0075. Каэдама Цукаса прибыл

На передовой.

Орочимару завершил внезапную атаку, которую сам же и инициировал. Его отряд потерял более трёхсот ниндзя, но уничтожил свыше пятиста вражеских шиноби.

Это была весьма неплохая победа.

На фронте, где сражались десятки тысяч человек, потеря нескольких сотен бойцов в одной битве могла показаться незначительной. Но следовало учитывать, что война могла длиться от нескольких месяцев до нескольких лет.

Даже Орочимару не мог предсказать, как долго она продлится, поэтому потеря нескольких сотен ниндзя в долгосрочной перспективе была весьма ощутимой и требовала внесения в боевой отчёт для утверждения Третьим Хокагэ.

— Господин Орочимару, может, стоит нанести ещё один внезапный удар, пока враг не опомнился? Мне кажется, их линия обороны пошатнулась. Если мы продолжим атаковать, то сможем добиться большего.

Сенджу Тока, не отставая от Орочимару, взяла инициативу на себя:
— Я готова повести членов клана Сенджу в атаку, чтобы убить как можно больше врагов и поскорее закончить эту войну.

Орочимару обернулся и взглянул на Току. В его глазах не было и тени эмоций, но уголки губ намеренно изогнулись в усмешке:
— Глава Тока, ты слишком спешишь. Твоё нетерпение вижу не только я, но и другие... Не стоит так переживать из-за выдающихся успехов клана Учиха. Их боевые заслуги были куплены жизнями многих их соклановцев.

За всё время Великой Войны Шиноби самой ожесточённой и кровопролитной, без сомнения, была война между Конохой и Ивагакуре. И хотя бои между ними продолжались до самого конца, они так и не привели к окончательному результату.

Однако Орочимару уже понимал, что война скоро закончится, и Ивагакуре, скорее всего, отступит первой.

— Когда вести о битве в Стране Горячих Источников дошли до нас, большинство ликовало. И не потому, что Ивагакуре потеряла тысячу элитных бойцов, а потому, что джинчуурики Четырёххвостого впал в кому.

Орочимару высунул длинный язык и провёл им по щеке. Он был в приподнятом настроении, и тот, кто не знал его, мог подумать, что он радуется именно этому.
— Поражение Четырёххвостого запустило обратный отсчёт для этой войны. Этот старик Ооноки непременно отдаст приказ об отступлении. Он нам не противник.

Ивагакуре бросила в бой всех своих лучших воинов: Ооноки, джинчуурики Пятихвостого, Гари и других. Но и у Конохи состав был не менее впечатляющим: три великих клана с улучшенным геномом — Сенджу, Учиха и Хьюга — а также множество кланов с тайными техниками, россыпь малых и средних кланов и бесчисленное количество рядовых ниндзя. Под командованием Орочимару они ни в чём не уступали врагу.

Самое важное заключалось в том, что это была далеко не вся мощь Конохи.

Хатакэ Сакумо вырезал диверсионные отряды из Киригакуре и Кумогакуре, держа в страхе обе деревни. Като Дан и Цунаде восстанавливали силы в деревне, а прославившийся Каэдама Цукаса тоже отдыхал и, скорее всего, через некоторое время снова будет готов к бою.

Третий Хокагэ, Шимура Данзо и Узумаки Мито и вовсе не принимали участия в боевых действиях, но при необходимости могли отправиться на передовую.

А ещё был Джирайя, чьё местонахождение оставалось загадкой, — он был в резерве.

С таким роскошным составом любой здравомыслящий человек на месте Ооноки, потеряв такую важную боевую единицу, как Четырёххвостый, не стал бы продолжать войну.

— Масштабные сражения неизбежно закончатся. Максимум, что нас ждёт, — это мелкие вылазки диверсионных отрядов и контр операции. Но такие стычки происходили каждый год и до войны, это нормальное явление, — Орочимару ясно видел картину.

Война — это хорошо. Войну нужно вести.

Только так он мог ловить рыбу в мутной воде, тайком собирая трупы ниндзя с различными улучшенными геномами и накапливая достаточно материала для своих исследований вечной жизни.

К тому же, за те несколько лет, что он провёл на передовой, в деревне появился такой «особенный» ниндзя. Настолько особенный, что при одной мысли о нём Орочимару начинал дрожать от возбуждения. Ему до смерти хотелось поглотить этого Каэдаму Цукасу целиком, содрать с него кожу и забрать всё, чем тот владел.

Вечная жизнь! Вечная жизнь! Если информация, переданная Данзо, не была преувеличена или если Цукаса не обманул его, то Орочимару был уверен — он как никогда близок к вечной жизни.

«Кисё Тэнсэй... Подумать только, такая запретная техника существует в этом мире. Неважно, сам ли он её разработал или получил от кого-то другого. Сама по себе эта техника — не самое главное».

Самым важным было применение Кисё Тэнсэй через Шидон. Только так можно было использовать кучу ничего не стоящих трупов, чтобы пополнять свою жизненную силу и обрести вечную жизнь!

Подумаешь, расход трупов. Разве это цена? В мире шиноби каждый год погибает огромное количество ниндзя. Все эти тела, если их не использовать, просто сгниют в земле. Так почему бы не использовать их как жертвы для извлечения жизненной силы!

Орочимару пока не мог точно определить истинную связь между Кисё Тэнсэй и Шидоном. Нужно ли сначала овладеть тайными техниками Шидона, и является ли Кисё Тэнсэй его неотъемлемой частью? Или же Шидон и Кисё Тэнсэй — это две независимые запретные техники, но использование Шидона для активации Кисё Тэнсэй позволяет свести цену к минимуму?

Полагаясь на свою острую интуицию, Орочимару склонялся ко второму варианту. К тому же, в битве в Стране Горячих Источников Като Дан каким-то непостижимым образом одолел Четырёххвостого...

Орочимару слишком хорошо знал уровень Като Дана. Победить джинчуурики Четырёххвостого без единой царапины при поддержке Цукасы? Ключ, несомненно, крылся в поддержке Цукасы.

Наверняка этот Като Дан использовал свою Рэйка но Дзюцу, чтобы рискнуть всем, но его тело в последний момент спас Цукаса с помощью Кисё Тэнсэй. Иначе невозможно было объяснить, как Дан стал таким сильным.

Возможно, и сам Цукаса каким-то образом атаковал джинчуурики, нанёс ему раны и ускорил его поражение.

Такой необычный ниндзя, такой чётко выстроенный процесс, ведущий от мертвеца к живому и обратно к мертвецу... Орочимару был в восторге, он жаждал этого и...

...до безумия хотел заполучить это!

— Хе-хе-хе-хе...

В порыве возбуждения Орочимару непроизвольно высунул язык на полметра и, облизываясь, принялся им размахивать.

— ...Господин Орочимару, похоже, вы очень рады победе в Стране Горячих Источников. Однако прошу вас обратить внимание на свой вид. Поддержание личного имиджа и харизмы лидера — также важная составляющая войны.

— Хм, ты права. Просто я вдруг подумал, что эта война стала какой-то скучной, и нет никакой необходимости продолжать её, — Орочимару втянул язык и, вспомнив о чём-то приятном, зловеще рассмеялся.

Сенджу Тока снова попросила разрешения:
— В таком случае, я прошу разрешения снова атаковать, чтобы убить как можно больше врагов и поскорее закончить войну.

— Что ж, раз ты настаиваешь, я не стану тебя останавливать.

Орочимару не хотелось тратить время на членов клана Сенджу.

Да, он был к ним равнодушен. Не поймите неправильно, это была не ненависть — просто в клане Сенджу не осталось ничего, что могло бы его заинтересовать или привлечь.

Нынешние Сенджу были лишь немного сильнее обычных ниндзя в физическом плане и обладали большим запасом чакры. Кроме этого — ничего.

Даже Мокутон Первого Хокагэ не передался по наследству, не говоря уже о всевозможных разрушительных техниках Стихии Дерева, которые были давно утеряны.

После того как Наваки умер у него на глазах, Орочимару стал ещё более хладнокровным и не желал тратить время на клан Сенджу. Эту энергию он предпочёл бы направить на поиски уцелевших секретов клана Узумаки на руинах полей сражений.

И самое главное, у Данзо были клетки Хаширамы. Зачем заботиться о каких-то Сенджу, когда под рукой есть клетки с такой невероятной жизненной силой?

Не говоря уже о том, что самая выдающаяся из ныне живущих потомков Сенджу, Цунаде, была его товарищем по команде с самого детства!

Так что... если клан Сенджу хотел доказать свою состоятельность и во что бы то ни стало соревноваться с кланом Учиха, пусть делают, что хотят. Если ещё одна партия из их и без того немногочисленного клана погибнет — не беда. К Орочимару это не имело никакого отношения.

К слову, нынешний клан Сенджу уже во всём уступал клану Учиха, сохранившему свой Шаринган.

Даже по численности они проигрывали по всем статьям.

Сенджу Тока с тревогой в сердце повела группу соклановцев в бой.

Клан Учиха, разумеется, внимательно следил за этим.

— Господин Фугаку, похоже, эти Сенджу всё никак не угомонятся, — тут же доложили Учихе Фугаку.

Двадцатисемилетний Фугаку был уже достаточно зрелым. Закалённый Второй войной, он стал достойным главой клана и никак не отреагировал на потуги Сенджу.

— Пусть делают, что хотят. Все мы — товарищи из одной деревни, и все сражаемся за победу, — сказал Фугаку.

Всё больше членов клана Учиха переставали видеть в Сенджу соперников, особенно после смерти Наваки, прямого потомка Сенджу. Это пренебрежение стало ещё более очевидным.

Если бы не Цунаде, которая была слишком ослепительна — и в личной силе, и в боевых заслугах, и в чести, и в должности, — она, словно глоток свежего воздуха, продлила жизнь репутации клана Сенджу. Иначе Учиха и вовсе не обращали бы на них внимания.

Любой член клана Учиха, пробудивший Шаринган, как минимум достигал уровня чуунина. Постепенно развивая свой улучшенный геном, стать джоунином было для них естественным путём. А что было у Сенджу?
Мокутон? Разве у Сенджу ещё был Мокутон? Не осталось и ростка. Ни Цунаде, ни Наваки, внуки Первого Хокагэ, не пробудили Мокутон, что означало лишь одно: этот улучшенный геном утерян навсегда и останется лишь легендой.

К тому же, численность клана Учиха достигала нескольких сотен человек, в то время как Сенджу, если посчитать всех, едва насчитывали сотню. Их род угасал, а они всё ещё так отчаянно пытались проявить себя на поле боя…

— Упадок клана кажется внезапным, но на самом деле это результат десятилетий. Не так ли, Хиаши? Через несколько лет ты тоже станешь главой клана Хьюга и, наверное, поймёшь мои мысли.

Фугаку посмотрел на медленно приближающегося Хьюга Хиаши.

Будучи единственным представителем главной ветви на поле боя, Хиаши повсюду был окружён плотным кольцом защитников из побочной ветви, которые не допускали ни малейшей оплошности.

Хьюга Хиаши, конечно, тоже видел отчаянную борьбу клана Сенджу, и это его немного тронуло. Однако он не считал, что клан Хьюга постигнет та же участь.

Причина была проста: улучшенный геном клана Хьюга было проще всего пробудить среди трёх великих кланов Конохи.

Любой потомок Хьюга мог активировать Бьякуган, разница была лишь в силе додзюцу.

Одна только эта простота пробуждения делала базовый уровень членов клана Хьюга невероятно высоким.

Именно поэтому клан Хьюга так настаивал на наложении печати «Клетка Птицы» на членов побочной ветви — их глаза были слишком желанной целью, и чужакам было слишком легко их заполучить.

Поэтому клану Хьюга не нужно было беспокоиться о «быстром упадке», как у Сенджу. Пока они могли нормально размножаться и пока печать «Клетка Птицы» не была взломана, им не грозила безрадостная участь остаться без наследников.

А вот клан Сенджу, в котором до сих пор никто не пробудил Мокутон, строил свою славу на сильных телах. Но даже клан Узумаки, также известный своей жизненной силой, был почти уничтожен. Как долго продержится малочисленный клан Сенджу?

Впрочем, Хьюга Хиаши это не касалось, и ему было всё равно.

— Хм? Это ощущение...

— Ты тоже заметил?

Хиаши и Фугаку одновременно повернули головы в сторону центрального лагеря, где внезапно произошёл всплеск чакры.

— Враг? Но как он мог проникнуть так глубоко!

Фугаку резко вскочил, в его глазах вспыхнули три томоэ. Он уже готов был лично броситься в бой, но тут же из центрального лагеря разлетелись фигуры в масках, передавая приказ Орочимару.

— Всем оставаться на своих местах! Без приказа господина Орочимару не приближаться к центральному шатру!

Фугаку и остальные нахмурились, с недоумением глядя на них.

— Эти люди... Анбу?

— Нет, это «Корень» из Анбу. Что здесь делают люди из «Корня», да ещё в таком количестве? Больше десяти человек, это значит, здесь расквартирован как минимум один отряд!

Все знали, что «Корень» — это личное подразделение Данзо, которое превращало отобранных молодых людей в безэмоциональные машины для выполнения заданий.

Только три великих клана с улучшенным геномом могли открыто отказать Данзо в его требовании отбирать молодёжь из их рядов. Обычные кланы с улучшенным геномом, а также кланы с тайными техниками, не могли ему отказать, не говоря уже об обычных молодых ниндзя.

Но чтобы ниндзя из «Корня» Данзо появились здесь и передавали приказы господина Орочимару...

Лицо Хьюга Хиаши осталось непроницаемым. Он не желал вмешиваться в дрязги верхушки деревни и не видел в этом необходимости. Клану Хьюга достаточно было сохранять стабильность.

А вот Фугаку нахмурился, и на его лице отразилось раздражение. Господин Орочимару связался с таким человеком, как Данзо. Разве это могло быть к добру? Что они задумали или уже сделали?

— Кстати, несколько наших соклановцев бесследно исчезли на поле боя. Это очень странно. Мы ведь так тщательно следим за возвращением тел павших, и всё равно кто-то пропал.

За его спиной мрачно произнёс старейшина Учиха Сецуна. Ещё со времён Второго Хокагэ он был известен как радикал, крайне враждебно настроенный к Данзо.

Сердце Фугаку сжалось.
— Старейшина Сецуна, не говорите о том, в чём нет доказательств. Верхушка деревни не обязательно такова, как вы думаете!

Говоря это, Фугаку искоса посмотрел на стоявшего поодаль Хьюга Хиаши. В этот момент он вдруг позавидовал его хладнокровию. Именно потому, что Хиаши знал, что с их улучшенным геномом ничего не случится, он мог позволить себе всегда оставаться спокойным.

Это было мощное чувство безопасности, даруемое печатью «Клетка Птицы», которая отсекала все жадные взгляды и протянутые извне руки.

Тока, Фугаку и Хиаши — все они думали о судьбе своих кланов.

Орочимару же был другим. Он думал о судьбе всей деревни.

— Утечка? Я же ясно приказал вам не делать ничего лишнего без моего разрешения, но вы всё равно нарушили мой приказ...

Вертикальные зрачки в глазах Орочимару наполнились змеиной яростью. Убийственная аура сгустилась в ощутимый поток воздуха. Он шагнул в строго охраняемый центральный шатёр и, увидев там одну фигуру, холодно хмыкнул.

— Так это ты, Тацума. А ты смельчак. Неужели не боишься, что я воспользуюсь случаем и прикончу тебя? — Орочимару улыбнулся, не позволяя разгадать свои истинные эмоции.

Тацума, полностью скрытый под просторным плащом, поднял голову и посмотрел на Орочимару:
— Обстоятельства изменились. Господин Данзо теряет терпение. Он надеется, что ты как можно скорее закончишь войну и представишь результаты исследований.

— И поэтому ты вломился в мою лабораторию и самовольно вмешался в мои незаконченные исследования?

Пальцы Орочимару слегка дрогнули. Резким движением руки он в мгновение ока разрубил двух бросившихся на него зомби пополам.

Оставшись лишь с верхними половинами тел, зомби завыли и поползли вперёд на руках.

— Сила, извлечённая из останков, оставленных тем Каэдамой, при правильном использовании может стать отличным подспорьем. Возможно, она поможет Данзо быстрее разгадать секрет Шидона. Но ты слишком торопишься. Хочешь и Мокутон, и Шаринган, и в то же время овладеть Шидоном. Это создаёт мне трудности.

Орочимару с холодной усмешкой смотрел на двух зомби на земле. Совсем недавно они были его подчинёнными, а теперь, из-за вмешательства Тацумы, вирус вырвался на свободу, и они превратились в зомби.

Абураме Тацума поднял руку. Из его рукава вылетели тучи насекомых, которые окутали всех, кто находился в процессе трансформации, и тех, кто уже превратился. За считанные секунды они пожрали всю плоть с их тел.

— Не боишься заразиться, безумец?

— Я не позволю этим насекомым вернуться в моё тело. Достаточно просто убить их, — безэмоционально ответил Тацума. — Не беспокойся о погибших. «Корень» предоставит тебе ещё больше людей.

— Хмф, сколько бы людей ни было, пока в мои дела вмешиваются такие дилетанты, как ты, не разбирающиеся в исследованиях, достаточно ещё пары таких утечек, и все они погибнут. А то, не дай бог, это встревожит того парня. Даже я не слишком глубоко изучил Шидон и не могу определить, на каком расстоянии он может чувствовать и контролировать...

Орочимару изучал двух ползущих зомби, и в его глазах мелькнула неприкрытая жадность. Эти двое были так полны жизни. Вот бы их жизненную силу можно было передать ему.

Техника Бессмертного Перерождения, которую он уже начал разрабатывать, была призвана сохранить бессмертие души, позволяя захватывать идеальные молодые тела. Если бы к этому добавить Кисё Тэнсэй для поддержания бессмертия тела, это было бы совершенство.

Два ползущих зомби внезапно замерли. А затем, в одно и то же мгновение, начали складывать печати.

— ?

— Это...

Бум!

Сначала раздался оглушительный взрыв. Один из зомби выпустил технику Стихии Молнии, очищая пространство.

Следом за этим на месте второго зомби появилась фигура.

— Первая встреча, позвольте поприветствовать вас таким образом, господин Орочимару... Каэдама Цукаса, специальный джоунин из Отдела по работе с трупами, прибыл.