколения.
Изначально он подумывал свести Кушину с таким талантливым и верным наследником линии Хокаге, как Намикадзе Минато, но череда событий нарушила его планы, приведя к сегодняшней ситуации.
Но ничего страшного. Третий Хокаге решил, что раз уж так вышло, он просто понаблюдает со стороны за развитием событий. А когда что-то пойдёт не так, он вмешается и всё исправит.
Цукаса кивнул и, дождавшись, когда толпа начнёт расходиться, подошёл к Кушине.
— Так это и есть джинчуурики Девятихвостого? Выглядит ненамного старше меня. Она сможет меня убить? Вряд ли. Значит, я тоже могу стать джинчуурики. Если я принесу Девятихвостого в жертву господину Джашину, он, наверное, будет очень доволен, — беззаботно спросил Хидан.
— Твоего бога Джашина, возможно, Девятихвостый просто разнесёт в клочья. Среди всех сверхъестественных существ, отличных от людей, Девятихвостый — одно из самых могущественных, о каких ты только можешь знать. Убить тебя для него — проще простого. Достаточно будет стереть тебя в пыль.
— А теперь, — холодно продолжил Цукаса, — катись тренироваться. Завтра я проверю твои результаты. Ты знаешь, что будет, если не справишься.
Хидан вздрогнул, вспомнив череду мучительных тренировок, и поспешно убежал на полигон.
— Все смотрят на тебя. Ты ведь наследница госпожи Мито, — Цукаса тяжело положил руку на плечо Кушины. — Ощути это. Множество глаз устремлено на тебя.
— Потому что я джинчуурики Девятихвостого, да? Им ведь никогда не было дела до бабушки Мито.
— Не только. Они опасаются, что ты от горя потеряешь контроль и впадёшь в ярость. Никто не знает, сможешь ли ты сдержать Девятихвостого, — равнодушно сказал Цукаса. — Но если даже ты не справишься, в деревне, вероятно, больше никто не сможет.
— И ты тоже не сможешь? — внезапно подняла голову Кушина.
Цукаса покачал головой:
— Верно, я тоже не смогу. Что я могу сделать против Девятихвостого? Использовать Поглощающую Печать Мёртвого Демона и умереть вместе с ним? А если использовать Шидон: Поглощающую Печать Мёртвого Демона, то я скорее умру от истощения, но с Девятихвостым ничего не сделаю.
Даже если он истощит всю свою волю, он сможет лишь содрать с Девятихвостого кожу, но не запечатать его полностью.
Как ни печально, но в нынешней Конохе, несмотря на обилие сильных шиноби, единственным подходящим кандидатом на роль джинчуурики была Узумаки Кушина, с детства обучавшаяся у Мито и овладевшая множеством техник запечатывания.
— Возвращайся, поспи хорошенько. Завтра проснёшься, и будет новый прекрасный день. Ты в первую очередь — это ты, а уже потом — джинчуурики Девятихвостого, — сказал Цукаса и, развернувшись, ушёл.
Он не был заботливым старшим братом и не собирался тратить на Кушину много времени.
Хидан заслуживал куда большего внимания. Сила Джашина ещё не была раскрыта. Сначала ему нужно было довести уровень Хидана до пика, который тот имел в оригинальной временной линии, а затем уже думать, как раскрыть его потенциал дальше.
Предел Джашина не должен быть таким низким. Бог Смерти мог одним ударом уничтожать существ уровня Мудреца Шести Путей. Джашин, каким бы слабым он ни был, не должен сильно уступать.
Новость о смерти Узумаки Мито быстро облетела мир шиноби, вызвав настоящий шок.
Большинство радовалось и поздравляло друг друга: этот живой ископаемый наконец-то умер. Узумаки Мито, реликт эпохи основания деревень, чья сила была неизмерима, наконец-то мертва — это к лучшему.
— В Конохе не было хаоса? Похоже, передача прошла гладко. Эта старая карга Узумаки Мито… я так надеялся, что она заберёт Девятихвостого с собой в могилу, чтобы Коноха навсегда лишилась его.
— Но и это хорошо. Новый джинчуурики Девятихвостого, если и сможет удержать его от буйства, — это уже большое достижение. Не говоря уже об использовании его силы. Это значит, что Коноха на долгие годы не сможет использовать Девятихвостого!
Это было ключевым моментом!
Во время Второй Мировой Войны Шиноби Узумаки Мито была стара и не участвовала в битвах. Когда разразится следующая мировая война, Узумаки Кушина, возможно, тоже не сможет сражаться. Это было выгодно другим деревням.
И потому все деревни, владеющие хвостатыми зверями, принялись изо всех сил развивать своё биджу-оружие.
То, что не могла использовать сильнейшая деревня шиноби, Коноха, становилось преимуществом для остальных, и это преимущество нужно было использовать по полной!
Тем временем Деревня Скрытого Облака стала посмешищем.
— Что?! Узумаки Мито умерла? Тогда наша операция по похищению Узумаки Кушины несколько дней назад… была, по сути, попыткой похитить джинчуурики Девятихвостого?!
Третий Райкаге в ярости разнёс кулаком свой рабочий стол.
Получается, вся эта операция по вторжению в Страну Огня с отрядом в триста ниндзя обернулась каким-то фарсом? Даже если бы Каэдама Цукаса не уничтожил в одиночку их отряд, они бы всё равно не смогли успешно похитить Кушину, которая уже стала джинчуурики.
Коноха бы этого не позволила. Да и сама Кушина не стала бы сидеть сложа руки.
Этим трёмстам шиноби в любом случае суждено было погибнуть от рук Конохи. В разведданных была допущена колоссальная ошибка.
Единственная возможная польза от их действий могла бы быть в том, чтобы спровоцировать Кушину на потерю контроля прямо в Конохе. Но это были лишь мечты. Реальность же такова, что их отряд был уничтожен одним человеком — Каэдамой Цукасой.
Жизни трёхсот ниндзя Облака стали фундаментом для славы Цукасы.
— Простите, отец, если бы не я… — Эй прикрыл свою правую руку, его лицо исказилось от боли и муки.
— Замолчи! Наследник клана Ёцуки никогда не погрязнет в самобичевании и чувстве вины. Если ты всё ещё считаешь себя мужчиной, подними голову! Триста твоих товарищей отдали свои жизни, чтобы ты выжил. Неужели ты хочешь встретить их души с таким подавленным видом?!
— Да, я найду способ отомстить за них. Я обязательно найду возможность убить Каэдаму Цукасу!
— Вот так-то лучше. Твоя правая рука всё ещё не в порядке? — Третий Райкаге нахмурился, глядя на руку сына.
Честно говоря, ситуация была сложной. Рука была полностью выведена из строя: она не могла проводить чакру, не могла складывать печати — по сути, была запечатана.
— Деревня до сих пор не может понять, что за техника запечатала твою руку. Странный демон отрезал и съел часть твоей души… это, должно быть, техника запечатывания, нацеленная на душу. И этот Каэдама Цукаса смог использовать её через труп…
Третий Райкаге не видел Цукасу лично, но, проанализировав все донесения, он тоже чувствовал, что это серьёзная проблема.
Режим Чакры Стихии Молнии их клана Ёцуки должен был быть непревзойдённым нин-тайдзюцу. В сочетании с их от природы высоким и мощным телосложением, они стояли на вершине мира шиноби, глядя свысока на девяносто девять процентов ниндзя.
Атака, защита, скорость — у них не было слабых мест. Они могли своими телами выдерживать бомбардировку вражеских техник. Но теперь появился такой тип, как Каэдама Цукаса.
Управлять трупами — это одно. В Режиме Чакры Стихии Молнии они были уверены, что смогут пронестись сквозь орду зомби, оставляя за собой горы трупов, и остаться невредимыми. Но кто мог ожидать, что Цукаса выкинет такой фортель?
Не можешь пробить тело — так обойдём физическую оболочку и нанесём удар прямо по душе, так что ли?
— Даже самое закалённое тело не может противостоять атакам на душу. Неужели это разновидность Секретной Техники Превращения в Духа? Но нет, не похоже. Я не слышал, чтобы Като Дан владел техниками запечатывания души.
Третий Райкаге снова и снова осматривал руку сына, время от времени пропуская через неё немного чакры молнии для стимуляции, но рука так и не оживала. Странные символы, покрывавшие ладонь, были словно видимое проклятие.
Ничего не поделаешь. Третий Райкаге был бессилен. Теперь оставалось лишь думать, как действовать при следующей встрече с Цукасой.
— Даже если нас атакуют Техникой Превращения в Духа, нашей стальной воли и мощной чакры должно хватить, чтобы сопротивляться, а не быть полностью беспомощными. Но техника запечатывания Цукасы, похоже, совершенно неблокируема. Единственный выход — не дать его трупам себя схватить, — размышлял Третий Райкаге.
— Отец, в этом-то и вся суть, — мрачно произнёс Эй. — Он может в одиночку выставить целую армию. Чтобы убить его, нужно действовать быстро, уничтожить всех его зомби и истощить его чакру, чтобы он не смог сбежать с помощью пространственно-временного ниндзюцу, но…
Но, чтобы уничтожить армию зомби, ему придётся сражаться лично, используя Режим Чакры Стихии Молнии для быстрой зачистки. А это означало близкий контакт с зомби. И кто знает, в какого из них Цукаса вложил эту технику?
Может, каждый труп служит носителем этой техники? Маловероятно, но возможно. Не бывает абсолютных техник. Чем совершеннее она кажется, тем больше ограничений при её использовании и тем выше цена.
Но пока они не могли определить, в чём заключается эта цена. Эй видел лишь, как Бог Смерти поглотил его правую руку и что-то из тела мёртвой души, но он ничего не смыслил в душах и не мог понять, что это было.
Неужели душа трупа? Это слишком абсурдно. Может, чакра Цукасы? Но и на это не было похоже.
У Третьего Райкаге разболелась голова.
— Позовите Додая. У него голова хорошо работает. Нужно с ним это обсудить.
Додай был военным советником, которого выдвинул Третий Райкаге. В будущем он станет мозговым центром Четвёртого Райкаге, поддерживая функционирование Деревни Облака, а в Четвёртой Мировой Войне будет командовать одним из фронтов.
Полигон №17
Всё это время Цукаса безжалостно мучил Хидана, стремительно повышая его мастерство в тайдзюцу.
На самом деле, в нынешнем состоянии у Хидана не было никаких преград для роста. Его физические данные, подкреплённые силой Цукасы и Джашина, уже были на высоком уровне. А с Техникой Передачи Жизни Цукасы в запасе, физическая форма молодого Хидана будет только превосходить его пиковую форму из оригинальной временной линии.
Поэтому Хидану нужно было лишь оттачивать боевые навыки, а не изнурять себя тренировками для повышения физической силы, как это делал Майто Дай.
Это означало, что Хидан рос с поразительной скоростью. Как только его тайдзюцу достигнет нужного уровня, он уже станет сильным и полезным ниндзя.
Хотя, конечно, в нём всё ещё было много слабых мест.
Когда Хидан в очередной раз рухнул от усталости, Цукаса поднял голову и посмотрел на тень от деревьев на краю полигона.
Там уже некоторое время стояла фигура.
— Простите, господин… Цукаса, я не хотел подсматривать, как вы тренируете своего ученика.
Спустился Намикадзе Минато с виноватым выражением лица.
Цукаса махнул рукой:
— Ничего страшного. Многие, проходя мимо, это видели. Если бы я хотел сохранить всё в тайне, я бы ушёл вглубь Леса Конохи… В простом спарринге по тайдзюцу нет ничего секретного.
Как и сказал Цукаса, всё, что он делал эти дни, — это мучил Хидана с помощью различных зомби. Кроме Третьего Хокаге, который мог долгое время наблюдать за ними через свой хрустальный шар и, вероятно, понял, что Хидан не умирает, остальные, даже если что-то и видели, проходя мимо, не представляли угрозы.
Что? Тренировки жестокие, Хидан весь в крови? Это нормально. Господин Цукаса — ирьёнин и мастер Шидона, исцелить раны для него не проблема. А то, что такой сильный шиноби тренирует своего ученика сурово, — это тоже нормально.
— Ты пришёл ко мне с каким-то делом? — спросил Цукаса.
Намикадзе Минато немного поколебался и, неловко почесав затылок, сказал:
— Это может прозвучать невежливо, но… я всегда хотел бросить вам вызов.
— О? Бросить мне вызов? Почему у тебя возникла такая мысль?
— Потому что мы двое — единственные в деревне пользователи пространственно-временных техник, причём разных, — Минато смущённо улыбнулся. — У меня есть некоторые идеи по поводу Техники Летящего Бога Грома и сопутствующих ниндзюцу, но в одиночку я развиваюсь очень медленно…
Обычно такому вежливому и мягкому человеку трудно отказать, но Цукаса был не из обычных.
— Ты мне не противник. Моя пространственно-временная техника — это лишь одно из дополнений к секретным техникам Шидона. Я не специализируюсь на них, — отказал Цукаса.
Намикадзе Минато? Несколько лет назад Цукаса и мечтать не мог, чтобы стоять перед ним, не говоря уже о том, чтобы тот запомнил его имя.
Из десятков тысяч ниндзя, постоянно находящихся в Конохе, скольких мог запомнить Минато? Позже ситуация изменилась, и некоторые стали ставить Цукасу и Минато в один ряд, считая их гениями, появившимися в Конохе во время Второй Мировой Войны.
Но теперь всё было иначе. Никто больше не сравнивал Цукасу с Минато. Это было бы несправедливо по отношению к Цукасе.
Цукасе не нужно было искать Минато, но Минато сам пришёл к нему.
В это время Намикадзе Минато, должно быть, уже начал разрабатывать Расенган. Похоже, у него не только появились идеи, но он уже приступил к их реализации.
— Шутишь, что ли? — презрительно бросил Хидан, лёжа на земле. — Ты, такой как ты, хочешь сразиться с моим учителем? Да я один тебя уделаю!
— Вот как? Тебя зовут Хидан, верно? Раз тебя обучает господин Цукаса, ты наверняка станешь великим ниндзя.
Минато не обиделся и уже собирался уходить.
Но тут Цукаса внезапно сказал:
— Впрочем, можно. Считай, что поможешь мне, Минато. Если ты сможешь прикончить Хидана, я сражусь с тобой… и даже дам пару советов по пространственно-временным техникам.
Будь то вторая, третья, четвёртая или нулевая ступень Летящего Бога Грома, Цукаса кое-что о них знал и мог просто поделиться готовыми решениями.
— Ты и сам видишь, Хидану ещё многому предстоит научиться в тайдзюцу. У него хорошие физические данные, но боевая техника и интуиция никуда не годятся. А ты в этом деле мастер, — сказал Цукаса.
Минато мог управлять Техникой Летящего Бога Грома во многом благодаря своим феноменальным рефлексам, позволявшим ему в скоростном движении одним точным ударом куная перерезать горло противнику.
В будущей Третьей Войне он совершил поразительный подвиг, мгновенно уничтожив пятьдесят ниндзя. Использовать такого человека для тренировки Хидана было просто идеально.
Минато действительно остановился и серьёзно посмотрел на Хидана:
— Вот как… Похоже, господин Цукаса очень ценит тебя… Раз так, я с радостью помогу ему тебя натренировать.
— Чего? Эй, ты кто такой, чтобы так уверенно говорить?
Хидан, восстановив немного сил, вскочил на ноги и направил на Минато свою косу.
— Минато, — сказал Цукаса, — предупреждаю: сражайся с намерением убить его, иначе сильно пожалеешь. Он не так прост, как кажется.
Услышав это, Минато стал серьёзнее. Он с недоумением посмотрел на Хидана, который, казалось, был полон уязвимых мест.
— Господин Цукаса, если я случайно его раню…
— Не обращай внимания, делай что хочешь. На самом деле, ты не сможешь его убить… в прямом смысле этого слова.
Слова Цукасы ещё больше озадачили Минато. Он не думал, что Цукаса пытается его унизить. Значит, Хидан действительно был особенным… вот, значит, почему Цукаса его выбрал.
Свист!
Минато тут же выхватил два куная и метнул их вокруг Хидана. Кунаи, казалось бы, хаотично вонзились в землю.
— Эй, ты чего творишь, перепил, что ли? Метаешь хуже меня. И ты действительно сможешь улучшить моё тайдзюцу?
Хидан размашисто взмахнул косой. Его стиль боя был широким и открытым, и для такого тонко чувствующего бойца, как Минато, он был полон брешей.
Хидан нанёс удар, Минато уклонился, пригнувшись, и приставил свой особый кунай к шее Хидана. В этот момент он даже почувствовал, что всё прошло слишком гладко, и насторожился.
— Похоже, всё кончено. Если бы это был настоящий бой, ты был бы уже мёртв, — сказал Минато.
— Ха, кто тебе такое сказал? Всё только начинается… И я не умру.
Хидан резко дёрнул косой. Огромная сила инерции притянула его шею к кунаю Минато, и на ней тут же появился разрез.
— Что происходит? Ты умереть хочешь? — нахмурился Минато, не веря своим глазам. Он посмотрел на свой кунай, чтобы убедиться, что это не гендзюцу.
— Больно, чёрт возьми! Я тоже оставлю на тебе такой же шрам!
Хидан взревел и, используя то, что в глазах Минато выглядело как неуклюжее тайдзюцу, атаковал его. Рана на его шее от напряжения разошлась ещё больше, и Минато, глядя на это, с тревогой поглядывал на Цукасу.
С такой раной он же умрёт, если ему не помочь! Но Цукаса оставался невозмутим и просто наблюдал.
Минато задумался. Он нанёс ещё несколько ударов, оставляя на теле Хидана всё новые и новые раны. Постепенно он понял, что с Хиданом что-то не так. При таком количестве ран кровь должна была литься рекой, но её было не так много. Она текла немного, а затем останавливалась.
Это не самоисцеление, его раны не заживают. Значит, его кровь течёт не так, как у обычных людей, что позволяет ему выдерживать больше ранений.
Но одного этого было недостаточно, чтобы Цукаса так им дорожил. Если только…
Техника Летящего Бога Грома!
Минато наконец использовал свою коронную технику. Его фигура замелькала между кунаями, оставляя на теле Хидана всё новые и более глубокие порезы. После этого Минато замолчал.
Он молча смотрел на всё ещё живого и полного сил Хидана, который лишь злился от многочисленных ран.
— Так он… бессмертен? — с изумлением произнёс Минато. Как на свете может существовать такой человек? Неудивительно, что он привлёк внимание Цукасы!
— Я же тебе говорил, Минато, — сказал Цукаса. — Ты не сможешь его убить. Так что действуй смело. Тренируя его, ты и сам оттачиваешь свои техники. Можешь смело их использовать.
В данный момент ни одна из техник Минато не могла убить Хидана. Он не владел Поглощающей Печатью Мёртвого Демона — да и не стал бы её использовать, даже если бы владел. Это означало, что Минато мог атаковать без ограничений.
— Вот оно что. Неудивительно, что господин Цукаса сказал, что за несколько месяцев сделает из тебя самостоятельного ниндзя. Кроме бессмертия, у тебя, должно быть, есть и другие способности. Можешь использовать их на мне.
Минато держал в одной руке кунай, а другую сложил в виде когтя.
— Тогда я не буду сдерживаться. Эта техника ещё не завершена, но если использовать её в бою, я наверняка смогу накопить ценный опыт… Расенган!
Видимая глазу чакра бешено закрутилась, но была крайне нестабильной. Минато ударил ею Хидана в живот.
— Уо-о-о-о-о!!!
Хидан, вращаясь, отлетел назад, издавая череду разнотональных воплей, и врезался в деревянный столб, после чего рухнул на землю.
На его порванной одежде остался особый след — круговые узоры.
— Похоже, получилось, — Минато сжал кулак, чувствуя воодушевление. Но мощь, казалось, была далека от идеала… Нужно было ещё сильнее сжать чакру. На этом он пока и застрял.
— Больно, больно, больно!!!
Хидан вскочил, вне себя от ярости, и снова бросился на Минато с косой. Они продолжали сражаться, и Минато несколько раз использовал Расенган. Каждый раз это сопровождалось внушительным шумом, но реального эффекта не приносило.
Цукаса всё это время наблюдал за их боем.
Победителя не определить. В такой битве либо кто-то отступит, либо у кого-то раньше кончится чакра. Цукаса счёл этот бой немного скучным, но уровень тайдзюцу Хидана действительно рос на глазах.
После такой кровавой бани от Намикадзе Минато, Хидан, который ненавидел боль, как бы ни был тугодумом, начал бы соображать. К тому же, его чутьё в тайдзюцу было далеко не плохим.
Оба бойца погрузились в свой мир, совершенствуя свои навыки.
За этой сценой наблюдал не только Цукаса, но и Третий Хокаге через свой хрустальный шар.
Так он действительно бессмертный ниндзя. И я не видел, чтобы Цукаса применял какие-то техники. Неужели способности Хидана не от него?
Третий Хокаге думал, что в мире шиноби слишком много тайн, и постоянно появляются вещи, которые его удивляют.
К счастью, такой особенный ниндзя теперь принадлежал Конохе. Третьему Хокаге было любопытно: одного бессмертия недостаточно, чтобы стать тем ниндзя, о котором говорил Цукаса. Какие ещё способности он скрывает?
Может быть, какая-то техника самоуничтожения? Например, облепиться взрывными свитками и броситься на врага… Неужели он не умрёт, даже если его разнесёт на куски?
А ещё Минато… этот мальчик становится всё более выдающимся. Тихо-мирно разработал прототип мощной техники без печатей. Гениальная идея. Все эти годы без обучения у Джирайи он добился отличных результатов.
Третий Хокаге вздохнул. С возрастом, каждый раз видя, как в деревне появляются выдающиеся молодые таланты, он чувствовал, будто и сам молодеет.
Он смотрел на Минато, увлечённого испытанием новой техники, и размышлял, не стоит ли ему поговорить с Цукасой и попросить его передать Минато Технику Пустотного Мерцания? Как редкие пространственно-временные техники, они наверняка имели что-то общее.
Хотя Минато, скорее всего, не смог бы овладеть Техникой Пустотного Мерцания, он мог бы, изучив её, почерпнуть что-то новое и усовершенствовать свою Технику Летящего Бога Грома.
Вот только неизвестно, согласится ли на это Цукаса.
В этот момент в кабинет Хокаге вошёл страж с ворот.
— Господин Хокаге, господин Джирайя вернулся!
— Вот как? Джирайя наконец-то вернулся. Похоже, он долго боролся с собой.
Третий Хокаге обрадовался. Главное, что вернулся. Раз он здесь, можно забыть о неприятностях, и многие проблемы перестанут быть проблемами.
Даже несмотря на то, что Джирайя в недавних событиях сыграл не самую благовидную роль, косвенно поспособствовав смерти Узумаки Мито.
Для Третьего Хокаге это не было непростительным грехом. Если Джирайя готов вернуться, всё можно уладить.
Джирайя шёл по шумной улице, глядя на оживлённое движение, и чувствовал себя растерянно. Его и без того тревожная душа сейчас была полна робости.
Обычные ниндзя и жители не знали, что он натворил, но разве верхушка деревни не в курсе? Он обнаружил и скрыл информацию о Риннегане, но в итоге не смог утаить это ни от деревни, ни от горы Мьёбоку.
Джирайя вспомнил, как два великих мудреца, увидев Нагато, принялись его расспрашивать и заботливо опекать, и почувствовал горечь во рту.
Как всё дошло до такого? Те, кто не должен был знать, узнали всё. Все его первоначальные планы рухнули.
Единственным утешением было то, что он обучал Нагато три года, и теперь у мальчика было достаточно сил, чтобы защитить себя. При условии, что он будет вести себя сдержанно и не станет связываться с такими сильными личностями, как Ханзо, он сможет выжить.
Теперь гора Мьёбоку будет пристально следить за Нагато. Если бы я их не остановил, они бы немедленно заключили с ним контракт призыва.
Так называемое Дитя из пророчества, чей путь лежал между Конохой и горой Мьёбоку, теперь, ...теперь, должно быть, изменился до неузнаваемости. Путь Нагато станет ещё более тернистым и непредсказуемым.
Но я не ожидал, что Великий Мудрец действительно знаком с Мудрецом Шести Путей. Если Мудрец Шести Путей был тем, кто изменил мир шиноби в прошлом, то Нагато — тот, кто изменит его сейчас…
Джирайя, в общем-то, понимал действия горы Мьёбоку. Они хотели и дальше оставаться на гребне волны времени, обеспечивая своё существование и процветание в бушующем океане перемен.
Нужно ещё подождать. Я должен увидеть, какой путь в итоге выберет Нагато. Это очень важно… Сначала пойду к старику, а потом поговорю с Минато. Кстати, сначала я думал, что Дитя из пророчества — это Минато.
Джирайя криво усмехнулся. Дитя из пророчества должно быть одно, верно? Неужели их может быть несколько?