0167: Вы теряете самообладание из-за какого-то пользователя Восьми Врат. Как вы намерены противостоять мне, когда я обнажу своё Цукуёми Пустоты?

— Чёрт, почему именно сейчас...

Со лба Яхико градом катился пот. По логике вещей, обладая телом и силой Ооцуцуки, он не должен был потеть, как обычный человек.

Но, в конце концов, он был лишь смертным, ставшим сосудом для этой колоссальной мощи. Сейчас, на грани отчаяния, перед лицом врага уровня Каэдамы Цукасы, он мог лишь стиснуть зубы, чувствуя, как его сердце наполняется бессилием.

Цукаса был прав.

С его нынешней силой глаз Яхико с первого взгляда определил состояние Конан. Попытайся он забрать её, чтобы излечить позже, или же попробуй сделать это прямо здесь — в любом случае Цукаса воспользуется моментом для атаки.

Значит... похоже, придётся разделаться с ним здесь и сейчас. Вопрос лишь в том, хватит ли ему оставшегося времени.

— Конан, оставайся здесь и спрячься хорошенько. Я скоро вернусь.

На лице Яхико, уже покрытом трещинами, появилась слабая улыбка. Он осторожно уложил Конан на землю и выпрямился.

— Яхико... что ты собираешься делать?

— Я собираюсь покончить с Каэдамой Цукасой прямо здесь!

Яхико резким движением оторвал разорванный рукав своей одежды. Его голос мгновенно стал ледяным, а из правого глаза хлынула ещё более мощная сила додзюцу.
— Да, он действительно когда-то оказал нам услугу, но когда на кону твоя безопасность и свобода, я готов стать его врагом! Я не сомневаюсь, что Нагато, узнав об этом, будет чувствовать себя неловко, но сейчас мне не до этого.

У него больше не было времени на долгие переговоры и препирательства с Цукасой. Пока в нём ещё оставались силы, единственным выходом было действовать напролом: сокрушить Хокаге и окончательно устранить угрозу, нависшую над Конан.

Цукаса покачал головой.
— Вот как? И почему это я вдруг стал выглядеть неисправимым злодеем? Я же уже говорил: Конан служит мне. Учитывая её производительность, она вернёт себе свободу максимум через два-три года... а может, и раньше.

Яхико на мгновение замолчал.
— Я не желаю ставить безопасность товарища в зависимость от того, сдержишь ты своё обещание или нет.

— О, прошу тебя. Ты насильно высвободил эту силу и теперь стоишь на пороге смерти. У тебя всё равно не будет возможности проверить, сдержу ли я своё слово в будущем, поэтому ты и пытаешься так отчаянно ухватиться за настоящее, — равнодушно произнёс Цукаса. — Я — Хокаге и человек, который неизбежно победит в Третьей мировой войне шиноби. Если я не разберусь с тобой, твои действия подорвут мой авторитет и разрушат мой образ в глазах людей. Лидеру крошечной организации вроде твоей никогда не понять, сколько проблем возникает у правителя, чью власть ставят под сомнение у самых её основ.

И это был лишь сухой политический анализ. Действия Яхико бросали вызов его достоинству, и нынешний Цукаса уже не имел причин уступать кому-то вроде него.

Даже если этот «кто-то» был чудовищно силён.

Раздался оглушительный грохот. Кулак Яхико врезался в грудь Цукасы, и даже призванное тем Сусаноо разлетелось на куски от одного удара.

Две фигуры, словно пушечные ядра, прошили воздух, порождая ужасающие звуковые удары. Везде, где они проносились, земля проседала и трескалась, а здания с грохотом обрушивались.

Множество сбитых с толку жителей деревни в недоумении взирали на внезапно разразившуюся битву.

— Что происходит? Кто это сделал?!

— Я только что купил особняк! Проклятье, ремонт же обойдётся в десятки миллионов рё! Что за безумец осмелился устроить бой в деревне?

— Наша Коноха — сильнейшая деревня в мире шиноби, у нас полно могучих воинов! Любой враг, что сунется сюда, умрёт!

Толпа кипела от возмущения. Из-за чрезмерной самоуверенности некоторые даже пытались подойти поближе, чтобы поглазеть, кто этот смертник.

Их тут же останавливали ниндзя Конохи, принудительно эвакуируя.

Первыми на место прибыли силы Полиции Конохи. Хоть в деревне и оставалось не так много людей, один отряд всё же был на месте.

Но следом произошло нечто, поразившее даже их — на подмогу прибыл отряд клана Хьюга!
И вёл его лично Хиаши Хьюга!

— Господин Хиаши?

Даже самые высокомерные члены Полиции Конохи вынуждены были умерить свой пыл и проявить уважение.

Хиаши серьёзно кивнул.
— Спасибо за вашу службу. Клан Хьюга поможет в поддержании порядка и защите жителей.

— ...

Учиха Яширо показалось, что он ослышался. Эти ребята из клана Хьюга большую часть времени вели себя так, будто их ничего не касается, держась в стороне от любых деревенских дрязг. Они появлялись, только если ситуация выходила из-под контроля. С чего бы им сейчас, едва начался переполох, примчаться сюда с такой поспешностью, словно они заранее знали, что здесь что-то произойдёт?

— Капитан Яширо, смотрите! Глаз того человека, что сражается с господином Хокаге... он какой-то странный!

Потрясённый возглас одного из Учиха немедленно привлёк внимание Яширо. Взглянув туда своим трёхтомойным Шаринганом, он, хоть и не встретился взглядом с глазом-иероглифом, ощутил невероятное давление додзюцу.

— Мангекьё Шаринган!

Яширо вынес вердикт мгновенно, и в его глазах вспыхнул фанатичный блеск.
— Ещё одна пара... нет, один... один новый Мангекьё Шаринган! Кто этот соклановец? Я никогда его не видел! Зачем, обладая Мангекьё, идти против господина Хокаге? Какая глупость!

Насколько велика была его радость, настолько же горьким было и разочарование. Пусть Мангекьё и невероятно силён, но с одним глазом, кажется, нельзя пробудить Сусаноо. Как он может тягаться с господином Хокаге?
Хм, хотя, судя по всему, господин Хокаге был в невыгодном положении — его Сусаноо пробили... должно быть, что-то пошло не так. Наверняка господин Хокаге просто не стал увеличивать мощь своего Сусаноо.

Но даже так, сила этого неизвестного врага была пугающе велика. Разве тайдзюцу способно достичь такого уровня?

«Непонятно, что за технику он использует. Что-то вроде нинтайдзюцу Облака? Но я не вижу, чтобы он укреплял тело огромным количеством чакры».

Яширо предположил, что это, должно быть, додзюцу Мангекьё, ориентированное на тайдзюцу.
Хизаши посмотрел на своего старшего брата.
— Глаз этого парня...

Хиаши серьёзно кивнул.
— Без сомнения. Это именно то, о чём ты подумал. Похоже, его сила не уступает силе того Хамуры. Откуда он вообще взялся?

Один глаз был глазом-иероглифом, что можно было счесть за Бьякуган, но Хиаши смущало то, что второй глаз Яхико был обычным. Такое невозможно: Бьякуган, в отличие от Шарингана, не имеет «обычного» состояния, его нельзя замаскировать. У Хамуры в своё время оба глаза были Бьякуганами.

Яширо бросил косой взгляд на братьев и холодно хмыкнул про себя. Он не понимал, о чём они говорят, какой ещё Хамура, он никогда о таком не слышал! Но в целом было ясно — они тоже потрясены силой врага.
Что ж, ничего не поделаешь. Мой клан Учиха — самый великий, наша кровь благородна, а Мангекьё Шаринган настолько силён, что какой-то там Бьякуган даже близко не ровня!

Чувство родовой гордости Яширо взлетело до небес — пусть этот парень и враг, но это не отменяло того факта, что клан Учиха крут!
Тем временем Яхико раз за разом пробивал Сусаноо.

— Я сдерживаюсь. Иначе одного этого удара хватило бы, чтобы убить тебя, и даже твоя Стихия Дерева не спасла бы, — глухо произнёс он.

Его кулак замер в нескольких сантиметрах от кожи Цукасы.

— Такая уверенность? Впрочем, ты, кажется, забыл, что я владею тайными техниками Стихии Трупов. Смерть для меня — лишь иная форма жизни.

Выражение лица Цукасы не изменилось. Огромная рука Сусаноо метнулась к Яхико, но тот успел увернуться.

— Ты наложил на Сусаноо дзюцу-формулу, мои глаза это видят, — на лице Яхико нарастало нетерпение. — Ты непробиваем. Похоже, придётся сбить тебя с ног одним махом. А я ведь хотел быть снисходительным.

За какие-то секунды Яхико обрушил на Цукасу шквал атак тайдзюцу. Сусаноо было совершенно бесполезно. По всем законам логики, у Цукасы не было ни единого шанса противостоять ему.

Если бы у Яхико был выбор, он не стал бы использовать додзюцу правого глаза, предпочтя потратить ещё несколько секунд на разведку в надежде, что Цукаса отступит. Если нет... придётся повышать ставки.

Если он случайно убьёт Цукасу, то, наверное, будет чувствовать вину.

Но в следующий миг Цукаса сложил одноручную печать и с помощью зомби призвал ещё одного человека.

— Врата Смерти, открыть!!!

Майто Дай издал яростный рёв. Кровь, прорвавшаяся сквозь кожу, мгновенно испарилась, превратившись в красный пар. В оглушительном шипении, словно от нестерпимого жара, он стал похож на ниндзя Стихии Жара.

Все восемь врат его тела были открыты. В очередной раз великий Майто Дай сжигал себя дотла, прокладывая кулаками путь для Цукасы.

Хотя Дай понятия не имел, кто такой Яхико, это было неважно. Он чётко знал свою миссию: открыл Врата Смерти — дерись. Не убьёшь врага — убьёшь себя. А после воскрешения — снова откроешь Врата Смерти и снова будешь драться!

— Что это за тип?!

Яхико смотрел, как на него несётся Майто Дай, подобный алому метеору. Он видел, как мышцы Дая рвутся, а кожа обугливается и слезает, но эта самоубийственная решимость потрясла его до глубины души!

— Мгновенно открыл восемь главных врат, полностью активировав потенциал тела... Чёрт побери, откуда Цукаса выкопал такого монстра?!

Бум!

Словно два метеорита столкнулись на огромной скорости. Яхико, внешне похожий на обычного человека, и Майто Дай, чья аура была просто ошеломляющей, сошлись в лобовой атаке. Каждую секунду они обменивались десятками ударов, и лишь затем доносился ужасающий звук столкновения их тел, порождая ударные волны, которые стремительно расходились во все стороны. Они создавали видимый невооружённым глазом ураган одной лишь силой своей плоти и крови.

Вдалеке воздух словно провалился, а затем с чудовищной силой хлынул во все стороны. Ужасающая рябь, подобно цунами, сметала всё на своём пути.

Несколько ближайших улиц просто исчезли. Один лишь экономический ущерб в этот миг исчислялся десятками миллиардов рё, но в такой момент деньги уже никого не волновали.

Эта необычная битва повергала в трепет каждого, кто за ней наблюдал.

И приводила Обито в бешенство.

— Этот ублюдок, он что, нарочно?! Почему он не атаковал Цукасу, пока тот складывал печати?! Скорости ему бы точно хватило! Против меня он бился в полную силу, а против более сильного Цукасы намеренно сдерживается! Что это за идиотская тактика, он что, под гендзюцу?!

Обито был готов взорваться от злости. Его трёхтомойный Шаринган налился кровью, почти как при активации Мангекьё.

— Обито, ты что, ревнуешь?

— Заткнись, Тоби! Ещё одно слово, и я засуну тебя в унитаз, будешь каждый день смотреть, как другие гадят тебе на голову!

Почему эти непонятные типы никак не сдохнут? Сражаешься — так сражайся, зачем держать в голове какие-то посторонние мысли? Зачем применять разную силу против разных противников?!

Тем не менее, наблюдая за схваткой Майто Дая и Яхико, Обито помрачнел. То, что разворачивалось перед его глазами, было, без сомнения, вершиной тайдзюцу в мире шиноби.

Даже сам Цукаса, выйди он на бой, по крайней мере в тайдзюцу, не смог бы создать такого взрывного эффекта!
Но мысль о том, что Майто Дай — всего лишь инструмент Цукасы, причём многоразовый... чем больше Обито думал, тем больше его душила обида. Получив Мангекьё Шаринган, он должен был сократить разрыв с Цукасой, так почему же дистанция между ними по-прежнему казалась непреодолимой?

Наконец, терпение Яхико лопнуло. Он потратил ещё несколько драгоценных секунд, поддерживая высочайшую интенсивность боя с этим непонятным безумцем!
— Сукунахикона!

Яхико метнул Кол Инь-Ян, мгновенно увеличил его и пригвоздил тело Майто Дая к земле. Одного оказалось мало, и Яхико тут же бросил ещё несколько, окончательно уничтожив тело противника.

В этот момент он мог лишь вздохнуть, используя последние остатки своей силы.

— Ясно. Похоже, я был слишком самонадеян, раз ожидал чего-то от человека с твоим характером. Тогда не вини меня.

Правый глаз Яхико сверкнул, и с небес один за другим начали с грохотом падать чёрные кубы. Каждый из них был огромен, и звук их падения напоминал землетрясение.

Один из них, самый большой, обрушился на Сусаноо, с чудовищной тяжестью впечатав Цукасу вместе с его аватаром глубоко в землю.

— Хотя я не знаю, откуда тебе известно название созданных мной из Инь-Ян конструкций — Колья, — но всё кончено. У меня нет времени это выяснять.

Сказал Яхико с серьёзным лицом, глядя, как Цукаса с невозмутимым видом отталкивает чёрный куб и выпрыгивает из-под земли.

— Дайкокутэн. Неплохое додзюцу. Используя множество созданных им кубов, ты формируешь зону, искажающую восприятие. Что-то вроде барьера.

Цукаса поднял голову, размышляя. Вероятно, ни Цукуёми, ни Ясака но Магатама не окажут на Яхико особого эффекта. Применение же Стихии Дерева было бы слишком разрушительным — нельзя допустить, чтобы битва такого уровня развернулась в Конохе.

К этому моменту Цукаса уже видел, что часть тела Яхико стала серо-белой, словно окаменевшей.

Это заставило Яхико нервничать ещё больше. Не обращая ни на что внимания, он бросился в последнюю атаку, но на этот раз — с твёрдым намерением убить Цукасу.

Это был его последний удар. Его самонадеянное милосердие стоило ему лучшей возможности. Кто бы мог подумать, что из ниоткуда выскочит такой тип, как Майто Дай, и будет на равных сражаться с ним в тайдзюцу?

— Майто Дай уже почти стал убийцей Ооцуцуки. Хотя ты, конечно, и не полноценный Ооцуцуки.

Цукаса сложил ладони. В этот момент ему тоже пришлось показать толику своей истинной силы. Хоть Цукуёми Пустоты ещё и не было развёрнуто полностью, но для дела оно вполне годилось.