0079. Данзо: Глядите-ка, что я вижу своим Шаринганом! Пара диких Риннеганов!
— Так и не нашли? Да в чём же дело?! Наши соклановцы, даже умерев, должны были уничтожить свои Шаринганы! Так почему мы не можем найти даже останки их тел?
Учиха Фугаку был в ярости.
Все вокруг праздновали победу в войне, скорбели по павшим товарищам и погружались в спокойную послевоенную атмосферу.
Обычно выжившие ниндзя получали щедрые награды, которые могли потратить на развлечения, покупку снаряжения или обмен на техники для повышения своей силы — всё было в их руках.
Кланы ниндзя занимались тем же: поминали павших, восполняли пробелы в подготовке выживших и укрепляли общую мощь клана.
Но клану Учиха было не до этого. Их боевая система была совершенна, в системе обучения подрастающего поколения пока не было выявлено проблем, но у них было дело поважнее — бесследно исчезли тела нескольких членов клана.
Лицо Фугаку было мрачнее тучи. С тех пор как их клан вступил во Вторую Мировую Войну и отправился на западный фронт, подобные случаи время от времени происходили.
Фугаку мог смириться с гибелью соклановцев в бою. За несколько лет войны клан Учиха потерял двадцать семь человек, тринадцать из которых пробудили Шаринган — потери были тяжёлыми.
Общая численность их клана едва превышала шестьсот человек. Если вычесть стариков и детей, а также посредственностей, не пробудивших Шаринган, то оставалось чуть больше сотни соклановцев, способных пробудить додзюцу и обладать выдающимися боевыми навыками. Потерять тринадцать из них одним махом — такой урон нельзя было назвать незначительным.
Ничего не поделаешь, даже в клане Учиха Шаринган был достоянием меньшинства. К тому же, члены клана отличались самоуверенностью и в бою безрассудно бросались вперёд. А без лидера уровня Кагэ, способного прикрыть их в сражениях с участием десятков тысяч человек, уровень смертности неизбежно рос.
Смерть рядовых членов клана — это одно. Если их тела пропадали, на это можно было закрыть глаза. Но проблема была в том, что из тринадцати погибших обладателей Шарингана тела троих исчезли необъяснимым образом.
Не осталось даже малейших фрагментов. Ни костей, ни пепла.
Если бы их убили вражеской техникой Огня или Молнии, не оставив и следа, это было бы полбеды. Но Фугаку опасался, что кто-то тайно охотится за Улучшенным Геномом клана Учиха.
И это не было паранойей. Подобные инциденты случались сплошь и рядом, как в эпоху Воюющих Государств, так и в эпоху деревень шиноби. Фугаку, как глава клана, был обязан следить за тем, чтобы благородная кровь Учиха не утекла на сторону, и уделять пристальное внимание смерти каждого члена клана, пробудившего Шаринган.
— Не нужно и сомневаться, — холодно произнёс Учиха Сецуна. — Кто-то действует против нас из тени. У Орочимару есть такая возможность, у Данзо — мотив. Если эти двое сблизятся, то вполне естественно, что они могут тайно похищать тела наших соклановцев для исследований. А ещё есть Каэдама Цукаса. Он способен даже заставить трупы убежать самостоятельно.
— Не нужно строить догадки на пустом месте. Нельзя делать такие безосновательные предположения лишь потому, что его Шидон на это способен.
Фугаку прервал его:
— Я тоже наблюдал, как он управляет трупами в бою. У него не было возможности превратить наших павших в своих марионеток, не говоря уже о том, чтобы на таком поле боя, под взглядами стольких людей, унести тела наших соклановцев. Он не из фракции Хокагэ, он не наш политический враг.
Фугаку и сам подозревал это, но у него не было никаких доказательств. К тому же, он не мог понять, зачем Каэдаме Цукасе это нужно.
— Проверить это очень просто, — сказал он. — В будущем у нас наверняка будет много возможностей сражаться бок о бок с Каэдамой Цукасой. Достаточно будет внимательнее присмотреться к живым мертвецам, которыми он управляет. Если хоть один из них будет сражаться с помощью Шарингана и использовать техники, характерные для нашего клана, наши люди сразу это заметят.
В этот момент вернулся командир отряда Полиции Конохи, Учиха Яширо:
— Глава-сама, во время патрулирования на юго-западе деревни мы подверглись нападению врага. Я повёл отряд в погоню, но Юто пропал в лесу Конохи. Я уже связался с патрульными, мы повсюду его ищем.
— Ублюдки! Кто это?! Если это враги, с таким трудом проникшие в деревню, почему они так легко себя обнаружили? Если это дело рук Данзо, то это уже слишком безумно! Чего он добивается?!
Фугаку не мог поверить своим ушам. В гневе он разнёс стол перед собой.
Учиха Юто, обладатель Шарингана с тремя томоэ. Хоть он и не был невероятно силён, но всё же являлся специальным джоунином. Ещё несколько лет тренировок, и он вполне мог бы стать джоунином, опорой клана Учиха.
И обладатель трёх томоэ Шарингана Юто исчез?
Если посчитать, то из четырёх пропавших — трое с тремя томоэ и один с одним.
Случайность? Обладатели трёх томоэ слишком самонадеянны, лезут на рожон, поэтому и гибнут чаще?
У Фугаку подскочило давление. Ему казалось, что кто-то в деревне плетёт интриги против их клана, но доказательств не было. Да и способ, которым заманили и устранили Юто, был слишком топорным, что заставило Фугаку сомневаться. Даже Тень Шиноби Данзо, если бы и решился на такое, не стал бы действовать так грубо.
Клану Учиха ничего не оставалось, кроме как доложить об этом Хокагэ, а внутри клана объявить, что враг усилил разведку в Конохе. Членам клана было приказано усилить бдительность и ни в коем случае не ходить поодиночке, не давая врагу ни единого шанса.
Но на самом деле, это действительно было делом рук Данзо.
База «Корня».
Абураме Тацума обычно был крайне сдержан в эмоциях, но, увидев труп Учихи Юто и посмотрев на Дзинаи, с чьего клинка ещё не успела стечь кровь, он всё же не смог сдержать дрожь в уголке глаза.
— Данзо-сама, война уже закончилась, лучшая возможность действовать упущена. Зачем продолжать рисковать и убивать членов клана Учиха? Вы намерены сократить численность их клана? — спросил Тацума.
— Нет, не поэтому.
Данзо вышел из тени, уже одетый в боевое снаряжение. Это ещё больше сбило Тацуму с толку.
— Данзо-сама, вы собираетесь... в бой?
Даже во время Второй Мировой Войны Данзо участвовал в боях лишь на раннем этапе, в основном в Стране Дождя. В то время Коноха первой использовала Страну Дождя как поле битвы с отрядами Скрытого Песка и Камня.
Именно тогда ниндзя Конохи убили родителей Нагато, и эта боль навсегда врезалась в его память.
Позже Ханзо Саламандра, потеряв терпение, объявил войну одновременно Конохе, Песку и Камню. Он лично вступил в бой с захватчиками, вторгшимися в Страну Дождя. Победив Трёх Саннинов и утвердив свою славу, он решительно объявил о выходе из войны, и лишь тогда в Стране Дождя наступил короткий и хрупкий мир.
Абураме Тацума знал и то, что именно тогда Данзо установил тайный контакт с Ханзо, и стороны втихую обменивались некоторой информацией.
Данзо затянул манжеты и холодно произнёс:
— Я должен кое-что выяснить. Мне необходимо лично отправиться в Страну Дождя.
— Из-за Ханзо Саламандры?
— Из-за Джирайи. И из-за Каэдамы Цукасы. По информации от Ханзо, Джирайя постоянно меняет местоположение, очевидно, пытаясь скрыться с теми тремя юными ниндзя. Я должен отправиться в Страну Дождя и увидеть своими глазами, с чем там столкнулись Джирайя и Каэдама Цукаса, и что там на самом деле произошло!
Данзо ощутил приближение кризиса, и это заставило его действовать.
Он знал, что Каэдама Цукаса самовольно отправился на фронт, предположительно, узнав об утечке, спровоцированной Абураме Тацумой. Это означало, что между Цукасой и заражёнными трупами существовала сенсорная связь.
Он знал о блестящем выступлении Цукасы на поле боя. Знал, что Орочимару постоянно пытается переманить его на свою сторону. Знал, что не стоит слишком вмешиваться в их дела. И знал, что Цукаса выбрал у Третьего Хокагэ Печать Бога Смерти, из-за чего Третий даже нанёс визит Узумаки Мито.
Сама по себе Печать Бога Смерти была не так уж важна. Для ниндзя, играющего с трупами, выбор такой техники был в какой-то мере логичен.
Но то, что произошло с Джирайей и Каэдамой Цукасой в Стране Дождя, казалось Данзо нелогичным. Он был уверен, что упустил какую-то критически важную информацию, и было бы лучше, если бы Ханзо не узнал о ней раньше него.
«Когда-то я отправил Цукасу в Страну Дождя на поиски Джирайи, потому что его Шидон идеально подходил для поисковых миссий в сложной, незнакомой местности, и не нужно было беспокоиться о потерях. Заодно это была проверка его пятимесячных тренировок. Если бы не Цукаса, ни я, ни Хирузен, возможно, и не стали бы отправлять кого-то на поиски Джирайи».
Данзо снял повязку с головы, открыв Шаринган с тремя томоэ. В темноте глаз испускал зловещий красный свет.
«Но потом всё пошло не так. Трое моих подчинённых, отправленных следить за Цукасой, исчезли. Джирайя отказался возвращаться и доложил Хирузену шифровкой, что Цукаса вступил в бой с неизвестным врагом...»
Кто был врагом? Сначала Данзо подозревал Ханзо, но, судя по их недавним контактам, Ханзо это отрицал, утверждая, что никогда бы не тронул такого гениального ниндзя, как Цукаса, чтобы не развязывать новую войну.
Данзо счёл, что этому можно верить. Хоть Ханзо и был до неприличия силён, в глубине души он уже выказывал страх перед великими деревнями и не стал бы провоцировать новый конфликт, если только на кону не стояла выгода, ради которой даже такой человек, как Ханзо, пошёл бы на риск.
Может, между Цукасой и Джирайей произошла тайная битва?
Раз нельзя быть уверенным, значит, нужно увидеть всё своими глазами. Страну Дождя он знал как свои пять пальцев.
«Каэдама Цукаса, только ты достоин того, чтобы я, старик, пошёл на такие хлопоты... Я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как ты переметнёшься к этой ядовитой змее Орочимару».
В глазах Данзо промелькнул свирепый блеск. Теперь, когда сила и слава Цукасы возросли, многие методы уже не годились. А моральное давление не действовало на человека с такой гибкой моралью, как у Цукасы — какой высоконравственный человек станет целыми днями играть с чужими трупами?
Поэтому, пока Орочимару ещё не запустил свой проект по слиянию сил Сенджу и Учиха, Данзо решил действовать лично и прояснить все подозрения, связанные с Цукасой.
Чем больше проблем, тем больше вероятность, что, разобравшись в них, он найдёт рычаг давления на Цукасу. Даже для обмена выгодами это будет полезно.
— Мне следовать за вами? — спросил Абураме Тацума.
— Не нужно. Ты останешься и будешь поддерживать работу «Корня». Я возьму с собой Дзинаи и два отряда ниндзя. Пока я буду тайно отсутствовать в деревне, ты должен сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил.
В Шарингане Данзо горел хищный огонь. У него был не один глаз с тремя томоэ. На всякий случай, убив Учиху Юто, он забрал ещё два.
Таким образом, с тремя Шаринганами в руках, плюс Изанаги, который он хоть и не освоил в совершенстве, но уже мог с трудом применять...
Данзо не верил, что в крошечной Стране Дождя, на этом жалком клочке земли, найдётся хоть кто-то, способный причинить ему вред. Даже если сам Ханзо нападёт на него, он не сможет его и царапнуть!
Под провожающим взглядом Абураме Тацумы Данзо со своими людьми стремительно отправился в путь.
Лишь спустя долгое время Тацума поднял голову, глядя на исчезнувшие в ночной мгле силуэты. С невозмутимым лицом он приступил к делам «Корня».
Данзо, уходя, забрал почти половину людей, а это означало, что на плечи Тацумы ложится ещё большая ответственность.
«Страна Дождя, Каэдама Цукаса... И Орочимару, и Данзо-сама хотят заполучить одну из техник Цукасы, а я даже не знаю её названия. Это мой провал в сборе информации, я должен приложить все усилия, чтобы это исправить».
Абураме Тацума добросовестно выполнял свои обязанности. Его верность Данзо была непоколебима и не изменится до самой его смерти, поэтому из-за таких мелочей у него не возникало лишних мыслей.
«Якуши Ноно просит завершить её шпионскую миссию в Деревне Скрытого Камня и вернуться в деревню... Она своевременно передала важные сведения о джинчуурики Четырёххвостого, её заслуги велики, и война закончилась. Можно одобрить...»
Абураме Тацума быстро решал различные административные вопросы, принимая взвешенные решения.
Никто не заметил ухода Данзо и его отряда. Даже ежедневное наблюдение отряда барьера не могло отследить его передвижения, потому что Данзо досконально знал, как они поддерживают сенсорный барьер. Он прекрасно знал, в какое время и из какого места покинуть деревню, чтобы остаться незамеченным.
Лишь в одном старом особняке Узумаки Мито, только что проводившая Третьего Хокагэ, приподняла веки и бросила взгляд наружу, очевидно, что-то почувствовав.
— Бабушка, что случилось? Хокагэ-сама вернулся? — Кушина подняла голову и посмотрела на неё.
— Ничего. Просто я думаю, что завтра стоит увеличить интенсивность твоих тренировок. Я обучу тебя одной запретной технике клана Узумаки, она называется Печать Бога Смерти. Третий приходил ко мне как раз потому, что передал эту технику чужаку. Раз уж даже чужак может изучать запретные техники клана Узумаки, ты тоже должна её освоить.
Узумаки Мито гладила красивые длинные волосы Кушины, и её сердце было полно нежности.
Она чувствовала, что её дни сочтены, ей остался, может быть, год жизни. Всего год она сможет оберегать Кушину от всех невзгод.
У неё было так много слов, которые она хотела сказать, так много дел, которые хотела поручить, казалось, сколько бы времени ни было, его всё равно не хватит...
Но на этом всё. Дальнейший путь будет ещё труднее, и Кушине придётся пройти его в одиночку.
— Чужак? Кто? Какое право он имеет изучать запретную технику нашего клана? — Кушина не уловила главного.
— Это тот, о ком я тебе уже говорила. Тот, кто чрезвычайно сложен и хаотичен, и духом, и телом, — с улыбкой ответила Узумаки Мито. Даже несмотря на морщины, в её чертах всё ещё угадывалась былая сногсшибательная красота.
— Я знаю, Каэдама Цукаса! Тот странный ниндзя, что управляет чужими трупами. Многие ещё называют его героем войны.
Кушина сразу вспомнила, как столкнулась с ним у входа в мясной ресторан.
Если это такой человек, то неудивительно, что Хокагэ-сама отдал ему запретную технику клана Узумаки. Впрочем, «Шидон» и «Шики Фуджин» — по крайней мере, по названию, они звучат как-то на удивление созвучно?
При этой мысли Кушина беззаботно рассмеялась:
— Печать Бога Смерти! Раз Каэдама Цукаса может её выучить, я тоже выучу! И освою её лучше, чем он, и мощь моей техники будет сильнее его! Я — потомок клана Узумаки, а он — нет!
Мощь... Обычные ниндзюцу, да и большинство запретных техник, можно было оценивать этим словом. Но только не Печать Бога Смерти. Ты либо умеешь её применять, либо нет.
Если умеешь и успешно применяешь, то результат всегда будет один и тот же, без каких-либо различий.
«Но почему ниндзя Шидона выбрал именно Печать Бога Смерти нашего клана? Из всех техник он меньше всего должен был выбирать именно эту, суицидальную».
Эта мысль промелькнула у Узумаки Мито, вызвав лёгкое недоумение.
Действительно, это было нелогично. У Каэдамы Цукасы было Мерцание Пустоты, и, не справившись с врагом, он всегда мог сбежать. У него была куча трупов, которыми он мог управлять, не жалея их в бою.
Узумаки Мито, как и Третий Хокагэ, думала, что Цукаса выберет технику вроде Взаимных Взрывных Печатей, но они оба ошиблись.
Наверное, у него были какие-то особые соображения. Но какими бы они ни были, они не могли уменьшить цену, которую придётся заплатить Богу Смерти. Даже клан Узумаки на пике своего могущества должен был с осторожностью относиться к Шинигами.
— Ложись отдыхать пораньше, — серьёзно сказала Узумаки Мито. — Завтра официально начинаем тренировки по Печати Бога Смерти. Будь готова морально, они будут очень тяжёлыми и опасными.
Несколько дней спустя Каэдама Цукаса пришёл к такому же выводу.
«Эта техника просто безумна. Сложность её изучения превосходит всё, что я мог себе представить».
Цукаса в отчаянии чесал затылок.
Он без сна и отдыха трудился несколько дней. Как только чувствовал усталость, вливал в себя порцию жизненной силы, насильно восстанавливая физическое состояние и подпитывая дух. Наконец, он расшифровал все тексты и формулы.
Перед тем как приступить к практическим занятиям, он даже поспал три часа, чтобы значительно снять умственное напряжение, а затем снова вкачал в себя порцию жизненной силы, доведя своё состояние до пика.
И первая же попытка тренировки оказалась мучительной.
Следуя инструкциям на свитке, он снова упорядочил свою чакру, распределив её по всему телу в соответствии с сетью меридианов, направив в каждую точку акупунктуры, чтобы с помощью чакры соединить тело и душу. Затем, сложив печати, он попытался ощутить в неведомом мире Бога Смерти.
Чакра — универсальная вещь. Она может быть и энергией, и превращаться в материю, и служить мостом между душой и телом.
Теоретически, достаточно было объединить своё естество и сложить печати в порядке: Змея - Свинья - Овца - Кролик - Собака - Крыса - Петух - Лошадь - Змея, — и можно было призвать Бога Смерти.
Но проблема была в том, что Цукаса совершенно не понимал, на каком этапе тренировки он находится. У него не было объективного ориентира для оценки своего прогресса.
Изучая другие запретные техники, например, Кисё Тэнсэй, Цукаса мог постоянно практиковаться, чтобы определить, удастся ли ему применить технику, и по результатам понять, где он допустил ошибку, что можно улучшить и что ещё нужно сделать для достижения совершенства.
Но с Печатью Бога Смерти так не получалось. Ничего подобного не было.
Тренировка прошла успешно? Достигнут огромный прогресс? К сожалению, он не мог применить Печать Бога Смерти, чтобы проверить свои успехи. Если бы он случайно призвал Бога Смерти, то, чего доброго, сам бы себя и погубил.
«Моё тело может справиться с большинством рисков. В какой бы опасной ситуации я ни оказался, пока у меня не закончатся запасы зомби и меня не убьют мгновенно, большой беды не случится. Но моя душа — другое дело. Она не отличается особой силой. Против Бога Смерти... у меня не будет и шанса на сопротивление».
Цукаса трезво оценивал свои силы. Даже местные жители этого мира, сильнейшие шиноби уровня Кагэ, попав под действие Печати Бога Смерти, отправлялись на тот свет. Его же душа никак не могла быть сильнее, чем у них.
Это означало, что если Бог Смерти захочет забрать его душу, у него не будет даже возможности поторговаться.
«Однако, так называемый Бог Смерти, по сути, должен быть неким объективно существующим супер-духом. Минато смог с его помощью разделить Девятихвостого на две части, что говорит о его ужасающей силе. Но есть и недостатки: сила Бога Смерти зависит от силы и состояния пользователя в момент применения техники».
Цукаса вспомнил, как постаревший Третий Хокагэ, запечатав Первого и Второго и находясь в крайне истощённом состоянии, из последних сил смог запечатать лишь руки Орочимару, лишив его возможности складывать печати.
Поэтому Орочимару позже использовал только техники без печатей.
Но Бог Смерти был духом без ясного самосознания. В итоге Орочимару нашёл лазейку в правилах: он не только вернул все проглоченные души, но и, вернув себе руки и способность складывать печати, тут же с помощью Эдо Тэнсэй призвал всех Хокагэ.
«Отсутствие ясного самосознания — это хорошо! То, что Орочимару нашёл лазейку — ещё лучше! Это значит, что Бога Смерти можно обмануть. Если я после уничтожения врага Печатью Бога Смерти немедленно ударю себя ножом в живот, это будет равносильно тому, что Бог Смерти ударит себя, и тогда он выпустит проглоченные души...»
Но даже если выпустить, толку мало. Если ты не ниндзя, специализирующийся на техниках души, как Като Дан, то покинувшая тело душа не сможет самостоятельно вернуться. Это равносильно смерти, и душа отправится прямиком в Чистые Земли к Мудрецу Шести Путей.
Но Цукаса не собирался использовать такой грубый метод лично. Не говоря уже о том, что удар ножом в живот затронет и тело, и душу, и не факт, что это помешает Богу Смерти забрать его душу. Даже если Шинигами проглотит его душу, а затем выплюнет через рану, Цукаса чувствовал, что не выдержит такого процесса.
«Итак, я хочу, чтобы Печать Бога Смерти стала моим эффективным оружием, но не хочу отдавать свою душу. И при этом я хочу, чтобы Бог Смерти работал на меня...»
У Цукасы уже были кое-какие соображения, но они были ещё сырыми и требовали множества предварительных экспериментов. Эта смутная идея и была причиной, по которой он тогда отказался от Взаимных Взрывных Печатей и настоял на Печати Бога Смерти.
Если ему удастся превратить эту технику в подходящий для него атакующий приём, то у него будет два варианта её использования.
И сейчас Цукаса собирался опробовать первый.
Прошло ещё шесть дней.
Цукаса спал в среднем меньше часа в сутки. Обычно он без перерыва пахал три дня, затем спал три часа и снова принимался за дело.
Он с головой ушёл в этот стабильный ритм жизни. Когда человек полностью погружается в какое-то дело, он не чувствует скуки, ведь тренировка — это процесс постоянного самосовершенствования, а не бессмысленное механическое повторение.
— Хм?
Цукаса уже собирался сложить печати и опробовать подготовительные техники для Печати Бога Смерти, чтобы собрать как можно больше информации и усовершенствовать своё дзюцу.
Но тут снова появился Чёрно-Белый Зецу.
— Какая редкость, это вы двое... Что-то случилось? Просто так вы бы ко мне не пришли.
Цукаса бросил взгляд на стоящее перед ним растение-венерину мухоловку и был вынужден прервать тренировку.
— Что это за нетерпеливый тон... — сказал Белый Зецу. — Мои клоны ведь помогали тебе всё это время, принесли тебе уже больше двухсот трупов, так? Не знаю, какую технику ты тренируешь, но прогресс у тебя наверняка не медленный.
Во время переговоров Мадары и Цукасы он видел, как Цукаса использовал множество зомби для совместной тренировки, чтобы накапливать опыт и ускорять обучение.
— Прогресс действительно есть, но проблема в том, что я и сам не знаю, смогу ли я в итоге её применить. Но это тебя не касается.
Цукаса посмотрел на Чёрного Зецу.
Этот гадёныш хоть и притворялся волей Цукасы, но пока дело не касалось воскрешения Кагуи, он был самым надёжным существом на свете.
— В Стране Дождя возникла особая ситуация. Шимура Данзо с двумя отрядами ниндзя вторгся в страну и что-то активно ищет. Ханзо тоже это заметил и со своими ниндзя присоединился к поискам, — безразлично, словно без всяких эмоций, поведал Чёрный Зецу.
Но внутри он с ума сходил от беспокойства!
Чёрный Зецу, используя мозг Белого, понимал: эти две группы, возможно, по неизвестным причинам ищут Джирайю. А если они найдут Джирайю, то и Нагато будет раскрыт.
Он был в бешенстве. Риннеган не должен был быть раскрыт так рано! Где же всё пошло не так?
Великая Война Шиноби закончилась! Эти люди должны были сосредоточиться на восстановлении сил и подготовке к следующей войне, так какого чёрта они припёрлись в Страну Дождя и ведут себя так, будто готовы перекопать её вдоль и поперёк, но не отступятся от своей цели?!
Чёрный Зецу хотел бы лично вмешаться и перебить их всех, но у него не было уверенности в победе. Сила Ханзо была слишком велика, да и самому ему нельзя было раскрываться без крайней необходимости.
Поэтому, либо нужно было как-то переместить Джирайю и Нагато, причём так, чтобы они ничего не заметили, что было очевидно невозможно; либо Мадара с кучей Белых Зецу должен был вмешаться и уничтожить людей Данзо и Ханзо; либо должен был вмешаться Каэдама Цукаса и остановить их.
Состояние Мадары было слишком плачевным. Даже если он сможет использовать Сусаноо, то на сколько секунд? И сможет ли он гарантировать, что никто не уйдёт?
Поэтому Чёрный Зецу предложил обратиться к Каэдаме Цукасе. Пусть он разберётся, а Мадара будет наблюдать из тени, готовый вмешаться.
— ...Вот так вот. Чёрный Зецу прав, не зря он — твоя воля. Мадара-сама очень надеется, что ты вмешаешься и решишь проблему. Обязательно защити Нагато, — с ухмылкой сказал Белый Зецу.
— Вот как. Произошли такие интересные события.
Цукаса задумался. Он был уверен, что в оригинальной временной линии ничего подобного не было. Значит, эти изменения произошли из-за него, ниндзя Шидона.
Цепная реакция, начавшаяся с принятия миссии по поиску Джирайи в Стране Дождя, привела к нынешним последствиям.
Цукаса улыбнулся. Ему всё это казалось очень забавным. Его влияние на ход событий этого мира уже начало проявляться, и в будущем история будет всё больше отклоняться от первоначального пути.
Может, однажды она изменится до неузнаваемости?
— Я понял. Раз уж мы с Мадарой партнёры, я вмешаюсь, — без колебаний согласился Цукаса.
— Когда Мадара-сама перед тобой, ты ещё можешь с натяжкой называть его по-господски. А когда его нет, то просто "Мадара"... — пробормотал Белый Зецу, думая про себя, какой же этот человек прагматичный.
— Заткнись, Белый Зецу, ты опять слишком много болтаешь, — рявкнул Чёрный Зецу, в душе вздохнув с облегчением.
Если вмешается Каэдама Цукаса, он сможет по крайней мере связать людей Данзо и Ханзо своими многочисленными трупами, выиграв время для побега Нагато.
Что до убийства Данзо и Ханзо... если он сможет разобраться с их подчинёнными, это уже будет сверхъестественным достижением. Нынешний Каэдама Цукаса ещё не обладал силой, чтобы убить их.
— Если я не ошибаюсь, Каэдама-сама, ваши глаза, кажется, немного изменились, — сказал Чёрный Зецу. — Я — воплощение вашей воли, поэтому я более чувствителен к вашим изменениям.
— Хм, достал пару неплохих глаз. Наверное, они мне немного помогут. Всё равно пока не найти ничего лучше.
Цукаса аккуратно собирал разбросанные по полу свитки.
Чёрный Зецу тут же понял: Цукаса пересадил себе Шаринган и научился его активировать и деактивировать.
«Какой ужасающий тип. Не имея крови Учиха, добиться такого... Неужели он сделал это с помощью огромного количества жизненной силы и чакры? Если так, то это объяснимо».
Чёрный Зецу думал про себя, что чем выше талант Цукасы, тем он был счастливее. В конце концов, став его волей, он пошёл на немалый риск. Если бы Цукаса умер слишком рано из-за слабости, а он так и не заполучил Кисё Тэнсэй, то его положение стало бы очень неловким.
Чёрный Зецу бросил взгляд на разбросанные свитки. К сожалению, они не были развёрнуты полностью, и он не мог получить достаточно информации. Он даже не мог понять, что на них записано.
— Помнится, когда я встречался с Мадарой, он предупреждал меня, чтобы во время поисков Джирайи я не навредил человеку по имени Нагато... Так что, он решил раскрыть мне часть своих секретов?
Цукаса усмехнулся с явной насмешкой.
Ни Белый, ни Чёрный Зецу не стали продолжать эту тему.
Подождав ещё немного, Чёрный Зецу спросил:
— Вы собираетесь отправляться?
— Нет. Сначала я приму ванну, потом переоденусь. За эти дни тренировок у меня совершенно не было времени на личную гигиену. Я не могу предстать перед этим Нагато в таком виде.
Чёрный Зецу: ...
— Мадара-сама просил передать, что Нагато не знает о плане "Глаз Луны". Он вообще ничего не знает, так что не упоминай об этом, — сказал Белый Зецу.
— Знаю, знаю, — небрежно ответил Цукаса.
В то же время в Стране Дождя царил хаос.
Ханзо и Данзо действовали в полную силу. Их отряды даже успели ненадолго столкнуться. Хоть до боя и не дошло, но обстановка была напряжённой до предела.
Несмотря на то, что у Данзо было меньше людей и по абсолютной силе он значительно уступал Ханзо, в своей дерзости он ничуть не уступал. Выступая в роли второго лица Конохи, он заставлял Ханзо действовать с оглядкой, боясь оскорбить Коноху и снова развязать войну.
— Данзо-сама, цель постоянно движется на высокой скорости, примерно в двух километрах от нас, — доложил ниндзя-сенсор из «Корня».
Данзо, тоже надевший маску, приоткрыл глаза. Хоть его тело и промокло под дождём, от него по-прежнему исходила леденящая аура:
— Похоже, у противника тоже есть неплохой сенсор. Сам Джирайя на такое не способен. Он получает информацию косвенно, через жаб с горы Мьёбоку, или... это один из тех троих детей, которых он обучает? Хм, точно, что-то не так.
Если это действительно один из тех троих детей, то это ещё более странно. Как ученик, которого Джирайя обучал меньше трёх лет, может владеть сенсорными техниками, которых не знает сам Джирайя? И при этом умудряться играть с ними в кошки-мышки?
— Ускориться. Я уже с нетерпением жду встречи с Джирайей. Только увидев всё своими глазами, я смогу прорваться сквозь туман дезинформации и узреть истину.
Каэдама Цукаса... скорее всего, он тоже замешан в этом. Определённо, что-то не так.
В двух километрах от них.
Джирайя ещё держался, его выносливость была в порядке, но троица Нагато уже была на пределе.
— Не могу больше! Они снова раскрыли нашу маскировку! Их цель предельно ясна — это мы! — напряжённо сказал Нагато.
Яхико, переведя дух, со всей силы ударил кулаком по стволу дерева:
— Учитель Джирайя, давайте сразимся с ними! Вечно так прятаться — не выход, мы уже целый день бегаем! Нужно сменить тактику! В бою у нас ещё есть шанс победить, а если продолжим бежать, наши силы иссякнут, и тогда останется только надеяться, что у них выносливости меньше, чем у нас.
Но это было очевидно невозможно. Столько людей, преследующих их четверых, не могли уступать в выносливости трём подросткам.
— ...Вот как ты думаешь. А ты, Конан? — Джирайя с серьёзным лицом посмотрел на своих учеников.
Конан, отдышавшись, ответила:
— Учитель, я последую за вами и Яхико. Будь то бой или дальнейший побег, я готова ко всему. Даже если умереть, то вместе со всеми.
Яхико немного успокоился, и у него появилась новая идея:
— Давайте я останусь, а вы, учитель, уведёте Нагато и Конан! Враги пришли либо за вами, либо за Нагато. Даже если я проиграю, меня не обязательно убьют. Если вы выживете, то всё будет не зря.
На самом деле он лгал. Даже если он проиграет, он погибнет в бою. Он не позволит врагу схватить себя и использовать как рычаг давления на Джирайю и Нагато.
Конан поняла скрытый смысл слов Яхико и решительно кивнула:
— Учитель, мы с Яхико останемся, чтобы задержать врага.
— Н-нет, я ни за что... — запинаясь, начал Нагато.
— Нагато, у тебя глаза Мудреца Шести Путей! Раз Риннеган появился у тебя, значит, небеса возложили на тебя великую миссию — изменить этот проклятый мир шиноби! Мы все можем умереть, но только не ты! На твоих плечах лежит задача важнее, чем у кого-либо из нас! Не будь эгоистом! — сурово произнёс Яхико.
Нагато погрузился в ещё большее смятение и боль, беспомощно глядя на своего учителя.
Джирайя внезапно громко рассмеялся.
— Вы трое, только и говорите, что о смерти... Неужели забыли, что ваш учитель ещё здесь? Я — Жабий Мудрец Джирайя! Пока я здесь, кто бы ни был против нас, он не сможет вас убить!
За то время, что он обучал Нагато, Яхико и Конан, он не сидел сложа руки. Его собственная сила тоже возросла.
Учитель и ученики пришли к единому мнению и немедленно начали устанавливать ловушки, ожидая прибытия врага.
Джирайя был готов к разным сценариям, но, увидев преследователей, он онемел.
— Анбу Конохи?.. Нет, это «Корень»! — с недоумением произнёс Джирайя.
— Ниндзя Конохи!
В глазах Нагато промелькнула инстинктивная ненависть, но он с трудом сдерживал себя.
Стороны застыли в противостоянии. Какое-то время никто не говорил ни слова.
Пока в небе не прогремел раскат грома.
Джирайя первым нарушил молчание:
— Вы ниндзя из «Корня», верно? Что вы делаете в Стране Дождя? Почему вы преследуете меня? Неужели вы предали деревню?
— Кто угодно имеет право говорить о предательстве, но только не ты, Джирайя. Ты знал, что твои многочисленные товарищи сражаются с врагом не на жизнь, а на смерть, но остался безучастным, прячась в нейтральной стране, вышедшей из войны, и обучая местных ребятишек. Ты, совершивший такое, какое право имеешь осуждать нас, тех, кто всегда был верен своему долгу? — ответил ниндзя из «Корня», стоявший впереди.
Джирайя холодно ответил:
— Хорошо сказано. Но те же самые слова мне уже говорили, у меня уши от них завяли. Так я правильно понял, вы — карательный отряд, посланный деревней, чтобы убить меня? Убить меня, ученика Хокагэ? И, кстати, тот, кто говорит, ты ведь Дзинаи, подчинённый Данзо.
— Если ты будешь мешать нашей операции, то нам придётся извиниться, но мы, возможно, действительно убьём тебя, — сказал Дзинаи. — Если бы ты не был учеником Хокагэ, мы бы и так пришли тебя убить. Никто не может, совершив предательство по отношению к деревне, спокойно жить в нейтральной стране. Нельзя создавать такой дурной прецедент.
— Хм, угрожаешь убить меня. Дзинаи, похоже, за несколько лет, что мы не виделись, ты стал ещё более самонадеянным. Так ваша цель не я? Почему не я? Вы, ребята, что... узнали?
Джирайя понял, что дело плохо. Этого он боялся больше всего.
Если цель не он, то оставался только один возможный вариант.
И его опасения подтвердились.
Когда Данзо, затерявшийся в рядах ниндзя «Корня», перевёл взгляд через плечо Джирайи и увидел рыжеволосого юношу, его глаза под маской вспыхнули безумным светом.
«Эти глаза... неужели это... Риннеган?!»
(Конец главы)