0142: Хамура — Я больше не могу сдерживаться!
Для Якуши Ноно работа ниндзя была делом неблагодарным, постоянно доводящим её до крайнего истощения.
Она давно устала быть шпионкой, но ничего не поделаешь — приказы деревни нужно выполнять.
Якуши Ноно затерялась в приграничном городке Страны Земли. Скрываясь в тени, она чуть поправила капюшон и подняла взгляд на снующих туда-сюда ниндзя.
«Это уже третья разведывательная группа за сегодня. Похоже, они определили зону возрождения Четырёххвостого. Вероятно, это южная часть Страны Земли, недалеко от места его гибели».
Мысли в её голове проносились с невероятной скоростью. Бесчисленные детали, проанализированные ею, превращались в бесчисленные вероятности. Ей нужно было извлечь из них самые ценные выводы, систематизировать их в соответствии с текущей обстановкой и передать разведданные в Коноху.
Она слышала, что в Конохе появился новый Каге. Тот самый, когда-то тщедушный парень, стал Четвёртым Хокаге. Что ж, это впечатляет. Единственное, что огорчало, — он пришёл к власти путём государственного переворота. Должно быть, он жестоко зачистил всех, кто посмел ему сопротивляться, — подумала Ноно.
Впрочем, её это уже не касалось. Та толика былой дружбы с Каэдамой Цукасой давно истлела под гнётом времени и смены статуса. Ноно не надеялась, что Цукаса поднимет шум из-за неё одной.
— Нашёл! Так вот ты где... Стихия Земли: Каменный Побег!
Острый каменный шип внезапно вырвался из земли, устремляясь прямо в Ноно.
Ей с трудом удалось увернуться, избежав смертельного удара в грудь, но спину всё же распороло глубокой раной.
— «Странствующая Жрица», это ведь ты? В последние годы ты активно работала в Песке, Облаке и у нас, в Камне, передавая Конохе множество ценных сведений. На этот раз мы тебя не отпустим.
Поднялся на ноги могучий Китсучи. Тот факт, что он, с его статусом, лично взялся за ликвидацию шпиона, говорил о чрезвычайной важности информации о Четырёххвостом.
За его спиной уже мелькнуло несколько фигур, полностью окруживших переулок.
Якуши Ноно, без сомнения, была первоклассным шпионом, но и Деревня Скрытого Камня была одной из великих деревень шиноби, обладавшей сильными разведчиками. Годы тщательных проверок, а также нынешняя крупная операция позволили им взять под наблюдение всех ключевых подозреваемых и, естественно, вычислить Якуши Ноно.
«Всё-таки обнаружили...»
Лицо Ноно оставалось бесстрастным, она не проронила ни слова. Она давно предвидела подобный исход, и теперь оставалось лишь одно — бежать. Похожий сценарий она уже переживала несколько лет назад.
Когда это было? Ах да, лет пять или шесть назад. Тогда она добыла ценные сведения о дислокации войск Песка и встретилась с группой поддержки — Дзинаи, Цукасой и остальными. В итоге им удалось скрыться от отряда Песка во главе с Сабоку Араки.
Как давно это было, — подумала Ноно и, не говоря ни слова, достала несколько дымовых шашек и с силой швырнула их себе под ноги.
Забурлили густые клубы дыма. Когда двое ниндзя из Камня ворвались в дымовую завесу, они увидели стремительно удаляющийся тёмный силуэт.
— Не уйдёшь!
Ниндзя пронзили фигуру кунаем, но обнаружили, что это всего лишь деревянная колода — Ноно сбежала, использовав заранее подготовленную Технику Замещения.
Конечно, такой дешёвый трюк не мог надолго задержать преследователей из Камня. Спустя десять с лишним секунд могучее тело Китсучи обрушилось сверху, одним ударом ноги впечатав Ноно в землю и тут же сломав ей руку.
— Хм?
Китсучи нахмурился, что-то сообразив. Он провёл пальцами по затылку Ноно и, как и ожидал, нащупал швы.
— Техника Мёртвой Души! Проклятое дзюцу!
Не только на лице Китсучи, но и у других ниндзя Камня проступило некоторое беспокойство.
Ведь именно тот человек возвёл эту, мягко говоря, не самую благородную технику в ранг искусства. По слухам, именно на основе Техники Мёртвой Души и были созданы секретные техники Стихии Трупов.
Хотя многие, кто изучал Технику Мёртвой Души, презрительно фыркали при таких заявлениях, это не мешало её славе расти до ужасающих размеров.
Дошло до того, что одно лишь упоминание этого дзюцу вызывало у людей подсознательную тревогу и беспокойство. Они с подозрением оглядывались по сторонам и проверяли собственное состояние, боясь в любой момент необъяснимым образом превратиться в зомби.
Воспользовавшись заминкой, вызванной Техникой Мёртвой Души, Якуши Ноно сумела оторваться на некоторое расстояние, выиграв для себя крошечную передышку.
«Техника Мёртвой Души... Подумать только, что я выживу благодаря этому дзюцу».
Ноно смутно припомнила, что, кажется, в самом начале своей карьеры Цукаса говорил, будто научился этой технике у неё. На самом деле она его не учила. Уже тогда Цукаса был достаточно умён, чтобы скрывать свою истинную Стихию Трупов, выигрывая время для собственного роста.
Несколько фигур преследовали её спереди и сзади. Её поимка была лишь вопросом времени.
Дыхание Ноно становилось всё тяжелее, силы стремительно таяли. С трудом оглянувшись, она поняла, что на этот раз ей, скорее всего, не уйти. Она достала несколько взрывных печатей, готовясь устроить ловушку и забрать с собой на тот свет как можно больше врагов.
Было бы идеально, если бы удалось прихватить с собой Китсучи.
— А?
Выражение лица Ноно резко изменилось, когда она увидела, как из её тела вырастает нечто белое!
— Эти взрывные печати бесполезны. Да и бедная же ты. Оказалась в безвыходной ситуации, а у тебя лишь жалкая горстка печатей.
— Ты кто?
— Я Белый Зецу. Господин Цукаса, чтобы ты так просто не погибла, специально приказал мне паразитировать на твоём теле и спасти тебе жизнь в критический момент.
Клон Белого Зецу прикрепился к телу Ноно, снабжая её чакрой.
— Даже если ты хочешь умереть вместе с врагом, так погибать слишком невыгодно. Нынешние ниндзя Конохи очень богаты. Каждую неделю они получают от деревни десять бесплатных взрывных печатей, а если этого мало, могут купить ещё по цене в три раза ниже прежней. Я советую тебе выжить в этот раз, накопить достаточно печатей и уже потом утаскивать врагов в могилу.
Белый Зецу утешающе добавил:
— Впрочем, так никто обычно не сражается. Если тело разнесёт на куски, шанса на воскрешение уже не будет. Они предпочитают прыгать со скал или топиться в реках.
Лицо Ноно не дрогнуло, на нём не было и тени улыбки. Эти чёрные шуточки её не интересовали. Она даже не могла полностью доверять этому Белому Зецу.
Возникнуть из ниоткуда, буквально вырасти из её тела — всё это было слишком внезапно и жутко.
Однако благодаря Белому Зецу её запасы чакры пополнились, физические силы начали восстанавливаться, и у неё появился реальный шанс на спасение.
— Двигайся на юго-восток. Деревня тоже начала действовать, — непринуждённо сказал клон Белого Зецу. — Хотя я не понимаю, почему господин Цукаса решил действовать лично, но у него наверняка есть на то свои причины.
— У тебя есть способности к дальнему обнаружению?
— Нет. Но у меня есть способность к быстрой передаче информации на расстоянии.
Для этого достаточно было использовать корневую систему растений в земле.
Множество Белых Зецу по-прежнему были разбросаны по всему миру шиноби, собирая информацию и выполняя приказы Цукасы.
Якуши Ноно, не говоря ни слова, снова увеличила скорость. Спустя ещё полчаса такого высокоинтенсивного бега преследовавший её Китсучи и его люди были озадачены.
В поле зрения Ноно попала фигура, которая, казалось, просто неспешно прогуливалась.
— Давно не виделись, госпожа директор. После этого вы сможете уйти на покой. Занимайтесь тем, чем хотите. Даже если вы больше не желаете быть ниндзя, я обеспечу вам щедрую пенсию. Разумеется, финансирование приюта также будет увеличено.
Увидев Якуши Ноно, Цукаса изобразил на лице редкую улыбку.
В нынешнем, 45-м году эры Конохи, осталось не так много людей, вызывавших у него тёплые воспоминания. Якуши Ноно была одной из них, хотя глубокой дружбы между ними и не было.
— Я помню, как вы, чтобы восстановить мои утраченные пальцы, были готовы пойти на человеческие эксперименты.
— В итоге до этого не дошло. Не думала, что вы ещё помните.
Ноно держалась предельно вежливо и осторожно, и это заставило Цукасу потерять интерес. С ростом силы, изменением статуса и овладением новыми техниками многое из прошлого уже не вернуть.
Да, в реальном мире не вернуть. А вот в мире гендзюцу — совсем другое дело.
— Что ж, забудьте, — с лёгкой скукой в голосе сказал Цукаса. — На этом ваша работа окончена. Возвращайтесь, сдавайте пост и занимайтесь тем, чего желает ваша душа.
— А вы?
— А я займусь кое-чем интересным.
— Я пока не могу точно определить дислокацию сил Камня, но, скорее всего, они действуют элитными отрядами по нескольким направлениям. Поэтому я считаю, что зона возрождения Четырёххвостого находится…
— Достаточно, госпожа директор. Вы больше не шпионка, вам незачем докладывать мне об этом, — прервал её Цукаса. — А что до Четырёххвостого, у меня есть способ найти его быстрее, чем Деревня Камня.
Якуши Ноно удивлённо и с сомнением взглянула на Цукасу, но расспрашивать не стала. Любой, даже самый чуткий и отзывчивый человек, после многих лет шпионской работы почувствует смертельную усталость. Наконец-то она сможет как следует отдохнуть.
По крайней мере, в этом плане деревня под властью Четвёртого Хокаге её устраивала. Здесь не было таких, как Данзо, которые ложью и шантажом заставляли бы её работать до самой смерти.
Цукаса не обратил внимания на удаляющуюся Якуши Ноно, вместо этого он призвал гроб.
Из гроба вышел... Роши!
«Ну-ка, посмотрим, сработает ли такой трюк... Даже если нет, не беда».
В голове Цукасы всплыла сцена возрождения Девятихвостого внутри Химавари.
Где и когда именно возрождается Хвостатый, в целом, не было точного ответа, и это давало Цукасе пространство для манёвра.
Хлоп!
— Запретная Техника: Кишо Тенсей!
Цукаса призвал груду трупов и применил технику на Роши. Огромный поток жизненной силы хлынул в его тело.
Тем временем, в другом месте.
Третий Цучикаге, Оноки, лично возглавлял отряд. Они остановились у подножия горного хребта.
— Хан, ты уверен, что это здесь? Я не чувствую никакой мощной чакры!
— Не веришь мне — зачем тогда взял с собой? Я ухожу.
— Ублюдок, это так ты разговариваешь с Цучикаге?!
— Да пошёл ты! Кто вытерпит твой паршивый характер!
На лбу Оноки вздулись вены. Если бы этот парень не был критически важным джинчуурики Пятихвостого, он бы уже давно угостил его зарядом Стихии Праха.
После смерти Роши его отношения с Ханом стали крайне натянутыми. Впрочем, и когда Роши был жив, его отношения с обоими джинчуурики были не лучше — ссоры были обычным делом.
В этот момент один из сенсоров доложил:
— Господин Цучикаге, в пятистах метрах отсюда зафиксирована слабая реакция чакры.
— Слабая? Неважно, сначала посмотрим. Никто никогда не видел процесс возрождения Хвостатого, возможно, это необходимый этап.
Оноки тут же полетел вперёд. На огромной скорости он быстро оказался над целью и с высоты засёк её. Он увидел... крошечного Четырёххвостого, лежащего на небольшом холме!
— Так это ты, Четырёххвостый! Отлично! Но почему такой маленький? — Оноки был вне себя от радости. Вернуть утраченного Хвостатого — это была огромная удача.
Четырёххвостый тоже поднял голову, чувствуя смертную тоску: «Почему этот тип нашёл меня первым? На Му'оу нельзя положиться. Видимо, Хан всё-таки выудил у него информацию. Ну и ладно, я на него особо и не надеялся».
Его отношения с Пятихвостым хоть и не были враждебными, но и дружескими их назвать было нельзя. Сейчас его ненависть к людям была сильнее всего.
— Не думай, что я сдамся без боя, проклятый старикашка!
Четырёххвостый громко закричал, но его миниатюрное тело и слабая чакра не производили никакого устрашающего эффекта, отчего Оноки расплылся в улыбке.
Он примерно понял, что этот маленький Четырёххвостый был своего рода «семенем чакры», которое со временем восстановится до своей пиковой мощи.
Даже за то короткое время, что они переговаривались, Оноки показалось, что зверёк немного подрос.
— Возвращайся со мной в Деревню Камня. Я найду тебе более надёжного носителя. Иначе ты знаешь, что будет. Я не из тех, кто умеет терпеть, — сказал Оноки, раскрыв ладонь и концентрируя в ней луч света, нацеленный на Четырёххвостого.
Однако он не собирался стирать его Стихией Праха, а лишь хотел создать клетку, чтобы запечатать зверя.
Четырёххвостый со свирепым видом приготовился к отчаянной схватке, но в следующую секунду он издал удивлённый вопль и с громким «пуф» исчез в облаке дыма.
— ...Что это было?! — Оноки остолбенел, а затем взревел от ярости. — Техника Призыва? Кто мог овладеть чакрой Четырёххвостого, чтобы призвать его? Роши ведь уже...
Внезапно Оноки кое-что понял, и его лицо стало необычайно мрачным.
Всё было именно так, как предположил Оноки.
Роши растерянно смотрел на свои руки.
— Но ведь я был... неужели...
— Верно, ты воскрес, идиот, болван! На Хвостатых нельзя положиться, на людей — тоже, даже на мертвецов нельзя положиться!
Вернувшийся в тело Роши Четырёххвостый изрыгал проклятия. В их ментальном пространстве он запрыгнул на голову Роши и принялся колотить его кулаками, которые, впрочем, не обладали никакой убойной силой.
— Я был почти свободен, а теперь из-за тебя, идиота, я снова заперт в твоём теле!
— Похоже, ты тоже один раз умер и теперь воскрес? Выглядишь даже хуже меня. Но почему ты снова оказался во мне?
— Потому что Каэдама Цукаса заполучил мою чакру! Он запихнул всю эту чакру в твоё тело, и у меня не было выбора!
Четырёххвостый был готов взорваться от гнева. С момента своего отделения от Десятихвостого он никогда не был так зол.
Кто бы мог подумать, что их, Хвостатых, можно подчинить таким образом? Даже он, Хвостатый, не знал, что такое возможно! Откуда, чёрт возьми, это знал Цукаса?!
Впрочем, в этом мире только Цукаса и мог провернуть подобное.
Роши посмотрел на стоящего напротив Цукасу и принял боевую стойку.
— Не знаю, как долго я был мёртв и как изменился мир шиноби, но не надейся использовать меня, чтобы управлять Четырёхвостым. Оставь эту мысль.
Роши уже собирался активировать Стихию Лавы, как вдруг его тело застыло, перестав подчиняться:
— Моё тело, ты...
— Ты был моим трупом, а теперь воскрес благодаря моей силе, и ты ещё смеешь мне сопротивляться? Роши, ты слишком наивен... Стань моим подопытным кроликом. Я приготовил для тебя и для зверя внутри тебя новый мир.
Цукуёми!
Один взгляд — и Роши вместе с Четырёхвостым провалились в мир гендзюцу.
В другой временной линии Обито для использования Ограниченного Цукуёми нуждался в медиуме вроде хрустального шара, потому что сам не владел этой техникой глаз. Но Цукаса был другим — он владел ею в совершенстве.
Цукаса направил частичку своего сознания в мир иллюзии, наблюдая за его развитием.
И в тот самый момент, когда Цукаса начал эксперимент со своим новым, предварительно разработанным Цукуёми...
Мудрец Шести Путей и Хамура, наблюдавшие за миром шиноби, немедленно почувствовали неладное.
— Брат!
— Я тоже это почувствовал. Тебе не стоит каждый раз прибегать сюда с Луны. Для тебя это тоже бремя, ведь от тебя осталась лишь малая толика чакры.
Мудрец Шести Путей взглянул на своего младшего брата.
— Гигантский Тенсейган на Луне обрёл свою начальную форму, так что ограничений на меня стало чуть меньше. Время от времени проявлять активность — не проблема.
Хамура говорил так, но оба прекрасно понимали: он, в отличие от брата, никогда не был джинчуурики Десятихвостого и не получал силу Божественного Древа для эволюции своих генов. Он не мог так же свободно наблюдать и действовать, как Мудрец Шести Путей.
Ооцуцуки, слившийся с силой Божественного Древа и пробудивший Риннеган, по определению был сильнее.
Чистокровный Ооцуцуки мог полагаться лишь на Бьякуган, и в сравнении с Ооцуцуки, владеющим Риннеганом, во многом уступал.
Мудрец Шести Путей задумчиво произнёс:
— Судьба мира шиноби изменилась. Тот человек, кажется, открыл в этом мире проход в другой мир шиноби...
— Если бы это было просто гендзюцу, оно не вызвало бы такого резонанса.
— Гендзюцу — это иллюзия. Но при соблюдении определённых условий оно становится иной формой реальности. Совсем как Изанаги, — ответил Мудрец.
Лицо Хамуры стало невероятно серьёзным. Он знал, что такое Изанаги на самом деле — эта техника была куда сложнее, чем просто способ воскрешения, которым её считали люди.
Изанаги — техника, обращающая иллюзию в реальность и наоборот. Инь создаёт форму, Янь вдыхает в неё жизнь, а Изанаги материализует воображаемое. Результатом этого процесса стали... девять Хвостатых Зверей!
Разделяя Десятихвостого, Мудрец Шести Путей использовал именно Изанаги, чтобы создать девять независимых существ с собственным сознанием!
В тот миг, когда Цукаса применил своё новое Цукуёми, он насильно втиснул в этот огромный и сложный мир нечто совершенно новое. И что ещё важнее — этого «нечто» в текущей временной линии существовать не должно было.
Его внезапное появление привело к тому, что бесчисленные ветви судьбы мира шиноби одновременно изменились. Естественно, это было замечено Мудрецом Шести Путей, который мог отслеживать судьбу и, как следствие, ощущать течение времени.
«Та жаба с горы Мьёбоку, должно быть, тоже это почувствовала. Картины, что она видит в своих пророчествах, наверняка превратились в полную мешанину», — внезапно подумал Мудрец.
— Мы должны его остановить! — немедленно заявил Хамура. — Этот парень ведь тоже владеет Изанаги, не так ли? Даже если его собственная техника слаба, у него есть Шкатулка Высшего Блаженства, и он контролирует клан Учиха, от которого может получить глаза для Изанаги. Кто знает, возможно, однажды он действительно сможет превратить иллюзорный мир в настоящий!
Для существа ниже уровня Мудреца Шести Путей самый прямой способ использовать Изанаги на полную мощь — применить его через Мангекьё Шаринган.
Обычное Изанаги могло изменить лишь состояние самого пользователя ценой одного трёхтомойного Шарингана.
Однако во временной линии аниме был случай применения Изанаги через Мангекьё Шаринган. Пользователь этой техники вернул к жизни множество своих товарищей, попавших в засаду и упавших со скалы, и мгновенно перенёс их за спины врагов для внезапной атаки!
Это означало, что Изанаги уровня Мангекьё, по крайней мере в той временной линии, могло изменять состояние множества людей, а не только самого себя.
Хотя Хамура не знал о других временных линиях, он мог предположить, что произойдёт, если с помощью мощнейшего Изанаги превратить тот иллюзорный мир в реальность. Что случится при столкновении двух реальностей?
Даже существа уровня Мудреца Шести Путей не могли предсказать этого. По крайней мере, они с братом никогда с таким не сталкивались и не знали, каков будет результат.
Действия Цукасы были настолько безумны, что выходили за пределы их понимания, и теперь они оба колебались.
— Я вмешаюсь, — сказал Хамура.
Мудрец Шести Путей удивлённо посмотрел на него:
— Как ты вмешаешься? Твоё состояние хуже моего. Ты даже не можешь долго поддерживать духовную форму и большую часть времени вынужден спать.
— Есть способ. Я наблюдал за парнем по имени Яхико. В нём есть сила Ооцуцуки. Это навело меня на мысль. Возможно, это какая-то техника, которой мы не владеем, — сказал Хамура.
Они оба не знали ни о каком Ооцуцуки Ишшики, не знали о прошлом Кагуи и Ишшики и уж тем более о «Карме» — технике воскрешения клана Ооцуцуки.
Но это не мешало им, наблюдая за существующими вещами, приходить к определённым выводам.
В конце концов, Ооцуцуки есть Ооцуцуки. Тем более Мудрец Шести Путей, получивший силу Десятихвостого, был одним из сильнейших. С его послужным списком, включавшим запечатывание Кагуи, он по праву считался могущественным даже среди всего клана Ооцуцуки.
— Источник силы Яхико тоже подозрителен. Возможно, это уловка, оставленная матерью. В худшем случае, какой-то другой Ооцуцуки просунул свои руки в мир шиноби, пока мы этого не замечали, — с сомнением произнёс Мудрец.
Эти странные письмена...
— Брат, давай объединим усилия. Потратим несколько лет, чтобы расшифровать эту странную вещь, а затем будем действовать лично. Тогда мы сможем остановить этого чужака или отследить источник силы Яхико. Это всяко лучше, чем просто наблюдать издалека, ничего не делая! — торопил его Хамура.
Что же до вероятности того, что Цукаса сможет усовершенствовать свой иллюзорный мир за несколько лет... это было невозможно. Абсолютно невозможно. Времени у них было предостаточно.