0010: Первое задание ранга B
«Господин Морино Исукэ, моя работа по вскрытию на сегодня завершена. Отчёт о результатах обследования классифицирован и упакован. Если нет других поручений, я отправлюсь к Мемориалу Погибших — найти место, чтобы похоронить тело.»
С этими словами Цукаса Каэдама взял зонт и вышел.
В ночной мгле накрапывал мелкий дождь. Цукаса шёл сквозь лес каменных стел Мемориала, фонарь в руке отбрасывал зыбкие тени, пока он не остановился на пустыре у самого края кладбища.
Он поднял резец и высек на надгробии незнакомое имя. А затем, почти небрежно, добавил ложь: «Убил чунина из Ивагакуре».
Скрип резца по камню напоминал скрежет ногтей по крышке гроба.
Сегодня он собственноручно сшивал это тело. И смертельная рана в черепе несомненно была нанесена кунаем Конохи.
Это была часть рутины Отдела обработки тел: по приказу Управления разведки и допросов, подчинённые подразделения – вроде их отдела, Службы сводки данных или Тюремного управления – хоронили изувеченные трупы, лишённые опознавательных знаков.
Каждое новое имя в списке павших означало дополнительную строку в пособии от Даимё Страны Огня. Эти лишние средства неизменно превращались в финансирование проектов по… человеческим экспериментам.
На поздних этапах войны экономическое давление было колоссальным. Коноха, по сути своей – гигантский военный округ Страны Огня, не могла вести затяжную войну лишь на собственные ресурсы. Требовалась подпитка со всей страны: от знатных родов и владетельных лордов до самых малых городов.
В таких условиях выбить из государственной казны хоть немного лишних средств на исследования – особенно на те, что не давали сиюминутной военной выгоды – было делом невероятно сложным. Требовались… особые меры.
Такова была воля Деревни. Её следовало исполнять.
Гнилая кладбищенская земля, разбухшая от дождя, чавкала под ногами. Закончив работу, Цукаса втащил тело генина из Кумо в свой кабинет — вернее, в выделенный ему угол в этом крохотном учреждении.
В отделе, где работало всего пятеро, малая численность имела свои плюсы. У Цукасы всегда было достаточно места для… собственных изысканий. Коллеги не задавали лишних вопросов. Все они работали с мертвецами, выполняя грязную работу, что так контрастировала с лучезарной «Волей Огня». К особенным интересам отдельных сотрудников относились с поразительной терпимостью.
«25 октября. Цукаса Каэдама вновь практикует Технику Мёртвой Души. Признаков связи со Странствующей Мико не обнаружено.»
Морино Исукэ поднял взгляд, молча сделал запись и вновь погрузился в работу над трупом перед ним. Ему эта работа тоже не нравилась. Но шиноби не выбирают задания. Они лишь принимают их и выполняют.
……
Синеватое свечение чакры сочилось с кончиков пальцев Цукасы, проникая в мёртвые каналы тела. Глаза покойника выкатились в темноте. Сгнившая гортань издала хриплое: «Хххрр…».
«Тридцать седьмой сравнительный эксперимент в этом месяце: Генин, погибший более 48 часов назад, выдерживает интенсивную физическую нагрузку лишь 15 минут – до перелома позвоночника. Чунин из Ивагакуре, погибший менее 48 часов назад, способен использовать большинство известных при жизни техник, хотя наблюдались случаи отрыва фаланг пальцев при смене печатей…»
Но больше всего Цукасу заинтересовал труп джоунина из Сунагакуре — зомбифицированный кукловод, чьи пальцы всё ещё могли ткать нити чакры!
«Судя по опыту, накопленному в похоронной команде и здесь, в Отделе, оптимальное окно для превращения — последние десять минут перед наступлением смерти мозга. Такие зомби почти идеально копируют силу живого носителя и способны на кратковременные всплески, превосходящие их прижизненные возможности. Правда, для этого требуется выжимать чакру без оглядки на последствия, что катастрофически ускоряет разрушение тела. По сути, одного серьёзного боя хватит, чтобы превратить его в хлам.»
Но и это не полная потеря. Перед тем, как стать хламом, можно устроить эффектный «Тлеющий Взрыв», нанеся дополнительный урон. Неплохой способ утилизации отходов.
Цукаса наносил точки на график в лабораторном журнале. В лёгких зомби-сунагурца проступил паутинообразный узор.
Он небрежно разрезал горло зомби. Струя чёрной крови хлынула наружу. Сгнившие голосовые связки вдруг затрепетали и оборвались навсегда, лишив тело его хриплого рефлекса. Этот труп, при жизни бывший джоунином-кукловодом, всё ещё сохранял около сорока процентов былой силы.
Единственное, о чём сожалел Цукаса — его первым подконтрольным джоунином оказался именно кукловод. А у него не было достаточного запаса кукол для этого зомби.
Может, использовать в качестве марионеток дешёвых зомби-генинов или чунинов? Зомби, использующие других зомби для боя… Возможно, это тоже можно считать новой разработанной техникой? — размышлял Цукаса.
Дверь с грохотом распахнулась. Резкий, специфический запах крови ворвался в помещение, прервав его мысли.
Двое шиноби из «Корней» ворвались в Отдел обработки тел. На носилках корчился молодой ниндзя, всё тело которого было багрово-чёрным. Тёмная кровь сочилась из всех семи отверстий, образуя липкие лужицы на металлическом столе.
Цукаса бросил беглый взгляд. Он узнал этого человека.
Тобитаке Тонбо.
«Безнадёжен.»
Морино Исукэ лишь бегло осмотрел пострадавшего и покачал головой: «Война с Амегакуре закончена. Значит, это яд Сунагакуре? Внутренние органы уже разъедены. Такого следовало утилизировать сразу. Зачем притащили его сюда живым?»
Один из шиноби «Корней» сорвал окровавленную перчатку и швырнул её на пол, избегая любого контакта с ядом: «Медики в госпитале два дня пытались его спасти. Безуспешно. Чтобы не тратить ресурсы, его уже списали. Госпожа Цунаде убыла за пределы деревни с господином Като Даном. Расшифровать токсин некому. Господин Торунэ Абураме приказал доставить его сюда.»
«Здесь я его тем более не спасу.»
«От тебя и не ждут спасения,» — ледяным тоном произнёс второй шиноби «Корней». Глаза за маской были лишены всяких эмоций, полны лишь холодной жестокости. — «Ты должен вскрыть его, пока он ещё дышит. Осмотреть все органы, зафиксировать изменения. Составить максимально подробный анализ этого токсина! Этот отчёт будет передан госпоже Цунаде — как один из материалов для разработки противоядия.»
Он сделал паузу, и его голос стал ещё опаснее: «Это задание ранга B. За успешное выполнение в ваших личных делах появится соответствующая запись. Но если хоть слово об этом задании просочится наружу… вы сами станете заданием, которое нам предстоит выполнить.»
Морино Исукэ нахмурился, но кивнул: «Я прекрасно понимаю. В Отдел обработки тел не берут дураков. И уж тем более – болтунов. Каждый здесь знает свою судьбу…»
К тому же, анатомирование живого шиноби-односельчанина… Если это станет известно, поднимется невообразимый скандал. Боевой дух фронтовиков рухнет.
Морино Исукэ посмотрел на шиноби «Корней», затем вновь на корчащегося в агонии молодого ниндзя. В его глазах мелькнула последняя искра сочувствия, которую он тут же подавил. Он отдал приказ начать «диагностику».