0196: Обезглавливание
Орочимару был убеждён: его исследования шаг за шагом углублялись в самые сокровенные тайны клана Ооцуцуки, и каждый новый шаг приближал его к истине высшего порядка.
Это будоражащее чувство прикосновения к неизведанному держало Орочимару в лихорадочном воодушевлении. Особенно теперь, когда он не только разгадал слабость Джигена, но и получил от него образец генов клана Ооцуцуки...
Даже сам Орочимару не мог предсказать, каких результатов ему удастся достичь.
«Хе-хе-хе... Ооцуцуки... Древнейшая раса долгожителей, существа, которых опасается даже Каэдама Цукаса. Если я смогу овладеть их силой, то получу и способ противостоять ему».
Орочимару с головой ушёл в исследования, охваченный настоящей лихорадкой.
Что до потрясений, которые вызвал в мире шиноби проект «Цукуёми Пустоты», то Орочимару, безусловно, следил за ситуацией, но это было всё, что он мог сделать — лишь наблюдать.
Иначе было нельзя. По своей сути «Цукуёми Пустоты» представляло собой супер-гендзюцу. Чтобы изучить эту технику лично, нужно сначала самому под неё попасть, позволить своему сознанию погрузиться в этот иллюзорный мир. Но мог ли Орочимару позволить себе попасть в гендзюцу Каэдамы Цукасы?
Поэтому ему оставалось лишь собирать информацию по крупицам, опрашивая тех, кто уже побывал в «Цукуёми Пустоты».
И чем больше он узнавал, тем сильнее изумлялся. Запихнуть сознания такого множества людей в одно гендзюцу — сложность этой задачи была просто невообразимой. За всю писаную историю мира шиноби ничего подобного не случалось!
Орочимару даже не мог представить, какую колоссальную нагрузку ежесекундно выдерживает Цукаса.
«Кажется, я понял... Задания, иллюзорные награды — всё это лишь часть его хитроумного плана по сбору чакры. И даже если кто-то разгадает истинные мотивы Цукасы, он, скорее всего, промолчит, лишь бы сохранить доступ к "Цукуёми Пустоты"».
Орочимару всё понял. Не говоря уже о прочем, одна лишь возможность сражаться насмерть с разными мастерами в иллюзорном мире способна значительно повысить боевую мощь шиноби Конохи. Для других деревень это была новость из разряда наихудших.
Обратный отсчёт до их гибели снова ускорился. Официальный запуск «Цукуёми Пустоты» означал, что Каэдама Цукаса преодолел самый трудный этап, и теперь ему всё меньше требовались пленники от других деревень.
«Времени у меня остаётся немного».
На лице Орочимару застыло странное выражение — болезненный азарт. Он ещё более одержимо погрузился в свои исследования. Это превратилось в гонку со временем: если ему удастся завершить свой план до того, как Цукаса сокрушит всех своей накопленной силой, возможно, у этого мира ещё будет шанс на перемены.
Однако Орочимару не мог действовать так, как ему хотелось. Кое-кто всё это время не сидел сложа руки, действуя с безумной одержимостью.
В итоге это затронуло и его, принеся неожиданные последствия.
«Просьба о помощи... Вот же... Тензо, на этот раз снова пойдёшь ты. Кажется, у меня под рукой больше нет надёжных людей».
...
Нагато во главе Акацуки с невиданной прежде агрессией расширял влияние на территории Страны Дождя. На их пути селения либо покорялись, либо были разгромлены. Нагато ещё не до конца очерствел душой, поэтому, хоть его методы и стали жёстче, до полного истребления несогласных дело не доходило.
Но даже так, его силе было невозможно противостоять. По мере того как опорные пункты и деревни на окраинах были захвачены одна за другой, Акацуки подобрались к самым воротам Деревни Скрытого Дождя.
Страна Дождя раскололась на две части: земли Акацуки во главе с Нагато и территория Деревни Скрытого Дождя под властью Ханзо.
С неба моросил мелкий дождь.
Конан сбросила капюшон и, глядя на одинокую фигуру Нагато, сидящего во тьме, с тревогой произнесла:
— Ханзо так и не ответил нам. Похоже, он не собирается уступать власть...
— Это было ожидаемо. Хоть Ханзо и стал труслив от старости, он всё же — Полубог мира шиноби. Он не станет сдаваться без боя. Все его действия — лишь попытка выиграть время.
Нагато поднялся. Лицо его несколько исхудало и приобрело нездоровый, мертвенно-бледный оттенок. С тех пор, как Яхико умер у него на руках, его душевное состояние заметно изменилось — и в каком-то смысле, это было не к худшему.
— Сегодня его эпоха так называемого Полубога подойдёт к концу, — холодно произнёс Нагато. — У этой плачущей страны должен быть лишь один голос. Мой голос!
— Не стоит его недооценивать. Пусть Акацуки и разрослись, но по-настоящему сильных бойцов у нас всего несколько...
— Конан, это ты слишком высокого мнения о Ханзо. Его величайшее достижение — победа над троицей саннинов Конохи во времена Второй мировой. В ту эпоху это действительно внушало трепет, но сейчас — это ничто. У него нет права в одиночку править целой деревней.
— Не говоря уже обо мне, — продолжил Нагато ледяным тоном, — даже если бы ты, Конан, вышла против него, ты бы забросала его своими техниками до смерти, не дав и шанса на сопротивление. Дело не в том, что он так силён, а в том, что мы стали намного сильнее. Только так можно выжить в нынешние времена!
Да, выжить.
Иногда Нагато, оглядываясь на свою жизнь, находил её до смешного абсурдной. Мир шиноби неизвестно с каких пор стал донельзя странным и причудливым, словно невидимое чудовище искажало само его развитие.
Когда-то люди рыдали над потерями и расставаниями, восхищались ниндзя, что без колебаний жертвовали собой ради миссии. Но всё это осталось в прошлом, безжалостно выброшенное на свалку истории.
Новая версия мира не оставляла ни времени, ни сил на мёртвых. Вместо слёз и скорби куда разумнее было подумать, как выполнить побольше заданий и заслужить одобрение Каэдамы Цукасы.
Ханзо же заигрался в свою политику закрытой страны, не доверяя даже самым близким подчинённым и изолировав себя в отдельном здании. Любой докладчик был обязан стоять не ближе чем в десяти метрах от него.
Раньше такая тактика была бы весьма эффективной для предотвращения предательств и покушений. Расстояние давало мастеру уровня Ханзо достаточно времени, чтобы среагировать на любую угрозу.
Попытки отравить его были и вовсе смехотворны — яд саламандры в его теле был одним из сильнейших в мире.
Но это были правила старого мира. В нынешние времена цена изоляции — катастрофическое отставание от жизни.
— За последние десять лет мир шиноби изменился сильнее, чем за предыдущие полвека. Ханзо — отставший от жизни старик. Он не способен хорошо управлять этой страной и должен уступить власть.
В глазах Нагато промелькнула ярость.
— Но больше всего меня злит то, что он тайно сговорился с беглым ниндзя из Конохи!
Конан вздрогнула:
— Ты говоришь о...
— О Данзо Шимуре! — прорычал Нагато. — Я почувствовал его чакру в дожде. Так этот старый пёс наконец-то снова показался! Спрятался в Деревне Скрытого Дождя! На этот раз он не уйдёт!
Конан замолчала. Любые уговоры потеряли смысл в тот миг, когда на сцене появился Данзо.
Данзо был одним из тех, кого Нагато ненавидел всем сердцем. В те годы, когда Нагато только набирал силу, Данзо неоднократно пытался напасть на него, чтобы вырвать его Риннеган.
Когда Каэдама Цукаса стал Четвёртым Хокаге, Данзо позорно сбежал. И вот теперь его след вновь обнаружился.
Спустя мгновение.
ГРОХОТ!
Нагато, паря в воздухе, обрушил на землю «Шинра Тенсей», сравняв с землёй тщательно охраняемое убежище Ханзо.
Большинство охранников не успели даже среагировать и были стёрты в порошок вместе со зданием. Лишь Ханзо и Данзо с трудом удалось спастись.
— Враг! Никогда не видел такой техники атаки. Ниндзя, способный летать и атаковать издалека взрывами? Помню, у гениального юнца из Скрытого Камня, Дейдары, были такие способности... Нет, это Нагато...
Ханзо, широко раскрыв глаза, смотрел на медленно опускающегося с небес Нагато.
Тем временем бесчисленные листы бумаги слетелись со всех сторон, отрезая им пути к отступлению. Часть бумаги сгустилась, образуя верхнюю часть тела Конан.
— Нагато, Конан... Акацуки всё-таки не выдержали. Просчитанный до мелочей мятеж, — холодно хмыкнул Ханзо.
Данзо поднял голову:
— Ханзо, это ваши внутренние дела. Я в них вмешиваться не стану. Если выживешь, может, ещё и встретимся.
— Ты не сбежишь, Данзо. Раньше ты охотился на нас, теперь я сделаю с тобой то, что ты делал с нами, — ледяным голосом произнёс Нагато, приземлившись перед ними.
Данзо нахмурился.
— Похоже, со мной ты решил разобраться заодно... В те годы я действовал как шиноби Конохи, и мои поступки отвечали интересам деревни. Оставить Риннеган в Конохе было верным решением! Но с тех пор, как Цукаса устроил переворот, а на меня повесили клеймо предателя, я вас не трогал.
— Ты прекратил, потому что у тебя не было сил с нами справиться, а не из-за смены статуса! Эти жалкие оправдания расскажешь призракам тех, кто погиб от твоей руки, когда попадёшь в Чистый мир, — резко бросила Конан.
Нагато покачал головой:
— Ты ошибаешься, Конан. У него не будет даже права попасть в Чистый мир. Я заключу его душу в Пути Ада, и он никогда оттуда не вырвется.
Лицо Данзо окаменело. Он уже прокручивал в голове план побега.
«Видимо, придётся использовать Ханзо, чтобы создать возможность для отступления. Впрочем, у него наверняка та же мысль — использовать меня, чтобы выиграть мгновение для побега», — размышлял Данзо.
Но на этот раз он ошибся. Ханзо и не думал бежать. Хоть он и был в ярости от внезапного нападения, такой исход был для него ожидаем. Учитывая скорость экспансии Акацуки, война с его деревней была лишь вопросом времени. Кто победит — тот и будет править Страной Дождя.
Единственное, чего Ханзо не ожидал, так это того, что Нагато и Конан применят тактику обезглавливания, ворвавшись прямо в Скрытый Дождь, чтобы атаковать его лично.
— Я займусь Данзо, — сказал Нагато. — Конан, задержи Ханзо. В смерти Яхико есть и их вина. Если бы они не вынудили нас пойти на крайние меры, разве Яхико пошёл бы на такой риск, чтобы принять силу от того чудовища?
ШУХ!
Нагато взмахнул рукой, применяя «Баншо Тенин» и резко притягивая Данзо к себе.
Тот немедленно использовал Технику призыва, выставив перед собой огромного зверя, чтобы принять на себя силу притяжения. Сам же тут же применил технику Стихии Ветра, атакуя и зверя, и Нагато.
Но Нагато лишь перевернул ладонь, и «Баншо Тенин» мгновенно сменился на «Шинра Тенсей». Это притяжение и последующее отталкивание породили ещё более мощный удар. Он не только оставил огромную вмятину в теле призванного зверя, обрекая его на смерть, но и полностью уничтожил ветряную технику Данзо.
— И не думай сбежать, используя Изанаги! Думал, один и тот же трюк сработает на мне дважды?
Нагато прекрасно видел все движения Данзо. Он уже понял одну из главных особенностей Изанаги: воскрешение возможно лишь вблизи от места смерти, на большом расстоянии техника не сработает.
Пока Нагато держал Данзо в поле зрения, с его силой у старика не было шансов уйти даже после воскрешения. Его гибель была лишь вопросом времени.
Данзо понял это, и его сердце бешено заколотилось. Но как бы он ни сопротивлялся, ему не удавалось оторваться от преследования Нагато. Неуклюже отступая, он с каждым шагом лишь глубже загонял себя в бездну отчаяния.
Когда Данзо решился использовать свой второй и последний Шаринган с тремя томоэ, чтобы снова активировать Изанаги, он поднял голову и мельком увидел на лице Нагато тени под глазами.
— Режим Мудреца?! И он освоил его без помощи жаб, своими силами? Проклятый Джирайя, будь она неладна, эта гора Мьёбоку, как они могли обучить этой технике постороннего! И Цукаса тоже хорош — допустил, чтобы сендюцу не было возвращено под его контроль!
Данзо кипел от ярости и ужаса. Перед сенсорными способностями Режима Мудреца любое его движение было как на ладони!
Но Нагато не только многократно усилил своё восприятие — его физические показатели возросли до невероятных высот. Он двигался со скоростью молнии, ещё плотнее запирая Данзо в ловушке.
Внезапно Нагато оказался прямо перед ним. Две механические руки Пути Асуры мёртвой хваткой вцепились в Данзо.
— Бесполезно, этим меня не убить, — прохрипел Данзо. Его тело затрещало, кости стонали под чудовищным давлением.
— Мне и не нужно тебя убивать. Достаточно лишь выиграть время. Каждый Шаринган даёт тебе шестьдесят секунд бессмертия. В этот период, сколько бы раз я тебя ни убил, ты воскреснешь.
Лицо Нагато стало ещё более зловещим. Раз уж неуязвимость Данзо ограничена, лучше просто сковать его.
— Проклятье!
Данзо был вынужден активировать Изанаги, чтобы вырваться из хватки, и без оглядки бросился бежать. Но прямо перед ним тут же возникла фигура Нагато.
Нагато был быстрее!
— Судя по твоему лицу, ты уже увидел свою смерть, Данзо... Гори в аду вечно, не зная покоя! Вот твоя истинная участь. По крайней
мере, у тебя хотя бы останется душа.
А у Яхико не осталось даже души — он обратился в прах...
Нагато протянул руку к голове Данзо. На таком близком расстоянии у старика не было ни единого шанса на спасение.
Под отчаянный, полный ненависти рёв Нагато вырвал душу Данзо, поставив точку в истории «Тьмы мира шиноби» старой эпохи.
Тем временем Конан уже вступила в бой с Ханзо. Однако их схватка была на удивление тихой, оба сражались не в полную силу. Конан ждала, когда освободится Нагато, но и Ханзо, казалось, не спешил и тоже чего-то ждал.