0230: Взгляд на луну, древняя внешняя сила
Для Орочимару всё в этом мире можно было измерить ценностью, и человек как существо — не исключение.
«Ты славно потрудился, Мизуки-кун».
Орочимару был весь мокрый, покрытый какой-то вязкой, неизвестной жидкостью, но ни он сам, ни молодой Мизуки не обращали на такие мелочи внимания.
«Вы мне льстите, Орочимару-сама. Служить вам — для меня честь», — ответил Мизуки, и на его лице проступило волнение.
В Деревне Скрытого Листа он был всего лишь незначительной пешкой. Ни способностей, ни таланта — всю жизнь ему было суждено оставаться чуунином. Однако Мизуки обладал амбициями стать сильным, жаждал власти и могущества, а потому тайно примкнул к Орочимару. Столь вежливое обращение со стороны легендарного ниндзя безмерно тешило его самолюбие.
«Ах, да, но ведь никто не узнал, что ты мой подчинённый? Иначе мы оба оказались бы в крайне неприятном положении. Кто знает, может, в следующую секунду нас бы уже окружила толпа шиноби Конохи».
Орочимару зловеще улыбнулся и провёл рукой по лицу, стряхивая вязкую жидкость. «Ты же знаешь, репутация у меня в этой деревне не самая лучшая. А с распространением „Цукуёми Пустоты“ многие дела стало вести куда сложнее».
Взгляд Мизуки горел фанатичным огнём: «Вы ведь один из Легендарных Саннинов, ваш вклад в историю деревни неоценим! Если бы вы только захотели, то наверняка получили бы множество шансов на воскрешение и продление жизни. Не то что я…»
«Вот как. Похоже, ты беспокоишься о своём будущем в этой деревне».
Орочимару издал низкий смешок. Он слишком хорошо знал этот взгляд Мизуки. Если описывать его простейшими словами, то это был тот случай, когда человек слаб, но поиграть любит.
Не имея ни способностей, ни потенциала, он упрямо гнался за тем, что было ему не по зубам. Под неустанным натиском амбиций его восприятие реальности день за днём искажалось, пока не достигло опасной черты.
«Да, я окончательно осознал реальность — в Деревне Листа для меня нет места!»
Мизуки говорил крайне возбуждённо. «Эта деревня лишь кажется полной надежд, но на самом деле для таких, как я, это сущий ад! Никакой надежды пробиться. Воскрешение? Продление жизни? Что в реальном мире, что в мире гендзюцу, я из кожи вон лезу, выполняя миссии, но не могу набрать и сотни баллов! Получить шанс — несбыточная мечта!»
«О? Но ты ведь можешь обменивать баллы на сильные ниндзюцу, подходящие тебе. Постоянно повышая свою силу, рано или поздно ты бы накопил нужную сумму».
«Бесполезно! Изучишь новое ниндзюцу — и, чтобы заработать больше очков, приходится браться за ещё более опасные задания... Легче погибнуть. А если я умру, без баллов, без клана, без надёжных товарищей, никто не станет платить за меня огромную цену, чтобы меня воскресить!» — чем больше говорил Мизуки, тем сильнее багровело его злобное лицо.
Он хотел получить все блага, доступные гениям, сильным шиноби и выходцам из кланов, но не желал идти на риск.
«Хе-хе-хе... Этот Каэдама Цукаса... его деревня тоже не так уж идеальна. Она дала людям возможность увидеть невиданные силы и возможности...» — тихо рассмеялся Орочимару.
Чем больше таких дураков, тем лучше. У него будет больше пешек.
«Что ж, в качестве награды я передам тебе контракт призыва „Рашомона“. Эту технику использовал даже Первый Хокаге, это призыв S-ранга».
Орочимару прикоснулся к земле и извлёк свиток контракта, протянув его Мизуки, чтобы тот вписал своё имя. «На тебе моя Проклятая Печать, она значительно усиливает тело. Ты сможешь призвать одни врата „Рашомона“, этого хватит, чтобы защититься от большинства врагов и спасти свою жизнь».
Мизуки выглядел не слишком довольным. «Рашомон»? Да, это первоклассная техника призыва, одного уровня с Нечестивым Воскрешением. Но это не та сила, что одним ударом меняет исход битвы, быстро осваивается и требует малой платы.
«Цукуёми Пустоты» расширило горизонты людей. Многие тайные техники, о которых большинство шиноби за всю жизнь не смогли бы ни увидеть, ни услышать, ни узнать, теперь можно было лицезреть в мире гендзюцу.
Это также значительно повысило их планку ожиданий. Те, кому не хватало самоконтроля, слепо гнались за силой высшего уровня и в итоге были поглощены жестокой реальностью.
Мизуки был недоволен. Он пошёл на огромный риск, совершив, по сути, акт предательства деревни, и использовал своё тело как сосуд для воскрешения Орочимару! Он спас ему жизнь, и это вся награда?
В оригинальной временной линии он собирался использовать Наруто, чтобы заполучить весь Свиток Печатей. Его аппетиты были огромны, и он, конечно, не собирался довольствоваться малым.
И только он собрался что-то сказать...
Скрип!
Входная дверь открылась, и в комнату вошёл Ирука, говоря на ходу: «Мизуки, в „Цукуёми Пустоты“ дела на фронте плохи. Сильнейшие шиноби попали в засаду Шести Путей Пейна из мира Ограниченного Цукуёми. Говорят, потери ужасающие, многие получили тяжёлые ментальные травмы и были вынуждены надолго покинуть гендзюцу для восстановления...»
Ирука внезапно замолчал. Он уставился на Орочимару с ошеломлённым выражением лица.
«...Орочимару? Ты ведь давно покинул деревню, не так ли? Мизуки, ты связался с таким человеком!»
«И что с того? Хокаге-сама ведь не объявлял Орочимару-саму предателем, верно? Его случай отличается от случая Джирайи!»
«То, что он не стал предателем, ещё не значит, что он остался товарищем! Многие жабы с Горы Мьёбоку ясно сказали: он вместе со странным типом уничтожил их святую землю. Фактически он выступил против деревни!» — Ирука медленно попятился, на его лбу выступил холодный пот.
В душе Мизуки вскипела жажда убийства, и он шагнул вперёд: «А откуда ты знаешь, что это не было волей Хокаге-самы? Уничтожить Гору Мьёбоку, чтобы все жабы служили только деревне. Можно было бы даже выдать по одной каждому выдающемуся ниндзя, а если погибнут — не беда, можно воскресить!»
«Бред! Хокаге-сама и Нагато тоже отправились на Гору Мьёбоку. В итоге Орочимару был убит Нагато, многие выжившие жабы видели это своими глазами».
На лбу Ируки появился странный символ. «Судя по вашему виду, он смог воскреснуть благодаря тебе, да? Мизуки, даже не думай нападать на меня. Как только я умру, мой аккаунт в мире гендзюцу тоже исчезнет, и Хокаге-сама всё узнает!»
Мизуки мысленно разразился проклятиями. Он понимал, что слова Ируки, скорее всего, правда.
Но если не убить Ируку, то пройдёт совсем немного времени, и Каэдама Цукаса всё равно обо всём узнает.
«Уходим, Мизуки», — внезапно сказал Орочимару. «Не обращай внимания на эту мелкую сошку. Тебе нужно мыслить шире... Покинь эту деревню, в которой у тебя нет будущего. Вступай со мной в организацию „Кара“, и у тебя будет шанс стать членом „Внешнего круга“».
«Организация „Кара“?»
Первой реакцией Мизуки было сомнение. Он злился на деревню за то, что та не осыпала его благами, завидовал тем, кто получил огромную выгоду в реальности и в мире гендзюцу. Но если он останется в Конохе, у него хотя бы будет шанс получить силу, воскрешение и долгую жизнь. Однако он быстро понял, что убьёт он Ируку или нет, его всё равно раскроют. Выбора у него не осталось.
Орочимару прошипел: «Это организация, созданная сильнейшим человеком в этом мире. Она во много раз ужаснее, чем Акацуки, основанные Нагато. Перед этим человеком даже Каэдама Цукаса вынужден отступать... „Цукуёми Пустоты“, весьма вероятно, и есть техника, которую Цукаса использует для сбора чакры, чтобы противостоять ему».
«О?»
Глаза Мизуки загорелись. Он вспомнил о сверхмасштабных битвах последних лет. Каждая из них сотрясала земную кору и вызывала целую серию стихийных бедствий. Слухи об этом давно разнеслись повсюду, и многие гадали, кто же с кем сражается.
Ирука уже отступил к двери: «Десятихвостый тоже принадлежит этому человеку, так?»
«О? Ты знаешь о Десятихвостом?» — Орочимару с удивлением посмотрел на эту мелкую сошку. Бездарь без таланта и наставника, откуда ему известна такая ценная информация?
«В Резиденции Хокаге опубликовали свежие данные. Там упоминался Десятихвостый из Страны Рисовых Полей. Теперь все знают, что это монстр, намного превосходящий девять Хвостатых Зверей, и что его уже кто-то захватил».
Ирука говорил осторожно: «Даже если вы лично не видели это объявление, вы должны были узнать об этом в „Цукуёми Пустоты“. В крайнем случае, услышать в разговорах других».
Появление Десятихвостого стало настоящей сенсацией. Все думали, что Хвостатые Звери рождаются в природе сами по себе, возникая из ничего, подобно Десятихвостому.
Более того, столь могущественный зверь, способный вызывать глобальные катаклизмы, обладал невообразимой мощью, словно был волей самой планеты. И самое главное — Каэдама Цукаса не захватил этого зверя! Не захотел? Скорее всего, не смог. Именно это потрясло людей больше всего.
Возможно, это был монстр, с которым не мог совладать даже Хокаге-сама.
«Вот как, оказывается, такое произошло. Мизуки был занят моим воскрешением и совершенно не имел времени следить за новостями».
Орочимару положил руку на плечо Мизуки. «Нам лучше уходить как можно скорее. Кто знает, не передаёт ли он уже информацию в мире гендзюцу».
Мизуки с ненавистью прошипел: «Ирука, это всё из-за тебя! Из-за тебя я вынужден стать предателем! А ведь я мог бы вступить в „Кару“, стать подчинённым того великого господина и одновременно оставаться в Конохе! Я запомню это. Рано или поздно я убью тебя!»
Орочимару тихо усмехнулся. Сначала он призвал ядовитую змею, а затем развеял призыв, обратив её в облако дыма. После этого он схватил Мизуки и силой активировал Проклятую Печать на его шее. Странные узоры тут же перекинулись с тела Мизуки на Орочимару, соединяя их чакру.
«Вам не сбежать! В деревне полно сильных шиноби, любой из них вас остановит!»
«А кто сказал, что мы будем убегать на своих двоих? Я, может, и не владею высшими пространственно-временными техниками, но Технику Обратного Призыва использовать умею».
Техника Призыва была самой доступной и простой в освоении пространственно-временной техникой для обычных людей.
Бум!
Орочимару и Мизуки исчезли в облаке дыма, оставив на месте ошеломлённого Ируку. Он был слишком молод. Пусть благодаря «Цукуёми Пустоты» он и повидал множество могущественных техник, но рассчитывать, что он сможет предугадать все тактические ходы в реальном мире, было невозможно.
К тому же Ирука никогда не был силён в бою.
«Вернулись двое. Орочимару-сама, кто этот человек?» — спросил Тензо. На его плече сидела та самая ядовитая змея, что только что покинула Орочимару, и высунула раздвоенный язык.
«Мизуки, член „Внешнего круга“ организации „Кара“... Господин Джиген, у меня ведь есть право вербовать подходящих людей?» — Орочимару посмотрел на мужчину, вальяжно расположившегося на каменном троне.
Джиген подпёр голову рукой, в его глазах не было и следа Мизуки. «Если речь о „Внешнем круге“, делай что хочешь. Всё равно это лишь инструменты, работающие на благо организации. Но ты должен быть уверен, что этот человек тебя не предаст».
«Хех, не предаст, я в этом уверен. Я ведь смог благополучно воскреснуть именно благодаря Мизуки-куну».
Орочимару солгал. На самом деле у него было припасено множество ходов, и даже без Мизуки он бы рано или поздно воскрес с помощью кого-то другого. Просто этот парень оказался самым активным и, узнав о его смерти от многочисленных жаб, начал действовать очень быстро.
Тело Мизуки слегка дрожало. Даже когда Джиген ничего не делал, он чувствовал инстинктивный трепет. Это была естественная реакция слабого существа перед лицом высшей формы жизни. Впрочем, когда он издалека смотрел на Каэдаму Цукасу, он дрожал точно так же.
Но ещё больше Мизуки заставили замолчать две фигуры, лежавшие на полу с растрёпанными волосами и в кровавых лохмотьях.
«Какая редкость! Не ожидал встретить здесь старых друзей... Джирайя, Оноки. Рад снова видеть вас живыми», — Орочимару облизнул губы. Его взгляд на мгновение задержался на Джирайе, в то время как судьба Оноки его совершенно не волновала.
«Орочимару, так ты всё-таки предал Каэдаму Цукасу...» — с трудом проговорил Джирайя.
Оноки, оперевшись о стену, выдавил: «А разве это не естественно? Ты сам стал предателем Конохи. Что удивительного в том, что такой, как Орочимару, примкнул к более сильному господину? Тем более, когда это даёт доступ к силе богов».
Они оба уже знали о существовании Ооцуцуки Шибая. Они не могли даже представить, что это за сила, которая позволила ему превзойти существующее пространство-время и достичь высшего измерения.
Их ужасало то, что Джиген завладел частью силы Шибая и мог пересаживать её с помощью биотехнологий.
А человеком, который проводил эти операции, без сомнения, был Орочимару!
«Орочимару, ты ведь знаешь, что этот тип хочет уничтожить наш мир? Это уже не борьба между деревнями, это вопрос выживания всего человечества. Помогая ему, ты плохо кончишь», — увещевал его Джирайя.
Он знал, что у Орочимару наверняка есть способ вырваться из-под контроля Джигена. В крайнем случае, после смерти его можно было воскресить. Если бы Орочимару объединился с Каэдамой Цукасой и остальными, у них мог бы появиться шанс остановить Джигена.
Но Орочимару вновь его разочаровал. Увидев новые знания, более широкий мир, он уже не мог спокойно вернуться на старую дорогу. Разница была лишь в том, что у Орочимару было куда больше уверенности и козырей, чем у Мизуки, и он лучше понимал своё место.
«Это не те вопросы, о которых я должен беспокоиться. Джирайя, ты всё так же любишь поучать меня с позиции праведника. Но ты и сам предатель, изгнанный собственной деревней. Даже Гора Мьёбоку, что приютила тебя, была уничтожена из-за тебя».
Орочимару принял нарочито холодный вид. «Я превращу тебя в Человека Божественного Древа. Не волнуйся, ты не умрёшь. Просто будешь вечно спать внутри Десятихвостого».
В тот самый момент, когда Джиген и Орочимару готовились приступить к созданию Людей Божественного Древа и пересадке божественных техник, оставленных Шибаем, подходящим кандидатам...
В Деревне Скрытого Облака Четвёртый Райкаге наконец принял судьбоносное решение. Этот человек, который никогда не склонял головы, стоял на самой высокой точке деревни и смотрел на луну в небе.
«Если там действительно что-то есть... возможно, это та внешняя сила, которую можно использовать».