0132: Баланс нарушен, грядёт буря
Девятихвостого не волновала гражданская война людей, его переполняла лишь крайняя неприязнь к стоящему перед ним Каэдаме Цукасе.
В одном Цукаса был точь-в-точь как Мадара: он никогда не считал хвостатых зверей ровней себе. Его взгляд был таким же, как на скот — стоило ему увидеть зверя, как в нём просыпалось высокомерное желание поработить и использовать.
Но Цукаса был куда более сложной проблемой, чем Мадара. Он не принадлежал ни к клану Сенджу, ни к Учиха, но владел и Стихией Дерева, и шаринганом, причём в обоих направлениях достиг немалых высот!
«Зло, что исходит от тебя, превосходит даже ауру Учихи Мадары, а сила твоих глаз не уступает Мангекьё Шарингану… Кто ты такой, чёрт возьми…»
И это была лишь сила шарингана, которую Девятихвостый мог отчётливо ощутить. Насколько сильна его Стихия Дерева, он не мог даже точно оценить. В конце концов, даже сама Кушина не знала, какого уровня достиг Цукаса, не говоря уже о Девятихвостом, который получал информацию лишь косвенно через неё.
Но что приводило зверя в ещё большее бешенство и тревогу, так это то, что подобный монстр был бессмертен! Хаширама и Мадара были смертны, но этого типа убить было невероятно трудно. Техника Мерцания Пустоты и клетки Хаширамы давали ему непревзойдённые способности к побегу и регенерации.
Девятихвостый вытянул когтистую лапу, желая прорваться сквозь решётку и уничтожить Цукасу, но тот даже не пошевелился. Его основное внимание уже было сосредоточено на внешнем мире.
— Я же сказал, ты мне неинтересен. Твоя единственная ценность — в том, чтобы при необходимости поделиться со мной своей сносной чакрой.
Цукаса повернулся, и из-за его спины, разорвав одежду, показалось лицо, повергшее Девятихвостого в шок.
«Сенджу Хаширама? Нет, это не он… И что это за трёхтомойный шаринган?!»
— Подумаешь об этом во сне.
Одним движением мысли Цукаса впервые применил гендзюцу с помощью этих глаз. Три томоэ в его зрачках завращались, и в глазах Девятихвостого отразились такие же три томоэ, но они были нестабильны и, казалось, вот-вот рассыплются.
«Как и ожидалось, не сработало. В гендзюцу мне ещё многому предстоит научиться, но я наверстаю упущенное в кратчайшие сроки», — беззаботно подумал Цукаса. Ощущая, как его разъедает волна негативных эмоций, исходящих от новых глаз, он небрежно взглянул на бьющегося в агонии зверя.
Ещё немного практики, немного привыкнуть к этому негативному влиянию — и он сможет по-настоящему подчинить Девятихвостого силой своих глаз.
Когда Цукаса покинул запечатанное пространство внутри Кушины, деревня действительно уже начала действовать. Его зомби, погребённые в разных частях Конохи, одновременно ощутили это.
Отряд за отрядом устремлялся в разные концы деревни, выискивая скрытых мертвецов и быстро их уничтожая. Каждое их движение было отточенным и точным, нацеленным на разрушение головы зомби, словно они репетировали это бесчисленное количество раз.
— Хмф… — Цукаса отпил чаю и презрительно усмехнулся.
— Что такое? — спросила Кушина.
— Деревня начала действовать. В кои-то веки они приняли верное решение — нанести удар первыми, не дожидаясь моего хода. Мои спрятанные зомби атакованы одновременно.
— В деревне хватает отличных сенсоров, — продолжил Цукаса, — к тому же, все эти годы они занимались тем, что отмечали координаты, стараясь как можно точнее определить места захоронения моих зомби. Теперь пришло время использовать эти знания.
Даже то место, куда он переместился с Обито с помощью техники Мерцания Пустоты, чтобы встретиться с Мадарой, было зафиксировано Полицией Конохи. Многие в деревне занимались этим под вполне логичным предлогом — для лучшей защиты Конохи и предотвращения выхода трупов из-под контроля. Когда вы не враги, в таких действиях нет ничего предосудительного. Когда же вы становитесь врагами, проблемой становится всё, хотя Цукасе было на это наплевать.
— Но ведь деревня не сможет уничтожить всех зомби? Коноха такая большая.
— Смогут. У Конохи самая совершенная система сенсоров в мире шиноби. К тому же, этот Намиказе Минато разбросал свои кунаи по всей деревне и сейчас носится повсюду. Его эффективность в зачистке выше, чем у любого отряда, — ответил Цукаса.
— А, — протянула Кушина. — Подумать только, этот с виду такой безобидный парень доставит тебе столько хлопот.
— Мне пора. После этой битвы ситуация в Конохе изменится навсегда, — Цукаса поднялся. В его словах и жестах не было и намёка на то, что он отправляется на рискованное предприятие. Напротив, он выглядел так, будто собрался на неспешную прогулку, совершенно не принимая всерьёз предстоящие события.
С самого основания Конохи никто и никогда не пытался совершить здесь переворот. Даже Учиха Мадара в своё время лишь собирался сразиться с Хаширамой один на один, не делая своей главной целью саму деревню.
Цукаса был первым. И если он преуспеет, второго уже не будет.
Этой ночью в Конохе, где оживлённые торговые улицы обычно сияли огнями, царила иная атмосфера. Все заведения были принудительно закрыты, а передвижение прохожих взято под строгий контроль.
Те, кто ещё не спал, могли, подняв голову, видеть, как во тьме стремительно проносятся тени. Они целеустремлённо, бесшумно и слаженно двигались к разным точкам деревни.
— Что происходит? Вражеское вторжение?
— Шутишь? Да кто сейчас посмеет напасть на Коноху? Любой, кто сунется, тут же погибнет!
— Это миссия S-ранга, точно! Вот это новость! Неважно, кто развязал войну, это просто отлично! Выполню это задание — и у меня будет 100 очков!
— Дурак! Только тот, кто возглавит выполнение миссии S-ранга, сможет разом получить 100 очков!
— Хе-хе, а у меня уже 97. При участии в такой миссии, даже если я не главный, набрать 3 очка ведь несложно, правда?
Простые жители судачили, считая зачинщиков ненормальными — надо же быть такими безумцами, чтобы бросить вызов Конохе!
А вот шиноби думали о другом. Их даже не интересовало, кто враг. Они хотели знать лишь, где он и хватит ли его на всех!
Приказы, отданные из резиденции Хокаге, разлетелись по всем кланам деревни.
Анбу и Корень — две самые надёжные силы — уже были в движении. Отряд барьера, медицинский корпус и команда сенсоров находились в полной готовности. Гарнизон деревни, получив приказ, горел желанием вступить в бой. Крупные кланы также получили свои распоряжения.
— Наконец-то началось? Я думал, Цукаса не выдержит первым. Он молод и крайне враждебно настроен к деревне. Но нет, первой нанесла удар Коноха.
Сенджу Тока вздохнула, надевая боевое снаряжение. Её лицо выражало полную безысходность.
— Госпожа Тока, наш враг действительно господин Цукаса? Что означает этот приказ от деревни…
— Я знаю, ты благодарен ему за то, что он воскресил тебя. Но раз уж нужно выбирать между ним и деревней, у нас нет выбора, — глубоко вздохнула Тока.
За её спиной стояли десятки членов клана Сенджу. На их лицах читалось смятение, некоторые не могли поверить в происходящее. Были и те, кто подозревал, что приказ поддельный — дело рук Данзо или шпионов из вражеских деревень.
— Госпожа Тока! Мы можем пока не двигаться! Я сначала разведаю обстановку, а потом найду госпожу Цунаде…
— Выполнять приказ, — прервала его Тока.
Все замолчали.
Они были в шоке и замешательстве, но и в сердце Токи царила боль. Вероятно, впервые с основания Конохи деревня пошла на то, чтобы нанести упреждающий удар и убить своего же шиноби.
Но это была цена, которую необходимо было заплатить.
Клан Сенджу пришёл в движение.
А вот клан Учиха медлил. Хотя они и собрали людей — внушительную толпу из более чем двухсот человек, почти всех, кто мог сражаться, — но не спешили действовать. Лишь у трети из них был активирован шаринган, но это уже была большая часть всей мощи клана. Ещё несколько десятков остались для защиты квартала.
Учиха Сецуна криво усмехался:
— Ну вот, до этого всё-таки дошло. Лицемерная верхушка решила первой нанести удар по шиноби, который вышел из-под их контроля! Только и твердят о Воле Огня, а на деле поступают вот так. Просто смешно. Даже если деревня убьёт Цукасу, последствия будут ужасны. Множество товарищей перестанут доверять Воле Огня… Они уже наполовину проиграли.
Фукаку оставался бесстрастным, наблюдая за происходящим со стороны. Он выбрал выжидательную позицию, не решая, вступать ли в бой и на чьей стороне.
Поставив себя на место фракции Хокаге, Фукаку, как ни странно, понимал их отчаянное положение.
Не нападать? И ждать, пока нападёт Цукаса? Не смешите. Война — это продолжение политики, а самое смешное в политике — это «доверие». Не говоря уже о том, что доверие между деревней и Цукасой было давно исчерпано в череде прошлых событий.
Оставалось только одно — действовать. Никто не потерпит рядом с собой того, кто угрожает его статусу и власти.
И самое главное, если не нанести удар сейчас, что будет через три или пять лет? Кто тогда станет сильнее? Не исключено, что к тому времени уже Цукаса будет подавлять фракцию Хокаге!
Так что внезапный удар, нанесённый деревней сейчас, пока у неё ещё есть некоторое преимущество, был вполне объясним.
Но одно дело понимать, и совсем другое — вести свой клан на верную смерть. Фукаку считал, что с этим можно повременить.
К тому же… Обито куда-то исчез.
— А где Обито? Он сильнейший гений клана. В таком хаотичном сражении нужно опасаться, что деревня попытается тайно устранить его. Ему безопаснее быть с нами, — сказал Сецуна, оглядываясь по сторонам, но не находя Обито.
— Не можешь найти — и не надо, — равнодушно ответил Фукаку. — У него свои мысли на этот счёт. Вероятно, он нашёл для себя лучший вариант. Клан Сенджу выступил. А что Хьюга?
— Клан Хьюга не предпринял никаких действий, наглухо закрыв врата своего квартала и прервав все контакты с внешним миром, — доложил только что вернувшийся член клана.
— Ну конечно. Кто бы ни победил, он не станет отвергать клан Хьюга. Если не подвергаться давлению и не иметь амбиций на власть в деревне, их тактика — самая верная.
На лице Фукаку промелькнуло разочарование. Подумать только, клан Учиха основал Коноху вместе с Сенджу, а всякие там Хьюга, Сарутоби и прочие присоединились позже. Как всё дошло до такого?
Начиная со Второго Хокаге, их клан всё чаще подвергался гонениям и отчуждению. Рано или поздно это должно было плохо кончиться.
К счастью, первой треснула не связь между кланом Учиха и деревней, а отношения Конохи с другим могущественным шиноби.
Всю Коноху окутала гнетущая атмосфера. Немногочисленные, но элитные шиноби, участвующие в операции, покрыли свои тела чакрой, готовясь к обороне. Если у кого-то заканчивалась чакра, он тут же отступал на несколько километров для передышки, и его место занимал новый боец.
Дом Каэдамы Цукасы был окружён плотным кольцом. В любой момент его могли стереть с лица земли мощнейшими техниками.
Скрип!
Дверь отворилась, но на пороге показался не Цукаса, а Какузу.
— …Людей многовато. Ты уверен, что всё в порядке? Даже мне было бы очень тяжело противостоять такой толпе в одиночку. Даже если обмениваться ударами ниндзюцу, я не выстою.
— Прочь с дороги, бесполезный кусок! Великий я один со всем справлюсь!
— Ты, ублюдок…
Скажи это кто-нибудь другой, и Какузу в ту же секунду вырвал бы его сердце. Но это был Хидан, а с ним всё было иначе. Какузу решил, что его терпению ещё есть куда расти.
Потому что Хидан был действительно силён!
Не только в тайдзюцу, но и его проклятая техника была непобедима, и к тому же… Хидан мог в одиночку броситься в гущу врагов!
К-к-к!
Сасори Красного Песка, управляя только что модифицированным Третьим Казекаге, вышел вперёд. Одновременно он достал свиток, готовый в любой момент призвать запечатанных в нём марионеток.
— …Ты, должно быть, Хатаке Сакумо. Тебя легко узнать. Это ты убил моих родителей?
Глаза Сасори уже не были человеческими — их заменили детали марионеток. Обведя взглядом толпу, он сразу же сфокусировался на одном человеке.
Сильных противников было много, но лишь этот вызвал у него хоть какой-то интерес.
— Это сделал я. То была война, тебе этого не понять… Ты ещё можешь отступить. Это внутренний конфликт Конохи, он тебя не касается, — сказал Хатаке Сакумо, взглянув на юного с виду Сасори и попытавшись его образумить.
— Не строй из себя праведника. Ты знаешь, что я тебя не послушаю. И, кажется, ты не совсем понял: я никогда не переживал из-за того, что ты убил моих родителей. Даже если бы они не погибли, то рано или поздно умерли бы от старости. Какая разница, рано или поздно?
Сасори, управляя марионеткой Третьего Казекаге, продемонстрировал своё творение перед многочисленными шиноби Конохи:
— Как видите, это Третий Казекаге. Может, ваш Третий Хокаге выйдет и сразится со мной? Посмотрим, кто из тех, кого превозносят как сильнейших Каге, окажется достойнее.
Шиноби Конохи с мрачными лицами смотрели на марионетку, из рта которой посыпался чёрный железный песок.
Те, кто хоть что-то знал о Третьем Казекаге, были потрясены.
— Так вот что такое человеческая марионетка. Она может использовать техники, которыми владел человек при жизни. Неудивительно, что Деревня Песка так одержима этой идеей. Похоже, ты усовершенствовал эту тайную технику, — сказал Хатаке Сакумо, крепче сжимая рукоять своего меча.
— Можно и так сказать. Хотя, по-моему, её ещё можно улучшить, укрепить некоторые материалы. Но для того, чтобы разобраться с вами, этого должно хватить.
Сасори не был вспыльчивым человеком, но сейчас он решил действовать первым. Глядя на эту толпу, он загорелся желанием продемонстрировать своё искусство — убивать живых, наблюдать за угасанием жизни и тем самым утверждать своё существование как бессмертного.
— Мертвецам не обязательно становиться зомби Цукасы. Они могут стать и моими марионетками. Какая разница? Ведь вы, недолговечные создания, — лишь игрушки в руках нас, бессмертных.
— Стихия Магнетизма: Дождь из Железного Песка!
Волны железного песка мгновенно собрались в бесчисленные тонкие иглы и плотным потоком устремились к шиноби Конохи.
У Конохи давно был готов ответ на подобные атаки широкого радиуса. Одна за другой стали вырастать земляные стены, слой за слоем блокируя весь железный песок и одновременно отрезая Сасори и его спутников.
Какузу холодно усмехнулся:
— Хмф, хоть я и не разделяю всех твоих взглядов, в одном ты прав: эти ребята должны стать нашим материалом… После боя я выберу себе несколько приглянувшихся сердец. Только не вздумай со мной спорить.
— Посмотрим. Сердце — одна из ключевых частей тела. Возможно, оно поможет мне раскрыть секреты Улучшенного Генома в трупах, — ответил Сасори.
Хидан же с громким криком ударил по земле. Взметнулись десятки клубов дыма, и толпа зомби начала атаковать, обрушивая на преграды шквал техник.
В тот же миг воздух наполнился оглушительным грохотом. В ночной тьме вспыхнули яркие цвета различных стихийных техник.
Более того, из дома вырвался рой взрывных печатей. Они устремились вперёд и мгновенно детонировали при контакте с препятствиями.
В ослепительной вспышке огня внезапно высунулся язык, который стремительно метнулся к только что вышедшей Конан.
— Учитель Джирайя, — Конан рассыпалась на мириады бумажных листков и тут же собралась вновь.
— Конан, встань на мою сторону! Мне нужна твоя помощь! — громко крикнул Джирайя, стоя на огромной жабе.
Конан с горечью покачала головой:
— Простите, я не могу…
— Так и знал. Цукаса угрожает жизнями Яхико и Нагато? Но сегодня ночью всё закончится! Деревня полна решимости покончить с ним! Не стоит недооценивать мощь первой деревни шиноби!
На лице Джирайи появилась улыбка, ведь деревня уже связалась с Яхико и Нагато… Это было прекрасное начало. Если Коноха сможет сотрудничать с «Акацуки», возможно, удастся загладить ненависть Нагато из-за смерти его родителей от рук шиноби Конохи. Конечно, и ненависть Нагато к Данзо за многократные нападения тоже придётся списать со счетов.
Всё это зависело от победы над Цукасой. Стоит спасти Конан — и все проблемы будут решены.
— Я горжусь тем, что воспитал трёх таких выдающихся учеников! И как ваш учитель, я сделаю всё, чтобы вы снова были вместе. Это моё обещание!
На этом поле боя, пропитанном хаосом и смертью, Джирайя улыбался во весь рот, сияя белыми зубами. Он выглядел невероятно глупо, но Конан была тронута до глубины души.
Однако, несмотря на все чувства, когда дело дошло до боя, Конан действовала безжалостно. Одним взмахом левой руки она выпустила сто тысяч взрывных печатей. Взмах правой — и ещё сто тысяч полетели в противника.
Все замолчали, глядя на несметное количество взрывных печатей, которые аккуратно выстроились в воздухе и сами собой сложились в бумажных журавликов.
Даже Какузу, который жаждал заполучить Конан, теперь, глядя на это небо, полное «денег», хотел отступить как можно дальше.
«Какое расточительство, какая трата… Это же деньги, это целое состояние…» — Какузу инстинктивно начал подсчитывать, сколько времени ему понадобилось бы, чтобы заработать такое богатство. Ответ был — не счесть. И всё это для Конан было лишь началом атаки.
Джирайя тоже остолбенел. Он изумлённо смотрел на плотный рой летящих к нему журавликов и, наконец, беспомощно улыбнулся:
— Ты выросла, Конан… Техника ниндзя: Игольчатый Дзидзо!
Пришлось отвечать количеством на количество. Тысячи его волос устремились вперёд, вызвав цепную реакцию взрывов.
Взрывы поглощали и соседние взрывные печати, порождая всё новые детонации. Остальные шиноби, отбиваясь от зомби, также сосредоточили огонь на уничтожении этих бумажных бомб.
Но всё же несколько журавликов прорвались и прилипли к шиноби Конохи, раздался оглушительный взрыв.
— Медиков! Где Цунаде? Почему её до сих пор нет? Она столкнулась с другим сильным противником? — крикнул Джирайя, оглядываясь, но не видел и тени Цунаде. Впрочем, он не стал долго раздумывать, решив, что у Цунаде, Като Дана и Орочимару другое задание. Ведь главной угрозой был Цукаса, который наблюдал за всем откуда-то со стороны.
Вскоре на поле боя появились и члены клана Сенджу вместе с другими кланами. Шаг за шагом они теснили Хидана и остальных. Простая бомбардировка техниками взрывала землю под ногами, и целые ряды зданий с оглушительным грохотом рушились.
— Похоже, всё официально началось.
За пределами Конохи, на вершине гигантского дерева, стояли три фигуры, издалека наблюдая за неестественно мощными взрывами.
— Наверное, это взрывные печати Конан. Цукаса забрал её не только для того, чтобы шантажировать нас двоих, но и чтобы она производила для него огромное количество этих печатей. Это и деньги, которые решают его финансовые проблемы, и оружие, которое можно прикрепить к бесполезным трупам и использовать как расходный материал.
На серьёзном лице Яхико читалось нетерпение. Он жаждал как можно скорее спасти Конан. Они трое были разлучены слишком долго. Пора было воссоединиться!
Нагато всё ещё колебался. Вмешиваться в гражданскую войну Конохи с их силами было слишком рискованно.
— Что такое? Когда вы нападали на Деревню Песка, вы так не колебались. Почему молодые люди оказались сентиментальнее меня, старухи? — раздался третий голос.
Яхико обернулся и посмотрел на говорившую с нескрываемым подозрением:
— Это другое, госпожа Чиё. Тогда Деревня Песка была атакована со всех сторон, и нам нужно было справиться только с вами. А здесь — и Цукаса, и Коноха — не те противники, которых можно легко одолеть.
Чиё холодно хмыкнула:
— Даже если Цукаса завербовал Скорпиона и твоих товарищей, он вряд ли выстоит против численного превосходства Конохи. Ключевой вопрос в том, сможете ли вы двое вместе с людьми из Конохи задержать или даже убить Цукасу! А я займусь Скорпионом.
— Какое нам дело до смерти Цукасы? Наша организация «Акацуки» хоть и приняла заказ от Конохи, но мы не обязаны выполнять все их задания. Наша цель — только забрать Конан. Всё остальное неважно, — нахмурившись, сказал Яхико и посмотрел на Нагато.
— На всякий случай, я сперва определю местоположение Цукасы, а потом мы решим, как спасать Конан, — Нагато сложил печати, собираясь использовать силу Риннегана, но тут же замер.
Потому что…
Кто-то пришёл.
Из-под земли, пошатываясь, выбралось странное белое существо с головой в форме спирали. Оно встало прямо перед ними.
— Вам туда нельзя-а-а~