0211: Связь гендзюцу — великий успех
На одно мгновение Джигену и впрямь захотелось покончить с Чёрным Зецу, но он быстро передумал, отказавшись от этого бессмысленного поступка.
— Жалкое зрелище. Что ты, что я... Когда мы прибыли на эту планету, то были так величественны, а теперь влачим столь же жалкое существование. Ты, победительница, была предана собственными потомками и заперта в луне, а я вынужден терпеливо ждать, пока вырастет мой сосуд, да ещё и искать помощи среди людей.
Для Джигена это было величайшим унижением, но такова была реальность: то, что он потерпел поражение от рук здешних аборигенов, было неоспоримым фактом.
Как и то, что сын Кагуи всё ещё был жив.
— Хамура, можно сказать, окончательно мёртв, но Ооцуцуки Хагоромо наверняка всё ещё скрывается где-то, наблюдая за этой планетой и видя каждый мой шаг. По сравнению с местными жителями, именно он — тот, на кого мне следует обращать самое пристальное внимание.
Джиген с сожалением подумал, что Хагоромо определённо обладал весьма чистой кровью — из тех, кого любой прибывший Ооцуцуки с готовностью признал бы за сородича.
Чёрный Зецу был объят страхом, но всё равно упорно заслонял собой Джигена, своим ничтожным телом создавая бессмысленную «преграду». Даже перед лицом смерти он хотел сделать всё возможное, чтобы помешать Джигену добраться до Демонической Статуи Внешнего Пути.
— Верно, Мудрец Шести Путей всё ещё жив и может вмешаться в любой момент. Он лично запечатал мать и не позволит такому пришельцу, как ты, причинить ей вред! — прошипел Чёрный Зецу, скрывая страх за показной свирепостью. — Когда он управлял этой планетой, ты неизвестно где прятался и даже не смел нос высунуть!
Покажись ты тогда, Мудрец Шести Путей уничтожил бы тебя в мгновение ока — такова была его мощь на пике силы.
— Ты прав. Кагуя породила выдающегося сына. Она предпочла слиться с Десятихвостым, и её сын в итоге принял то же решение, использовав своё тело как печать-сосуд и в совершенстве овладев силой зверя.
Слова Джигена были адресованы скорее не Чёрному Зецу, а самой Кагуе — так он решил поздороваться со старой знакомой.
— С тех пор как Кагуя скормила меня Десятихвостому и мне пришлось использовать Сукунахикона, чтобы уменьшить остатки своего искалеченного тела и сбежать, я больше не был ровней Хагоромо. Одна лишь настройка этого тела, Джигена, раз за разом истощала мои немногочисленные силы.
Мудрец Шести Путей, ставший джинчуурики Десятихвостого... Вероятно, даже Ишики на пике могущества не смог бы его одолеть.
— Но его тело в конце концов истлело, и теперь от него остались лишь остатки сознания и силы. Если бы он внезапно явился и атаковал меня сейчас, мне, вероятно, пришлось бы лишь пассивно защищаться. Но он этого не сделал.
Джиген шагнул вперёд, наступил на Чёрного Зецу, преграждавшего ему путь, и прижал ладонь к Демонической Статуе Внешнего Пути, силой вытягивая из неё чакру.
Нескончаемый поток красной чакры хлынул из его ладони в тело Джигена, ускоряя заживление трещин. Всего несколько мгновений подобной подпитки были равносильны нескольким дням восстановления.
К сожалению, общий объём чакры был слишком мал. Демоническая Статуя поглотила лишь Однохвостого, да и того Каэдама Цукаса основательно ослабил.
— У меня больше нет Десятихвостого, так что придётся довольствоваться чакрой из этой пустой оболочки. Жаль, что я не владею техникой Момошики по созданию пилюль, иначе эффект восстановления был бы куда лучше.
Джиген на мгновение задумался, решая, стоит ли уничтожать Демоническую Статую. Затем он поднял голову к небу, и его взгляд, казалось, проник до самой безжизненной поверхности луны. В итоге он оставил эту затею.
По правилам клана Ооцуцуки, раз он и Кагуя так долго не докладывали о результатах взращивания Древа, ближайшая группа, Момошики и его спутники, была обязана провести разведку. Прошла тысяча лет. Момошики, возможно, уже был в пути и мог появиться в мире шиноби в любой момент.
Это тоже было огромной скрытой угрозой. Сражаться с местными вроде Каэдамы Цукасы или Нагато — ещё куда ни шло, в крайнем случае можно было просто сбежать. Но если явится Момошики…
Чтобы Десятихвостый эволюционировал в Божественное Древо, ему нужно было поглотить одного Ооцуцуки. Если придёт Момошики, то кого из Ооцуцуки скормят зверю? Ответ был очевиден.
И если сам Джиген захочет взрастить своё Божественное Древо, используя собственного Десятихвостого, ему точно так же потребуется найти Ооцуцуки в качестве жертвы. Но где ему украсть Ооцуцуки?
Восстановить силы и устроить засаду на Мудреца Шести Путей? Или надеяться, что среди кланов шиноби на этой планете появится новый Ооцуцуки, у которого пробудится древняя кровь? Это было слишком сложно.
Если бы не события последних лет, Джиген так и продолжал бы таиться, пока в мир шиноби не прибыли Момошики и его спутники, предоставив ему цель для атаки
— На этот раз ограничимся этим. Запечатать тебя — и впрямь было лучшим способом тебя защитить. Это не только помешало тебе уничтожить планету, но и не дало мне возможности разделаться с тобой одним махом... У тебя двое выдающихся сыновей, Кагуя.
Портал открылся и поглотил фигуру Джигена.
— Тот парень, Мадара, что владеет Риннеганом, уже замышляет твоё воскрешение. Я буду время от времени вмешиваться в сбор Хвостатых, помогая им устранять препятствия. Ты ведь будешь мне благодарна, не так ли?
Джиген ушёл, не убив Чёрного Зецу и не разрушив Демоническую Статую. Возможно, у него был другой план: в крайнем случае он всегда мог попытаться отнять Десятихвостого у Кагуи.
— Мама...
Не обращая внимания на себя, Чёрный Зецу в отчаянии прикоснулся к Демонической Статуе, чувствуя, что этот колосс был серьёзно опустошён. Джиген силой отнял у него слишком много чакры.
С какой стороны ни посмотри, это была огромная потеря. Казалось, Джиген давно выжидал в засаде, желая лишь одного — проверить состояние Кагуи, и ему это удалось.
— Мама, нельзя позволить Джигену добиться своего! Каждый раз, когда Демоническая Статуя будет поглощать Хвостатого Зверя, это станет для него предлогом для извлечения чакры! В конце концов, он будет постоянно отнимать вашу силу.
Чёрный Зецу был в панике, но Кагуя больше не отвечала. Молчание было самым красноречивым ответом. А ведь всего несколько лет назад всё выглядело так радужно: оставалось лишь дождаться, когда Нагато наберёт силу, Мадара воскреснет, и можно будет запустить Бесконечное Цукуёми. Но как же быстро ситуация скатилась в такую бездну.
Словно все разом, от мала до велика, ввязались в состязание на самое жалкое положение.
Спустя мгновение Чёрный Зецу решил уйти. Он и сам был не в лучшей форме. Все считали, что он погиб от руки Обито, и если Мадара с Нагато его обнаружат, последствия будут непредсказуемы.
— Тоби...
Внезапно от Демонической Статуи изошла мысль, после чего наступила тишина. Чёрный Зецу был в полном недоумении. Сколько бы он ни спрашивал, ответа больше не было, словно Кагуя тоже исчерпала свои силы и впала в глубокий сон.
— Тоби? Почему мама упомянула Тоби? Это же всего лишь особенный Белый Зецу, способный использовать Стихию Дерева... Все эти годы именно Обито управлял Тоби. К чему мама это сказала?
Чёрный Зецу нахмурился. Он подозревал, что за этим кроется нечто, чего он пока не понимал. Той крупицы информации, что он только что получил, было недостаточно, чтобы раскрыть истинные тайны прошлого.
— Тоби… сейчас он должен быть с Обито в Деревне Листа. Как мне с ним связаться?
Чёрный Зецу скользнул под землю и исчез.
Прошло ещё какое-то время. Мадара и Нагато уже направлялись в Коноху. Им обоим нужно было вновь взглянуть на каменную плиту клана Учиха.
Слишком много сомнений терзало душу Мадары. И пусть он помнил содержание плиты наизусть, он не успокоится, пока не прочтёт всё от начала до конца своими собственными глазами — своим Риннеганом.
— Когда доберёмся до Конохи, я найду возможность убить Обито. Ты ведь не станешь мне мешать? — внезапно спросил Нагато.
— Обито всё ещё очень полезен для нашего плана. Вечный Мангекьё Шаринган таит в себе необычайно могущественную силу. Откуда вдруг такие мысли?
— Если бы не Обито, Яхико тогда не был бы вынужден использовать силу Кармы, и с этого пути уже не было бы возврата. Джиген должен умереть, но и Обито тоже.
— Какая прямолинейная логика. Прекрасно, Нагато. Похоже, ты начинаешь осознавать уродливую суть этого мира. Взаимная ненависть — это узел, который невозможно развязать. Впрочем, ты и сам в нём увяз.
— Какая разница? Если и процесс, и результат одинаковы, то неважно, есть ненависть или нет. Ты ведь уже сомневаешься в плане «Глаз Луны», не так ли? Слишком много совпадений. Кто знает, сколько ещё Ооцуцуки скрываются за кулисами. Как минимум, Мудрец Шести Путей — один, и тот, кто породил его и Ооцуцуки Хамуру, — другой.
— Слишком сложные цели могут завести в непредсказуемую трясину, — холодно продолжил Нагато. — Лучше действовать по моему плану: заполучить всех Хвостатых Зверей, включая того Десятихвостого! Устрашать этот мир абсолютной силой. Любая страна, что осмелится ослушаться, будет подвергнута дистанционной бомбардировке. Или же можно разделить силу Хвостатых на множество частей и раздать разным странам, чтобы они сдерживали друг друга.
— План «Глаз Луны» нужно продолжать. Пока в нём не обнаружатся абсолютно неприемлемые изъяны и не появится лучший способ, мы будем идти по проложенному мной пути. Твой метод никуда не годится, он не принесёт людям счастья и покоя, — ответил Мадара.
«Этот мир уже в таком состоянии, о каком счастье и покое может идти речь?» — подумал Нагато. Хотя жители Конохи, должно быть, живут в счастье и покое — но это лишь результат того, что Каэдама Цукаса пустил кровь другим деревням.
И это лишь временное счастье и покой. Все они были всего лишь запасными зомби.
Проигнорировав барьер Конохи, они ворвались внутрь. Их действия немедленно привлекли внимание команды барьера.
— Две мощные чакры!
— Приказ Хокаге-самы — не обращать внимания.
Всё выглядело донельзя спокойно. Никто не знал, насколько бурными были подводные течения.
Они шли по Деревне Листа, быстро перепрыгивая по крышам и глядя сверху на огни и шумные толпы внизу. На краткий миг они даже поразились процветанию деревни.
Но не это привлекло их основное внимание. Время от времени они видели, как какой-нибудь шиноби садился где-нибудь в тихом месте, и его чакра начинала сильно колебаться — явный признак того, что он попал под действие гендзюцу.
— Так вот он, «Цукуёми Пустоты»? Впервые вижу. Хотя я и не могу лично ощутить то, что они переживают в гендзюцу, факт в том, что их чакра постоянно расходуется и поглощается Каэдамой Цукасой. Вот она, сила додзюцу Ятихоко... Способность по своему желанию управлять чакрой в теле жертвы.
Мадара прокомментировал это гендзюцу. Если не считать Бесконечного Цукуёми, то «Цукуёми Пустоты», вероятно, было сильнейшим. Снять его было крайне сложно. Однако они пришли в Коноху не за этим.
Они вошли на территорию клана Учиха и под покровом ночи нашли Храм Нака, а затем спустились в подвал.
Охранявший это место ниндзя-Учиха дремал, совершенно потеряв бдительность. Впрочем, особой нужды в ней и не было. Во-первых, кто осмелится проникнуть на территорию клана Учиха? А во-вторых, даже если кто-то и придёт, зачем ему устраивать диверсию в Храме Нака?
При мерцающем свете свечей они смотрели на древнюю каменную плиту.
— Одна плита, передававшаяся тысячу лет, а текст на ней написал сам Мудрец Шести Путей? Уже в этом есть что-то странное. Зачем Мудрецу Шести Путей это делать? — не удержался от саркастического замечания Нагато, едва взглянув на плиту своим Риннеганом.
Мадара холодно хмыкнул.
— Ты рассуждаешь о причинах, зная последствия, поэтому всё кажется таким простым. Если бы твой интеллект был и впрямь столь высок, почему ты раньше не понял, что Риннеган — это мои глаза, а не твои?
Нагато замолчал.
Пока они разговаривали, они снова и снова перечитывали текст на плите.
— Риннеган — необходимая сила для плана «Глаз Луны», чтобы контролировать Десятихвостого. По крайней мере, в этом нет ошибки. Даже если это чья-то ловушка, то она, скорее всего, подстроена на последнем шаге, а не с самого начала, с помощью лжи.
— Мы единственные в этом мире, кто может эффективно противостоять Десятихвостому, — сказал Нагато. — Боюсь, даже тот Джиген в этом нам уступает. У него Бьякуган, а не Риннеган! Нужно как можно скорее разработать план по захвату Десятихвостого. Лучше всего — опередить Каэдаму Цукасу. Если он вмешается, то даже в случае нашей победы, он заберёт себе большую часть зверя.
А это лишило бы всё предприятие смысла и стало бы ещё более страшной формой медленного самоубийства. Относительное преимущество Каэдамы Цукасы лишь стало бы ещё более огромным.
Именно в этот момент снаружи донеслись громкие возгласы. Даже находясь в подвале, Мадара и Нагато со своими обострёнными чувствами смутно их уловили.
Они немедленно вышли из Храма Нака. Охранник был ошеломлён и уже собирался грозно закричать, но один взгляд Мадары заставил его замолчать.
— Обновление? Установлена связь с другим миром гендзюцу под названием «Ограниченное Цукуёми»? Все вошедшие могут собирать отряды для его завоевания?
— Можно захватывать не только ниндзюцу из другого мира, но и Кеккей Генкай? Неужели это то, чем всё это время был занят Каэдама Цукаса? Собирал столько чакры, чтобы с таким трудом создать ещё один мир гендзюцу и спровоцировать войну между двумя фальшивыми мирами?
Нагато был в полном недоумении. Это что, новый способ сбора чакры? С его способностями Каэдама Цукаса мог бы обойтись без таких сложностей.
— «Ограниченное… Цукуёми»? Даже я никогда не слышал об этой технике. Похоже, она как-то связана с Бесконечным Цукуёми. Каэдама Цукаса не стал бы без причины давать ей такое название.
Мадара тоже был сбит с толку.
Истинным создателем этой техники был Мадара из аниме-хронологии, так что неудивительно, что он о ней не знал. Но одно он мог утверждать с уверенностью: если выяснить, что такое «Ограниченное Цукуёми», можно будет понять истинную цель Каэдамы Цукасы…
Что же это… что может быть важнее Десятихвостого