0089. Открываю глаза и вижу, что дерусь с Восьмихвостым
Это был первый раз, когда Каэдама Цукаса использовал Мадару в настоящем бою.
И сразу бросил его в пекло, выставив против Восьмихвостого.
«Ты не мог умереть так просто. Наверняка использовал на себе Изанаги, — размышлял Цукаса, глядя на сгорбленную фигуру Мадары. — Впрочем, даже я не уверен, удастся ли тебе воскреснуть».
Он с нетерпением ждал, какой танец исполнит Мадара в таком месте, как Ущелье Грозовых Облаков.
Конечно, существовала вероятность, что Мадара не сможет воскреснуть никогда, что даже Изанаги не в силах вырвать его из хватки Бога Смерти. Но для Цукасы это не имело значения. Воскреснет Мадара или нет — это никак не мешало ему использовать его тело до последней капли.
Даже если оно придёт в негодность, невелика беда. Это всего лишь невероятно старое тело. Техникой Кисё Тэнсэй можно подлатать, и в следующий раз оно снова будет готово к бою.
Даже не используя Мадару, у самого Цукасы был шанс применить Поглощающую Печать Мёртвого Демона и отсечь себе кусок чакры Восьмихвостого. Но раз есть возможность, почему бы не воспользоваться?
— Ха-ха-ха! Невероятно старый труп? Человек, а ты забавный! Тебе удалось рассмешить великого меня! — прогремел Восьмихвостый, но в душе был предельно настороже.
Этот человек был крайне хитёр. Он управлял мертвецами, владел странным пространственно-временным ниндзюцу и мог уйти, когда ему вздумается.
И теперь он отослал Орочимару, но специально призвал этот странный труп. Всё это выглядело подозрительно.
— Сдохни!
На этот раз Восьмихвостый не стал использовать Шар Хвостатого Зверя, а вместо этого обрушил на врага одно из своих щупалец.
В то же мгновение сгорбленный старик неторопливо поднял голову и открыл свой единственный глаз. Три томоэ в нём стремительно сделали оборот.
Восьмихвостого словно сковало техникой паралича. Его огромное щупальце застыло в воздухе, а тело оцепенело.
«Гендзюцу Шарингана? Значит, из клана Учиха. Но что это за сила глаз?» — изумился про себя Восьмихвостый.
Он, конечно, слышал об Учиха — прямых потомках Мудреца Шести Путей.
Но какого чёрта обычный трёхтомойный шаринган мог подчинить его гендзюцу, да ещё и с одного глаза!
Более того, у Восьмихвостого было странное чувство, будто этот старик даже не использовал всю мощь своего гендзюцу.
«Эта зловещая сила глаз... это определённо не обычный Шаринган, но и не Мангекьё. Что, чёрт возьми, происходит? Кем был этот старик и как он попал в руки того человека?»
Восьмихвостый взревел и изо всех сил попытался вырваться. Его тело дёргалось, с каждым рывком двигаясь всё свободнее. Было очевидно, что скоро он освободится от гендзюцу.
Цукаса наблюдал за всем этим.
«Какая полезная вещь этот Шаринган. Не зря говорят, что лучшая тактика в бою один на один против обладателя Шарингана — это немедленное бегство».
Цукаса тоже активировал свой трёхтомойный Шаринган и следил за процессом. Невероятно возросшая проницательность давала огромное преимущество в бою.
То, что Мадара не смог одним взглядом полностью подчинить Восьмихвостого, не стало для Цукасы сюрпризом. Дело было не в том, что он использовал обычный трёхтомойный Шаринган. В своё время, во время битвы с Узумаки Мито, если бы она не вмешалась, он бы с лёгкостью подчинил Девятихвостого. Так что, по идее, с Восьмихвостым проблем быть не должно.
Проблема была в том, что нынешний Мадара был ненормальным — он был без души. А это означало, что на уровне духовной силы он не мог максимально раскрыть мощь гендзюцу Шарингана.
— О-о-о! Великий я почти вырвался из твоего гендзюцу! Сейчас я раздавлю тебя! — кричал Восьмихвостый, подтягивая и остальные свои щупальца.
Наконец, он полностью освободился от гендзюцу и с яростью обрушил удар вниз. Он жаждал увидеть, как это тело превратится в кровавую кашу, а затем немедленно развернуться и убить Цукасу, закончив эту битву.
Восьмихвостому ещё предстояло подумать, как объясняться с Третьим Райкаге. Всё-таки уничтожить отряд из двухсот шиноби Облака одним Шаром Хвостатого Зверя — такое было нелегко объяснить. Неужели придётся окончательно рвать отношения с деревней и разрушать всё то взаимопонимание, что было выстроено в прошлом?
В тот момент, когда несколько щупалец обрушились вниз, полностью отрезав Мадаре пути к отступлению, на его дряхлом теле внезапно проступили очертания полускелета, который в мгновение ока оброс плотью и покрылся тяжёлой бронёй.
Вжух!
Огромный тати с невероятной частотой рассёк воздух, отрубив все щупальца Восьмихвостого. Под жёстким контролем Цукасы Сусаноо сосредоточился на одном из щупалец: одна рука намертво вцепилась в него, а другая, сжимавшая тати, обрушилась сверху вниз.
Хрясь!
Небольшой кусок щупальца отвалился.
Не то чтобы Цукаса не хотел отрубить кусок побольше. Он бы с радостью отсёк Восьмихвостому всё, что ниже шеи, и унёс с собой, но обстоятельства не позволяли.
— ...Давление всё-таки слишком велико.
Цукаса, поддерживавший печать, тяжело дышал.
Заставить зомби сражаться на инстинктах — для простого боя этого было достаточно, но в битве на высшем уровне, чтобы добиться удовлетворительного результата, так не получится.
Это требовало вмешательства Цукасы. А чем больше он вмешивался, тем больше расходовал собственных сил. Ранее он уже потратил много чакры на Технику Омертвения, чтобы захватить тела семнадцати ниндзя Облака и ускорить зачистку.
А теперь ему приходилось управлять Мадарой, чтобы тот активировал Сусаноо и целенаправленно отрубил кусок щупальца.
Всего несколько секунд контроля, и Цукаса уже ощущал сильное давление. Жизненная сила в его теле начала стремительно иссякать.
«Хотя я и так уже потратил немало чакры, но управлять кем-то уровня Мадары всё же сложнее, чем я предполагал. Вот что значит сила, превосходящая уровень Каге».
Цукаса задумался. Пусть это и был старик Мадара, использовавший обычный трёхтомойный Шаринган, но его Сусаноо был лишь ослабленной версией завершённой формы Тэнгу.
Он чувствовал, что даже если бы сейчас управлял обладателем обычного Мангекьё Шарингана и заставил его использовать такое же Сусаноо в броне, расход сил был бы меньше.
Более того, нагрузка была велика не только для самого Цукасы. Тело Мадары тоже было на пределе.
Его трёхтомойный Шаринган в какой-то момент слегка вздулся, словно готовясь взорваться от внутреннего давления.
Хорошо ещё, что Мадара был мертвецом. Будь он жив, из глаза уже хлестала бы кровь.
Цукаса также чувствовал, что тело Мадары подавало тревожные сигналы: от костей до мышц и даже немногочисленных оставшихся нервов — всё постепенно разрушалось по мере использования Сусаноо.
В конце концов, это был старый Мадара. Выращивание Риннегана истощило его духовную и жизненную силу. Разве что Цукаса решился бы перед боем собрать огромное количество зомби и выкачать из них жизненную силу для Мадары. Тогда, возможно, тот смог бы лучше проявить свою мощь.
Но Цукаса на такое бы не пошёл. Только если бы Мадара был полностью изношен, он бы задумался о таких тратах.
«Впрочем, ладно. Я и не возлагал на Мадару особых надежд. Того, что он может с помощью гендзюцу и Сусаноо противостоять такому противнику высшего уровня, как Восьмихвостый, уже вполне достаточно».
По мысленному приказу Цукасы, Песчаная буря Араки, стоявший на берегу озера, немедленно создал короткую песчаную бурю и принёс отрубленный кусок щупальца к Цукасе.
Шух!
Цукаса тут же развернул свиток и запечатал в него чакру Восьмихвостого. На свитке, где было семь пустых мест, появился иероглиф «восемь».
Таким образом, у него теперь была чакра трёх хвостатых зверей.
— Так вот зачем вы напали! Всего лишь ради чакры великого меня? Смешно! Попросили бы хорошенько, я бы, может, и поделился с вами таким мизерным количеством. Но вы меня разозлили!
Восьмихвостый стучал кулаками, словно в барабаны, но его глаза неотрывно следили за крошечной фигуркой Мадары.
Да, он смутно догадывался, что это было. Легендарное Сусаноо. За тысячу с лишним лет, от Индры до Учихи Мадары, многие им пользовались. Он, конечно, слышал о нём, и хоть никогда не видел воочию, но методом исключения мог предположить.
Но это ведь додзюцу, которое можно использовать только с Мангекьё Шаринганом. Почему его можно было активировать с помощью одного трёхтомойного глаза?
«Ты становишься всё подозрительнее, труп. Использовать такой приём с трёхтомойным Шаринганом... Неужели ты, старик... Нет, не сходится. Тот парень на момент смерти не был таким старым. Да и такой высокомерный тип никогда бы не позволил, чтобы его трупом так помыкали».
Восьмихвостый прищурился, а затем распахнул глаза. Неважно, кто он. Нужно просто его убить. Раздавить в лепёшку одним ударом — и плевать на Сусаноо, Шаринган и всё остальное!
— Смотри, как великий Восьмихвостый размажет тебя в пыль!
Восьмихвостый взревел и всем своим телом, подобным горе, ринулся вперёд, на этот раз намеренно избегая зрительного контакта и собираясь сокрушить врага чистой массой.
«Продолжать бой бессмысленно. Будет неприятно, если нас здесь зажмут ниндзя Облака».
Цукаса уже получил чакру Восьмихвостого и не хотел продолжать драку. По правде говоря, сейчас у него не было сил одолеть существо такого уровня. Он не мог победить ни одного хвостатого зверя.
Он уже начал складывать печати для техники призыва, чтобы вернуть тело Мадары, как вдруг тихо хмыкнул и опустил руки.
— Не ожидал, что именно в этот момент...
Грохот!
Восьмихвостый обрушился на Мадару. Раздался оглушительный взрыв, и вода в озере взметнулась вверх. При таком весе и скорости удар по поверхности озера ничем не отличался от удара по земле.
Ш-ш-ш!
Восьмихвостый поднялся и посмотрел вниз на кровавую кашу, сильно разбавленную озёрной водой.
— Даже сбежать не успел, я его полностью раздавил. Никакой человек не сможет выпендриваться перед великим мной! Эй, мальчишка, теперь твоя очередь!
— Ты сказал, чья очередь, животное?
Внезапно над бурлящей поверхностью озера раздался голос.
— А?
Восьмихвостый в изумлении повернул голову и увидел, что старик, которого он только что, казалось, раздавил в пыль, стоял невредимый в стороне.
Он снова посмотрел на поверхность озера, но обнаружил, что вся кровавая каша исчезла. Всё произошедшее казалось иллюзией.
— Это снова гендзюцу? Когда он успел его наложить? Что-то здесь не так... И почему этот труп вдруг ожил и заговорил!
Восьмихвостый замахал щупальцами, глядя на противника. Инстинкты кричали об опасности. Он бы предпочёл, чтобы это Цукаса управлял телом и говорил за него — это было бы хотя бы понятно.
Но если нет... тогда дело принимало серьёзный оборот. Человек, который точно был мёртв, ожил, да ещё и с ясным сознанием?
Бросив беглый взгляд, Восьмихвостый отчётливо увидел, что трёхтомойный Шаринган старика стал абсолютно пепельно-белым, потеряв всякий блеск. Взгляд больше не был сфокусирован. Неужели он... ослеп?
«Неизвестное додзюцу? Требующее в жертву глаз... Неужели у клана Учиха есть и такая техника воскрешения?»
Восьмихвостый молча строил догадки, а затем, приняв нарочито небрежный вид, открыл пасть и начал формировать Шар Хвостатого Зверя, чтобы немедленно выстрелить в противника.
— Неважно, что ты такое, на этот раз ты точно не увернёшься! Сдохни!
— Стоило открыть глаза — и сразу бой с Восьмихвостым. Этот тип использует меня без всяких церемоний, — хотя Мадара и лишился зрения, его базовые сенсорные способности остались. Слегка склонив голову, он уже понял, что делает Восьмихвостый. — Всего лишь Шар Хвостатого Зверя. Если он думает, что без глаз я с ним не справлюсь, он слишком меня недооценивает.
Мадара холодно хмыкнул. С закрытыми глазами он вновь покрылся призрачным силуэтом Сусаноо. Однако на этот раз он не стал, как тогда с Девятихвостым, просто и грубо отбивать Шар Хвостатого Зверя мечом.
Он использовал силу Сусаноо, чтобы оттолкнуться от шара, и, используя силу противодействия, резко изменил направление движения, одним прыжком оказавшись рядом с Цукасой.
Страшный взрыв прогремел в горах вдалеке, и ослепительная вспышка на мгновение затмила солнце.
— А ты не умер. Я как раз собирался тебя спасать, — с невозмутимым видом сказал Цукаса, стоя на скале и глядя на приземлившегося рядом Мадару. Это были лицемерные слова.
В то, что он собирался кого-то спасать, не поверил бы и зомби, не говоря уже о Мадаре.
— Такое животное меня не убьёт. Но я не ожидал, что ты будешь использовать меня так грубо, — холодно хмыкнул Мадара, выражая своё недовольство.
Только что он изменил реальность с помощью Изанаги, а едва открыв глаза, увидел несущегося на него Восьмихвостого. Даже такой человек, как Мадара, на мгновение замер в молчании.
Хотя перед смертью он и был морально готов к этому — он знал, что Цукаса не упустит возможности превратить его в зомби, и ни Тоби, ни Белый Зецу не смогут его остановить.
Но с момента смерти до воскрешения прошло всего несколько дней, а Цукаса уже сгорал от нетерпения и устроил такое представление, притащив его тело в Страну Молний, чтобы сражаться с Восьмихвостым.
— Я очень бережливый человек и стараюсь использовать всё по максимуму. Ты всё равно был мёртв, так что нет ничего плохого в том, чтобы ты принёс пользу до своего воскрешения. Разве не разумно? — равнодушно произнёс Цукаса. Он ни на секунду не выказал удивления воскрешению Мадары, говоря об этом как о чём-то само собой разумеющемся.
— Хмф, делай что хочешь. Я всё равно был к этому готов... Глаз.
Мадара протянул руку.
Хрусть!
Цукаса без колебаний вырвал собственный глаз и положил ему в ладонь.
Мадара вставил его себе в глазницу. Потекла струйка крови, но когда он снова открыл глаз, зрачок несколько раз дёрнулся, настраиваясь, и в нём проявился трёхтомойный Шаринган.
— Используй экономно. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы достать пару трёхтомойных Шаринганов. Отдавать тебе один из них было немного больно.
Цукаса слизал кровь, стёкшую из пустой глазницы в уголок рта. Пока он говорил, рана уже зажила.
— Если план удастся, у тебя будет много Шаринганов. Такие обычные глаза не стоят твоего внимания, — холодно ответил Мадара.
— Легко тебе говорить. Клан Учиха очень трепетно относится к своему Кеккей Генкай. Даже мне трудно найти возможность их заполучить. Или ты предлагаешь мне повести армию зомби на Коноху и заодно вырезать весь клан Учиха? — Цукаса покачал головой. — К тому же, я ещё не нашёл подходящего тебе наследника. Ты ведь не позволишь мне сделать такое, верно?
— Ты, кажется, очень ценишь силу Учиха. Почувствовал что-то во мне? Но оставь надежду. Трёхтомойный Шаринган — это предел для большинства талантливых членов клана. Достичь уровня Мангекьё тебе не под силу, — сказал Мадара.
— Всего лишь Мангекьё Шаринган? За те несколько дней, что ты был мёртв, я многое выяснил. Например, что Риннеган Нагато — это твои глаза. И то, что Демоническая Статуя Внешнего Пути — это оболочка Десятихвостого, я тоже узнал.
Цукаса склонил голову, глядя на молчавшего Мадару:
— Ты хотел скрыть от меня самую важную информацию, но не ожидал, что тебе придётся сойтись в битве не на жизнь, а на смерть с таким сильным противником, как Узумаки Мито, что позволило мне увидеть суть. Мадара, ты поступил очень подло.
— Взаимно. Ты тоже многое от меня скрыл.
Они замолчали, одновременно посмотрев на Восьмихвостого в центре озера.
Тот всё ещё был в замешательстве, его мозг не успевал обработать происходящее.
Всё, что случилось за последние минуты, было более захватывающим, чем всё, что он пережил за последние десятилетия. Один Цукаса уже вызывал у него опасения: он управлял мертвецами, сам оставаясь на расстоянии, а если атаковать его напрямую, то это бесполезно из-за его пространственно-временного ниндзюцу. Он был практически неуязвим.
Это уже делало его чрезвычайно опасным противником.
А Мадара внушал ещё больше опасений. Умер и воскрес, использовал Сусаноо без глаз... Если посчитать, то если бы тот человек не погиб в Долине Завершения, ему сейчас было бы около семидесяти лет. Примерно так бы он и выглядел в старости.
— Видишь? Этот водяной бык не нападает. Он думает. Наверное, уже понял, что с тобой что-то не так, — усмехнулся Цукаса. — Применить Изанаги прямо у него на глазах... Если он не полный идиот, то наверняка заподозрит, кто ты, и предположит, что ты провернул тот же трюк, чтобы обмануть Первого Хокаге.
— Интеллект животного низок, не стоит обращать внимания. А вот ты... ты так хорошо осведомлён об Изанаги? — спросил Мадара, глядя на стоящего рядом Цукасу и в очередной раз повышая свою оценку его способностей.
— В этом нет ничего сложного. Я просматривал Свиток Печатей и видел там много запретных техник. Хотя Третий Хокаге в основном показывал мне только названия, не раскрывая сути техник, за исключением кратких описаний для нескольких, вроде Взаимного Умножения Взрывных Печатей. Но я своими глазами видел, как этот парень, Шимура Данзо, использовал Изанаги в Стране Дождя. После этого многое стало ясно, — равнодушно сказал Цукаса. — Я спросил у новой джинчуурики Девятихвостого. В мире есть техника запечатывания под названием «Транскрипционная Печать». Она позволяет запечатать технику и активировать её с задержкой. Ты ведь так и сделал?
— Верно. Ты снова меня удивил. У тебя сверхъестественное чутьё на техники. Родись ты в клане Учиха, я бы немедленно передал тебе всё своё наследие и не стал бы искать другого преемника, — сказал Мадара холодным голосом. Было ли это правдой или ложью, знал только чёрт.
Они разговаривали так, будто никого вокруг не было. Это была своего рода откровенность.
— Ора-ора-ора! Неважно, кто вы, вам не одолеть великого меня! Сдохните все!
Восьмихвостый бешено замахал руками, словно пропеллерами, взбаламучивая воду, и его огромное тело устремилось к ним.
— Внушительно, но бесполезно, — сказал Цукаса. — Ну что, какие у тебя мысли? Будем захватывать Восьмихвостого прямо сейчас?
— Нет. Восьмихвостый и Девятихвостый — два сильнейших зверя. Их нужно ловить в последнюю очередь. Лучше начать с Однохвостого и двигаться по порядку. Риннеган всё ещё у Нагато, а сам он ещё не вырос.
— Значит, ядром плана «Глаз Луны» всё-таки являются Риннеган и хвостатые звери. А всё остальное неважно, — заключил Цукаса.
Когда Восьмихвостый подлетел вплотную и волна от его движения готова была их накрыть, Цукаса положил руку на плечо Мадары, и в следующее мгновение они оба исчезли.
На их месте появился зомби, тело которого тут же начало издавать шипящие звуки и с грохотом взорвалось, не оставив на месте никаких улик.
Остальные зомби, разбросанные по окрестностям, по команде Цукасы, применившего технику призыва, один за другим исчезли в облаках дыма.
В тот же миг, как Цукаса и Мадара исчезли, с неба обрушилась мощная сила. Третий Райкаге со своим сыном прибыли в Ущелье Грозовых Облаков с помощью Техники Небесного Переноса.
— Где враг?!
Два мускулистых гиганта, чьи тела сверкали молниями, яростно оглядывались по сторонам.
Они увидели лишь, как зомби исчезают в клубах дыма. Кроме этого, в разорённом ущелье не было ни единого тела.
Тела ниндзя Облака тоже исчезли.
Остались только два гиганта, которые уставились на Восьмихвостого, атаковавшего пустое место.
— Объяснись, Восьмихвостый! Что здесь, чёрт возьми, произошло? И почему ты, ублюдок, атаковал мои отряды, оставленные на подступах, Шаром Хвостатого Зверя?! — взревел Третий Райкаге, сжимая кулаки.
— Что? Ты, паршивый человек, смеешь оскорблять великого меня? Да пошёл ты!
Восьмихвостый как раз размышлял, стоит ли снизойти до объяснений с Третьим Райкаге, но услышав это, его и без того кипевшая ярость окончательно взорвалась.
Не смог побить Мадару и Цукасу, так хоть тебя побью!
Его гигантская фигура прыгнула вперёд и с размаху ударила Третьего Райкаге. Тот не собирался уступать. Его подчинённые погибли, и он был в ярости. Он тоже ринулся в бой, схлестнувшись с Восьмихвостым в лобовой атаке.
Молодой Йотсуки помедлил, но не стал вмешиваться. Вместо этого он начал осматривать ущелье, изучая следы битвы.
Третий Райкаге и он оба были из клана Йотсуки Деревни Облака. Став Райкаге, они оба получали одно и то же имя — Эй.
«Восьмихвостый выпустил несколько Шаров Хвостатого Зверя, но не должно было не остаться ни одного тела. Кто был врагом? Если их целью был Восьмихвостый, зачем они унесли все трупы?»
Кто, нападая на хвостатого зверя, ещё и убирает за собой так «чисто»? Неужели... Эй нахмурился. Вероятно, это была месть Конохи.
— Отец, заканчивай скорее! У меня есть догадка. Если я не ошибаюсь, личность врага очевидна, и он даже не пытался её скрыть! — крикнул Йотсуки.
Третий Райкаге ответил согласием. Его золотистые волосы встали дыбом, когда он усилил свой Режим Чакры Стихии Молнии.
При обычных обстоятельствах Третий Райкаге и Восьмихвостый сражались бы на равных и в итоге оба выдохлись. Но в этот раз всё было иначе.
Потому что Восьмихвостый, по сути, чрезмерно использовал тело Блю Би, а у тела Блю Би был предел.
— Плохо, — Восьмихвостый почувствовал неладное и первым делом отменил трансформацию, но, похоже, было уже поздно.
Блю Би изначально был неудачным джинчуурики — первой попыткой Деревни Облака создать нечто подобное, да ещё и с использованием не самой лучшей техники, Железной Печати.
Когда гигантская фигура Восьмихвостого быстро сжалась и вновь вошла в тело Блю Би, тот рухнул на землю. Третий Райкаге в последний момент успел подхватить его.
— Эй, Блю Би, как ты?
— Простите, господин Райкаге... похоже, моё тело достигло предела. Прошу, немедленно снимите Железную Печать и выпустите Восьмихвостого из моего тела.
Блю Би был весь в ранах.
— Если я умру, Восьмихвостый умрёт вместе со мной. Вам будет трудно поймать его снова.
— Эй! Что значит «поймать меня снова»? — возмутился Восьмихвостый. — Когда это вы меня по-настоящему ловили? Это великому мне просто не хотелось покидать Ущелье Грозовых Облаков!
Третий Райкаге разъярился ещё больше:
— Восьмихвостый, посмотри, что ты наделал! Ты специально воспользовался вторжением врага, чтобы убить Блю Би, да?
— Хмф, не моя вина. Это вы нашли мне слишком слабого джинчуурики! И силой слаб, и волей. Он до сих пор не понимает, в чём смысл его существования. А ваша Железная Печать — просто посмешище. Если он не умрёт сейчас, я всё равно убью его в будущем, — презрительно фыркнул Восьмихвостый. — Готовьте мне новую игрушку. Надеюсь, следующий джинчуурики будет покрепче, и я не сломаю его за пару раз.
Он действительно презирал такого, как Блю Би. Если бы представился шанс убить его, он бы с радостью им воспользовался. На этот раз ему повезло: чистое истощение довело Блю Би до предела.
Каждый раз, когда хвостатый зверь вырывался на свободу, джинчуурики нёс огромную физическую нагрузку. Пусть они и могли быстро восстанавливать силы и раны, но это было лишь в том случае, если зверь не буйствовал.
Когда Наруто сражался с Орочимару на Мосту Неба и Земли, он вошёл лишь в частичную трансформацию, выпустив всего четыре хвоста, но после этого вся его кожа была содрана, и он потерял сознание.
Блю Би же прошёл через полную трансформацию. Всю массу Восьмихвостого несло его тело. К тому же, Восьмихвостый не ладил с Блю Би и не собирался заботиться о его состоянии, безрассудно высвобождая свою силу.
— Проклятье... Не волнуйся, я обязательно убью виновника и отомщу за тебя, — твёрдо сказал Йотсуки.
Третий Райкаге поднял голову:
— Немедленно готовьтесь снять печать! Запечатаем Восьмихвостого снова в Янтарный Кувшин Очищения! И одновременно начинайте подбирать новый сосуд. На этот раз мы должны выбрать самого подходящего!
— Похоже, на этот раз Блю Би точно конец. Жаль, что не удалось забрать его тело.
Снова появившись, Цукаса с лёгким сожалением произнёс эти слова.
Орочимару уже давно ждал его. По его телу ползали змеи. Увидев вернувшегося Цукасу, он хрипло проговорил:
— Закончилось, да? Похоже, у вас там произошло что-то интересное. Ты даже лишился глаза... Что же там случилось? И почему мне не позволили увидеть это своими глазами?
— Ты ведь уже всё узнал от своих призывных животных, не так ли? Только что отозвал этих змей?
— Это не то. Я не могу, как ты, Цукаса-кун, управлять зомби и точно знать, что они ощущают. Эти змеи могут передать лишь общую информацию. Например, я знаю, что тот труп, которого ты призвал в конце, был кем-то очень выдающимся. Но кто же это был?
Орочимару был взволнован. Чем больше он общался с Цукасой, тем больше тайн в нём находил. Но это был хороший знак. Это означало, что он постепенно раскрывает его секреты.
«Однажды я соберу достаточно информации», — думал Орочимару.
Он опёрся о скалу.
— Я тут спокойно подумал и вспомнил кое-что интересное. Тело госпожи Мито ты вернул в деревню, но труп того сильного врага, который заставил её применить Поглощающую Печать Мёртвого Демона, бесследно исчез...
— О, его уничтожил Девятихвостый. Если есть время, можешь спросить у него, — не моргнув глазом, ответил Цукаса.
— Даже мне не так-то просто приблизиться к джинчуурики Девятихвостого, чтобы не злить Третьего. Сейчас такая возможность есть только у тебя. Джинчуурики Девятихвостого пока интересуется только тобой.
Ссс...
Орочимару высунул язык и облизнулся.
Цукаса не стал спорить. Это была правда.
В этот период у Кушины не было друзей, даже знакомых почти не осталось — на Минато Намикадзе она тогда и не смотрела.
В её представлении Минато был всего лишь парнем, который любил прятаться в тени и наблюдать, как она избивает других мальчишек. Тихий, спокойный, похожий на девочку.
Возможно, слава Минато во Второй Мировой Войне Шиноби и заставила Кушину немного изменить своё мнение, но до качественного скачка было далеко.
Настоящий перелом произошёл, когда Деревня Облака, усвоив урок после смерти Блю Би, начала по всему миру искать более подходящий сосуд. И какой-то гений обратил внимание на Кушину. Мало того, что они решились на это, так им ещё и удалось похитить её прямо из Конохи!
Стоит заметить, что в оригинальной временной шкале в том же году, 41-м году Конохи, когда Кушину похитили, сильнейший сенсор в мире шиноби, Узумаки Мито, была ещё жива, но никак не отреагировала. Третий Хокаге и остальные тоже вели себя так, будто их это не касается, словно им было наплевать на назначенную преемницу джинчуурики.
Тогда Минато Намикадзе был единственным в Конохе, кто заметил похищение Кушины. Он в одиночку бросился в погоню, следуя за красными волосками, которые Кушина тайно оставляла, догнал похитителей, убил трёх джоунинов Облака и спас Кушину под светом луны.
Классический сценарий «герой спасает красавицу, и она влюбляется в него». С тех пор Кушина почувствовала свою принадлежность к Конохе, и, кроме Узумаки Мито, у неё появился второй дорогой человек.
На следующий год, в 42-м году Конохи, Узумаки Мито умерла от старости, и Кушина благополучно стала второй джинчуурики Девятихвостого. А Минато Намикадзе постепенно стал Четвёртым Хокаге. Как ни посмотри, прекрасный сценарий: чудесная история любви Четвёртого Хокаге из простолюдинов и его жены-джинчуурики. Сплошные плюсы.
Вот только багов было слишком много, и они были слишком грубыми. Самый большой баг — полное бездействие Узумаки Мито.
С умом Кушины она бы, наверное, за всю жизнь не заметила, что здесь что-то не так.
«Итак, хотя в Деревне Облака в основном одни качки, но не до такой же степени, чтобы у них все мозги превратились в мышцы. Среди подозреваемых обязательно буду я, и они станут меня остерегаться... Что же они предпримут дальше?»
Цукаса находил ситуацию всё более интересной. Эта временная линия постепенно отклонялась от первоначального пути, становясь непохожей ни на аниме, ни на мангу, ни на линию с Рьюмьяку, ни на ту, в которую попал Ооцуцуки Урашики с помощью своего сокровища «Ри».
Куда она в итоге свернёт, не мог предсказать даже сам Цукаса. Но он собирался твёрдо идти своим путём до самого конца времён.
— Пойдём, Орочимару. В любом случае, спасибо за помощь в этом деле. Я получил то, что хотел, и увидел силу Восьмихвостого.
Цукаса поправил полы своей куртки, прикрыв несколько свитков призыва на поясе.
— Цукаса-кун, мы хоть и недолго знакомы, но уже стали хорошими партнёрами. Не стоит благодарности, мы просто получили то, что каждый из нас хотел. В будущем у меня ещё будут к тебе просьбы, — низким голосом рассмеялся Орочимару. — Мы сейчас возвращаемся в Коноху?
— Нет. Сначала побродим по Стране Молний, покопаемся в здешних могилах. Я сильно потратился и нуждаюсь в новых телах для пополнения жизненной силы.
— Вот как. Это будет поистине уникальный опыт.
Шух!
Цукаса активировал Технику Мерцания Пустоты и исчез вместе с Орочимару. Он также оставил поблизости несколько зомби, приказав им разойтись по разным безлюдным местам и зарыться в землю.
Все они станут его маяками для будущего возвращения в Страну Молний.
Страна Железа. Горное Кладбище.
Прежде чем встретиться с Орочимару, Цукаса отправил Мадару сюда.
— С возвращением, господин Мадара. Похоже, всё прошло без сучка без задоринки. Вы даже сумели воскреснуть, — льстивым голосом проговорил Белый Зецу.
Мадара не удостоил его ответом. Он сел и погрузился в раздумья.
Пока его взгляд случайно не упал на Демоническую Статую Внешнего Пути, а точнее на её руку, у которой не хватало одного пальца.
— А, всё-таки заметили. Это господин Цукаса сделал, а не мы самовольно. У нас бы духу не хватило, — сказал Белый Зецу.
— Точно-точно! Вы бы видели, что творилось! Его было не остановить! И главное, у него получилось! Такой жестокий! — затараторил Тоби, жалуясь.
— Он действительно перешёл черту, но это не критично. Демоническая Статуя — не хрупкая вещь... Взять палец... неужели этот парень хочет провести собственные эксперименты?
Мадара задумался, вспомнив, как Цукаса управлял его телом в битве с Восьмихвостым. Это было очень смело и даже могло раскрыть его существование.
Кстати говоря, теперь у Цукасы была чакра как минимум Восьми- и Девятихвостого. Две самые сложные цели были решены на раннем этапе.
Вскоре на Горном Кладбище появился и сам Цукаса.
— Ты отрубил палец Демонической Статуи. Хочешь изучить Десятихвостого? — спросил Мадара.
— Верно. Я никогда этого не скрывал.
Цукаса поднял взгляд на статую.
— В плане «Глаз Луны» ты скрыл от меня много ключевой информации. А я тебе не доверяю, поэтому мне пришлось принять некоторые меры предосторожности.
— Твои мелкие уловки обречены на провал. Ты не владеешь Стихией Инь-Ян, у тебя нет Риннегана, и ты ничего не знаешь о Демонической Статуе. Думать, что, собрав чакру хвостатых, ты сможешь воссоздать Десятихвостого — это путь к неудаче.
— Возможно, ты и прав. Но я не могу сидеть сложа руки. Даже если я потерплю неудачу, я по крайней мере докажу, что этот путь неверен, а не буду слепо верить твоим словам, — без обиняков ответил Цукаса.
Белый Зецу, Чёрный Зецу и Тоби наблюдали за этой сценой.
— Ох, какая напряжённая атмосфера. Они ведь не подерутся? — пробормотал Белый Зецу, и его голос громко разнёсся по закрытой пещере.
— Если они и подерутся, мы в это вмешиваться не сможем, — сказал Чёрный Зецу.
Если бы дошло до того, что пришлось бы выбирать сторону, он бы без раздумий выбрал Цукасу и помог ему убить Мадару.
Хотя было жаль — тысячу лет пришлось ждать, пока появится кто-то вроде Мадары, способный пробудить Риннеган, — но с появлением Цукасы Мадара перестал быть важен. В следующую тысячу лет, был уверен Чёрный Зецу, он сможет вырастить много таких, как Мадара.
К тому же, самое важное — Риннеган — было у Нагато, что делало Мадару ещё менее значимым.
После долгой паузы Мадара заговорил снова:
— Я немного тебя признал, Каэдама Цукаса. У тебя достаточно таланта, чтобы стать ключевой фигурой в моём плане «Глаз Луны». Я расскажу тебе больше.
— Правда? Какая честь — получить признание от самого Учихи Мадары, усмирителя эпохи Воюющих царств... Что ж, расскажи мне свой план. Я сгораю от нетерпения.
Цукаса тоже сел, всем своим видом показывая, что готов слушать. Но на самом деле ему было неинтересно.
Он мог поспорить на что угодно, что Мадара не передаст ему знания о Стихии Инь-Ян и не научит использовать всю мощь Риннегана.
Они выглядели так, будто пришли к согласию, но какие мысли таились в их головах, знали только они сами.
Цукаса думал, что нисколько не удивится, если однажды Мадара нападёт на него. Он не считал себя важнее Нагато или Обито.
— Когда вернёшься, не забудь подыскать для меня людей. Больше тянуть нельзя. И тебе придётся применить на мне Кисё Тэнсэй. Мне нужно как следует подготовить своего наследника, — внезапно сказал Мадара.
— Понял, не забуду.
Цукаса небрежно ответил и призвал обычного, но полного жизненной силы зомби. Он поместил в него свою пару глаз, а затем вынул один из них.
Нельзя было возвращаться в деревню с одним глазом. Это вызвало бы слишком много вопросов и проблем.
— Нужно будет заняться и вопросом Шарингана. Я хочу попробовать самостоятельно вырастить пару Мангекьё Шаринганов, — сказал Цукаса.
— Пустые фантазии, — холодно хмыкнул Мадара. — Тебе не хватает истинного, прямого понимания силы клана Учиха.