0238: Ты тоже станешь моим инструментом
Тонери наконец-то явил свою главную гордость — силу, прибережённую на самый крайний случай. Это была его сильнейшая атака, вся мощь его Тенсейгана, доведённая до абсолютного предела.
Эта мощь потрясала до глубины души. Ослепительный золотой свет казался божественным и бесконечным, устремляясь в космос, но при этом источал ауру абсолютной жестокости и жажды убийства, неся в себе ужасающую мощь, способную рассечь любую материю.
Перед лицом этой силы весь огромный мир шиноби, казалось, содрогнулся. Бескрайние потоки лавы хлынули на поверхность, поглощая землю.
Все, кто жил на этой земле, в ужасе подняли головы. Их взоры заполнило неописуемое золотое сияние, и, словно столкнувшись со своим естественным врагом, каждая клетка их тел закричала от ужаса.
— Что это такое? Что опять происходит?!
— Похоже, этому миру конец. Раз за разом случаются такие катаклизмы, а мы даже не знаем, кто с кем сражается!
— Ва-ха-ха, на этот раз досталось Стране Молнии! Похоже, ей конец. Сначала кровавая луна, теперь вот золотой свет...
Пессимизм распространялся как чума. И нельзя было винить этих людей в отчаянии: мир шиноби за несколько коротких лет изменился настолько, что те, кто привык к прежнему укладу жизни, чувствовали себя чужими.
Прежние времена были хороши: рождение, взросление, тренировки, убийство или смерть — всё было просто и понятно. Теперь всё иначе. Силы шиноби постепенно перестало хватать для поддержания мирового порядка; появились куда более могущественные существа и переписали старые правила.
Сначала были зомби, но это было не концом, а лишь началом. Одно за другим появлялись могущественные создания, раз за разом сокрушая мировой порядок. Никто не знал, когда и кого затронет очередная битва, кто погибнет от стихийного бедствия или ударной волны, прилетевшей издалека.
В лесу Конохи избитый до полусмерти Четвёртый Райкаге тоже увидел это золотое сияние и смутно ощутил ужасающие колебания, доносившиеся с северо-востока.
Его отвратительное настроение немного улучшилось. Шум означал, что Тонери не нарушил их договор: получив Тенсейган, он действительно начал действовать и вступил в бой с Каэдамой Цукасой!
И битва была невероятно ожесточённой!
— Это, должно быть, додзюцу Ооцуцуки Тонери! Оно точно убьёт Каэдаму Цукасу!
У Четвёртого Райкаге было сломано несколько рёбер, он харкал кровью. Протез-марионетка на его правой руке давно был разбит вдребезги, а от его рельефных мышц были оторваны целые куски.
Земля вокруг была изрыта кратерами, деревья повалены. Повсюду виднелись следы от ударов, оставлявших вмятины, словно от чудовищного веса. Было очевидно, насколько жестокой была эта битва. Оба они — и по силе, и по скорости — стояли на пределе того, чего мог достичь обычный шиноби.
Даже отступая и не желая ввязываться в затяжной бой с Майто Даем на территории Страны Огня, Райкаге ничего не мог поделать. Майто Дай, открывший Восемь Врат, был готов отдать жизнь, но удержать его.
Это привело Четвёртого Райкаге в ярость, и он перестал убегать. За последние несколько мгновений они обменялись бесчисленным количеством ударов в настоящей мужской схватке. Райкаге был жестоко избит.
Хотя он проигрывал не в первый раз, по сравнению с прошлым поражением, когда Каэдама Цукаса лишил его правой руки, нынешний бой выводил его из себя гораздо сильнее.
Четвёртый Райкаге рухнул на пень, оставшийся от срубленного дерева, и тяжело дышал. Режим Чакры Стихии Молнии едва держался. Он гневно посмотрел на красного человека, стоявшего перед ним.
Майто Дай был в не лучшем состоянии. Его мышцы были разорваны, связки порваны, он с трудом мог стоять, его тело было перекошено. Через несколько мгновений он умрёт. Более того, он сражался с Райкаге, неся на себе Хинату, и за такое короткое время довести противника до такого состояния было достаточным доказательством его силы.
— Господин Хокаге не может умереть по-настоящему, — произнёс Майто Дай, шаг за шагом приближаясь к Райкаге. — А тот Ооцуцуки, которого ты нашёл, настолько жалок, что ему пришлось вырвать глаза у ребёнка из клана Хьюга, чтобы обрести силу. Такого нельзя назвать настоящим воином.
— Чушь! Ты не чувствуешь этой мощи? У Каэдамы Цукасы нет такой техники!
— Сила тела и слабость духа не противоречат друг другу. Даже Ооцуцуки — это всего лишь иная разновидность людей, а не всемогущие боги. До конца дойдёт только господин Хокаге, как это бывало во многих его битвах в прошлом.
Майто Дай был глубоко убеждён в этом. Каэдама Цукаса не мог так просто погибнуть от руки какого-то внезапно появившегося Ооцуцуки.
Четвёртый Райкаге с трудом сглотнул слюну, смешанную с кровью, и бросил на Майто Дая последний мрачный взгляд, собирая остатки сил.
Майто Дай тут же поднял руку, принимая боевую стойку для финального поединка. Что касается Хинаты, за неё можно было не беспокоиться. Подкрепление из Конохи прибудет в ближайшее время и обеспечит её безопасность.
— Увидимся в следующий раз. Возможно, скоро мы снова встретимся в мире иллюзий. Тогда я заплачу господину Хокаге солидную сумму чакры, чтобы сразиться с тобой в отдельном ментальном пространстве... Хотя к тому времени ты, не имея возможности тренироваться, тем более не будешь мне соперником.
Красная аура вокруг Майто Дая начала рассеиваться. Он был на исходе сил. Но поскольку его всё равно воскресят, и он уже не раз это проходил, он был совершенно спокоен.
И в этот миг Четвёртый Райкаге двинулся.
Но не так, как раньше, вступая в мужской поединок с Майто Даем, а... бешено спасаясь бегством. Он действительно сбежал, застав Майто Дая врасплох!
Когда тот опомнился и хотел броситься в погоню, его состояние уже не позволяло развить прежнюю скорость. Лучший момент был упущен.
— Невероятно... Достопочтенный Четвёртый Райкаге обратился в бегство...
Майто Дай молча смотрел на стремительно удаляющийся синий силуэт, а затем медленно опустился на землю, осторожно положив рядом Хинату.
Заставить такого гордого человека бежать... Видимо, у него не осталось другого выбора. Дай примерно представлял, какое безумие творится сейчас в душе Райкаге. Погибнуть в бою просто, но выбрать бегство, чтобы мучительно выживать, — вот что гораздо труднее.
— Значит, я снова умру. Но я умирал столько раз и ни разу не сохранил воспоминаний о Чистых Землях. Какая жалость.
Майто Дай думал о чём-то своём, и в его угасающем взоре отразился падающий с небес золотой луч.
...
Страна Молнии раскалывалась на две части.
Мощь техники «Золотое Колесо Перерождения» впервые была явлена миру. Даже Тонери, применивший её, впервые ощутил силу этого величайшего меча. У него было отчётливое предчувствие: что бы ни встало на его пути, он сможет рассечь это одним ударом!
Не то что Каэдама Цукаса, прилетевший на эту планету неизвестно откуда, — даже другие Ооцуцуки, даже сама эта планета под ногами, он сможет всё это разрубить!
Расколоть мир шиноби было, конечно, иллюзией, и Тонери это понимал, но это не мешало ему быть абсолютно уверенным в силе своей техники.
Видя, как золотой свет вот-вот обрушится на Каэдаму Цукасу, неотвратимый и неостановимый, Тонери смотрел, как тот медленно поднимает голову.
— Ты ублюдок, как ты собираешься противостоять мне? Сусаноо? Или Стихией Дерева? Даже та единственная уцелевшая Сфера Поиска Истины тебе не поможет!
Лицо Тонери исказилось в гримасе. Он был в восторге от ужасающей силы, которой управлял, и радовался скорому уничтожению сильного врага.
Каэдама Цукаса лишь спокойно смотрел на золотой луч, обрушивающийся с небес. Земля под его ногами уже треснула, и разлом уходил к самому горизонту.
«Золотое Колесо Перерождения» — сила, которая в оригинальной временной линии одним ударом расколола Луну. Каэдама Цукаса ощутил её на себе.
«Вот оно как. Эта мощь поразительна, но, кажется, с ней можно справиться».
Каэдама Цукаса серьёзно анализировал происходящее. С помощью только что созданной им искусственной луны он за короткое время собрал колоссальное количество чакры, и теперь пришло время её использовать.
— Положиться на эту временно собранную чакру? Какой в этом смысл? Если ты хотел забрать чакру, мог бы просто напасть на тех двух Хвостатых!
Тонери был в замешательстве. В его сердце зародилась смутная тревога — возможно, ему не следовало направлять «Золотое Колесо» прямо на Цукасу, а сначала уничтожить искусственную луну? Но даже если бы он уничтожил луну, Цукаса уже успел извлечь огромное количество чакры.
Но какой в этом был смысл?
Он не понимал, да и не нужно было понимать. Достаточно было просто разрубить Каэдаму Цукасу на куски!
Цукаса приложил руку, полную чакры, к Сфере Поиска Истины.
— Что ж, попробуем вот это. Величайшее оружие, созданное из чакры бесчисленного множества людей...
Форма Сферы Поиска Истины снова изменилась. Из неё вытянулись две чёрные нити, спирально удлиняясь. Между ними появилось множество поперечных связей.
Вся конструкция напоминала чёрную двойную спираль ДНК. Под контролем Цукасы она продолжала расти, устремляясь навстречу золотому лучу.
Издалека казалось, что две бесконечно удлиняющиеся силы столкнулись лицом к лицу.
— Это... — зрачки Тонери сузились. Он узнал эту форму, этот священный артефакт, о котором говорилось в преданиях его клана. — Оружие Мудреца Шести Путей!
— Меч Нунобоко! — провозгласил Каэдама Цукаса.
Он, неся в себе чакру бесчисленных людей, вложил её всю в этот клинок. Это оружие действовало, опираясь на волю, а сама чакра была продуктом слияния жизненной и духовной энергии.
На самом деле, Цукаса и сам экспериментировал. Подобно тому, как Тонери, впервые используя «Золотое Колесо», не мог точно оценить его мощь, так и Цукаса не был уверен, сработает ли такой трюк с Мечом Нунобоко.
В любом случае, он не боялся последствий провала. Даже если его попытка провалится и Тонери разнесёт его на куски, он просто сразится с ним в следующий раз. Он не верил, что Тонери способен самостоятельно пересекать временные линии.
Чёрное и золотое — две силы сошлись в невиданной доселе битве. Даже простое соприкосновение породило мощнейший разрыв, который начал стремительно распространяться, искажая даже само пространство вокруг.
По мере нарастания противостояния эта сила наконец достигла планеты, и началось разрушение, страшнее которого мир ещё не видел.
Страна Молнии разрывалась на части. Если смотреть с высоты, на её континентальном шельфе появлялось всё больше и больше трещин, в которые хлынули морские воды, безжалостно размывая землю.
Люди падали в пропасти или их уносило волнами, они исчезали без следа. Города рушились, деревни исчезали. Даже шиноби перед лицом такого бедствия не имели шансов спастись, не говоря уже об обычных людях.
Более того, шиноби, разбросанные по всей Стране Молнии, были жестоко лишены чакры Каэдамой Цукасой, и оставшихся сил им тем более не хватало, чтобы справиться с этим ужасающим катаклизмом.
Казалось, прошла вечность, а может, лишь мгновение.
Золотой луч, который должен был расколоть мир, начал тускнеть, но он всё же уничтожил Меч Нунобоко Каэдамы Цукасы.
На глазах у обоих легендарное оружие рассыпалось на части, не в силах сдержать разрушительную мощь «Золотого Колеса».
— Как и ожидалось. Одной Сферы Поиска Истины и чакры этих людей недостаточно, чтобы полностью нейтрализовать «Золотое Колесо»... В конце концов, у меня нет силы Шести Путей в истинном смысле, чтобы раскрыть весь потенциал Меча Нунобоко.
Каэдама Цукаса не был удивлён и ничуть не расстроился из-за этой неудачи, потому что его цель была достигнута — Меч Нунобоко погасил основную мощь «Золотого Колеса», и оставшаяся сила была несравнима с первоначальной.
Когда золотой свет ударил в землю, он был уже на излёте и не мог убить Каэдаму Цукасу.
— Нет, чёрт возьми, как это возможно?! Ты заблокировал моё «Золотое Колесо Перерождения»! Мои глаза должны быть сильнейшими, намного превосходя твой Риннеган! — неверяще взревел Тонери.
Он должен был быть холодным и самоуверенным, но, столкнувшись с Каэдамой Цукасой, он терпел поражение за поражением, и его самообладание трещало по швам. Всё шло совсем не так, как он себе представлял.
Он не смог уничтожить мир шиноби, не смог убить всех врагов, не нашёл потомка Хьюга с чистой кровью, чтобы возродить человечество. Казалось, он не смог сделать ничего.
Если уж на то пошло, он, пожалуй, уничтожил Страну Молнии и Деревню Облака, но это вряд ли можно было считать достижением, ведь их существование никак ему не мешало.
Каэдама Цукаса снял едва державшуюся Сферу Поиска Истины и равнодушно произнёс:
— Ты ошибаешься. Риннеган — лишь одна из моих многочисленных способностей. Он был мне полезен для достижения цели, поэтому я и потратил силы, чтобы заполучить эти глаза. С тобой же всё иначе. Всё, что у тебя есть, — это пара глаз Тенсейгана.
Хоть Тонери и был чистокровным Ооцуцуки, у него не было Кармы, и он никогда не воскресал. Он начинал с чистого листа, а Гигантский Тэнсэйган уже распался, что означало, что он не унаследовал достаточно могущественной силы.
То, что он смог сражаться с Каэдамой Цукасой на таком уровне, уже было выдающимся достижением.
— Твои силы на исходе, не так ли? — медленно произнёс Каэдама Цукаса. — Я не позволю тебе так просто сбежать. В конце концов, чем больше инструментов в руках, тем лучше. Мне как раз нужно поймать одного Ооцуцуки, чтобы взрастить на нём мой вирус. Ты идеально подходишь.