0190: Они предложили слишком много!

Обито — фигура полезная, даже в некоторой степени талантливая, но всё зависит от того, как и когда его использовать.

И сейчас настал тот самый момент, когда Каэдама Цукаса решил с ним разобраться.

Его левый глаз активировал додзюцу Котоамацуками. В тот миг, когда их взгляды встретились, мощный поток чакры хлынул в разум Обито.

Плохо!

Сердце Обито бешено заколотилось. Он мгновенно осознал, что дела плохи и что именно сделал Цукаса.

Шисуи не просто проиграл — Цукаса вырвал его глаз и теперь использовал его против него самого!

— Я никогда не подчинюсь тебе! Не забывай, у меня не только Мангекьё Шаринган — я на пороге обретения Вечного Мангекьё! Думаешь одолеть меня глазом Шисуи? Что за бред!

Обито яростно прорычал. В его голове стоял оглушительный гул. Собрав всю волю, он задействовал силу обоих глаз, вступая в ожесточённое противостояние с додзюцу Цукасы.

Чакра и сила зрачков бушевали в его разуме. Получалось, что сейчас в его сознании схлестнулись три силы уровня Мангекьё, заставляя Обито мучительно зажмуриться и тяжело, прерывисто дышать.

Каждое, даже самое простое, движение поглощало его энергию, словно бездонная пропасть.

— ...Вот как? Быстро реагируешь. Решил противопоставить Мангекьё Мангекьё.

Левый глаз Цукасы уже налился кровью, и он отчётливо чувствовал, как зрение начинает затуманиваться. За какие-то мгновения его глаз из здорового превратился в орган со зрением минус пять.

И это всего лишь после одного применения Котоамацуками. Ещё одно, максимум два, — и этот глаз, скорее всего, перестанет что-либо видеть, фактически выйдя из строя.

«Неудивительно, что на восстановление уходит больше десяти лет. Это додзюцу не предназначено для частого использования», — размышлял Цукаса, ощущая изменения в своём левом глазу. Затем он перевёл взгляд на Обито, который, казалось, ничуть не пострадал.

— ...Хмф. Я полностью отразил твою технику. Мысль о том, чтобы одолеть меня глазом Шисуи, слишком наивна! Даже если бы ты применил Цукуёми и Ятихоко, не факт, что они бы сработали, не говоря уже о глазе, который ты только что украл! — холодно хмыкнул Обито, поднимая руку и медленно сжимая её в кулак. Его сердце переполняло ликование.

Так и есть! Эти глаза, даже не развившись до Вечного Мангекьё, уже позволяли ему подавлять атаки обычного Мангекьё. И это были глаза, которые Цукаса не мог заполучить, как бы ни старался!

— Я следил за ситуацией в том другом мире и в мире Ограниченного Цукуёми, — усмехнулся Обито. — В обоих мирах тебя больше нет. Это значит, что ты не сможешь получить Вечный Мангекьё тем же путём! У Шкатулки Высшего Блаженства тоже есть свои пределы, иначе ты бы тогда просто загадал себе Вечные глаза.

— Да, ты во всём прав, Обито. Твой талант меня впечатляет. Добиться такого с глазами, слияние которых ещё не завершено, — это поразительно, — небрежно бросил Цукаса. — Однако для окончательной трансформации тебе не хватает самого важного компонента — чакры Индры.

— Индры? Я помню, ты говорил, что это старший сын Мудреца Шести Путей, унаследовавший кровь Шарингана и ставший прародителем клана Учиха! Для Вечных глаз нужна чакра Индры? Но ведь он мёртв уже столько лет, где её можно достать? А как же тогда Мадара?

— Мадара был реинкарнацией чакры Индры. Он обладал ею с рождения, поэтому ему не нужно было ничего делать специально. Пересадив Мангекьё Шаринган кровного родственника, он с лёгкостью пробудил Вечный Мангекьё, — пояснил Цукаса.

— Вот оно что, так вот в чём корень! Чакра тоже может перерождаться... Вероятно, там замешано что-то ещё? Тогда как мне получить чакру Индры? — Обито быстро смекнул. — Чакра Индры снова переродилась? Кто это? Кто-то из клана Учиха?

— За этим ещё нужно понаблюдать. Тебе достаточно просто следовать моим указаниям и усердно служить мне. Разумеется, если у тебя появятся собственные методы расследования, можешь действовать самостоятельно.

— Хорошо.

Обито ответил, не чувствуя ровным счётом ничего подозрительного. Однако Тоби тут же уловил неладное и почувствовал, что что-то не так, но промолчал.

Конфликт между Цукасой и Обито дошёл до прямого столкновения. Если бы он, Белый Зецу, осмелился на какую-то самодеятельность, то, скорее всего, погиб бы ещё быстрее. Поэтому он решил притвориться мёртвым.

«Если с Обито и вправду что-то не так, времени выяснить это будет предостаточно. В крайнем случае, можно будет досконально проверить его мозг и полностью уничтожить любую чужеродную чакру», — подумал Тоби.

— Вот незадача. Я только что стерилизовал всех в клане Учиха, рождение следующего поколения под вопросом. Но ты не делаешь ничего лишнего, значит, чакра Индры уже переродилась в ком-то... в тех, кто родился после смерти Мадары... — бормотал Обито, всерьёз обдумывая дальнейшие шаги. Он покорно следовал за Цукасой, пока они не вернулись в здание Резиденции Хокаге. Всё казалось настолько естественным, будто так и должно было быть, и он не чувствовал никакого диссонанса.

В кабинете Хокаге.

Зомби-копия Третьего всё так же присматривала за Шисуи, пока в кабинет один за другим не вошли Цукаса и Обито.

Обито бросил взгляд на Шисуи и холодно фыркнул:
— Бесполезный кусок мусора, наивный до глупости! Ты убил немало людей, у тебя достаточно боевого опыта, как ты мог питать иллюзии в бою с ниндзя уровня Цукасы? Нужно было с самого начала использовать додзюцу левого глаза!

Шисуи, выслушивая безжалостную отповедь Обито, был потрясён. Он бросил взгляд на левый глаз Цукасы и тут же с болью зажмурился.

Он увидел, что левый глаз Цукасы закрыт. Даже такому могущественному человеку, как Цукаса, который досконально знал Мангекьё Шаринган, пришлось прикрыть глаз. Очевидно, он только что применил его, причём с огромной силой, и теперь глазу требовался отдых.

— Лорд Хокаге, вы всё же использовали Котоамацуками? Это значит...

Шисуи горько усмехнулся и глубоко вздохнул. Какая ирония! Он не только не смог изменить намерения Цукасы, но и его сильнейшее оружие было использовано против Обито.

Что ж, прекрасно. Двое сильнейших из клана Учиха — Обито выведен из строя, а сам Шисуи лишился своего мощнейшего левого глаза. Первый клан Конохи, да и всего мира шиноби, теперь оказался в мёртвой хватке этого Хокаге.

— Котоамацуками — это твоё гендзюцу, да? Хмф, просто смешно. Если бы ты сразу применил его на Цукасе, у тебя был бы шанс на успех, но он использовал его на мне... Моя сила зрачков намного превосходит силу Цукасы! Техника, которая сработала бы на нём, на мне абсолютно бесполезна!

Уверенность Обито била через край. Ведь он действительно в открытую одолел Котоамацуками, применённое Цукасой, заставив его отступить и фактически подчинив его себе!

— Лорд Хокаге? — с безнадёгой посмотрел на Цукасу Шисуи. — Как именно вы использовали Котоамацуками?

— А, это? Это ведь твой глаз, ты и сам должен знать: чем масштабнее воздействие, тем больше расход силы зрачков и тем дольше потом восстановление. Мне нужно было лишь подправить определённую часть его мышления, остальное трогать не было нужды, — безразлично ответил Цукаса.

Пусть Обито хвастается, сколько ему влезет. Учиха вроде Шисуи — вежливые и даже нерешительные на вид — были большой редкостью.

С этими Учиха была одна закономерность: чем сильнее они становились, тем «чище» делался их разум. А чем «чище» был их разум, тем сильнее они становились, образуя замкнутый круг. Даже такие, как Шисуи и Итачи, на самом деле были совершенно безумны, их разум был порабощён какой-то навязчивой идеей.

— Ясно...

Шисуи с сочувствием посмотрел на Обито. Тот ответил ему презрительным взглядом.

Человек, попавший под действие Котоамацуками, не осознаёт, что его мышление было изменено. Обито был непоколебимо уверен в своей победе над Цукасой. Он считал, что впервые за много лет одолел его в открытом противостоянии. Это была оглушительная победа.

Теперь оставалось лишь найти реинкарнацию чакры Индры, придумать способ её извлечь и тогда он наконец обретёт Вечный Мангекьё Шаринган. И в тот момент...

Без сомнения, он станет сильнее Мадары времён битвы в Долине Завершения. Значительно сильнее!

Ведь у Мадары тогда не было Стихии Дерева, а его додзюцу в одном глазу не шло ни в какое сравнение с Охируме!

А что касается Мадары после той битвы, который пересадил себе плоть Хаширамы и в старости пробудил Риннеган... как этот старик мог тягаться с ним, Обито? Он был так молод! Ещё пара лет развития — и он с лёгкостью сотрёт Мадару в порошок.

Более того, получив Вечные глаза и Стихию Дерева, он закономерно пробудит и Риннеган. Он точно будет моложе и сильнее Мадары.

И тогда... какие там Цукаса, какие Ооцуцуки — все они будут валяться у его ног.

Обито незаметно выпрямился ещё сильнее. За его холодной маской пылало пламенное сердце.

Шисуи, увидев это, снова вздохнул и окончательно пал духом. Кто поверит, что Обито не попался?

А что до его слов о превосходстве в силе глаз над Цукасой... даже если это и правда, иммунитета к Котоамацуками это не даёт. Достаточно было взглянуть на крепко зажмуренный левый глаз Цукасы и его невозмутимый вид, чтобы понять — Обито попался.

— Лорд Хокаге, а как же дело клана Учиха?.. — с тревогой в голосе не удержался Шисуи. — Будь то с помощью Эдо Тенсэй или Кишо Тенсэй...

— Об этом можешь не беспокоиться. Клан Учиха — это не то, что вы с Обито можете контролировать. Скоро рассветёт, и ты сам увидишь, какие действия предпримет клан.

Цукаса прервал его:
— К тому же, под моим правлением каждый человек сможет обрести долгую жизнь и шанс на воскрешение. Если клан Учиха будет готов усердно трудиться, они смогут постоянно воскрешать своих сородичей и продлевать им жизнь, медленно наращивая свою численность, чтобы их род не угасал.

Цукаса шаг за шагом превращался в того, кто в итоге владеет всем. А раз так, то и простые смертные этого мира не должны пропадать зря. Они будут работать на него до седьмого пота в обмен на шанс обрести долголетие.

Те, кто проявят усердие и преданность, со временем смогут стать практически бессмертными. Просто этот процесс потребует времени, а продление жизни не будет происходить одним махом, а будет достигаться раз за разом.

Но стоит им расслабиться, опустить руки и перестать отплачивать за милость Цукасы, как они почувствуют, как дряхлеет их тело, и медленно умрут.

И даже если они одумаются и снова начнут трудиться, то с одной стороны, старость и снизившийся потенциал уже никуда не денутся, а с другой — даже обменяв очки на жизнь, они лишь продлят своё существование в этом престарелом теле, не в силах вернуть молодость.

Чем моложе шиноби, тем отчётливее он будет это понимать и тем отчаяннее станет бороться за продление жизни, стремясь как можно дольше сохранить своё тело молодым и сильным.

— Но для выполнения миссий люди тоже будут умирать. Только за задания высокой сложности можно получить больше очков, а это приведёт к ещё большим потерям. Да, великие деревни сейчас подавлены, но это не значит, что у них не осталось сил для сопротивления... — сказал Шисуи.

— Найдутся новые пути. Очень скоро ты всё поймёшь.

Лицо Цукасы оставалось непроницаемым. Разумеется, он не собирался полагаться только на «Цукуёми Пустоты», заставляя людей сражаться и истощать себя в виртуальном мире. У него была ещё одна идея, которая обрела окончательную форму после того, как Обито открыл путь в мир Ограниченного Цукуёми.

Рассвело.

Это должен был быть самый обычный день. Газеты, как всегда, напечатали бы сводки с фронта: какой отряд и где одержал победу, кто погиб и был воскрешён, и тому подобные новости.

Но для клана Учиха всё было иначе.

Если бы недомогание почувствовал лишь один человек, который списал бы внезапную боль в животе прошлой ночью на пустяк, это было бы одно. Но когда люди начали встречаться, болтать и выяснять, что все испытывают одно и то же, они немедленно поняли: что-то не так.

Информация по цепочке дошла до верхушки клана, и вскоре Фугаку и другие старейшины были в курсе.

«Что происходит? Кроме небольшой боли внизу живота, вроде бы, ничего страшного».

«Похоже, клан отнёсся к этому серьёзно. Смотрите, все старейшины собрались в доме главы».

Вскоре были отданы приказы, и многих членов клана собрали для осмотра у ниндзя-медиков.

Чтобы сохранить лицо первого клана деревни, Фугаку даже не осмелился обратиться в официальный медицинский отряд. Он предпочёл пойти окольным путём и пригласить людей из приюта.

Якуши Ноно в сопровождении нескольких детей тайно прибыла в квартал клана Учиха. Она обнаружила, что вся территория оцеплена, повсюду патрулировали и наблюдали члены клана, не допуская проникновения посторонних.

— Директор, что происходит? Клан Учиха — такая влиятельная семья, почему они обратились к нам? — шёпотом спросил мальчик в очках.

Лечение? Имея в распоряжении официальные силы деревни, они непременно обратились к каким-то сиротам из приюта?

Ведь во всём их огромном приюте по-настоящему квалифицированным ниндзя-медиком была только Якуши Ноно. Остальные дети были лишь самоучками, способными залечить внешние раны, но совершенно беспомощными, если дело касалось сложных операций.

— Кабуто, какое тебе до них дело? Проблемы знатных семей нас не касаются. Главное, чтобы они платили, — с напускной лёгкостью ответил другой мальчик, заложив руки за голову. Но его с трудом сдерживаемый глоток выдавал волнение.

У Якуши Ноно тоже закрались сомнения. Если бы клан Учиха не был таким могущественным и не предложил столь щедрую плату, она бы сюда не пришла.