0148: Мир иллюзий, что пожнёт весь мир шиноби
Этот жест — верный признак того, что Каэдама Цукаса готовится к чему-то грандиозному. Он означал, что Цукаса намерен вложить часть своей силы и отнестись к противнику со всей серьёзностью.
Две новые руки выросли из его спины, а лицо Первого Хокаге на его теле начало раскачиваться из стороны в сторону, отчаянно выпячиваясь наружу. Три томоэ в его шарингане источали такую явную злобу, какой не было никогда прежде. Человек со слабой волей, лишь взглянув на него, впал бы в транс и увидел, как от тела Цукасы валит густой чёрный дым.
«Что ж, теперь придётся стать немного серьёзнее...»
Цукаса сложил печать и тотчас призвал несколько гробов.
Араки из Песчаной Бури, Роши, Бунпуку — один за другим они появились на поле боя. Вместе с Сарутоби Хирузеном на стороне Цукасы в мгновение ока оказалось четыре воина уровня Каге.
Это был состав, способный доставить хлопот даже Третьему Райкаге. Но лишь хлопот — страха он не испытывал.
Пока его чакра не иссякла, пока в нём оставалось достаточно сил и выносливости, какая разница, кто против него, пусть даже воины уровня Каге? Если только это не кто-то вроде Третьего Цучикаге, владеющий Стихией Пыли или другими подобными техниками мгновенного убийства, он не боялся никого.
«Превратить в зомби даже прошлого Хокаге... Какой же ты хладнокровный и жестокий ублюдок. Теперь у меня ещё больше проблем. Неудачники политических интриг и впрямь не заслуживают сочувствия».
Третий Райкаге вновь атаковал своим пронзающим пальцем. Сарутоби Хирузен, обхватив посох Энму, стремительно отступил. На его ледяном, онемевшем лице застыли лишь предельная отрешённость и безразличие. Теперь он был не более чем холодной машиной, беспрекословно исполняющей приказы Цукасы.
Лишь посох Энма принял весь удар на себя. Это прочнейшее оружие, способное противостоять даже мечу Кусанаги, под натиском Адского Удара начало покрываться всё новыми трещинами.
Но оно выдержало, пусть и на мгновение, дав другим зомби шанс атаковать!
Гигантская песчаная длань!
Земля под ногами Третьего Райкаге внезапно содрогнулась. Огромное количество песка мгновенно собралось в гигантскую руку, которая подхватила Райкаге и крепко сжала его.
Стихия Лавы: Техника обжигающих лавовых потоков!
Больше десяти шаров раскалённой магмы вырвались изо рта Роши, излучая невыносимый жар. Просвистев в воздухе, они обрушились на Третьего Райкаге.
Но и это было не всё.
Копьё Шукаку!
Бунпуку развёл руки в стороны и создал огромное копьё из спрессованного под высоким давлением песка, после чего яростно метнул его в Третьего Райкаге!
БУУУМ!!!
Гигантское копьё врезалось прямо в грудь Райкаге. Вместе с шарами магмы, ударившими мгновением ранее, мощнейшая ударная волна отбросила его назад.
Песок и лава яростно столкнулись с Доспехами из Молнии, окутывавшими тело Райкаге. Раздался оглушительный скрежет. Каждое мгновение огромное количество материи и чакры просто исчезало.
Лавовые шары и гигантское копьё таяли на глазах, словно наткнулись на несокрушимую стену, способную уничтожить всё на своём пути, и быстро рассеялись.
ВЖУХ!
Третий Хокаге вновь вступил в бой. Он метнул повреждённый посох Энму, который стремительно удлинился и, словно верёвка, обвил Третьего Райкаге в несколько слоёв.
«Хмф, хоть эти трупы и действуют слаженно, но это всё, на что вы способны?»
Третий Райкаге взревел. Он развёл руки, и на его мышцах вздулись все вены. Ужасающая молния вокруг него стала ещё плотнее, превратившись в материализованную чакру, которая медленно, но верно раздвигала витки посоха.
Треск молний смешался с пронзительным визгом, который издавал посох от немыслимого напряжения. Этот звук мог бы с лёгкостью разорвать барабанные перепонки обычного человека.
Но здесь обычных людей не было.
Сквозь щели в расшатанных путах посоха Третий Райкаге увидел, что Роши и Бунпуку уже вошли в режим Покрова Хвостатого.
«Несомненно, это Третий Райкаге. Если не взяться за дело всерьёз, с ним не справиться. Я всегда подозревал, что он способен выдержать прямой взрыв Шара Хвостатого Зверя».
В этот момент Роши неожиданно заговорил, отчего веко Райкаге дёрнулось.
«Роши, так ты не умер?»
«Умирал. Но потом снова ожил и опять стал сосудом для Четырёххвостого. Это одна из причин войны между Цукасой и Оноки. Честно говоря, я и сам не знаю, жив я сейчас или мёртв».
Роши действовал не по своей воле. Он чувствовал, что его нынешнее состояние было крайне странным: он обладал определённым самосознанием и мог мыслить, но тело двигалось само по себе. Он примерно понимал, как Цукаса этого добился — разъел его тело Стихией Трупов и подчинил его дух с помощью Мангекьё Шарингана. Даже будучи джинчуурики, он не мог противостоять такому уровню контроля.
Четырёххвостый внутри него ещё не восстановился до пика своей силы и был совершенно беспомощен. Он целыми днями изрыгал проклятия, но, похоже, это было всё, что ему оставалось.
Роши и Третий Райкаге никогда не сражались по-настоящему, но оба владели информацией друг о друге и бесчисленное количество раз представляли, как будут действовать при встрече.
Никто из них не мог и помыслить, что она произойдёт при таких обстоятельствах.
«Обмен любезностями окончен. Пора отправить тебя в другое место...» — мелькнула мысль в голове Цукасы.
Четыре воина уровня Каге уже окружили Третьего Райкаге и одновременно сложили печати.
И вновь в этом мире явились Четыре Багровых Солнца!
Лишь Цукаса в этом мире был способен в одиночку использовать технику барьера такого уровня, достаточную, чтобы запереть внутри даже Третьего Райкаге.
В этот момент посох Энма наконец не выдержал. Как только руки Райкаге обрели немного свободы, он тут же разрубил посох на части. Посох тотчас вернулся в облик Энмы, но вид его был ужасен: Король Обезьян был разрублен пополам, однако его верхняя часть всё ещё выла и извивалась, готовясь снова атаковать Райкаге.
Разумеется, это не могло причинить ему ни малейшего вреда.
«Такие Доспехи из Молнии... почти как Сусаноо. И то, и другое — создание материального объекта из чакры», — Цукаса был искренне поражён силой Третьего Райкаге. Он был полной противоположностью Оноки. Оноки был силён, его Стихия Пыли уничтожала всё на свете, но сам он оставался смертным — ранишь его, и он умрёт. Третий Райкаге был иным. Он бросался в ближний бой, но при этом был безупречен и в атаке, и в защите, не имея слабых мест.
«Не думай, что сможешь удержать меня!» — прорычал Третий Райкаге и нанёс удар своим Адским Ударом по барьеру Четырёх Багровых Солнц. Его палец медленно продавливал красную стену, оставляя вмятину! Он продолжал давить, и вот уже половина его руки прошла сквозь барьер.
Но он так и не смог пробить его!
«Интересно. Вот это уровень первоклассной техники барьера. Боюсь, превзойти её могут разве что Шесть Багровых Солнц».
Вскоре и сам Цукаса сможет в одиночку применять Шесть Багровых Солнц, но эта техника, скорее всего, понадобится лишь для битвы с противниками уровня Мудреца Шести Путей. Против Каге и тех, кто превосходит их, Четырёх Багровых Солнц было более чем достаточно. Даже Шар Хвостатого от Десятихвостого не мог разрушить этот барьер! Адский Удар Третьего Райкаге был чудовищно силён, но его точечная мощь не могла сравниться с супер-Шаром Десятихвостого.
Итак, Третий Райкаге осознал, что оказался в ловушке. Даже его Адский Удар не мог пробить Четыре Багровых Солнца!
«Этот барьер ужасает. Самая известная техника барьера Конохи — Четыре Фиолетовых Пламени, но для неё нужны четыре человека. И, насколько я помню из донесений, тот барьер фиолетовый. Неужели это его усиленная версия?»
Дело принимало дурной оборот.
Третий Райкаге без колебаний ударил пальцем в землю. Как и ожидалось, под ногами была та же красная плёнка света. Она казалась прозрачной, но была несокрушима.
«Остаётся только верх?»
Райкаге поднял голову. Барьер уходил высоко в небо, где виднелась лазурь. Проблема была в том, что он не владел техниками полёта, а стены барьера не давали опоры, чтобы взобраться по ним. Как ему подняться на такую высоту и перемахнуть через эту тюрьму, словно через стену?
Он собрал все силы, яростно оттолкнулся от земли и взмыл вверх, но, пролетев немного, упал обратно. Конца барьера так и не было видно! Он уходил в небо не то чтобы в космос, но как минимум на несколько тысяч метров — высоту, ему недостижимую.
Третий Райкаге попытался атаковать четырёх шиноби, поддерживающих барьер, но быстро убедился, что красные световые завесы, окружавшие их, были такими же прочными, как и весь барьер. Ему их не сломить.
И тогда Третий Райкаге развеял свой режим чакры молнии, оставив на теле лишь тонкий слой, чтобы противостоять вездесущей Технике Оживления Трупов Цукасы.
Увидев это, Хизаши и его люди просияли.
«Отлично! Даже такой человек, как Третий Райкаге, сдался! Он заперт в барьере и не может ничего сделать!»
«Ха! Хокаге-сама одолел Райкаге в поединке один на один!»
«Но... как теперь убить Райкаге и превратить его в марионетку Хокаге-самы? Ведь и сам Хокаге-сама не может просто так войти и выйти из барьера. Стоит открыть проход, как враг вырвется на свободу с ещё большей скоростью, и все усилия пойдут насмарку».
Несколько членов клана Хьюга, ставшие свидетелями этой битвы уровня Каге, испытывали не только зависть, но и чувство глубокого удовлетворения.
«Похоже, ты меня запер. И что ты собираешься делать? Ждать, пока я умру от голода?» — спросил Третий Райкаге с непроницаемым лицом, глядя на Цукасу сквозь красный барьер.
«Это хороший план. Ты ведь тоже чувствуешь, да? Гигантская черепаха под нашими ногами уже не выдерживает. В любой момент она полностью станет моим зомби. Тогда я отправлю её в глубины океана, где никто и никогда её не найдёт... если только у вашей Деревни Облака нет сенсора, способного ощущать весь мир шиноби».
Ощущать весь мир? Что за бред, как может существовать такой шиноби? Но слова Цукасы испортили Третьему Райкаге настроение.
Главная причина, по которой он развеял режим чакры молнии, — экономия чакры! Если Цукаса не станет сражаться с ним в открытую, а будет просто держать его в заточении... у него действительно не было хороших вариантов. Он был живым человеком, ему нужна была еда. Слишком долгое отсутствие пищи ослабит его тело. Умереть от голода? Если заточение продлится достаточно долго, это вполне возможно. Но такая смерть была слишком унизительной.
«Хмф, не думал, что Гуль Конохи, наводящий ужас на мир шиноби, решит избавиться от меня таким подлым способом. У тебя ведь есть Сусаноо и соответствующие техники додзюцу. Почему ты не используешь их все против меня? Я до сих пор не знаю, для чего нужна та странная техника, которую ты наложил на своё Сусаноо», — сказал Третий Райкаге, надеясь задеть Цукасу.
Но это не сработало.
Цукаса усмехнулся: «Так и быть, скажу тебе. Та техника — Поглощающая Печать Мёртвого Демона. Использование её с помощью Сусаноо было лишь экспериментом. Спасибо за содействие, благодаря тебе я добился неплохого прогресса. Но использовать эту технику, чтобы убить тебя, было бы слишком расточительно».
Он подошёл к барьеру вплотную, так что их разделяло не больше двадцати сантиметров.
Затем фигура Цукасы замерла. Со стороны его спины раздался тихий звук рвущейся плоти, и на глазах ошеломлённого Райкаге произошло нечто невообразимое.
Из спины Цукасы начало медленно появляться человеческое лицо. Не голова, а именно лицо, тянущее за собой кожу и мышцы, словно некий монстр, состоящий лишь из лица, кожи и плоти. Оно медленно обогнуло торс Цукасы и появилось спереди, устремив свой шаринган с тремя томоэ на Третьего Райкаге.
«...У тебя и впрямь уникальные пристрастия, раз ты используешь Мангекьё Шаринган таким образом. Теперь всё понятно», — Райкаге насторожился и даже намеренно опустил голову, избегая зрительного контакта с этим лицом. Он прекрасно знал, что при переходе от трёх томоэ к Мангекьё узор в глазах меняется, и он не собирался давать Цукасе шанс применить на нём технику... а?
Третий Райкаге обнаружил, что его зрение изменилось. Он оказался в другом измерении, пейзаж вокруг кардинально сменился. Теперь он стоял посреди бескрайней пустыни.
Лишь порывы яростного ветра вздымали тучи песка. Бесчисленные песчинки хлестали по его телу, и ощущения были до жути реальными.
«Хмф, всё-таки попался в гендзюцу? Это пейзаж Страны Ветра? У меня нет никакой привязанности к Стране Ветра, это слишком фальшивая иллюзия».
Третий Райкаге инстинктивно попытался вырваться — его тело постоянно подвергалось лёгкой стимуляции чакрой молнии, что должно было предотвратить контроль со стороны вражеского гендзюцу.
Он попытался раз. Не сработало. Попытался снова. Опять неудача.
Что?!
На лице Третьего Райкаге отразилось удивление. Он слегка напрягся, и его тело тотчас окутало огромное количество молний — он с лёгкостью вошёл в режим чакры молнии. Но ведь это был мир иллюзий, и он ясно это осознавал. Почему же ощущения от использования техники в гендзюцу были абсолютно неотличимы от реальности?
Что это за додзюцу, способное на такое?!
«Можешь не пытаться, Райкаге. Это мир Цукуёми. Да, это мир иллюзий, но если забыть о реальности, то всё, что здесь происходит — "реально"».
В этот момент из песка появилась ещё одна фигура. Это был Роши.
Но внимание Третьего Райкаге привлекло не это. На плече Роши сидел крошечный зверёк размером с ладонь. Эта тварь была... Четырёххвостым!
Роши беспомощно произнёс: «Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Знаешь, что это не реальность, но ни одно из твоих чувств не может найти изъяна. Человек со слабой волей мог бы заподозрить, что Цукаса переместил его сюда с помощью пространственно-временного ниндзюцу».
«Что ты хочешь сказать?» — холодно спросил Третий Райкаге.
«Я хочу сказать, что тебе конец. Твоё сознание заперто здесь, а твоё тело в реальности уже давно в руках Цукасы».
«Смешно. Мне нужно лишь развеять это гендзюцу, и я мгновенно покину это место. Даже ты можешь быть лишь частью этой иллюзии».
«Да, именно так. В этом и заключается ужас этой техники. Никто из нас не знает, является ли каждый, кого мы здесь встречаем, реальным существом или лишь фрагментом памяти, извлечённым Цукасой из глубин нашего подсознания».
Роши указал на маленького Четырёххвостого на своём плече: «В отличие от тебя, у меня есть Четырёххвостый, но даже с его помощью я не могу сбежать отсюда без разрешения Цукасы. Что уж говорить о тебе, одиночке».
«Ты хочешь сказать, что Цукаса может расправиться со мной одним взглядом?»
«Я этого не говорил. Но он запер тебя, заставив принять его гендзюцу, — это факт. Чтобы затянуть твой дух сюда, ему, вероятно, потребовалось немало времени на подготовку, и расход силы зрачков, должно быть, огромен».
Роши вздохнул, его глаза были пусты. Сейчас он страдал больше всех. Даже если он покончит с собой, Цукаса его воскресит. Его душа никогда не обретёт покоя, он навечно останется инструментом в руках Цукасы, не видя никакой надежды на освобождение.
Четырёххвостый тоже страдал: «Вы, два надоедливых ублюдка, закончили? Если да, то давайте уже искать изъян в этом мире, чтобы мы могли сбежать!»
«Разве хвостатые звери не являются сгустками чакры? У них нет плоти и крови, их сознание тоже не может выбраться?»
«А ты угадай, из кого в конечном итоге будет черпаться чакра для поддержания этого проклятого мира? Из меня! Из меня! И в будущем Цукаса схватит и других хвостатых, чтобы использовать их как энергетические батарейки!»
Четырёххвостый уже всё понял. Цукаса действительно собирался построить этот мир, а затем дать многим людям возможность входить в него.
И даже... сражаться в этом мире!
Но поддержание такого мира требует чакры, и чем больше людей войдёт, тем больше будет расход! Четырёххвостый уже видел своё трагическое будущее, обречённое на вечные муки. Даже самоубийство не было выходом. Роши был под контролем Цукасы, и пока у того оставался хоть какой-то фрагмент его чакры, при возрождении он инстинктивно вернётся к Роши. Роши стал его вечным сосудом, из которого невозможно вырваться.
Это приводило Четырёххвостого в отчаяние. Если бы с ним так поступил кто-то другой, оставалась бы хоть какая-то надежда — можно было бы просто дождаться его смерти от старости. Но это был Цукаса!
«Этот ублюдок Каэдама Цукаса бессмертен! Пока в этом мире есть люди, есть шиноби, есть чакра, он сможет питать себя плотью и кровью других, не оставляя мне ни единого шанса!» — громко проклинал Четырёххвостый, его голос уже срывался от бессилия.
Третий Райкаге холодно хмыкнул. Его воля не знала слова «сдаться». Он тут же нанёс удар кулаком по стоящему напротив Роши.
Неважно, какова ситуация, сначала нужно прикончить этого парня, изучить его труп, а в худшем случае — спокойно исследовать этот мир иллюзий в поисках изъяна.
«В этом мире не существует абсолютно совершенного гендзюцу, здесь точно есть слабое место!»
Две фигуры сошлись в битве посреди пустыни, вздымая бесконечные тучи песка.
Вдалеке за этой сценой наблюдали две другие фигуры.
«Сколько энергии. Этот парень, Третий Райкаге... Если бы он мог постоянно находиться в этом мире, это было бы очень весело», — с чувством произнёс Цукаса.
Его тёмная личность нетерпеливо возразила: «Мне просто интересно, когда ты, наконец, серьёзно займёшься преобразованием этого убогого мира! Одна пустыня, это что, нормально? Даже если ты экономишь ресурсы и снижаешь потребление, так не может продолжаться вечно! Ты собираешься распространить это на весь мир шиноби?»
«Ничего не поделаешь, тебе придётся пока потерпеть. Чтобы построить самодостаточную систему, нужно время. Ты ведь понимаешь, о чём я? Чем больше тот парень буянит в этом мире, тем больше чакры его реальное тело будет генерировать для меня», — ответил Цукаса.
В этом и заключалась одна из его целей. Как только он развернёт этот мир Цукуёми, любой, кто войдёт в него, с самого момента входа своими действиями в иллюзии будет генерировать для Цукасы чакру.
Эту чакру Цукаса сможет использовать для поддержания самого мира. Он не мог полностью полагаться на собственную чакру для существования мира иллюзий — это взвалило бы на него всё бремя, в чём не было никакого смысла. Полагаться на огромное количество трупов? Ещё менее реально. Поэтому оставалось лишь немного обременить живых. Пусть шиноби, которых в мире как сорняков, что растут после каждой прополки, отдают ему свою силу.
Вот почему Цукаса ранее продвигал в Стране Огня методы создания чакры и всячески способствовал базовому образованию ниндзя, чтобы взрастить как можно больше шиноби.
В реальности не хватает миссий, слишком много ниндзя приводит к безработице и обвалу цен на задания, что в итоге разрушает экономическую систему? Не беда. В мире Цукуёми их ждут бесчисленные миссии. В любом случае, Цукасе это было нужно, чтобы таким образом пожинать их чакру.
Да, часть полученной чакры он будет тратить на поддержание мира иллюзий, а остальное сможет использовать по своему усмотрению, например, для борьбы с могущественными врагами.
По крайней мере, в плане количества чакры, если Цукаса сможет получать подпитку от множества шиноби, он в любой момент сможет изъять у них понемногу и собрать в себе. При необходимости он сможет разом выкачать чакру у всех шиноби мира, и Цукаса даже не мог представить, насколько огромным будет этот объём!
В любом случае, этого точно хватит. Даже если врагом окажется кто-то уровня Мудреца Шести Путей, Цукаса, управляя чакрой всего мира шиноби, сможет сокрушить его одной лишь массой.
«Но одного Цукуёми недостаточно. Дальше нужно попытаться объединить Ятихоко с этой иллюзией, чтобы построить по-настоящему завершённый новый мир Цукуёми».
Вот что доставляло Цукасе головную боль. Грубо применить техники было просто: сначала пометить врага с помощью Ятихоко, а затем затянуть его в мир иллюзий с помощью Цукуёми. Таким образом, пока цель находится в гендзюцу, Цукаса в любой момент сможет выкачать всю её чакру. Но ключевым вопросом была эффективность! Если действовать так, то к тому времени, как Ооцуцуки явятся в мир шиноби толпой, в его новом мире Цукуёми, боюсь, и населения-то почти не будет!
«Нужно придумать какой-то способ. Например, поместить в этот мир Цукуёми некий предмет, чтобы каждый, кто входит сюда, автоматически получал метку Ятихоко. Что бы это мог быть за предмет? Сложно угадать».