0127: Свести меня с ума? Да моё безумие куда сильнее, чем у этого артефакта!

Шкатулка Высшего Блаженства — вещь хорошая, обладающая подлинной силой. Но в то же время она крайне опасна и часто служит символом того, что жажда войны ведёт к разрушению.

Уничтожение Страны Травы из-за Шкатулки Высшего Блаженства — кровавое тому подтверждение.

Однако для Каэдамы Цукасы опасность не имела значения. Если вещь могла принести ему пользу, она считалась первоклассной.

Сасори Красного Песка, всё это время склонившийся над развёрнутым свитком и что-то чертивший, поднял голову и произнёс:
— Если планируется новая операция, я не смогу помочь. Моя главная задача сейчас — превратить Третьего Казекаге в свою человеческую марионетку.

— Я и не собирался звать вас на помощь, — ответил Цукаса. — Продолжайте заниматься своими делами. Только помните: не раскрывайте своё местоположение, чтобы вас не окружили шиноби деревни.

Сасори успокоился и вновь сосредоточился на своих расчётах. Он хотел по максимуму воссоздать силу Третьего Казекаге, которой тот обладал при жизни. А ещё лучше — сделать его сильнее.

Цукаса окинул взглядом собравшихся. Когда он получит глаза, которые его удовлетворят, все эти люди станут для него отличными помощниками.

— Я уже знаю, что Деревня Песка капитулировала лично передо мной, — сказал он. — Однако Коноха не стала обсуждать со мной дальнейшие шаги, очевидно, намереваясь спустить это дело на тормозах. Это было в пределах моих ожиданий. Я уже отдал приказ одному из зомби, чтобы он передал Суне распоряжение о проведении разведывательной миссии. Теперь посмотрим, как они выкажут свою преданность. Если люди из деревни попытаются с вами связаться и завербовать, вы знаете, что делать.

Шух!

Силуэт Цукасы исчез.

Какузу посмотрел на скалящегося зомби и пробормотал:
— Ушёл, значит. Этот парень вечно говорит всякую таинственную чепуху. Ну что, не хотите ли подзаработать со мной?

Сасори отложил свиток и холодно ответил:
— Хоть мы и недолго знакомы, но, судя по тому, что я о тебе знаю, боюсь, ты убьёшь меня в первую же секунду, как я покину Коноху.

— Что ж, ты прав. В конце концов, ты — нукенин номер один из Суны, твоя цена запредельно высока. Да и Третий Казекаге, который у тебя в руках, тоже стоит немалых денег...

— Деревня Песка почти пала. Не надейся, что они выложат за меня большую награду.

— Но ведь ещё не пала, верно? — с азартом возразил Какузу. — Сунагакуре всё ещё числится высшим военным органом Страны Ветра. У Суны нет денег, зато они есть у Страны Ветра. В крайнем случае, другие страны и деревни тоже будут готовы за вас двоих заплатить.

Пусть все и говорят, что Страна Ветра бедна, но это потому, что у неё огромное хозяйство, да и смотря с кем сравнивать. По сравнению с такими малыми странами, как Страна Травы, Страна Дождя или Страна Горячих Источников, она просто утопает в богатстве.

— К тому же, — подначивал Какузу, — даже если ты умрёшь, я найду способ выкрасть твоё тело и попрошу Цукасу воскресить тебя. Так мы сможем получить деньги на халяву. Одна мысль об этом приводит меня в дикий восторг!

— Неинтересно, — отрезал Сасори. — И потом, нашей команде вроде бы не нужны деньги. В соседней комнате у тебя живёт печатный станок.

Сасори находил Какузу невыносимо скучным и шумным. Подумать только, человек, овладевший искусством бессмертия, переживший покушение на Первого Хокаге, прошедший через столько лет бурь и невзгод, в итоге пришёл к выводу, что истинный смысл жизни — это зарабатывать деньги? Что за бредовая теория? Он больной, что ли?

Но как бы Сасори ни ругался про себя, вслух он этого не произносил. Он уважал мастерство, к которому стремились другие.

Выражение лица Какузу под маской исказилось от крайнего возбуждения.
— Это не противоречит друг другу! Она печатает деньги, а я зарабатываю дополнительные. Никакого конфликта. Насколько я знаю, её энтузиазм к работе на пределе. Очевидно, она тоже осознала ценность денег. Даже если я применю силу, я не заставлю её производить больше взрывных печатей за то же время.

Хотя их «Отряд Бессмертных» существовал совсем недолго, Какузу, без сомнения, был тем, кто уважал Конан больше всех. Он питал огромное уважение и энтузиазм ко всем, кто постиг тайны денег.

Конан с мрачным лицом старалась не обращать внимания на этих двоих. Она не была бессмертной и чувствовала себя чужой среди них. Все её мысли были о том, как бы усерднее работать, выполнить норму и поскорее вернуться к Яхико и Нагато.

Она не знала, как там они сейчас. После нападения на Суну... должно быть, смогли вздохнуть с облегчением. Теперь, когда Цукаса нанёс Суне столько ударов и фактически сломил её, у них вряд ли осталось много сил, чтобы доставлять им неприятности.

Конан считала, что это было одно из немногих добрых дел, совершённых Цукасой.

---

Страна Травы была маленькой и неприметной.

Она располагалась к северо-востоку от Страны Дождя, зажатая между Страной Земли и Страной Огня.

Из-за того, что Страна Дождя была окружена тремя великими державами и часто становилась полем их битв, она отвлекала на себя много огня, что давало таким соседним странам, как Страна Травы, возможность перевести дух. Несомненно, это было для неё удачей.

Но эта удача зависела от стратегических планов великих держав, и малейшая неосторожность могла привести к тому, что её сотрут в порошок. Поэтому Страна Травы металась между Страной Земли и Страной Огня, существуя лишь в качестве вассала.

Как высший военный орган страны, Деревня Скрытой Травы, разумеется, не желала мириться с такой судьбой.

Граждане малых стран трудились всю жизнь, и после удовлетворения своих базовых потребностей бо́льшая часть созданной ими ценности отбиралась и в конечном итоге попадала в руки великих держав.

Ниндзя из малых деревень не были исключением. Как вспомогательные отряды для великих деревень, их с трудом собранные силы часто намеренно или ненамеренно приносились в жертву на поле боя.

Использовать жизни ниндзя из малой деревни, чтобы снизить потери среди своих товарищей и увеличить потери врага, было абсолютно выгодно. В конце концов, шиноби малых деревень были как пшеница в поле: их снова и снова собирали, словно урожай, а они всё продолжали и продолжали появляться.

Ниндзя — самая благородная профессия на этой планете. Каждый простолюдин мечтал стать ниндзя, и, ухватившись за такую возможность, бросался вперёд, не раздумывая, даже если это означало стать расходным материалом для великой деревни.

А пожалеет ли он о своём выборе в тот момент, когда станет расходным материалом, — это уже другой вопрос.

Обычно, пока не разражалась очередная мировая война, обстановка в Стране Травы была относительно спокойной, разве что появлялись какие-нибудь горные разбойники.

Но сейчас ситуация была иной.

Отряд из Деревни Песка беззастенчиво вторгся в Страну Травы, захватывая один город за другим, жестоко грабя всё ценное. Богачей они обчищали до нитки, а бедняков забирали с собой. Если же им попадались ниндзя, отказавшиеся от сопротивления, их тут же включали в свои ряды и заставляли грабить вместе с ними.

Словно саранча налетела.

Репутация? Да в каком положении была Суна, чтобы заботиться о репутации? Такая возможность выпадала нечасто.

— Эй, что случилось? Почему этот город будто сровняли с землёй? Что происходит?

— Это дело рук людей из Суны. Они въехали в нашу страну с целыми повозками запечатывающих свитков и заявили, что выполняют задание, нанятые господином Каэдамой Цукасой, Гулём Конохи.

— Это же абсурд! Ниндзя Конохи даёт задание отряду из Суны, и эти ребята из Суны его ещё и принимают?!

— Под предлогом выполнения миссии они на самом деле ведут военную... нет, грабительскую кампанию! И ещё имеют наглость об этом заявлять! И это великая деревня?

Никто в это не верил.

Когда одна деревня нанимает ниндзя из другой страны — это нормально и в мире шиноби случается сплошь и рядом. Стоимость одной и той же миссии в разных деревнях могла отличаться. Заказчик должен был учитывать не только цену, но и силу нанимаемой деревни, и уровень ниндзя, которых она могла выставить.

Но вести дела так, как это делала Суна, — это было нечто из ряда вон выходящее. Они совершенно потеряли лицо. Разве так выполняют миссии? Это была уже настоящая военная операция.

Впрочем, жители Страны Травы понимали: Суне было плевать на репутацию. Она вот-вот могла вылететь из пятёрки великих деревень. По силе высших эшелонов она, вероятно, уже уступала Деревне Дождя с её Ханзо и Деревне Водопада с её Семихвостым.

К тому же, при огромном количестве ниндзя среднего и низшего звена, финансовое давление было колоссальным, а поддержка со стороны Страны Ветра резко сократилась. Суне оставалось только самой искать способы заработка — не мог же Раса в одиночку обеспечивать всех, добывая золото в пустыне.

— Хех, Суна... да какая это великая деревня? Ей давно конец. Похоже, Стране Ветра пора бы поддержать другую деревню.

Некоторые проницательные личности уже давно об этом думали, а отдельные малые деревни, вероятно, уже строили свои планы.

Если Суна бесполезна, её можно распустить. Заменить другой деревней, переформировать отряды, пересмотреть и перераспределить все секретные техники, обучить новичков.

Что до того, поглотит ли Страна Ветра в итоге Страну Травы? Такая вероятность была, но крайне низкая.

Территории пяти великих держав имели одну примечательную особенность: они не граничили друг с другом напрямую!
На границе двух стран либо простиралось море, либо находились малые страны в качестве буферной зоны — по сути, общепринятого поля боя, «кровяного мешка», из которого великие державы выкачивали ресурсы. Иначе как бы эти малые страны дожили до сего дня?

К тому же, у Страны Травы не было никаких ценных ресурсов, мощного наследия секретных техник или чего-то подобного. Она была самой обычной, даже не туристическим раем вроде Страны Горячих Источников, так что и экономической выгоды от неё не было. Страна Ветра вряд ли стала бы её поглощать.

Поэтому это внезапное вторжение, заставляя жителей Страны Травы спасаться бегством, приводило их в ещё большее недоумение.

Больше всех нервничали, конечно, ниндзя Деревни Скрытой Травы.

— В чём дело? Почему эти парни из Суны нацелились на нас?

— Неужели Четырёххвостый возродится в нашей стране? Нет, может быть, Однохвостый? Его джинчуурики схватили, и с тех пор о нём ни слуху ни духу. Может, он уже мёртв.

— Чёрт побери, почему именно сейчас!

— Маршрут армии Суны определён. Они идут прямо на нашу деревню! Все эти города по пути — просто побочный ущерб, их грабят походя!

Руководство Деревни Травы было не только в ярости, но и в панике.

Любая малая деревня впадёт в ужас, если великая деревня объявит её своей целью. И пусть Суна казалась разгромленной и даже не имела ни одного шиноби уровня Каге...

Но, по иронии судьбы, в Деревне Травы тоже не было никого уровня Каге. Её лидер был всего лишь элитным джоунином и не мог в открытую противостоять тысячному отряду, посланному Суной.

— Глава, может, информация о «той вещи» просочилась, и Суна узнала о ней?

— Нет, Суна утверждает, что выполняет миссию, выданную Каэдамой Цукасой. Они не осмелились бы прикрываться его именем в таком деле.

Кто не знал, что эта некогда могущественная великая деревня была почти уничтожена Цукасой за несколько сражений?
Ходили слухи, что они снова капитулировали перед Конохой, но сейчас казалось, будто они сдались лично Цукасе. Впрочем, в эти политические игры великих деревень люди из Деревни Травы не хотели и не имели права вникать.

— Готовьтесь к худшему, — произнёс глава Деревни Травы, и в его глазах вспыхнуло безумие. — Мы с таким трудом нашли и откопали это оружие Мудреца Шести Путей во время Второй Мировой Войны. Мы не можем так просто его отдать! Суна сейчас слаба как никогда, и это наш шанс! Нам не нужно завоёвывать другие страны для Страны Травы или вторгаться в Страну Ветра. Нам нужно лишь заменить Суну и стать новой деревней Страны Ветра!

Если тянуть дальше, он боялся, что в Суне появятся новые шиноби уровня Каге. Раса и Пакура были известными гениями, обладали Улучшенным Геномом, а с учётом всех секретных техник и системы подготовки Суны это было вполне возможно.

Чтобы изменить положение и судьбу Деревни Травы, нужно действовать сейчас, напрямую поглотив Суну. Сложность этой задачи была как никогда низкой!

— Передайте мой приказ — активировать Шкатулку Высшего Блаженства!

— Но, глава, согласно нашим разведданным, для активации этого артефакта нужны живые жертвы...

— Идиоты! Суна грабит людей в этой стране. Если чужаки могут это делать, почему мы, жители этой страны, не можем? Мы тоже будем грабить! Начнём с жителей нашей деревни, затем перейдём к населению близлежащих городов, и даже к ниндзя! Один ниндзя стоит сотен, а то и тысяч простолюдинов!

Руководство Деревни Травы пришло в движение. Когда малая деревня принимала твёрдое решение, её исполнительность была на удивление высокой.

Под бесчисленные крики и стоны ниндзя Деревни Травы сгоняли толпы людей в одно место и скармливали их Шкатулке Высшего Блаженства.

Шкатулка, словно огромный куб-чёрная дыра, вдыхала и выдыхала в заданном ритме, с каждым вдохом поглощая бесчисленное множество живых людей.

Отправили сто человек — никакой реакции. Добавили тысячу — вроде бы что-то изменилось, но не сильно. Заполнили её десятью тысячами — Шкатулка наконец-то откликнулась, но этого было далеко, далеко не достаточно!

Мало! Шкатулка хотела поглотить ещё больше людей!
Дело зашло слишком далеко, пути назад не было. Под давлением наступающей Суны Деревня Травы превратилась в проигравшегося в пух и прах азартного игрока, который, не раздумывая, ставит на кон все свои фишки в надежде одним махом отыграться и вернуть всё с процентами.

Но разве такое возможно? Если бы Шкатулку Высшего Блаженства было так легко умилостивить, она не была бы самым зловещим и запретным артефактом.

И тогда люди Деревни Травы с ещё большим безумием принялись повсюду сгонять население, бросая всё в топку.

Дошло до того, что шиноби Суны, входя в очередной город, с удивлением обнаруживали, что людей в нём почти не осталось, зато сохранилось много ценностей. По следам было видно, что жителей в спешке куда-то угнали.

— Что-то не так, — тут же насторожилась Пакура, командовавшая отрядом.
Она была вспыльчивой, но не глупой, и обладала базовыми навыками анализа информации.

«Деревня Травы тоже переселяет людей? Но в этом нет смысла, это только разозлит нас. Разве что они надеются получить от этого какую-то выгоду».

Пакура не могла понять. Она знала, что за этим необъяснимым приказом Цукасы атаковать Деревню Травы наверняка скрывался какой-то умысел.
Проверить искренность капитуляции Суны, ещё больше сократить численность её ниндзя, создать ей нового врага — всё это было возможно и вполне объяснимо.

Пакура не хотела этого делать, но выбора у неё не было. Она не могла дать Цукасе ещё один повод для нападения на Суну.

Именно поэтому после вторжения в Страну Травы они продвигались медленно, совмещая грабёж с неспешным наступлением.

Но теперь казалось, что такой темп атаки спровоцировал Деревню Травы на какие-то странные действия.

Если только... это и не было тем результатом, которого хотел добиться Цукаса.

Пакура почувствовала, что её интеллект стремительно растёт. Хоть она и не могла сравниться с Расой, но уже была способна мыслить как самостоятельный командир.

Пакура угадала. Это действительно был результат, которого хотел Цукаса. Точнее, результат превзошёл все его ожидания.

Цукаса уже проник в Страну Траву и теперь терпеливо наблюдал за погрузившейся в мёртвую тишину Деревней Скрытой Травы.
Эта гробовая тишина была ему слишком хорошо знакома.

«Как и ожидалось, процесс уже запущен. Я выбрал неплохое время для вмешательства».

Цукаса мысленно кивнул. По канону, Страна Травы была бы уничтожена из-за Шкатулки Высшего Блаженства.
Но позже её бы отстроили заново. Великие державы не спешили поглощать такие буферные страны, чтобы не вызывать подозрения у других.

Цукаса приказал Суне атаковать Страну Травы, чтобы заставить Деревню Травы активировать Шкатулку и крепко взять инициативу в свои руки.

Он наблюдал, используя жизни ниндзя Деревни Травы и мирных жителей Страны Травы, чтобы оценить степень опасности Шкатулки.
Судя по тому, что Страна Травы в итоге была уничтожена, малые страны не были способны управлять Шкатулкой. Цукаса подозревал, что причина могла быть в недостаточном количестве поглощённых людей.

«Похоже, Деревня Травы исчерпала свои возможности. Помогу-ка я им».

Цукаса одним прыжком оказался в Деревне Травы и шаг за шагом приблизился к Шкатулке.

В отличие от аниме, в нынешней хронологии не было никакой Крепости Хозуки, а в Шкатулке не было никакого демона по имени Сатори. Шкатулка находилась прямо в Деревне Травы — артефакт, который легко было упустить из виду.

Цукаса неторопливо шагал, ничуть не скрываясь, словно праздный турист, так что ниндзя Деревни Травы тут же окружили его.

— Кто такой?!

— Никогда его не видел. Шпион из Суны?

— Как раз вовремя! Схватить его и бросить в Шкатулку! Сейчас каждый ниндзя на вес золота. Лучше всего скормить Шкатулке всех шиноби из Суны!

Лица ниндзя Деревни Травы исказились от злобы, но тут же один за другим они начали дёргаться в конвульсиях — Цукаса насильно обратил их в зомби.

— Как печально. Стоят прямо передо мной и даже не используют чакру для защиты... Будь на их месте ребята из Суны, они бы такой ошибки не совершили.

Ниндзя из малых деревень были слишком уж честными, им не хватало хорошей трёпки. Рано или поздно Цукаса бы их сожрал без остатка.
То ли дело шиноби Суны: после многократных избиений те, кто выжил, хоть немного набрались опыта и научились думать головой.

Впрочем, с их-то уровнем сил, постоянная защита чакрой потребовала бы огромных затрат. Чунины и генины сами бы истощили свою выносливость и энергию, даже без его вмешательства, и Цукасе было бы ещё проще их прикончить.

Цукаса шёл вперёд, и отряд за его спиной постепенно рос. Немногие оставшиеся ниндзя Деревни Травы в итоге все собрались вокруг него.

— В чём дело? Почему перестали поставлять живых людей? Что за разгильдяйство?! — взревел глава Деревни Травы. — Тот, кто провалит задание, сам прыгнет в Шкатулку! А ты... ты кто такой?

— Тот, кто отправит тебя в Шкатулку, — ответил Цукаса и в мгновение ока оказался за спиной у главы, схватив его за плечо и пресекая попытку бегства.

— Гуль Конохи? Зачем такая важная персона, как ты, явилась в нашу маленькую деревню? Суна напала на нас без всякой причины...

— Это тоже я. У меня в Конохе возникли кое-какие дела, и появилось свободное время, которое я не знаю, сколько продлится. Не хотел скучать в ожидании, так что пришлось вас побеспокоить.

Цукаса толкнул главу Деревни Травы к Шкатулке.
Тот попытался сопротивляться, но даже его базовая сила и скорость были ничем перед нынешним Цукасой.

— Хм, а эта штуковина, кажется, ожила. Не зря её называют версией «исполнителя желаний» из мира шиноби. Есть в ней что-то.

Цукаса наблюдал с близкого расстояния.
Он чувствовал мысль, исходящую от Шкатулки: «Ещё».
Вместе с этой мыслью на него хлынуло нечто, что казалось концентрацией самой тёмной и негативной стороны человеческого сердца, пытаясь разъесть его изнутри.

В Шкатулке не было демона. Скорее, она сама была своего рода демоном.

— Хмф. Оружие, что действует за счёт поглощения чакры и человеческого негатива. Совершенно не похоже на Сосуд Очищения Янтаря. Неудивительно, что от него отказались. Да и аппетит у него такой, что кажется, его невозможно насытить.

Цукаса подошёл и положил руку на Шкатулку. Стократно возросшая злоба, вопли, уродство и скверна хлынули на него.
Этого было достаточно, чтобы свести любого с ума. В каком-то смысле это напоминало безумие, охватывающее членов клана Учиха в момент пробуждения Мангекьё Шарингана.

— Неплохо. Жаль только, на меня это не действует. Потому что... я сошёл с ума много лет назад. Моё безумие куда сильнее твоего! — холодно хмыкнул Цукаса, не поддавшись ни малейшему влиянию.

Что касается тьмы и отчаяния в сердце, он пережил более десяти лет непрерывной борьбы за жизнь. Куда уж жалкой Шкатулке Высшего Блаженства с ним тягаться.

— Твоя тьма слишком незрелая, чтобы исполнить моё желание. Позволь мне помочь тебе... Начнём с этих ниндзя из Страны Травы и Деревни Песка.