0101: Смерть Каэдамы Цукасы

Мадара всё это время скрытно наблюдал за Каэдамой Цукасой.

На его взгляд, у Цукасы, конечно, были свои корыстные цели, но он не должен был действовать столь опрометчиво. Однако его последние поступки явно казались поспешными, даже до неприличия дерзкими.

И всё же Мадара не выказал ни гнева, ни недовольства — лишь абсолютное, ледяное безразличие.

— Что ж, в таком случае я забираю клона Хаширамы, — произнёс Цукаса.

Он прошёл мимо Мадары, едва не задев его плечом, запрыгнул на статую Гедо Мазо и принялся медленно вытаскивать из неё тело клона Хаширамы.

Несмотря на стекавшую с тела вязкую, влажную слизь, Цукаса не выказал ни капли брезгливости. Он взвалил клона себе на плечо и плавно спрыгнул на землю.

— Клон Хаширамы? Такое знакомое имя, как у Первого Хокаге... А что такое «клон»? — с растерянным видом спросил Обито, не сводя глаз с лица клона. Чем дольше он смотрел, тем более знакомым оно ему казалось, но вспомнить, где он его видел, мальчик не мог.

Цукаса улыбнулся:
— Сейчас ты не поймёшь, но в будущем — обязательно. Поверь мне, ты тоже обретёшь подобную силу... не так ли, Мадара?

В этот раз в глубине глаз Мадары наконец промелькнула едва уловимая эмоция, а взгляд его на мгновение стал опасным. Но в итоге он ничего не сказал, лишь молча проводил Цукасу взглядом.

— Эй, так кто ты такой? Призрак Учиха? Дедуля, тебя что, зовут Призрак? Ты ведь тоже из клана Учиха, да? Иначе откуда у тебя шаринган? И что это вообще за место? Бабуля скоро позовёт меня ужинать.

Обито, беззаботный и простодушный, сыпал вопросами один за другим.

— Тебе предстоит много трудиться, Обито, — холодно ответил Мадара. — Тебе придётся постоянно курсировать между Конохой и этим местом. Я передам тебе все знания, что накопил за свою жизнь... Ты непременно станешь ниндзя, который изменит мир.

— Не понимаю.

— И не нужно. А сейчас — отдохни.

Шаринган!

Один взгляд Мадары — и Обито, попав в гендзюцу, тут же рухнул без сознания.

Тоби уже подхватил мальчика и, склонив голову, оглядел его своими несуществующими «глазами»:
— Этот ребёнок и вправду сможет унаследовать твою волю? Ты не ошибся с выбором? Или, может, Цукаса похитил не того?

— За последние десятилетия в клане Учиха не появилось ни одного достойного таланта. Все говорят об упадке клана Сенджу, но разве Учиха не в том же положении, просто это не так бросается в глаза, — холодно произнёс Мадара. — Выбирая преемника, я ценю лишь одно — потенциал к пробуждению глаз. Всё остальное не имеет значения.

Оглядывая весь клан Учиха, Мадара пришёл к выводу, что, возможно, лишь Обито на это способен. Остальные — просто никчёмный сброд, не стоящий его внимания.

Если же после нескольких лет тренировок Обито так и не сможет пробудить Мангекьё Шаринган, Мадаре придётся искать другой путь.

Над подземной пещерой надолго воцарилась тишина.

Спустя некоторое время Белый Зецу затараторил:
— А я-то думал, вы сейчас вцепитесь друг в друга. Один бы погиб, а второй стал бы нашим новым лидером.

Тоби, покачивая головой, поддакнул:
— Я тоже об этом подумал. И мне кажется, победил бы Цукаса. Мадару-саму бы забили до смерти, всё-таки возраст уже не тот, да и Риннегана нет... Но есть и хорошая новость: у него остался один шаринган с тремя томоэ, так что он мог бы воскреснуть ещё раз.

— Не-а, у Цукасы ведь тоже есть шаринган, так что и он при желании мог бы воскреснуть! А, я понял! Цукаса ведь раньше учился у Мадары-самы Изанаги! Неужели он готовился именно к этому?!

— Хм-м, а ведь похоже на правду! Он вытянул из Мадары-самы почти все его запасы и тут же показал зубы, даже приготовился к бою. Какой же он опасный тип!

Белый Зецу и Тоби громко и оживлённо обсуждали происходящее.

Мадара не выказал и тени раздражения. Если бы он злился из-за болтовни этих двоих, то за все эти годы давно бы умер от злости.

— Чёрный Зецу.

Мадара поднял голову, взглянув на хранившего молчание Чёрного Зецу.
— Ты — его воля, ты знаешь его лучше всех в этом мире. Ты видел его действия. Как думаешь, если бы я отказал, он бы убил меня?

— Да, — без колебаний ответил Чёрный Зецу. — Если бы он не собирался драться, то не стал бы вам угрожать. Шантажом такого могущественного ниндзя, как вы, некогда усмирившего весь мир шиноби, не проймёшь... Я считаю, что господин Цукаса действительно намеревался убить вас, а затем в одиночку исполнить план «Глаз Луны».

— Хмф, хозяин и гость поменялись местами. Некогда неопытный юнец, ничего не знавший о мире, теперь собирается оттолкнуть меня, зачинщика, унаследовать моё достояние и действовать в одиночку.

В голосе Мадары по-прежнему не было эмоций, но это само по себе было ответом. Он уставился на Чёрного Зецу своим шаринганом с тремя томоэ.

— ...

Чёрный Зецу приготовился бежать.

— Ладно, оставайся пока здесь. В конце концов, ты всего лишь его жалкая копия, — Мадара медленно закрыл глаза, словно засыпая.

С тех пор как он начал сотрудничать с Цукасой, Мадара чувствовал, что почти ничего не выигрывает. Самую нужную ему технику — Кисё Тэнсэй — он так и не получил, а свои карты ему приходилось выкладывать одну за другой.

Использование Сусаноо с одним глазом, способность Тоби применять Истинную Тысячерукую Статую, Изанаги... Мадара раскрыл слишком много информации о себе. И если без Сусаноо обойтись было нельзя, то остальные секреты можно было бы и не раскрывать, если бы не череда непредвиденных обстоятельств, вынуждавших его прибегать к своим скрытым техникам.

Не говоря уже о деталях плана «Глаз Луны».

«Пора принять решение».

Эта мысль эхом отдавалась в его сознании.

---

Вернувшись в Коноху, Цукаса немедленно направился к себе домой, чтобы тщательно изучить состояние клона Хаширамы.

«Действительно, нестабильные гены. Их недостаточно для идеального контроля над всеми клетками тела. Единственный плюс — отсутствие самосознания».

Цукаса быстро разобрался в особенностях этого клона и уже чётко представлял, что делать дальше.

Стихия Трупов: Техника Омертвения!

Цукаса начал внедрять свою силу в тело клона Хаширамы, но не стал вторгаться в него полностью. Он ввёл лишь ничтожно малое количество вируса — для него этого было достаточно.

«А теперь посмотрим, кто не выдержит первым... Орочимару или Мадара?»

Цукаса внимательно следил за изменениями в теле клона и, убедившись, что состояние в целом стабильно, запечатал его.

Чтобы поддерживать стабильность генов клона, ему придётся в будущем регулярно возвращаться на Горное Кладбище и подпитывать его с помощью статуи Гедо Мазо, пока он полностью не «израсходует» это тело.

Время медленно текло.

С помощью разбросанных по всему миру шиноби зомби Цукаса молча наблюдал за миром, уделяя особое внимание изменениям в Деревне Скрытого Дождя.

Нагато в итоге всё же вернулся в Амэгакурэ. Вместе с Яхико и Конан они втроём, шаг за шагом, искали свой собственный путь к недостижимому миру.

Вскоре они приобрели некоторую известность и привлекли к себе нескольких бродячих ниндзя, которые уже не могли выживать, но всё ещё хранили в сердцах определённые идеалы.

Цукаса предполагал, что Ханзо наверняка следит за Нагато, но не решается действовать. С возрастом этот «полубог» становился всё более осторожным, и заставить его пойти на рискованный шаг было невероятно трудно.

Особенно после того, как он стал свидетелем битвы Истинной Тысячерукой Статуи с Девятихвостым. Это зрелище настолько потрясло Ханзо, что теперь он годами безвылазно сидел в своём убежище в Амэгакурэ.

Но это равновесие было хрупким. Нагато будет неуклонно набирать силу, пока Ханзо не придётся с ним столкнуться. К тому же Данзо тоже не оставит это просто так — как только он получит желаемую силу, он непременно нанесёт удар.

Тук-тук-тук!

В дверь постучали.

— Абураме Тацума, не ожидал, что ко мне придёшь именно ты. Данзо что, не мог прийти лично?

Хотя на словах Цукаса выразил удивление, на его лице не было и тени изумления.

Абураме Тацума некоторое время молча смотрел на Цукасу, а затем произнёс:
— Ты уже давно не выходишь из дома. Потери в клане Сенджу растут, уже погибло больше десяти человек. Рано или поздно это станет известно Цунаде. Данзо-сама послал меня узнать, каковы твои намерения.

— Прошло совсем немного времени, а Данзо-сама уже не может усидеть на месте... Что ж, хорошо. У меня как раз появилась неплохая идея, которую нужно воплотить в жизнь Орочимару.

Цукаса встал и, полностью игнорируя Абураме Тацуму, направился в лабораторию.

Тацума быстрым взглядом окинул жилище Цукасы, не заметив ничего подозрительного, и спокойно удалился.

Вне поля зрения Тацумы на лице Цукасы появилось выражение глубокого предвкушения. «Неужели Орочимару и Данзо решатся напасть на меня первыми? С этими двумя будет непросто. Разве что они найдут мою слабость... интересно, какую?»

Войдя в лабораторию, он увидел, что всё было как обычно.

— Что такое, Каэдама-кун, выглядишь разочарованным. Неужели не удалось заполучить желанный труп? Прошу прощения, но сейчас основными подопытными постепенно становятся члены клана Сенджу, и даже мне не так-то просто прикарманить их тела.

Увидев Цукасу, Орочимару с явной неохотой оторвался от своего эксперимента.

— Единичные трупы с Мокутоном уже не важны, — сказал Цукаса. — Орочимару, у тебя ведь должны быть запасы шаринганов? Дай мне один глаз с тремя томоэ, он мне нужен.

— О? Сменил вкусы? Но шаринган с тремя томоэ — вещь крайне ценная. С чего бы мне отдавать его тебе? Мне и самому не хватает времени на его изучение...

— Я хочу вырастить могущественное тело, которое будет обладать силой кланов Сенджу и Учиха одновременно. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду.

Клац!

Рука Орочимару дрогнула, скальпель соскользнул и нанёс глубокий порез подопытному из клана Сенджу. Хлынула кровь.

Но ни Орочимару, ни Цукаса не удостоили обречённого на смерть человека и толики внимания.

Орочимару облизнул губы:
— Каэдама-кун, я обнаружил, что всё становится только интереснее. У тебя, оказывается, те же цели, что и у Данзо. Почему? Неужели вы тайно сотрудничаете?

— Вовсе нет. Я просто стремлюсь к сильному телу и интересуюсь тайнами тёмной стороны этого мира. А кланы Сенджу и Учиха — ключ к разгадке.

Орочимару рассмеялся:
— С твоей силой тебе ведь не нужно жаждать Улучшенных Геномов этих двух кланов, не так ли? Что-то пошло не так? С какими трудностями ты столкнулся, что решился на такой шаг?

— Просто так вышло, что эти два клана оказались на моём пути, — ответил Цукаса.

На самом деле, Цукаса действительно размышлял, выбрать ли ему путь Сенджу и Учиха или же путь Хьюга.

Как известно, Ооцуцуки Кагуя оставила в этом мире две ветви своей крови. Одна — Ооцуцуки Хагоромо, он же Мудрец Шести Путей, который, в свою очередь, оставил после себя две ветви — Индру и Ашуру.

Эти две ветви в итоге развились в кланы Учиха, Сенджу и Узумаки, унаследовав силу Божественного Древа по линии Риннегана.

Другая ветвь крови Кагуи — Ооцуцуки Хамура. Он оставил потомков как на Луне, так и в мире шиноби. Эти потомки унаследовали силу по линии Бьякугана.

Сила самого клана Ооцуцуки — это линия Бьякугана, а линия Риннегана открывается лишь после поглощения силы Божественного Древа.

Иными словами, Бьякуган принадлежит линии Ооцуцуки, а Риннеган — скорее, линии Божественного Древа.

Братья Хагоромо и Хамура, по сути, разделили силу своей матери Кагуи, идеально «разобрав» две смешавшиеся воедино силы.

Так что перед Цукасой, желавшим вырастить новое тело, стоял выбор: приблизиться к Ооцуцуки или же к Божественному Древу?

Ответ Цукасы был — Божественное Древо. Шаринган, клетки Хаширамы — всё это было под рукой. Биджу тоже были осязаемы. Двигаться по этой линии было, несомненно, удобнее.

Тем более что он заполучил палец статуи Гедо Мазо, что давало ему уникальное преимущество.

Что до линии Ооцуцуки... она была слишком сложной, и для неё не хватало объективных условий.

Цукаса уже посеял семя раздора в побочной ветви клана Хьюга. При правильном подходе это действительно могло вызвать внутренние проблемы и в конечном итоге породить конфликт между побочной и главной ветвями.

Возможно было даже довести клан Хьюга до гражданской войны, подобной той, что случилась у потомков Хамуры на Луне, и в итоге побочная ветвь уничтожила бы главную.

Но даже если бы это удалось, разобраться с последствиями было бы проблематично. Цукаса не мог гарантировать, что, выкопав все глаза клана Хьюга, он получит Тэнсэйган, сравнимый по силе с Риннеганом. А если бы клана Хьюга оказалось недостаточно, ему пришлось бы нацелиться на потомков Хамуры на Луне.

Но у него не было возможности улететь на Луну. А даже если бы он туда попал, то не смог бы выдержать удар гигантского Тэнсэйгана — его бы уничтожили в одно мгновение.

Причина, по которой лунная ветвь Ооцуцуки вела себя так тихо, заключалась не только в том, что они все вырвали себе Бьякуганы, но и в том, что они ждали рождения достаточно выдающегося младенца — Ооцуцуки Тонери.

В будущем Тонери, забрав глаза Хьюга Ханаби, смог бы одним махом пробудить Тэнсэйган, одним ударом «Взрыва Золотого Колеса Реинкарнации» расколоть Луну, не говоря уже о возможности управлять силой гигантского Тэнсэйгана для нанесения ударов по миру шиноби.

Сила клана Ооцуцуки тоже очень интересовала Цукасу, и в будущем он обязательно ею займётся, но не сейчас.

Сначала нужно было пробиться на уровень Каге, а затем и на уровень, превосходящий Каге. Если в будущем он снова упрётся в потолок, тогда можно будет вернуться и поглотить силу клана Ооцуцуки.

Поэтому Цукаса и попросил Орочимару вырастить для него тело с клетками Хаширамы и шаринганом.

— Хорошо, Каэдама-кун. Раз ты принял решение, я окажу всестороннюю поддержку. Начнём операцию прямо сейчас? С твоей силой ты сможешь подавить даже буйство клеток Хаширамы в своём теле, не так ли?

Цукаса наверняка станет куда более совершенным подопытным, чем Сенджу Тока. От одной этой мысли Орочимару задрожал от возбуждения, а в его глазах вспыхнул горячий огонь.

Раньше он ломал голову над тем, как получить от Цукасы желаемое. Теперь эта проблема отпала.

— ...Нет, не так. Я имею в виду, что ты должен вырастить для меня совершенно новое тело, а не латать это моё хрупкое тельце.

Цукаса опустил взгляд на свои руки. Это тело землянина имело свои пределы, и он ощущал их всё отчётливее.

Если отбросить некоторые объективные реалии, то, обладай он телом коренного жителя этого мира, его сила и потенциал развития были бы намного выше.

— Ты... хочешь переместить свою душу?!

Орочимару был ошеломлён. Он недоверчиво уставился на Цукасу.
— Ты ведь уже обрёл тело, способное жить вечно. Зачем от него отказываться? Почему ты хочешь большего?

— Я очень жаден, Орочимару. Просто ты до сих пор не разгадал моей истинной цели, — спокойно ответил Цукаса.

Орочимару молча смотрел на него. На мгновение ему показалось, что Цукаса каким-то образом узнал о его собственном исследовании запретной техники — Реинкарнации Живого Трупа.

Но, поразмыслив, он счёл это невозможным. Техника была ещё не завершена, и как бы он ни старался, на её доработку до безопасного использования уйдёт ещё несколько лет.

Тогда как Цукаса собирается сменить тело?

Стихия Трупов... как ни посмотри, это секретная техника управления телами. Да и все способности, что Цукаса демонстрировал до сих пор, касались именно телесной оболочки. Неужели она позволяет совершать перемещения на уровне души? Орочимару не мог быть в этом уверен.

— Орочимару, почему ты плачешь?

— Ах, просто нахлынули чувства. Я встретил настоящего «собрата по духу». В погоне за вечностью наши пути неожиданно сошлись, — Орочимару смахнул слезу с уголка глаза. — Разница лишь в том, что ты уже обрёл бессмертие, но недоволен им, а я всё ещё иду по этому пути, преследуя твою тень.

Орочимару полагал, что его исследования души превосходят изыскания Цукасы, но теперь он уже не был в этом уверен. Он начал подозревать, что у Стихии Трупов есть и духовный потенциал, который можно раскрыть, но это казалось слишком невероятным.

Цукаса не стал ни подтверждать, ни отрицать:
— ...Ты слишком драматизируешь.

— Вырастить новое тело — не проблема, конечно. Но у меня есть вопрос... Когда ты неизвестным мне способом перейдёшь в новое тело, что будет с нынешним? Может, отдашь его мне на исследование? Это ведь источник твоей Стихии Трупов, я буду очень бережно с ним обращаться.

— Я не отдам его тебе. Смена тела не означает, что после успеха я уничтожу это, старое. У меня есть одна очень интересная идея, которую я хочу проверить. Хотя реализовать её удастся ещё очень и очень нескоро, я не отдам его тебе так просто.

«Категорический отказ. Какая жалость», — сказал Орочимару, но выражение его лица стало ещё более опасным.

Цукаса, не меняя выражения лица, следил за каждым его движением. «Орочимару, не разочаруй меня».

В худшем случае Цукасе оставалось бы только забраться в брюхо Бога Смерти и ждать действий со стороны Узумаки Кушины. Тогда кто знает, сколько лет пройдёт, прежде чем он снова сможет появиться в мире шиноби. К тому времени его собственное тело уже давно превратилось бы в зомби и бегало по улицам.

Ничего не поделаешь. Цукаса с опаской относился к ситуации в Чистых Землях и, пока не прижмёт, не хотел «добровольно» лезть на территорию Мудреца Шести Путей. Уж лучше использовать Бога Смерти как мощный барьер между миром живых и Чистыми Землями.

Цукаса молча размышлял, возлагая большие надежды на Орочимару.

— Я немедленно приступлю к работе и постараюсь в кратчайшие сроки вырастить для тебя тело, которое тебя удовлетворит. Клетки Хаширамы и шаринган, говоришь? Не разочарую. В обмен, может, Каэдама-кун передаст мне технику Кисё Тэнсэй?

— Назови другое условие.

— Хех. Тогда как насчёт того, чтобы рассказать мне способ перемещения души? Я ведь уже твой помощник. Чтобы получить желаемое тело, тебе понадобится моя помощь, так что в некотором роде ты зависишь от меня, верно?

Глаза Орочимару медленно расширились, на лице застыло выражение искренности.

Цукаса с первого взгляда понял, что Орочимару уже с трудом сдерживает внутреннее волнение, и тут же ответил:
— Могу рассказать, не вижу в этом секрета. Ключ — в Технике Духовной Трансформации. Это единственная техника в деревне, позволяющая перемещать душу.

— Такую опасную запретную технику Третий согласился тебе открыть? Ты обменял её на Стихию Трупов?

— Нет, я научился ей напрямую у сэмпая Дана. Но это было ещё пару лет назад. Кроме меня и сэмпая Дана, об этом никто не знает, даже Цунаде.

— О? Такую сложную запретную технику, которой со времён основания Конохи владел лишь Като Дан, ты смог освоить?

— Кое-как освоил. Когда придёт время, думаю, смогу успешно её применить.

Звучало правдоподобно, но Орочимару чувствовал, что что-то не так. Судя по тому, что он знал о Цукасе, тот всегда держал самые важные козыри при себе.

Техника Духовной Трансформации, возможно, и играла какую-то роль, но ключ должен был быть в другом, определённо не в ней.

— С помощью Техники Духовной Трансформации твоя душа проникнет в новое тело. Но как ты обеспечишь совместимость? Если бы это было так просто, Като Дан тоже мог бы свободно менять тела на более сильные.

Взгляд Орочимару стал пытливым.

— Всё просто, — ровным тоном ответил Цукаса. — Стихия Трупов. Все трупы под моим контролем.

Орочимару что-то понял, но не до конца. Заметив, что взгляд Цукасы становится всё холоднее, он помолчал, а затем улыбнулся:
— Что ж, я немедленно приступаю к работе. Каэдама-кун, можешь немного подождать.

— Ммм! Ммм!

Всё это время подопытный из клана Сенджу, лежавший на операционном столе, слушал их разговор. Ужас в его глазах становился всё сильнее. Он уже понял свою участь, но ни Орочимару, ни Цукаса не обращали на него никакого внимания.

Наконец клетки Хаширамы разрушили его тело, и он испустил дух в муках.

— Ещё один член клана Сенджу мёртв. Кроме Сенджу Токи, которая выжила благодаря вмешательству Каэдамы-куна, все остальные участники эксперимента погибли. Этот клан действительно готов на всё. Наверное, увидев силу Мокутона у Токи, они все посходили с ума.

Орочимару начал убирать труп с операционного стола, холодно усмехаясь:
— Похоже, закат клана Сенджу уже не за горами.

— Нет. Их день возрождения неуклонно приближается. Оттолкнуться от дна — это нормально, — возразил Цукаса.

Орочимару удивлённо взглянул на него, но Цукаса не стал ничего объяснять.

Если клан Сенджу сможет выстоять, не развалиться и не исчезнуть с главной сцены, как в оригинальной временной линии, то, продержавшись, он с высокой вероятностью породит того, кто решит все проблемы — Наруто.

Клану Узумаки пришёл конец. Кушина и Минато не собирались заводить детей. Из остальных потомков Узумаки, возможно, родит только мать Карин, да и родители Хоноки, чьё происхождение из клана Узумаки под вопросом.

Но все они были слишком далеки от положения клана Учиха. Потомки Ашуры разделились на Сенджу и Узумаки, а потомки Индры — нет. С самого начала и до конца был лишь один клан Учиха.

Поэтому, как ни крути, в этом поколении Ашура, преследуя реинкарнацию Индры, должен был родиться поблизости — в клане Сенджу.

Впрочем, неважно. Даже если клан Сенджу падёт, у Цукасы был запасной вариант — пара Цунаде и Като Дана. Если с первого раза Ашура не родится, будет второй. Он обязательно родится.

Ашура, стремящийся остановить Индру, будет искать любой способ для своего пришествия, создавая условия там, где их нет.

— Похоже, Каэдама-кун владеет особой информацией. Как интересно. Наверное, в этом и есть преимущество иметь бесчисленное множество трупов для сбора сведений. Просто зависть берёт.

Орочимару немедленно взял часть клеток Хаширамы и начал их направленное культивирование. Но это было сложно, и с нынешними технологиями неизвестно, сколько времени это займёт.

Прошёл ещё месяц.

— Каэдама-кун, есть небольшой прогресс. Хотя сложность всё ещё велика, меня это не остановит.

Орочимару с удовлетворением смотрел на едва сформировавшееся, похожее на человека причудливое существо, а затем уничтожил его. Он нашёл правильное направление, теперь оставалось лишь совершенствовать процесс.

Цукаса не был удивлён. Если в будущем Орочимару смог вырастить целую руку для Данзо, то создание человека было лишь вопросом времени.

— Орочимару, ты провёл столько экспериментов на людях и наверняка осознал: разница между обычным членом клана Сенджу и Хаширамой Сенджу настолько велика, будто это два разных вида. Чтобы раскрыть мою силу и потенциал, мне нужно совершенное тело.

— Хе-хе, это естественно. Я очень стараюсь, можешь быть спокоен.

В глазах Орочимару промелькнуло безумие.

Цукаса ясно понимал, что терпение Орочимару тоже на исходе, и тот в любой момент может пойти на рискованный шаг. Но пока что в вопросе создания тела Орочимару не будет делать ничего из ряда вон выходящего, и этого было достаточно.

Пусть Орочимару и становился опаснее, чем когда-либо, Цукасу это не волновало. Тело, созданное Орочимару, по сути, было лишь сосудом.

На самом деле, у Цукасы был ещё один вариант — отдать Орочимару Белого Зецу. Клетки Белого Зецу были более мягкими и контролируемыми, чем клетки Хаширамы, и Орочимару наверняка смог бы создать из них неплохое тело. Но сам Цукаса этого не хотел.

Разве что не останется выбора.

Тогда он найдёт возможность использовать клона Хаширамы, которого отнял у Мадары...

— Я полностью на тебя рассчитываю, Орочимару. Для меня это лучший выбор, — внезапно сказал Цукаса с лёгким намёком. — Если я не сменю тело, моя собственная сила постепенно достигнет предела, и в будущем качественного скачка уже не будет.

Орочимару странно взглянул на Цукасу, не понимая:
— Ты ведь получил труп Роши? Пусть у него и нет Четырёххвостого, он всё равно был сильным шиноби. Когда представится возможность, ты сможешь охотиться на других сильных ниндзя уровня Каге из других деревень.

Когда Цукаса будет управлять несколькими трупами уровня Каге, он сам станет суперсильным среди Каге. О каком «пределе» могла идти речь?

Орочимару не видел своими глазами ужасающей мощи тех, кто превзошёл уровень Каге, и тем более не знал, что существа уровня Мудреца Шести Путей могут мгновенно уничтожать тех, кто ниже их по рангу.

Каким бы сильным ни был Цукаса, даже с кучей трупов уровня Каге, против врага уровня Мудреца он не продержится и нескольких раундов. Это была качественная разница.

А чтобы управлять зомби уровня Мудреца, нужно сначала самому обладать силой уровня Мудреца, чтобы убить такого врага. Получался замкнутый круг.

К тому же, Цукаса не считал, что кучкой тех, кто превзошёл Каге, и обычных Каге можно задавить врага уровня Мудреца.

Сила тех, кто превзошёл Каге, уже была запредельной, а уровень Мудреца — это были существа совершенно иного порядка. Одна лишь способность пересекать космос в теле из плоти и крови была невообразима, не говоря уже о свободном владении различными пространственно-временными техниками и иммунитете ко всем ниндзюцу, что казалось просто сказкой.

По крайней мере, Учиха Мадара и Сенджу Хаширама, потолки мира шиноби, не шли ни в какое сравнение с существами уровня Мудреца.

— Сейчас ты не понимаешь, но в будущем — поймёшь, — бросил Цукаса.

После этого Орочимару с ещё большим безумием погрузился в эксперименты, однако значительно сократил работу с членами клана Сенджу и другими ниндзя. Официальным предлогом было то, что он нашёл способ улучшить биотехнологии и, возможно, повысить выживаемость при пересадке.

Это вызвало ещё большие ожидания в деревне.

Ситуация в мире шиноби становилась всё напряжённее. С окончания Второй Мировой Войны прошло всего два с лишним года, и следующая война обещала быть ещё более жестокой. Верхушка Конохи тоже надеялась вырастить партию могущественных ниндзя.

Следующие месяцы Цукаса жил по маршруту из двух точек: либо лаборатория, либо Горное Кладбище, где он подпитывал клона Хаширамы с помощью статуи Гедо Мазо.

Он ясно понимал, что с каждым таким походом риск для него возрастал.

И вот, три месяца спустя, в один прекрасный день, Цукаса только-только вытащил клона Хаширамы из статуи Гедо Мазо и осторожно запечатал его в свиток призыва.

Мадара уже молча поднялся на ноги. Обито осторожно стоял за его спиной, выглядывая из-за него. В его глазах ещё сохранялись детская невинность и чистота, но к ним добавились любопытство и настороженность.

За эти полгода Обито заметно изменился. Он приобрёл некоторую известность в Конохе. Хотя он и не стал гением, превосходящим сверстников, — ведь в его поколении был слишком сильный Какаши и Майто Гай с его невероятной физической силой, — но, по крайней мере, он перестал быть отстающим.

Ещё через несколько лет, возможно, Обито станет известным на всю Коноху супергением, одним из эталонов нового поколения.

С наставлениями Мадары, если бы он оставался вечным отстающим, это говорило бы не о бездарности Обито, а о никчёмности Мадары как учителя. А такого быть не могло.

— Снова учишь Обито? Поразительно, Мадара. Сохранять его эмоции и характер, и в то же время знакомить его с тёмной стороной мира — на такое способен не каждый, — Цукаса остановился.

Если бы он с самого начала воспитал Обито хладнокровным и безжалостным, это, возможно, усложнило бы пробуждение им Мангекьё Шарингана в будущем.

В оригинальной временной линии Саске, даже после убийства Орочимару и до пробуждения Мангекьё, всё ещё проявлял милосердие к врагам, за исключением Итачи, и не превратился в холодное животное, одержимое лишь ненавистью.

А уж после пробуждения Мангекьё, когда мозг стимулируется экстремальными эмоциями, во что он превратится — уже неважно. Мадара был бы только рад, если бы Обито после получения Мангекьё Шарингана бросился мстить всему миру. Так он стал бы его лучшей пешкой.

В глазах Мадары медленно вращались три томоэ.
— Обито, смотри внимательно. Человеческое сердце — сложная штука. Люди — существа, которые вечно мечутся в погоне за какими-то внешними вещами. Если людей, рождённых этим миром, не контролировать силой, они безнадёжны.

— Понял. Так что ты собираешься делать? — Обито посмотрел то на Цукасу, то на Мадару.

Он смутно догадывался, что сейчас произойдёт, но не мог поверить.

Мадара был предателем деревни, запретной фигурой в клане Учиха.

Цукаса был героем войны, многообещающим молодым человеком. Хотя в последнее время он затих и не совершал громких подвигов, его ученик Хидан был очень активен, постоянно выполняя различные миссии.

Правда, ходили слухи, что миссии он выполнял очень кроваво, постоянно выкрикивая что-то непонятное про злого бога и ритуалы, что вызывало у окружающих смешанные чувства — с одной стороны, непонятно, а с другой — впечатляюще. Убить в таком возрасте джинчуурики — это требовало незаурядных способностей, и за его странным поведением, возможно, крылся какой-то глубокий смысл, который остальные пока просто не понимали.

— Как ты и видишь, Обито, — сказал Цукаса, — когда не можешь разобраться в ситуации, всегда верь своей интуиции... Этот парень, Мадара, собирается меня убить.

— Горное Кладбище станет твоей могилой, — холодно произнёс Мадара. — Я заберу твои техники, а затем полностью уничтожу твоё тело.

Вжух!

В поле зрения Цукасы три томоэ резко увеличились в размере, пока не заслонили собой всё вокруг. Его тело мгновенно застыло.

— Хм, гендзюцу. Ничего нового.

Цукаса не удивился. Он активировал свой шаринган, противопоставив его шарингану Мадары. Хотя разница в силе глаз была огромна, это позволило ему сохранить способность медленно двигаться.

— Не зря ты Мадара. Несмотря на то, что ты стар, как мир, ты всё ещё можешь выжать такую силу из глаза, который получил от меня. Но ты думаешь, что этого достаточно, чтобы меня убить?

Рука Цукасы с трудом двинулась.

Ещё мгновение — и он сможет сбежать с помощью Техники Мерцания Пустоты.

— Уа-ха-ха, началось, началось! Наконец-то они сцепились! А я-то думал, когда же эти двое наконец-то предадут друг друга! — пронзительно рассмеялся Тоби, не скрывая злорадства.

Белый Зецу тоже восхищённо протянул:
— Ай-яй-яй, хотя я и ожидал чего-то подобного, но когда это происходит на самом деле, всё равно немного удивляешься. Ведь они так долго могли сотрудничать, по крайней мере, на словах, а теперь в живых останется только один.

— Хи-хи, Мадара-сама не любит, когда что-то выходит из-под контроля. Цукаса с самого начала был вне его планов. К тому же, он не мог допустить, чтобы техника Кисё Тэнсэй осталась в чужих руках, отсюда и последующее сотрудничество, — Тоби возбуждённо размахивал руками. — Но любое сотрудничество рано или поздно заканчивается! Деритесь, ну же, деритесь!

Белый Зецу повернулся к Чёрному:
— Ты только не вздумай помогать Цукасе. Моя задача — проследить, чтобы ты не вмешивался, пока Мадара-сама его не убьёт. Не волнуйся, когда Цукаса умрёт, ты, как его воля, будешь представлять уникальную ценность. Может, Мадара-сама и сохранит тебе жизнь.

Чёрный Зецу холодно хмыкнул, но действительно не предпринял никаких действий, оставаясь молчаливым зрителем.

Все эти дни он молча наблюдал, как Цукаса приходит и уходит с клоном Хаширамы, как Мадара обучает Обито, и, естественно, сделал свои выводы.

«Мадара, похоже, подготовился. Заполучить техники Цукасы было бы неплохо, но для меня это плохо. Я выбрал стать воплощением воли Цукасы и теперь обречён на недоверие Мадары».

Чёрный Зецу был в смятении. Он размышлял, стоит ли ему выступить против Мадары, если Цукаса окажется на грани смерти. Если Цукаса умрёт, все его усилия за последние годы пойдут прахом, он раскроет себя и, если не получит Кисё Тэнсэй, окажется в огромном проигрыше.

Мадара начал действовать.

Первым делом он вырвал шаринган из глазницы Цукасы.

— Я наблюдал за тобой каждый раз, когда ты приходил на Горное Кладбище. Если только ты не запечатывал Изанаги в свой глаз с помощью Транскрипционной Печати перед каждым визитом, каждый раз жертвуя одним шаринганом с тремя томоэ после ухода, то у тебя не осталось шансов.

Мадара холодно посмотрел на Цукасу.
— У тебя что, так много шаринганов с тремя томоэ, чтобы ими разбрасываться? Этот глаз воскресит тебя в ближайшем будущем?

— А ты угадай. Вот же, оказывается, ты считал мои визиты. Я сам-то таким не занимался.

Цукаса оставался спокоен. Кровь текла из его пустой глазницы, а другим глазом он следил за движениями Мадары.
— А ведь жаль. Если бы ты потерпел, мы бы остались партнёрами, по крайней мере, на словах... А я ведь как раз собирался в ближайшее время отправиться в Страну Дождя, посмотреть, не удастся ли заполучить Риннеган.

— В твоих глазах сверкает неприкрытое честолюбие, — холодно сказал Мадара. — Чем ты сильнее и чем больше знаешь, тем менее ты управляем. Пришло время тебя устранить.

Вжик!

Мадара взмахнул своей гунбай-косой и пронзил сердце Каэды Цукасы, а затем медленно провернул лезвие, вспарывая его грудную клетку.

Разорванные внутренности посыпались на землю.

Обито, отбежавший в сторону, взглянул на это и его тут же стошнило.

— Хм, не убил меня сразу. Хочешь, чтобы я перед смертью выдал тебе секрет Кисё Тэнсэй? Не дождёшься, — выражение лица Цукасы не изменилось.

— Ты слишком высокого о себе мнения. Я могу продлевать свою жизнь с помощью статуи Гедо Мазо и без Кисё Тэнсэй. Я ведь не говорил тебе об этом, верно? — произнёс Мадара. — Ты принёс мне преемника, Обито, так что твоя запретная техника мне тем более не нужна, чтобы выжить... Каэдама Цукаса, ты, возомнивший себя умником, всего лишь клоун на сцене, который шаг за шагом рыл себе могилу. Твоя смерть станет уроком для Обито.

Второй удар — и, под фонтан брызнувшей крови, Мадара отрубил голову Каэде Цукасе.

— Подними голову, Обито, и смотри внимательно, как человек, сумевший оставить свой след в эпохе, шаг за шагом загоняет себя в тупик и так легко умирает.

Мадара внимательно осмотрел тело, убедившись, что Цукаса мёртв.

Но в следующую секунду он издал удивлённое «хм». В его поле зрения, усиленном шаринганом, из трупа Каэды Цукасы внезапно вырвалась духовная сущность, которая быстро пронзила стену пещеры и улетела наружу.

— ...Это ведь Техника Духовной Трансформации. Странно, не думал, что он и её освоил. Но без тела, оставшись лишь душой, он может лишь продлить агонию. Долго он не протянет.

Мадара медленно закрыл глаза.