0201: Пролог к новому порядку

Нагато отчётливо помнил слова Каэдамы Цукасы: смысл его существования — неустанно изматывать Джигена.

Более того, после смерти Яхико Нагато бесчисленное множество раз прокручивал в голове события, анализировал и моделировал ситуацию. Он пришёл к выводу, что Джиген, этот тайный кукловод, был того же типа, что и получивший его силу Яхико — неспособен к затяжным сражениям, наиболее уязвим к войне на истощение...

Если Каэдама Цукаса не лгал, то Джиген был не более чем марионеткой и сосудом, используемым Ооцуцуки Ишики. Подобно Яхико, он не мог вместить слишком много силы, и каждое её применение лишь сокращало его и без того недолгую жизнь!

Кажется, Цукаса с самого начала знал, что слабость Джигена — это его неспособность вести долгий бой, и специально оставил Акацуки, чтобы разобраться с ним.

Нагато со сложным выражением лица посмотрел на Цукасу.
— Твоя цель достигнута. Акацуки шаг за шагом следуют твоему изначальному замыслу, движутся в указанном тобой направлении...

— Верно, — произнёс Цукаса. — Изначально я оставил вас в живых лишь как второстепенную меру. В конце концов, тебе нужно было жить, чтобы сохранять и подпитывать глаза Мадары, продвигать план «Глаз Луны» и, если бы дела пошли совсем плохо, воскресить Мадару с помощью Техники Небесного Воскрешения Ринне.

— Вот как... Однако не думайте, что сможете полностью меня контролировать. Раз уж я овладел этими глазами, то это моя сила. Я использую её, чтобы воплотить в жизнь идеалы мои и моих товарищей. А всё, что происходит, — лишь шаги, которые мне и так нужно было предпринять.

— Это не противоречит друг другу. Было ли это тонким наставлением или грубой силой, то, что ты собираешься делать, и то, что мы хотели от тебя, по большей части совпадает. Например, охота на Джигена, — сказал Цукаса.

Если бы не существование Каэдамы Цукасы, убийство Джигена было бы последним, о чём стали бы думать Акацуки, да и вряд ли бы им это удалось.

Но теперь всё было иначе. Под влиянием множества факторов Нагато, осознанно или нет, встал на путь борьбы с Ооцуцуки, втянув в это дело ещё и Мадару.

— Давай объединимся, Мадара, — сказал Нагато. — Джигена определённо не одолеть в одиночку.

— Объединимся? В каком статусе ты обращаешься ко мне с подобными речами? Используя мои глаза, предлагаешь мне союз?

Слово «союз» резало слух Мадары. Лишь в эпоху Воюющих царств он объединялся со своими соклановцами в борьбе против клана Сенджу. С тех пор как он обрёл Вечный Мангекьё, он в одиночку мог решить практически любую проблему.

— Впрочем, как ты видишь, я сейчас в очень плохом состоянии, — медленно продолжил он. — Моя сила не составляет и десятой части от той, что была на пике. Что ж, посмотрим, насколько силён тот чужак из иного мира, которого вы все так боитесь.

Даже сам Мадара не был уверен, какую мощь он мог бы продемонстрировать, обладая молодым телом, Стихией Дерева и Риннеганом. А тот Ооцуцуки по имени Джиген, которого так опасался даже Цукаса, — каких же высот он достиг?

— Чтобы у тебя сложилось более наглядное представление, я скажу тебе одну вещь, Мадара, — вмешался Цукаса. — Силу тебя и Хаширамы Сенджу на пике я определяю как уровень, превосходящий любого Каге. А Джиген — это ещё более высокий уровень, превосходящий ваш. Я назвал его... уровень Шести Путей.

Уровень Шести Путей?

Лицо Мадары слегка дрогнуло. Что бы он ни говорил вслух, в глубине души он отнёсся к этому очень серьёзно. Опытный шиноби может использовать насмешки, чтобы спровоцировать неизвестного врага на необдуманные действия и выудить больше информации.

Раз уж Цукаса так его опасается... уровень Шести Путей, значит...

— Так называемый «уровень Каге» — это всего лишь классификация, придуманная слабаками. А ты не только признал её, но и ввёл два более высоких уровня, — холодно заметил Мадара, и было неясно, была ли это едкая насмешка или нейтральное замечание.

— Ничего не поделаешь, времена изменились. Всё уже не так, как несколько лет назад, придётся привыкать. Даже если ты выложишься на полную, тебе не одолеть этого ослабленного противника, — небрежно бросил Цукаса.

— Ты... видел мою полную силу?

— Нет. Но в твоих глазах — одна лишь сила.

— ...Все, кто мешает плану «Глаз Луны», должны быть устранены. Особенно такие исключительно сильные личности, не входившие в план. Впрочем, я до сих пор вам не верю. Я проверю всё сам.

Мадара медленно подошёл к Нагато.
— Расскажи мне всё, что знаешь о Джигене. А потом я посмотрю, на что способен этот прародитель моего клана.

— Джиген находится в Стране Рисовых Полей. Дальше дело за вами, — сказал Цукаса.

Нагато начал свой рассказ, поведав Мадаре о Карме, додзюцу и тайдзюцу Джигена.

— Бьякуган? Похоже, клан Ооцуцуки тоже делится на разные ветви по Кеккей Генкай. Этот Джиген, вероятно, имеет более близкое кровное родство с предком клана Хьюга, Ооцуцуки Хамурой.

Мадара пока не знал, что Ооцуцуки и Десятихвостый могут совершенствовать свои гены, поглощая друг друга и обретая силы противника. Он всё ещё полагал, что Джиген был ближе к ветви Бьякугана, а не Шарингана и Стихии Дерева.

— Если информация, оставленная Цукасой, верна, и Мудрец Шести Путей, прародитель Учиха и Сенджу, был родным братом предка клана Хьюга, Ооцуцуки Хамуры... то кем был тот Ооцуцуки, что породил их обоих? Неужели он владел и Риннеганом, и Бьякуганом одновременно?

Мадара строил логичные предположения, но больше склонялся к тому, что разные Ооцуцуки пробуждали разные ветви Кеккей Генкай и не могли обладать ими одновременно. Разве может один человек владеть и Бьякуганом, и Риннеганом?

Как бы то ни было, бой всё покажет.

— Надеюсь, Джиген доставит мне хоть немного веселья, — холодно произнёс Мадара. — Если его глаза окажутся неплохими, можно будет вырвать их про запас.

После воскрешения у него, скорее всего, не будет глаз. Тело-то оживёт, но Риннеган из ниоткуда не скопируется, он всё ещё у Нагато.

Нагато обернулся:
— Конан, я отправляюсь в Страну Рисовых Полей. Присмотри за организацией в моё отсутствие.

— Это нужно хорошенько обдумать, не верь слепо словам Цукасы... — с тревогой сказала Конан, беспокоясь о безопасности Нагато. — Этот человек — враг, которому даже Цукаса не хочет противостоять в открытую. Он даже не явился лично, сославшись на какие-то более важные дела. Это же просто смешно!

Что может быть важнее для Цукасы, чем заполучить тело сильного противника? Неужели «Цукуёми Пустоты»? Но если враг — Джиген, неужели Цукасу не заинтересует его тело?

Очевидно, он просто использует их двоих, чтобы измотать Джигена. А когда тот ослабнет до состояния Яхико, когда его тело будет на грани разрушения, Цукаса выскочит из-за угла, чтобы собрать плоды их сражения.

— Придёт он или нет, это не помешает мне отомстить за Яхико, — ответил Нагато. — И не помешает Мадаре вступить в бой. Мы будем действовать вдвоём, и мы не проиграем.

В этот момент уверенность Нагато была непоколебима. Две пары Риннеганов против одного ослабленного Джигена — что у него есть? Всего лишь один Бьякуган, а второй глаз со зрачком-иероглифом в лучшем случае равен Мангекьё Шарингану. До уровня Риннегана ему далеко!

— Я тоже могу вам помочь! — поспешно сказала Конан. — Пока будем в пути, я создам ещё больше взрывных печатей!

— Бесполезно. Разве Карма Джигена не даёт ему иммунитет к ниндзюцу? Твои взрывные печати не станут исключением. Против него эффективны лишь додзюцу и тайдзюцу.

— Оставайся в Стране Дождя, — сурово произнёс Нагато. — Я избавлю тебя от оставшихся угроз.

Ханзо был всё ещё жив, как и тот Тензо, которого прислал Орочимару.

— На такие мелочи тебе не стоит отвлекаться, — вмешался Цукаса. — Я сам с этим разберусь. Побереги свою драгоценную выносливость для Джигена.

Техника Призыва!

Из земли поднялась вереница гробов. Каэдама Цукаса снова выпустил в бой своих зомби уровня Каге.

Если всё пойдёт по плану, Ханзо пополнит их ряды, приумножив силу Цукасы.

— Сарутоби Хирузен...

Мадара бросил беглый взгляд на зомби Третьего Хокаге во главе отряда и тут же отвёл глаза, не выказывая ни малейшего интереса. Впрочем, если бы у Цукасы накопилось достаточно тел сильных шиноби, одна только эта армия зомби могла бы доставить ему определённые неудобства.

В конце концов, чтобы окончательно уничтожить их, потребовались бы хоть какие-то усилия и время.

Несколько зомби уровня Каге разделились и с разных сторон ринулись к Ханзо.

На руинах Деревни Скрытого Дождя Ханзо больше негде было укрыться. Даже если он сбежит, куда ему бежать? Покинув деревню, куда он направится? Засядет в каком-нибудь городке на территории Страны Дождя?

Всё это было бессмысленно. Когда на тебя охотятся зомби, во всём мире шиноби не останется для тебя безопасного места.

— Похоже, бежать некуда. Проблему придётся решать в бою. Не думал, что в последней битве я погибну от руки Каэдамы Цукасы, — выражение лица Ханзо медленно менялось, в нём проступала свирепость. Он готовился драться насмерть.

Он не хотел умирать, он боялся смерти, но это не значило, что он окончательно утратил мужество смотреть ей в лицо. Остатки гордости и достоинства у него всё ещё были.

Однако слова Тензо сломили его, разрушив последнюю крупицу его решимости.
— Ты не умрёшь от руки Каэдамы Цукасы. Его основной клон даже не заинтересовался тобой, а просто отправил нескольких зомби, чтобы походя с тобой разделаться.

— Негодяй! Зомби — это тоже воплощения Цукасы!

— Это марионетки, — ледяной голос Тензо безжалостно рушил самообман Ханзо. — Даже без контроля Цукасы зомби способны самостоятельно сражаться и охотиться. Этих тварей будет достаточно, чтобы убить тебя.

— Если я умру, ты умрёшь тоже! И станешь такой же марионеткой Цукасы!

— Нет. Я сбегу, а ты — нет.

— Не смеши меня! Ты, сопляк, собираешься сбежать от такого количества зомби? Одна лишь скорость Третьего Райкаге тебе не по зубам!

— Неужели? В скорости я, пожалуй, немного уверен. Но для надёжности... Ханзо, мне нужно, чтобы ты остался и задержал врага.

Тело Тензо покрылось странными узорами, и в следующий миг в нём взорвалась невообразимо мощная сила. Неожиданно для противника, он одним ударом раздробил Ханзо ногу, а затем отскочил назад.

Его невероятное тайдзюцу позволяло ему, полагаясь лишь на плоть и кровь, достигать скорости, сравнимой со скоростью Третьего Райкаге или даже превосходящей её. В одно мгновение он превратился в чёрную тень и исчез из поля зрения зомби.

Зомби с бесстрастными лицами полностью проигнорировали побег Тензо и тут же окружили Ханзо.

Лицо Ханзо исказилось от боли, он, волоча раздробленную ногу, смотрел на врагов налитыми кровью глазами.

Он с таким трудом решился дать бой Цукасе, и тут Тензо нанёс ему такой удар... Это унижение чуть не свело с ума полубога, давно растерявшего остатки своего величия.

Но каким бы всепоглощающим ни был его гнев, сейчас он казался бледным и бессильным. Под дождём яростный рёв Ханзо стал лишь последним словом в его всё более жалкой второй половине жизни.

Множество остаточных образов замелькало с огромной скоростью, словно призраки, сея смерть.

Ханзо оказался в абсолютно проигрышном положении, он не продержался бы и нескольких мгновений. Но и он был не беззащитен.

— Какая ирония... Не думал, что умру вот так... Но надругаться над моим телом я вам не позволю! Даже не мечтайте!

Саламандра, прятавшаяся в луже, внезапно вырвалась из-под земли и выплюнула масляную бомбу. Сразу после этого Ханзо достал приготовленную взрывную печать.

— Построение Взрывного Пламени!

Он собирался с помощью множества взрывных печатей и масла уничтожить собственное тело без остатка.

Но среди присутствующих был эксперт по взрывным печатям. Бумажные бабочки закружились в танце, и Ханзо с ужасом увидел, как Конан отбирает его печати. Он мог лишь в бессилии смотреть на это, разрывая глотку в предсмертном рёве.

Вскоре после этого Ханзо, стоя на одной ноге и держа в руке собственную оторванную ногу, застыл на месте. Его глаза стали мертвенно-белыми, а лицо — пепельно-серым. Он стал ещё одним слугой в армии Каэдамы Цукасы.

— Вот и всё. Так бесславно закончил свою жизнь некогда великий полубог.

Конан со сложным чувством смотрела на Ханзо.

Когда-то он был героем, чьё имя гремело по всему миру шиноби. Он в одиночку бросал вызов великим деревням и даже осмелился объявить им войну. Но один человек не мог переломить ход сражений, не говоря уже о том, чтобы изменить тот факт, что Страна Дождя была зажата между тремя великими державами и служила для них естественным полем боя.

Переход Ханзо от агрессивной политики к крайней степени консервативной изоляции — был ли это страх, или отчаянное желание выжить, чтобы продолжать сдерживать великие деревни и не позволять им творить ещё большие бесчинства, — всё это уже не имело значения. Всё стало достоянием прошлого.

— Отныне всё, за что боролся Ханзо, обратится в прах. И Страна Дождя будет существовать в ином виде.

Голос, доносившийся из уст Ханзо, был неестественно сухим. Он передавал волю Каэдамы Цукасы.
— И не только Страна Дождя. Все страны на этой планете, все люди должны порвать с прошлым и принять новый образ жизни.

Смысл существования простолюдинов сводится к двум вещам: либо стать шиноби, либо отчаянно рожать детей, чтобы те стали шиноби.

В государстве Каэдамы Цукасы человеком считается только шиноби. Только тот, кто производит и отдаёт чакру, получает право войти в «Цукуёми Пустоты».

— Продолжай руководить Акацуки, Конан. В ближайшее время вам предстоит наводить порядок в этой стране.

— Я думала, ты просто обратишь множество живых людей в зомби и поручишь им управлять этой истерзанной страной.

— Неплохая идея, но у меня есть дела поважнее. Даже на Мадару с Нагато я смогу выделить лишь толику внимания. Лично я вмешиваться не буду, — произнёс Цукаса.

Тем временем Мадара и Нагато на высокой скорости двигались в сторону Страны Рисовых Полей.

Туда же спешил и Тензо, чтобы доложить о передвижениях Мадары и Нагато.

В этой маленькой стране вот-вот должна была разразиться грандиозная битва.