0076. Нашествие зомби
Каэдама Цукаса сперва окинул взглядом всё вокруг, оценивая многочисленные скелеты и разбросанные пробирки, и ему всё стало ясно.
— При жизни этот парень отлично владел Стихией Молнии, поэтому я и решил, что в последний раз он продемонстрирует своё мастерство, чтобы поприветствовать вас. Надеюсь, вам понравилось… Впрочем, я не ожидал, что и господин Тацума тоже будет здесь.
Цукаса сперва кивнул Орочимару, а затем перевёл взгляд на Абураме Тацуму.
Выражения лиц Орочимару и Тацумы были мрачными. Оба уже приготовились к бою.
Вжух!
В воздух взвился рой насекомых, но Орочимару был быстрее!
— Руки скрытой теневой змеи!
Ядовитая змея, выскользнув из его руки, мертвой хваткой вцепилась в тело Цукасы.
— Хе-хе-хе, Каэдама-кун, это не то место, куда можно врываться, когда тебе вздумается. Если входишь без приглашения, можешь и умереть...
Орочимару возбуждённо облизнул губы. Его взгляд горел огнём. Он впервые видел Каэдаму Цукасу, и, если бы была возможность, он бы хотел, чтобы эта встреча стала последней.
Но он знал, что это невозможно.
Как и ожидалось, Цукаса остался стоять на месте без движения. А зомби, который до этого использовал Стихию Молнии, тут же ударил по земле. На полу появилась формула призыва, и из-под земли немедленно вырвалось несколько гробов.
Цукаса небрежно поменялся местами с одним из зомби, легко освободившись от змеиной хватки.
Затем он пинком снёс крышку гроба и вышел наружу.
— К счастью, я тщательно подготовил эти гробы...
— О? Каэдама-кун, так ты заранее приготовился к использованию Мерцания Пустоты? Как предусмотрительно.
— Нет, не в этом дело. Я о том, что, к счастью, я заранее опрыскал гробы ароматизатором. Иначе от трупов, пролежавших в них так долго, уже шёл бы душок, — сказал Цукаса.
Орочимару на мгновение замолчал, а затем зловеще улыбнулся:
— Какой ты придирчивый. В тех сведениях, что у меня есть, нигде не упоминалось, что у тебя есть брезгливость.
— Это не брезгливость, а просто небольшое хобби. Зомби, заготовленные в гробах, и зомби, запечатанные в свитках призыва, должны отличаться. Вот, например, этот парень.
Цукаса указал на другой гроб. Из его щелей тут же хлынул жёлтый песок, и из облака пыли вышел Песчаная Буря Араки.
При появлении этого элитного джоунина во взгляде Орочимару промелькнула толика осторожности, смешанная с восхищением. Он не сводил глаз с Араки.
— Ты сохранил его в удивительно хорошем состоянии. Похоже, мои исследования верны: зомби могут восстанавливать своё тело через поглощение пищи. Вероятно, это инстинктивный способ пополнения жизненной силы. Но Песчаная Буря Араки точно мёртв, а его состояние превосходит все мои ожидания. Чем ты его кормил? Неужели применил к нему Кисё Тэнсэй?
Чем дольше Орочимару смотрел, тем больше ему нравилось увиденное. Ему до смерти хотелось проглотить Цукасу целиком, со всеми потрохами.
— Ай-яй, при первой же встрече выпытывать секреты чужих техник — это так невежливо. Кстати говоря, каждый из вас, троих Саннинов, из-за особенностей своего характера невежлив по-своему. Но самый вопиющий случай, без сомнения, — это вы, господин Орочимару.
Цукаса с улыбкой заговорил, держась крайне расслабленно. Он даже с любопытством принялся расхаживать по шатру, осматривая различное оборудование, время от времени открывая свитки и просматривая записанные в них данные.
— Господин Тацума, на вашем месте я бы отказался от мысли использовать техники насекомых. Вам меня не остановить, и ваши действия не укроются от моего восприятия.
Цукаса небрежно указал пальцем, и множество насекомых, до этого поглотивших зомби, тут же начали массово гибнуть.
— Мозг у насекомых слишком прост, как и строение их тел. Пытаться контролировать их с помощью Шидона — значит, бороться с вами за контроль, и не факт, что я выиграю. Проще сразу от них избавиться. Если это был ваш способ проверить меня, то вам это удалось.
Две разные чакры и вирус зомби боролись за контроль внутри тел насекомых. Кикайчу просто не могли выдержать такой нагрузки. Они славились своей скоростью размножения и способностью пожирать чакру, но они не были непобедимы.
Пока Абураме Тацума сам не отказался от контроля над насекомыми, Цукаса не смог бы заразить их вирусом — Тацума успел бы убить их раньше.
— По сравнению с насекомыми, я всё же предпочитаю иметь дело с людьми. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Вы тайно за моей спиной изучали мои техники, это немного выходит за рамки.
Цукаса, глядя на царивший вокруг беспорядок, нашёл свободное место и сел. В тот же миг один из зомби подскочил и оказался под ним, став живым стулом.
Этот точный и мощный контроль, не требующий ни печатей, ни слов, заставил Орочимару дёрнуть бровью.
— Это было лишь вопросом времени. С твоими талантами ты рано или поздно прославишься на весь мир шиноби. Всё больше людей будут изучать твои техники, пытаясь найти способ им противостоять.
— Хех, но этим не должны заниматься товарищи по деревне. Даже Цунаде-сэмпай так не поступала. Впрочем, учитывая, что это вы, такое поведение кажется вполне естественным.
Цукаса медленно продолжил:
— Я прибыл на фронт с помощью пространственно-временного ниндзюцу без приказа господина Хокагэ. Строго говоря, это нарушение. Уверен, господин Орочимару уладит этот вопрос.
— Разумеется. Я так сильно хотел с тобой поговорить... Тацума, здесь для тебя больше нет дел. Уходи. Скажи Данзо, что то, что ему нужно, я подготовлю сразу после окончания войны, — сказал Орочимару.
Тацума не выказал ни капли смущения и посмотрел на Цукасу:
— Ты прибыл сюда самовольно, не доложив об этом господину Данзо, верно? И что с твоим телом? По данным разведки, после того как ты помог Като Дану одолеть джинчуурики Четырёххвостого, ты сильно исхудал, но сейчас выглядишь гораздо лучше.
— Похоже, господин Данзо не рассказал тебе обо мне. Можешь не утруждаться, собирая для него информацию о моём состоянии. Он и так всё прекрасно знает, — равнодушно ответил Цукаса. — А теперь убирайся. Или ты хочешь сразиться со мной прямо здесь?
Орочимару зловеще рассмеялся и с сарказмом бросил:
— Тацума, похоже, Данзо и тебе не доверяет полностью, раз ты даже не знаешь о Кисё Тэнсэй.
Абураме Тацума промолчал и вышел из шатра.
Снаружи его тут же окружили ниндзя из «Корня». Стоило Тацуме отдать приказ, и они бы ворвались внутрь и зачистили всё, что бы там ни происходило.
— Господин Тацума, кажется, внутри был бой. Нам нужно что-то предпринять? — спросил старший отряда.
— Не нужно. Это прибыл Каэдама Цукаса. Было немного шумно.
— Каэдама Цукаса... Прибыл из деревни на передовую с помощью пространственно-временного ниндзюцу? Его запас чакры уже достиг такого уровня? Это ненормально. Это господин Данзо приказал ему явиться?
На этот раз Тацума не ответил. Будучи главным помощником Данзо, он не задавал вопросов, которые его не касались.
Тацума умел подавлять свои эмоции до предела. Чувства унижения или оскорбления, даже если и возникали, нисколько не влияли на его здравомыслие.
Под пристальными взглядами многочисленных ниндзя Абураме Тацума и его отряд «Корня» быстро удалились, что вызвало у окружающих ещё большее недоумение.
Даже дураку было ясно, что внутри произошла стычка. Если первоначальный шум ещё можно было списать на какой-нибудь эксперимент, то последовавший за ним всплеск чакры Стихии Молнии скрыть было невозможно.
Но если это не было вторжением врага, значит, Абураме Тацума схлестнулся с Орочимару? Это казалось слишком абсурдным.
— Хиаши, ты разглядел? — спросил Фугаку, не обращая внимания на присутствие других членов обоих кланов.
Хьюга Хиаши и глазом не моргнул:
— Я даже не смотрел. Это дело не касается ни моего клана, ни хода войны. Я буду ждать приказа господина Орочимару.
Это спокойствие, подобное невозмутимости старой собаки, и полное безразличие к дрязгам верхушки заставили Фугаку глубоко вздохнуть. Он не знал, что и сказать.
Он никак не мог найти общий язык с будущим главой клана Хьюга и предпочёл бы больше общаться с членами клана Сенджу.
Фугаку отошёл в сторону и закрыл глаза.
Шаринган, активировать!
Трёхтомоэ Шаринган уступал самому обычному Бьякугану в дальнозоркости и способности видеть сквозь предметы, но для того, чтобы издалека разглядеть потоки чакры, его было вполне достаточно.
И Фугаку увидел несколько сгустков чакры. Тот, что стоял, вероятно, был Орочимару. Напротив него кто-то сидел, а под ним сидел ещё кто-то.
«Ясно. Хотя это и весьма необычно, но, если я не ошибаюсь, это, должно быть, тот самый Каэдама Цукаса. Один из двух людей в деревне, владеющих пространственно-временными техниками. Мгновенно переместиться сюда с такого расстояния... только пространственно-временное ниндзюцу способно в одно мгновение преодолеть все линии обороны и появиться в центральном шатре».
Фугаку тут же понял, что по неизвестной причине сюда прибыл Цукаса.
Он не предполагал, что это мог быть Минато Намикадзе, потому что Минато никогда не совершал таких поступков, идущих вразрез с правилами, особенно таких, как внезапное появление в самом сердце командного пункта армии Конохи, да ещё и с дракой.
Фугаку немедленно деактивировал Шаринган. Удалённое наблюдение за центральным штабом было серьёзным нарушением и для ниндзя Конохи.
В то же время, в расположении войск Ивагакуре.
Ооноки наконец дождался хороших новостей: Роши очнулся.
Плохой новостью было то, что отчёт Роши о битве в Стране Горячих Источников полностью отличался от того, что предполагал Ооноки.
«Действительно использовал Йотондзюцу, чтобы активировать подземный вулкан и нанести тяжёлый урон войскам Конохи? А Като Дан остался один, чтобы прикрыть отход остальных?»
Дочитав до этого места, Ооноки мысленно кивнул. Всё было логично.
Но то, что шло дальше, заставило его скривиться, будто он съел какую-то гадость.
«Что значит "успешно убил Като Дана"? Этот парень жив-здоров и уже стал героем Конохи, а Роши утверждает, что убил его?»
Ооноки снова и снова перечитывал отчёт и в конце концов сосредоточил своё внимание на Цунаде и Каэдаме Цукасе.
Цукаса сменил погибшего Като Дана и остался, чтобы сдержать Роши, да ещё и использовал трупы носителей Бакутона для самоубийственных атак?!
«...Ублюдки из Конохи забрали тела павших бойцов Взрывного отряда и превратили их в боевых марионеток для этого Цукасы!! Вот же порождение зла, этот мальчишка со своим Шидоном!»
Прочитав это, Ооноки почувствовал лишь гнев. Но когда он дошёл до конца, то окончательно запутался. Роши утверждал, что снёс Дану половину тела своей техникой Пылающей Лавы, но, по сведениям Ооноки, Дан был цел и невредим и благополучно вернулся в Коноху.
Могла ли Цунаде сделать такое? Откуда взялась недостающая часть тела? И как Цунаде смогла пришить её к телу Дана и оживить его, сделав неотличимым от обычного человека?
«У Цунаде нет таких медицинских техник. Это выходит за рамки ирьёниндзюцу. Значит, это всё-таки тот Каэдама».
В глазах Ооноки вспыхнул яростный блеск.
Осквернять тела ниндзя Ивагакуре, чтобы использовать их против них же, да ещё и, похоже, иметь возможность восстановить Като Дана с помощью Шидона... Неважно, управлял ли Цукаса мёртвым телом Дана для поддержания боевого духа или же он действительно обладал божественной техникой воскрешения, — всё это означало, что угроза от Цукасы продолжала расти.
Техники Цукасы были слишком жуткими, а угроза и удар по боевому духу — слишком велики! Подумать только, сколько времени прошло с тех пор, как Цукаса заявил о себе, а он уже мог управлять сотней трупов, чтобы осаждать Роши. Во что он превратится через несколько лет?
Когда начнётся следующая Великая Война Шиноби, он что, явится на поле боя с армией из сотен, а то и тысяч зомби?
Ооноки не мог этого стерпеть. При малейшей возможности Цукасу нужно было убить.
«Шанс ещё представится. Большая война закончится, но малые стычки будут продолжаться вечно! Передайте мой приказ: пока противник не оправился от битвы в Стране Горячих Источников и пока Цунаде и остальные не прибыли на фронт, немедленно начать последнюю общую атаку! Независимо от исхода, деревня отступает. Продолжать такую войну больше нет смысла».
Ооноки отдал приказ.
В этот момент к нему подбежал капитан Взрывного отряда Гари и доложил, что небольшой отряд Конохи снова атаковал их. Первый отряд Взрывного отряда уже был наготове и вступил в бой.
— Сенджу Тока? Что ж, убейте её. Это будет украшением последней битвы этой войны, — приказал Ооноки.
Все войска Ивагакуре пришли в движение. С виду это была тотальная атака, но на самом деле все позиции были заранее распределены, а задачи для каждого отряда — поставлены. Кто идёт в лобовую, кто поддерживает, кто обороняется — при достижении определённого успеха они могли в любой момент развернуться и организованно отступить.
Коноха немедленно отреагировала. Все силы были брошены в бой, разведывательные отряды выдвинулись первыми, а оборонительные подразделения были начеку, чтобы предотвратить обход с тыла.
Ооноки летел в авангарде, высоко в небе. Передвижения войск Конохи были как на ладони. Одно только это давало ему огромное преимущество на поле боя.
— Восемь Триграмм: Небесная Ладонь!
Десятки ниндзя из клана Хьюга подняли руки и ударили в сторону Ооноки.
Но тот ловко отлетел в сторону и с лёгкостью увернулся.
«Эти Хьюга... Убьёшь их — Бьякуган не получишь. Не убьёшь — будут жужжать, как мухи. Какой же хлопотный клан с улучшенным геномом».
Ооноки холодно усмехнулся и, разведя руки, приготовился использовать Стихию Пыли, чтобы смести позиции Конохи. Одним ударом он мог создать огромную пустую зону.
— Стихия Пыли: Техника отсечения первозданного... а?
Едва в руках Ооноки начал формироваться шар света, как он увидел вдалеке десятки странных фигур. Все они были в игрушечных масках, а открытые участки их кожи выглядели гниющими.
Эти фигуры замерли в полной готовности, готовые в любой момент броситься на ниндзя Конохи, как только Ооноки применит свою технику.
«...Так вот оно что. Не ожидал, что деревня Коноха решится снова выставить такого, как ты, на передовую, мальчишка со своим Шидоном! Раз уж пришёл, то останешься здесь навсегда».
Глаза Ооноки загорелись. Он тут же отдал приказ: Взрывному отряду, не обращая внимания на другие вражеские подразделения, немедленно двигаться к его позиции!
«Я не верю, что твои трупы бесконечны! Когда я уничтожу всех твоих марионеток и истощу твою чакру, посмотрим, какие у тебя останутся козыри! Ты даже сбежать не сможешь! Стихия Пыли: Техника расщепления первозданного мира!»
Огромный луч света вырвался наружу. Хотя почти пятидесятилетний Ооноки уже прошёл свой пик, его богатый боевой опыт и превосходное тактическое мышление позволяли ему использовать такую ужасающую технику, как Стихия Пыли, с ещё большей эффективностью.
Всё, чего касался луч, мгновенно начинало распадаться на молекулы. Всё происходило в полной тишине. Со стороны казалось, что материя просто тает в воздухе.
И этот луч двигался с невероятной скоростью. Обычный ниндзя не успел бы среагировать.
Но Каэдама Цукаса мог.
В то же мгновение, куда бы ни падал луч Стихии Пыли, туда же устремлялось и Мерцание Пустоты. Фигура Цукасы быстро мелькала по полю боя, и на мгновение казалось, что на поле боя появилось множество его призрачных двойников.
Каждое мерцание означало, что Цукаса переносил одного из обречённых на смерть товарищей в безопасное место.
Но ценой за это была жизнь одного из зомби, который принимал на себя удар Стихии Пыли, и его тело распадалось.
Всё это произошло за считанные секунды. Многие ниндзя Конохи даже не успели опомниться, как пейзаж перед их глазами резко менялся. Коснувшись подбежавшего к ним трупа, они оказывались в другом месте.
— А, это?..
— Меня только что спасли? Это и есть легендарное Мерцание Пустоты, пространственно-временное ниндзюцу того Каэдамы.
— Значит, господин Каэдама уже на передовой? Я и не слышал об этом. Отлично!
— Эм, спасибо тебе. Хотя ты, наверное, мертвец и не понимаешь, что я говорю...
Некоторые ниндзя Конохи, уже приготовившиеся к смерти, внезапно оказавшись в безопасности, обессиленно падали на землю, тяжело дыша и благодаря стоящие рядом трупы.
Всю эту благодарность Каэдама Цукаса принимал на свой счёт.
«Так, первая партия из 38 человек спасена. Потеряно 29 зомби...» — подсчитал Цукаса.
Причина, по которой потери зомби были меньше, заключалась в том, что у некоторых из них Стихия Пыли уничтожила лишь нижнюю часть тела, но голова, плечи и руки оставались целы, и их всё ещё можно было использовать как расходный материал для Мерцания Пустоты.
Многие впервые видели эту технику своими глазами. Даже такие сильнейшие, как Ооноки и Орочимару, видели её впервые и инстинктивно начали анализ.
— Хе-хе-хе, Каэдама-кун, ты только что говорил, что мне нужно будет сохранить в тайне твоё прибытие на фронт, а как только начался бой, сам же и вылез? Раз уж ты использовал пространственно-временное ниндзюцу, скрыть это уже невозможно. Не боишься, что деревня призовёт тебя к ответу?
Орочимару, глядя на снова появившегося рядом с ним Цукасу, возбуждённо облизнул губы.
Цукаса развёл руками:
— А что мне было делать? Я не мог спокойно смотреть, как столько товарищей гибнет от Стихии Пыли. А вы, как здешний главнокомандующий, и не собирались вмешиваться.
— Молодость хороша тем, что можно действовать без оглядки. Если ценой жизней этих людей можно истощить чакру Ооноки, то это того стоит. Это война, жестокая игра с разменом фигур.
Одну фразу Орочимару не произнёс вслух: Третий Хокагэ обожал вести войну именно таким образом — через размен.
Цукаса тут же усмехнулся:
— Правда? Тогда, похоже, я отлично подхожу для войны. И мой характер, и мои техники... Значит, в той ситуации я использовал свою чакру, чтобы истощить чакру вражеского лидера, верно? Такой размен дал нашей стороне небольшое, но всё же преимущество?
Только во времена Второй войны Коноха могла позволить себе так играть.
Спустя несколько лет, во время Третьей войны, когда весь мир шиноби сошёл с ума и ринулся в бой, Конохе придётся прибегать к рискованным тактикам, чтобы накопить хоть какое-то преимущество.
— Именно так. Поэтому я так высоко ценю тебя, Каэдама-кун. Вот только хватит ли у тебя чакры? И когда ты собираешься использовать ту технику для пополнения запасов? В округе полно трупов, как наших, так и вражеских.
Орочимару был в крайнем возбуждении. Эта война была для него неважна. Важнее были техники человека, стоявшего перед ним.
— Я не использую тела товарищей для боя. Но тела врагов — это уже другой разговор.
Цукаса поднял голову к небу. Нынешние затраты были вполне приемлемыми — и на перемещение из деревни на фронт, и на спасение всех этих людей.
Но это было временно. Решающая битва началась, и раз уж он успел, то уходить тихо не было смысла. Большая часть накопленной жизненной силы должна была быть преобразована в чакру.
В битве такого масштаба появится огромное количество трупов. Каждый из них — сокровище для Цукасы.
А ещё погибнет множество ниндзя с улучшенным геномом!
Цукаса хлопнул в ладоши.
— Что ж, я начинаю производство чакры. Это займёт немного времени.
В небе Ооноки тоже пристально наблюдал за позицией Цукасы.
«Так вот оно, Мерцание Пустоты. Использование трупов для содействия технике — действительно уникально. Но, похоже, у неё есть потенциал для дальнейшего развития. Это не то же самое, что Техника Летящего Бога Грома».
С одного взгляда Ооноки примерно определил ограничения Мерцания Пустоты.
Оно не позволяло перемещать объекты массово в одно и то же время, приходилось делать это по одному.
Именно поэтому на поле боя появлялось так много мерцающих призрачных образов Цукасы — это были остаточные изображения от его частых появлений и мгновенных исчезновений.
Целью Ооноки вовсе не было убийство этих ниндзя Конохи. Что толку убивать кучку бездарей?
Заставить Цукасу потратить чакру и запас трупов было гораздо ценнее. А что, если бы Цукаса просто сбежал?
С пользователями пространственно-временных техник всегда была эта проблема. Их было слишком сложно убить. И Минато Намикадзе, и тем более Каэдама Цукаса.
На другом конце поля боя молодой Минато Намикадзе тоже издалека наблюдал за этой дуэлью.
«Так вот она, другая пространственно-временная техника. Впервые вижу. Поистине уникально».
Минато видел всё гораздо чётче, чем обычные люди, и анализировал больше информации, поэтому он, естественно, разглядел и ограничения Мерцания Пустоты.
Но это не умаляло его уважения и серьёзного отношения к Цукасе.
Всё было просто: Техника Летящего Бога Грома, которую он практиковал, была разработана Вторым Хокагэ. Он лишь освоил её и теперь пытался усовершенствовать, разрабатывая сопутствующие техники.
А вот Мерцание Пустоты Цукасы не было оставлено ему кем-то из предшественников. Всё пришлось разрабатывать с нуля!
К тому же, Мерцание Пустоты, в конечном счёте, было сопутствующей техникой Шидона. Чтобы выучить его, нужно было сначала овладеть Шидоном.
«Тайная техника Шидон... Эта новая система техник кажется невероятно жуткой. У неё определённо есть ещё больший потенциал для развития».
Минато отвёл взгляд. Он уже в совершенстве овладел тем, что оставил Второй Хокагэ. Теперь ему предстояло, основываясь на собственных способностях, разработать вторую и третью ступени Летящего Бога Грома.
Основные силы Ивагакуре уже ринулись в атаку.
В одно мгновение бесчисленные крики и грохот заполнили поле боя. Бесчисленные фигуры устремлялись вперёд, одна за другой, вкладывая все свои силы и обрушивая их на врага.
Здесь были и закалённые ветераны, сражавшиеся уже несколько лет, и юнцы, только недавно попавшие на войну. Никто не мог быть уверен, что выживет. В головах у всех была лишь одна мысль: убить всех врагов перед собой!
«Началось. Последняя битва».
Минато тут же достал множество кунаев и начал метать их с бешеной скоростью. Незнающий мог бы подумать, что он специалист по метательному оружию.
Лишь когда многие ниндзя Ивагакуре, схватившись за горло, с болью и недоумением падали на землю, до остальных дошло.
— Проклятье, это пространственно-временной ниндзя из Конохи! Кто-нибудь, убейте его!
— Какого чёрта, разве не был выделен элитный отряд для охоты на таких гениев, как Минато Намикадзе? Почему никто им не занимается?!
— Потому что элита деревни отправилась убивать ещё большего гения.
— И такое бывает? А что делать с этим?!
— Измотать его! Он молод, и его пространственно-временная техника не такая жуткая и сложная, как у того, другого. Если будем действовать сообща, у нас точно получится!
Минато был окружён. Другие ниндзя Конохи не могли просто стоять и смотреть. Их гений не должен был умереть у них на глазах. Они с ещё большей яростью бросились вперёд, отчаянно крича.
«Меня недооценили... Впрочем, это и неудивительно. Техники того человека — это не просто пространственно-временное ниндзюцу».
У Минато была своя гордость, но сейчас он был вынужден признать, что его боевой стиль слишком однообразен, ему не хватало мощных атакующих техник, и наносимый им урон был ограничен.
Незаметно для себя, некогда блиставший в одиночку молодой гений был постепенно превзойдён другим, стремительно возвысившимся и использующим уникальные тайные техники...
Даже сам Минато чувствовал, что по уровню угрозы на поле боя Каэдама Цукаса был опаснее. Каждый контролируемый им труп мог использовать техники, которыми владел при жизни. Удар по боевой мощи и духу врага от этого был гораздо сильнее, чем от действий самого Минато.
«Но я так просто не сдамся. Я на четыре года младше него. Сейчас я, может, и уступаю, но кто знает, что будет через несколько лет».
Одной только Техники Летящего Бога Грома недостаточно!
Какой бы быстрой ни была скорость, если атаковать только кунаями, сильную защиту врага не пробить, и боевые успехи будут ограничены. Ему нужно было разработать мощную атакующую технику.
Вспышка!
И снова Минато, использовав Технику Летящего Бога Грома, мгновенно появился сбоку от врага и перерезал ему горло. В этот момент он услышал вдалеке ужасающий взрыв.
Даже не поворачивая головы, он почувствовал чудовищное давление, будто сам воздух исказился от внезапно высвобожденной силы.
«Неужели... Шар Хвостатого Зверя? Но, кажется, не совсем похоже».
Минато увидел ослепительный луч чакры.
Следом за этим он увидел, как был призван Рашомон, заблокировавший этот ужасающий удар. Лицо демона на вратах глубоко вмялось, что говорило о невероятной силе, которую они приняли на себя.
«Это А-ранговый призыв господина Орочимару, Рашомон». Минато отвёл взгляд и снова сосредоточился на охоте на врагов перед собой. С его нынешней силой он не имел права участвовать в подобных битвах.
Орочимару действительно вмешался, напрямую заблокировав атаку джинчуурики Пятихвостого, вошедшего в состояние полу-биджу.
Сейчас он стоял на вершине Рашомона, под порывами яростного ветра, и смотрел сверху вниз на человекоподобное чудовище.
«Ясно. Войти в состояние полу-биджу, создать шар чакры, проглотить его, а затем выстрелить им, как из пушки... Эта неполноценная версия Шара Хвостатого Зверя на удивление эффективна, хотя и намного слабее».
Если бы эту атаку не остановить, она бы пронеслась по полю, убивая бесчисленное количество ниндзя Конохи.
Однако Орочимару заблокировал её всего лишь одним Рашомоном. Для того чтобы остановить настоящий Шар Хвостатого Зверя, потребовался бы S-ранговый Тройной Рашомон.
— Это господин Орочимару вмешался!
— Как и ожидалось от господина Орочимару, он может спокойно противостоять даже джинчуурики!
Многие спасённые ниндзя Конохи радостно закричали, но Орочимару было всё равно. Он вмешался не для того, чтобы спасти этих пешек, а лишь для того, чтобы не дать врагу атаковать стоявшего за Рашомоном Цукасу.
Он с нетерпением ждал, какой сюрприз преподнесёт ему Каэдама Цукаса.
Теперь всем было ясно, что центр тяжести атаки Ивагакуре постепенно смещался в сторону позиции Цукасы.
Даже Взрывной отряд был переброшен сюда и начал штурм, отказавшись от возможности убить Сенджу Току.
Ооноки летал туда-сюда, постоянно уничтожая зомби на поле боя.
«Хмф, так и есть, чтобы окончательно убить их, нужно целиться в голову. За такое короткое время я уже уничтожил больше пятидесяти трупов. Посмотрим, сколько ты их заготовил!»
Хотя фраза «убить труп» звучала странно, но так оно и было. Ооноки не верил, что Цукаса мог иметь в запасе сотни или тысячи трупов.
Преобразование тел в живых мертвецов должно было занимать много времени. Это было не просто заставить трупы двигаться, но и дать им возможность использовать свои прижизненные ниндзюцу, а также координировать их действия с Цукасой! В этом и заключалась ужасающая сила Шидона.
Но процесс преобразования трупов в любом случае должен был быть затратным. Не мог же он просто хлопнуть в ладоши и получить столько, сколько захочет? Техники такого уровня не существует!
Уничтожить все трупы, истощить его чакру — и тогда у Цукасы не останется сил даже на то, чтобы сбежать с помощью пространственно-временного ниндзюцу. Только так его можно будет убить.
«Хотя его рост кажется странным. Во время боёв с деревней Песка у него, казалось, было мало чакры, и он нуждался в защите многих людей. А позже он уже мог управлять большим количеством трупов для атаки на джинчуурики Роши...»
Впрочем, достаточно было просто убить его. Нельзя было оставлять такую большую угрозу для будущей Третьей войны.
Как раз когда Ооноки уклонился от дистанционной атаки отряда Ино-Шика-Чо, он увидел, что Каэдама Цукаса пришёл в движение.
«Что ты предпримешь теперь? Призовёшь ещё больше зомби? Или выпустишь того парня, что управляет песком?» — усмехнулся Ооноки, но тут же его взгляд застыл.
Цукаса развёл руки и снова хлопнул в ладоши.
— Наконец-то готово? Я ведь заблокировал для тебя немало атак.
— Бесконечно благодарен, господин Орочимару. Создание чакры отняло у меня немало времени, но, кажется, достаточно.
Шидон: Техника Омертвления!
От тела Цукасы вырвался мощный поток чакры, сгустившийся в видимую голубую ауру. На его лбу вздулись вены.
— Как вы и хотели. Что ж, я продемонстрирую толику истинной силы моего Шидона... В конце концов, вы ведь уже давно обо всём догадались, иначе все эти эксперименты были бы напрасны.
Цукаса начал массово расходовать чакру. Там, куда устремлялся поток его силы, среди обезумевших от боя сторон, один за другим падали окровавленные бойцы, чтобы больше никогда не подняться.
Это было бы нормальным явлением, обыденностью войны, но сейчас что-то изменилось.
Шух!
Один из ниндзя Взрывного отряда с пронзённым сердцем, прежде чем упасть, прижал руки к телу члена клана Сенджу, и того мгновенно разорвало на куски.
Вскоре после того, как он упал, его глаза внезапно снова повернулись. Тело начало сильно дёргаться, издавая хруст, будто все кости смещались от этих прерывистых, неестественных движений.
— Томоки? Отлично, ты жив, дружище! Я знал, что тебя так просто не убить! Я прикрою, вставай!
Его товарищ был вне себя от радости. Он сначала использовал Стихию Земли, чтобы заблокировать обзор врагу, а затем протянул руку, пытаясь поднять лежащего на земле ниндзя Ивагакуре.
Но как только он потянул, его лицо изменилось. Он увидел, что из кровавой дыры в груди его товарища всё ещё текла кровь.
Сердце было разбито, смерть должна была быть неминуемой, но почему этот человек не только был в порядке, но и дёргался всё сильнее!
— Томоки, ты...
— А-а-а-а-а-а!!!
Глаза обратившегося в зомби ниндзя Ивагакуре бешено завращались и в конце концов стали пепельно-серыми. Он с нечеловеческой силой схватил своего товарища, его кожа треснула, мышечные волокна разорвались — всё ради того, чтобы вцепиться в стоящего перед ним человека и впиться в него зубами!
— Больно! Зачем ты меня кусаешь, ты с ума сошёл?!
Подобные сцены за короткое время повторились много раз. Чем ближе к позиции Цукасы, тем чаще это происходило. Всё больше погибших ниндзя Ивагакуре поднимались на ноги и, движимые инстинктом, атаковали тех, кто был рядом.
В одно мгновение упорядоченное поле боя погрузилось в хаос, так как каждый отряд был дезориентирован этими изменениями.
Нельзя было сказать, что это нанесло огромный урон, но внезапность происходящего нанесла сокрушительный удар по боевому духу и тактическому построению.
И без того напряжённые до предела нервы от такого стимула просто взорвались. Многие ниндзя Ивагакуре были на грани безумия.
— Убирайся, держись от меня подальше!
— Проклятье, почему ты нападаешь только на меня, а не на этих из Конохи? Что с тобой случилось?!
— Что происходит? Я отрубил ему руки и ноги, почему он всё ещё упрямо ползёт ко мне, чтобы атаковать?
— Осторожно, этот парень собирается использовать ниндзюцу!
Всё больше и больше ниндзя Ивагакуре впадали в хаос, их психика не выдерживала.
Хотя многие уже поняли, что это вражеское ниндзюцу, хаос в разных точках уже начался. Необходимость одновременно остерегаться врага и павших товарищей, с которыми только что сражался плечом к плечу, создавала невыносимое давление.
Ниндзя Конохи, воспользовавшись моментом, пошли в атаку и, конечно же, добились больших успехов, сразив на месте целую группу врагов.
«За это время я обратил около восьмидесяти тел. Рад, что смог создать для всех возможность. За эти несколько десятков секунд в этом районе было убито около двухсот врагов, верно?»
Цукаса с важным видом продолжал поддерживать печать, наблюдая за ситуацией на поле боя. Он чувствовал, что всё больше и больше людей заражаются вирусом и становятся его потенциальными марионетками.
Однако в конечном итоге Цукаса не стал проводить массовое обращение. С одной стороны, не хватало чакры, с другой — нужно было убедиться, что он не спровоцирует неконтролируемое нашествие зомби. Масштабы армии должны были оставаться под его контролем.
Многие тяжело раненные ниндзя Ивагакуре, получив царапины или укусы, уже начали процесс обращения. Даже с их сильными телами и тем, что Цукаса не ускорял процесс, через несколько дней они бы медленно превратились в зомби.
Но Цукаса применил Шидон: Техника Рассеивания, насильственно прервав этот процесс.
— Не двести, а гораздо больше врагов будет убито нами в ближайшее время. Каэдама-кун, ты совершил великое дело.
Орочимару был в крайнем возбуждении. Будучи специалистом по исследованиям человеческого тела, он лично наблюдал сцену, где мертвецы «воскресали» и убивали «врагов». Огромное чувство восторга охватило его.
Приятно. Каждая клетка его тела испытывала наслаждение. Сцена, разворачивающаяся перед его глазами, была вершиной искусства жизни.
Он ведь знал, что эти трупы можно использовать не только для охоты на врагов, вкладывая в них их прижизненные ниндзюцу, но и как жертвы для Кисё Тэнсэй, чтобы воскрешать людей или даровать им вечную жизнь!
— Это так прекрасно, Каэдама-кун. Ты должен жить как можно дольше. С тобой этот однообразный и скучный мир станет таким красочным... После войны я приглашу тебя присоединиться к моему исследовательскому проекту. Тебе обязательно понравится.
Орочимару снова облизнул губы и лично вступил в бой, чтобы поставить точку в этой утомившей его войне.
Все сильнейшие бойцы вступили в битву, что означало, что война достигла своей самой жестокой фазы.
Мощные техники взрывались одна за другой, каждый удар создавал огромные пустые зоны, в которых гибли десятки слабых ниндзя.
Раньше ниндзя Ивагакуре не видели в этом ничего плохого, но теперь всё изменилось. Время от времени павшие товарищи внезапно поднимались и атаковали их, что жестоко било по их и без того расшатанным нервам.
«Проклятый ублюдок, скорость применения техники такая быстрая? Каким образом он контролирует трупы? Неужели я всё это время ошибался, и дело не в теле, а в духовной технике?»
Использовать какую-то тайную технику, склоняющуюся к Стихии Инь, чтобы контролировать и обманывать мозг мертвецов, заставляя их думать, что они не умерли, и снова двигаться?
У Ооноки не было времени искать ответы. Он ринулся прямо к позиции Цукасы, резко приземлился и провёл горизонтальную атаку своей Стихией Пыли.
В одно мгновение множество ниндзя Конохи и зомби были разрезаны на части, но Цукаса уже давно укрылся вдали с помощью Мерцания Пустоты.
— Оставьте попытки, господин Цучикагэ. Те зомби, что вы видите, — это далеко не все, кого я могу контролировать. Откуда вам знать, что те, кто лежат на земле неподвижно, не находятся под моим контролем?
Цукаса, сменив позицию, вышел из-за спин нескольких ниндзя Конохи и издалека посмотрел на Ооноки:
— Эту войну вы уже проиграли. Ваш план убить меня тоже провалился. Но я думаю, это не конец. В будущем у нас ещё будет шанс сразиться.