0207: Да, у меня есть план
Мощи Демонической Статуи Внешнего Пути было далеко недостаточно. Она поглотила лишь Однохвостого, и до полной силы ей было ещё очень далеко.
После тысячи лет заточения, проведённых в роли простого «зарядного устройства» для чакры Джигена, в душе Маленького Десятихвостого скопилась безграничная ярость.
— О-о-о-о-о-о!!!
Истеричный рёв был одновременно и выплеском ярости, и провозглашением своего существования на всю планету.
Ответом ему стал прямой удар Демонической Статуи — её огромная нога со всей силы врезалась в зверя.
Простое столкновение в тайдзюцу двух этих исполинов могло вызвать землетрясения и ураганы. Это вполне соответствовало законам этого мира: большое — значит хорошее, большое — значит сильное.
Однако удар Десятихвостого был несравнимо мощнее. Несколько его хвостов одновременно хлестнули по Демонической Статуе, отчего та закрутилась, словно неповоротливый волчок, и, кувыркаясь, проломила горную гряду.
Чудовищная ударная волна разошлась по округе, вырывая с корнем бесчисленные деревья и холмы.
Мадара и Нагато молча наблюдали за этой сценой, нахмурив брови.
Дело было не в том, что они онемели от шока — до этого было ещё далеко. Просто оба впервые видели Десятихвостого и спешили проанализировать его, оценить состояние зверя.
— Так вот он какой, Десятихвостый? И вправду силён, с лёгкостью меняет погоду, — задумчиво произнёс Нагато, — однако я не чувствую в нём той мощи, что способна вмиг уничтожить мир.
Он был озадачен. Будь на его месте Обито, он бы знал о Десятихвостом больше, но Нагато… он почти ничего не знал, кроме того, что это сильнейший Хвостатый Зверь, обладающий колоссальной силой, способной подавить всё сущее.
— Тебе слишком мало известно о Десятихвостом, — сказал Мадара, не отрывая взгляда от зверя. — Сейчас нет смысла скрывать от тебя правду. После этого я передам тебе всю информацию, включая данные о силе Риннегана.
— Даже если ты мне всё расскажешь, не жди, что я растрогаюсь и применю на тебе Технику Небесного Воскрешения Ринне. У меня ещё много дел, я не собираюсь жертвовать собой ради тебя.
— Я знаю. Но я должен сделать тебя сильнее, чтобы ты прожил как можно дольше и не стал добычей Ооцуцуки или Каэдамы Цукасы, — холодно ответил Мадара. — С твоими талантами тебе всё равно не усмирить этот сложный мир шиноби. Рано или поздно ты сам придёшь ко мне за помощью.
Нагато даже свой Риннеган толком использовать не умел, всё ещё полагаясь на базовые додзюцу. Да-да, всякие Баншо Тенин и Шинра Тенсей, управление притяжением и отталкиванием, были лишь базовыми способностями Риннегана.
Против обычных ниндзя мгновенные атаки гравитацией были почти непреодолимы, но как только уровень битвы повышался до столкновения с противниками уровня Шести Путей, пользы от таких техник становилось куда меньше.
— Этот Десятихвостый, должно быть, ещё в зачаточной форме, — продолжил Мадара. — И по форме тела, и по силе он ещё не созрел.
Он не знал, что для завершения эволюции Десятихвостый должен поглотить Ооцуцуки, но недолгого наблюдения ему хватило, чтобы сделать предварительные выводы.
— У истинного Десятихвостого есть как минимум две формы. Первая — звериная. Кроме глаза на голове, внешне она не сильно отличается от обычных Хвостатых. Вторая — форма Божественного Древа. Именно в ней Десятихвостый обретает своё истинное предназначение... Суть плана «Глаз Луны» как раз и заключается в том, чтобы заставить его принять форму Божественного Древа.
Мадара сначала поднял два пальца, а затем добавил третий:
— Между этими двумя формами может существовать и промежуточная, возможно, прямоходящая гуманоидная. Но это лишь мои предположения, основанные на Риннегане, каменной плите клана Учиха и обрывках древних легенд. Я не воскрешал Десятихвостого, поэтому не могу быть полностью уверен.
— Значит, нам нужно одолеть его как можно скорее.
— Необязательно. Возможно, у него и нет других форм…
Мадара наблюдал уже некоторое время. Он смотрел, как Десятихвостый избивает вопящую от боли Демоническую Статую, и не испытывал ни малейших эмоций.
Пусть Статуя и выглядела жалко, а из её глазниц текла кровь, она не погибнет так скоро. Точнее говоря, она вообще не может умереть. Достаточно подпитать её чакрой, или, в крайнем случае, скормить пару Хвостатых, и она за считаные минуты восстановится. По сути, это всего лишь пустая оболочка Десятихвостого.
Больше Мадару беспокоило состояние самого Маленького Десятихвостого. Он уже кое-что понял: этот зверь был попросту неспособен превратиться в Божественное Древо.
С момента появления ни его облик, ни стиль боя не изменились. Словно все его параметры были зафиксированы. Как это могло быть тем самым Десятихвостым, о котором он знал?
«У него нет даже простейших признаков Стихии Дерева. Кроме абсолютной мощи и этой зловещей чакры, от него пользы меньше, чем от Демонической Статуи», — заключил Мадара.
Как минимум, Демоническую Статую можно было использовать для выращивания Белых Зецу, клонирования Хаширамы Сенджу или в качестве первоклассного запечатывающего сосуда.
А этот Десятихвостый? Ничего в нём не напоминало о древесной природе. Как человек, знающий о Демонической Статуе всё, Мадара был уверен: с этим зверем что-то не так.
«Возможно, ему не хватает какого-то ключевого компонента… чего-то, что позволит ему совершить трансформацию…»
Но чего именно? Мадара ломал голову, но не мог найти ответ. Неужели всё так просто, и ему не хватает чакры для перехода в завершённую форму? Вряд ли, ведь речь шла о Десятихвостом.
Фигуры Нагато и Мадары раскачивались под порывами яростного ветра. Время от времени до них долетали ударные волны, по силе сравнимые с высокоуровневыми ниндзюцу, но куда большего радиуса, и им приходилось поочерёдно использовать Шинра Тенсей, чтобы защититься.
— Согласно классификации Каэдамы Цукасы, это и есть уровень Шести Путей, верно? Он гораздо сильнее, чем ты и Хаширама Сенджу были в прошлом, — с серьёзным лицом сказал Нагато. Он следил не только за Десятихвостым, но и за каждым движением Мадары.
Главная цель Мадары — Божественное Древо, а для этого ему нужно было стать джинчуурики Десятихвостого. Нагато об этом не забывал.
И пусть с этим Маленьким Десятихвостым было что-то не так, он всё равно оставался Десятихвостым! Если запечатать такое в своём теле…
— Я мертвец, я не могу стать джинчуурики Десятихвостого.
Мадара, не оборачиваясь, ответил так, будто прочитал мысли Нагато:
— Ты ведь уже достаточно изучил этого зверя? За дело. Мы должны поймать его. Скормить Демонической Статуе или просто заточить — любой вариант будет правильным.
В голосе Мадары послышались нотки… азарта.
Если даже у Ооцуцуки Ишики был свой Десятихвостый, которого он в решающий момент бросил как приманку для побега, то…
Откуда тогда взялся изначальный Десятихвостый этого мира? Тот самый, что, по преданиям, мог становиться Божественным Древом?
Неужели он был рождён этой планетой?
Или же… его тоже принёс в этот мир какой-то Ооцуцуки? Но где тогда этот Ооцуцуки?
«Ооцуцуки, прародители всех великих кланов шиноби, Мудрец Шести Путей, Ооцуцуки Хамура… и Демоническая Статуя, которую я когда-то непонятным образом призвал…»
Лицо Мадары постепенно исказилось в выражении болезненного воодушевления. Такое же было у него при встрече с Джигеном, но сейчас оно стало ещё более безумным.
Он смутно начал понимать, что что-то здесь не сходилось. Оглядываясь на весь свой путь к исполнению плана «Глаз Луны»… он чувствовал, что что-то было не так!
— Как же… интересно! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Мадара внезапно разразился безумным смехом и, мгновенно создав Завершённую форму Сусаноо, ринулся в бой.
Разумеется, чтобы помочь Демонической Статуе в битве с Десятихвостым.
Но каким бы величественным и несокрушимым ни было его Сусаноо, какой бы вершиной силы на уровне сильнейших Каге оно ни являлось, его противником был Десятихвостый.
В-з-з-з!
Десятихвостый уставился на него и, собрав немного чакры, сформировал Шар Хвостатого Зверя, нацелившись на Мадару.
— Не выйдет! — прорычал Нагато и, управляя Демонической Статуей, сбоку врезался в Десятихвостого.
Шар Хвостатого Зверя отклонился от цели, и вскоре раздался оглушительный взрыв.
На устремлённый в небо столб света было невозможно смотреть.
— Хмф, как и ожидалось, не годится. Такой Шар Хвостатого ненамного превосходит мощь Девятихвостого… Эта чакра хоть и опасна, и её объём огромен, но у меня постоянно возникает ощущение, будто в ней чего-то не хватает. Похоже, Джиген изрядно тебя помучил.
Мадара нанёс два удара мечом по телу Десятихвостого и тут же всем весом Сусаноо навалился на зверя, пытаясь прижать его к земле.
Нагато, помедлив мгновение, тоже направил Демоническую Статую в атаку. Два гиганта схлестнулись с Десятихвостым в силовой борьбе.
Мадара сложил одноручную печать.
— Стихия Дерева: Рождение Моря Деревьев!
Из земли вырвались гигантские деревья, и бесчисленные ветви намертво вцепились в Десятихвостого, чтобы дополнительно, пусть и слабо, сдержать его.
— Нагато, ты ведь понимаешь, что это отличный шанс? — многозначительно посмотрел Мадара на своего союзника. — Если ты сейчас сможешь подчинить его своим Риннеганом, поимка остальных Хвостатых станет в разы проще. Никто в мире шиноби больше не сможет тебе помешать.
Нагато и впрямь почувствовал искушение, но пока Мадара был рядом, он не мог расслабиться. Он чувствовал, что Мадара что-то задумал, но не мог понять, где именно тот расставил ловушку.
— Что я должен делать? — стиснув зубы, спросил он, стоя на голове Демонической Статуи.
— Используй силу Риннегана. Вообще, клетки Хаширамы помогли бы тебе лучше его контролировать, но, судя по недоразвитому состоянию этого зверя, в них нет нужды.
Ведь этот Маленький Десятихвостый даже не мог принять форму Божественного Древа.
Но каким бы дефектным он ни был, как бы сильно Джиген ни выкачивал из него чакру, Десятихвостый оставался стихийным бедствием, чудовищем с потенциалом уничтожить целую планету!
Огромный глаз Десятихвостого сузился. Похоже, зверь яростно соображал. Затем он открыл пасть и выстрелил прямо в землю под собой. Мощнейший взрыв поглотил всех троих.
На месте взрыва остался лишь глубокий кратер. Десятихвостый, взмахнув хвостами, стоял посреди него. Он получил незначительные повреждения, но в целом был в порядке. Свирепо подняв голову, он вновь сфокусировался на Мадаре и Нагато.
Сусаноо исчезло, а тело Мадары медленно восстанавливалось.
«Всё-таки не вышло, — подумал он. — Этот зверь на удивление бдителен, не даёт нам ни шанса его подчинить. Похоже, у нас нет хороших методов».
Мадара опустил взгляд на своё тело.
«Такого тела совершенно недостаточно, чтобы раскрыть всю мою силу. Да и этот парень Нагато ещё слишком незрел».
Нагато выглядел куда хуже. Даже укрывшись за Демонической Статуей и встретив взрывную волну Шара Хвостатого своим Шинра Тенсей, он заплатил высокую цену. Узоры на его лице исчезли, он тяжело дышал, и пот лился с него градом.
А для Десятихвостого это была всего лишь разминка. Настоящая битва ещё не началась. Впрочем, в его глазах не было ни Мадары, ни Нагато. Он смотрел только на Демоническую Статую.
Лишь при взгляде на неё в глазах Десятихвостого появлялся блеск. Это была жадность — не только погоня за чакрой, но и стремление поглотить более совершенного сородича.
Если бы только удалось откусить кусочек… он бы получил часть силы завершённого Десятихвостого и восполнил бы себя. Такая возможность выпадала редко.
— Его цель — Демоническая Статуя! — крикнул Нагато.
— Похоже, придётся отступить. Мы не можем её потерять. Нам с ним не справиться. Никто в этом мире не способен его контролировать. Я подозреваю, что даже Джиген мог сдерживать его лишь с помощью пространственно-временных додзюцу.
Мадара начал сожалеть, что у его Риннегана не было пространственно-временных техник.
По словам Белого Зецу, Обито овладел додзюцу Мангекьё под названием Охируме, которое было весьма полезным. Имея достаточно силы зрачков, он мог бы изгнать Десятихвостого в далёкое измерение или даже забросить в параллельный мир.
В ледяном взгляде Мадары скрывался неведомый расчёт. Он был всего в шаге от того, чтобы стать джинчуурики Десятихвостого, но этот шаг оказался непреодолимой пропастью. Какое разочарование.
Однако тот парень так просто не сдастся. Мадара повернулся к зомби-марионетке, что пряталась в отдалении. Ситуация была критической: захват Десятихвостого открывал путь к уровню Шести Путей. Неужели Каэдама Цукаса останется безучастным?
Его основное тело так и не появилось. Неужели он был занят чем-то более важным, чем Десятихвостый?
Шух!
Мадара перестал обращать внимание на Нагато и одним прыжком оказался перед зомби, чтобы поговорить с Цукасой на расстоянии.
— Я-то думал, у тебя уже заготовлена целая серия планов по его поимке. Похоже, я ошибся, — сказал Мадара, глядя на марионетку.
— У меня нет дара предвидения, я не мог предсказать такой поворот событий. Кто бы мог подумать, что такой гордец, как Джиген, пожертвует Десятихвостым ради шанса на побег. Как бы ни были высокомерны Ооцуцуки, стоит загнать их в угол, как простые смертные, и они тут же обнажают свою уродливую сущность. Кроме превосходства в силе и уровне жизни, в них, похоже, нет ничего достойного особого уважения.
Каэдама Цукаса и впрямь не ожидал появления Маленького Десятихвостого. В изначальной временной линии Джиген, или Ишики, даже умирая, не выпускал его, а был одержим идеей скормить ему другого Ооцуцуки.
Другими словами, Джиген вовсе не собирался иметь дело с наследием Кагуи. Он просто отказался от её уже эволюционировавшего Десятихвостого, предпочтя взращивать своего собственного.
— И какой у тебя план? — спросил Мадара. — Даже если Джиген не умер, ему придётся надолго затаиться. Ты постоянно подталкивал нас к охоте на него, и это увенчалось успехом. Что дальше?
— Мои планы довольно сложны, и их центр тяжести вовсе не на Джигене. Я натравил вас на него просто между делом, — ответил Цукаса. — Однако, раз уж речь зашла о Десятихвостом, то у меня только что появился совершенно новый план.