Глава 119.2

Хоть история Джаггера и звучала невероятно, его родители всё же передали её отцу, Старому Дадли. Услышав это, тот даже не успел повесить трубку. Он бросился в кабинет, позвал жену, и вместе они с трудом отодвинули тяжёлый книжный шкаф на полметра.

Пол под шкафом был покрыт толстым слоем пыли, скрывавшим даже его первоначальный цвет, и не выглядел чем-то особенным. На лице Старого Дадли отразилось разочарование, но он всё же вместе с женой принёс инструменты для уборки, чтобы навести здесь порядок.

Во время уборки пылесосом Старый Дадли заметил, что одна из досок у стены при нажатии издаёт глухой звук. Он быстро передал пылесос жене и протёр доску шваброй дочиста. Только тогда он увидел, что между двумя половицами есть небольшая квадратная выемка, в которую как раз помещался палец.

Старый Дадли тут же опустился на колени, просунул палец в паз и нащупал внутри металлическое кольцо. Он подцепил его и с силой потянул вверх. Соседняя доска поднялась, открыв под собой красную железную дверь.

Старый Дадли радостно отбросил доску в сторону и одну за другой поднял ещё с десяток половиц, пока полностью не открыл скрытую под полом железную дверь размером полметра на полметра. Он возбуждённо рассмеялся — это определённо был вход в подземелье.

Старый Дадли глубоко вздохнул. Он не ожидал, что под книжным шкафом действительно скрывается тайник. Этот мастер из Хуаго был просто волшебником! Вот только интересно, вырыл ли этот туннель его отец сам или он существовал здесь давно, ведь дому было уже больше ста лет.

Осторожно сдвинув железную дверь, он увидел каменные ступени и тёмный проход. Запечатанное на долгие годы подземелье нужно было проветрить, прежде чем входить. Старый Дадли оставил вход открытым, а сам пошёл в сад. Покопав землю под деревом, он обнаружил большую каменную плиту — должно быть, тот самый запечатанный вход, о котором говорил мастер из Хуаго.

Старый Дадли не собирался открывать эту каменную дверь, он лишь хотел проверить, прав ли был мастер. И оказалось, что да.

Отец Джаггера, Джейсон, приехал сразу после звонка матери. К этому времени вход в подземелье в кабинете проветривался уже больше часа. Джейсон с воодушевлением запустил стриминговое приложение, чтобы поделиться радостью с пользователями сети.

Приложение было очень популярно в США и Канаде, а заголовок, который выбрал Джейсон — «Мастер И-цзин из Хуаго находит дедушкин клад», — мгновенно привлёк в прямой эфир толпы зрителей.

Джейсон с селфи-палкой в руке пересказал предысторию и направил камеру на вход в подземелье:

— А теперь мы спустимся и посмотрим, действительно ли медали спрятаны в подземелье, как и сказал мастер Линь из Хуаго.

Старый Дадли, проявляя осторожность, опустил на тонкой верёвке зажжённую свечу. Примерно через минуту он вытащил её — свеча всё ещё горела. Только тогда он взял мощный фонарь и приготовился спуститься вниз.

Сразу за входом начинались каменные ступени. По их виду можно было сказать, что им не меньше нескольких десятков, а то и сотен лет. Десять ступеней — не так уж и много, хоть и узковато. Внизу пространство резко расширялось, словно они попали в комнату.

Отец и сын осветили фонарями подземное помещение. Комната была размером около пятнадцати-шестнадцати квадратных метров, полностью выложенная камнем. Кроме входа, отсюда вели ещё два прохода вглубь. Джейсон посветил на них и подмигнул в камеру:

— По словам мастера Линь из Хуаго, один из этих проходов ведёт на гору, а другой — в сад, но они замурованы.

Экран мгновенно заполнился комментариями. Одни требовали открыть выходы и проверить, правду ли сказал мастер Линь, другие торопили их искать медали.

Когда они включили несколько фонарей одновременно, подземелье стало светло как днём. Джейсон огляделся и заметил на стенах несколько фотографий. Он подошёл поближе, и его глаза увлажнились:

— Посмотрите на этого молодого, красивого военного на фото. Это мой дед.

— А это счастливая пара влюблённых — мои дедушка и бабушка в молодости. Они всегда очень любили друг друга.

— Думаю, это действительно личное убежище моего деда. Он спрятал здесь самые дорогие ему фотографии.

Насладившись снимками вместе со зрителями, Джейсон с телефоном в руке прошёл в центр комнаты. Обстановка здесь была очень скромной: старое кожаное кресло, рядом столик на высокой ножке с серебряным чайником и чашкой. Кто знает, сколько лет они здесь простояли — поверхность металла уже почернела.

Перед креслом стоял длинный стол, на котором лежали старинная лупа, деревянный футляр для очков, а также фотоальбом и небольшой потрёпанный кожаный чемоданчик.

Старый Дадли осторожно открыл альбом. На первой же странице была его фотография в пятилетнем возрасте: он сидел на шее у отца, держал в руках игрушечный пистолет и, надув губы, кажется, имитировал звук выстрела.

Увидев это фото, Старый Дадли тут же прослезился:

— Посмотрите, это моя первая в жизни фотография. Тогда отец приехал в отпуск из армии и привёз мне в подарок этот игрушечный пистолет. Мама специально одолжила фотоаппарат, чтобы нас сфотографировать. После смерти матери я больше не видел этих старых снимков. Я всегда думал, что они давно потеряны, а отец, оказывается, всё это время их бережно хранил.

Старый Дадли листал альбом, и каждая фотография пробуждала в нём воспоминания о стоящей за ней истории. Джейсон и зрители трансляции затихли, вместе со Старым Дадли переживая светлые моменты прошлого.

Наконец, досмотрев альбом, Старый Дадли достал платок, вытер слёзы и взял в руки чемоданчик. Осторожно смахнув с него пыль, он торжественно открыл крышку.

Внутри лежало много старых вещей, а на самом верху — те самые две медали.

В мгновение ока чат трансляции взорвался!

***

После разговора с семьёй Джаггер места себе не находил. Ему не терпелось узнать, действительно ли в доме прадеда есть подземелье и нашлись ли медали.

Время тянулось мучительно долго. Наконец, после ужина, ему позвонил отец. Как только Джаггер ответил, в трубке раздался возбуждённый голос Старого Дадли:

— Боже, И-цзин из Хуаго — это просто чудо! Мы и правда нашли под книжным шкафом подземелье, а в нём — медали моего отца и все остальные вещи! Это невероятно!

Джейсон, не желая уступать, крикнул:

— Я вёл прямую трансляцию поисков! Обязательно посмотри запись, гарантирую, будешь плакать!

Джаггер с облегчением выдохнул. Он открыл социальные сети и увидел, что запись трансляции его отца уже нарезали на клипы и выложили в интернет. Многие зрители, наслаждаясь волнующим процессом поисков, упоминали мастера И-цзин из Хуаго, о которой говорил Джейсон. Множество американских пользователей заинтересовались таинственным искусством И-цзин.

Джаггер, увидев комментарии, пришёл в восторг и тут же оставил свой:

— Я внук Старого Дадли! Это я попросил мастера И-цзин погадать для нашей семьи. Гадала нам прекрасная девушка из Хуаго, она изучает математику в лучшем вузе страны, Университете Имперской столицы, а в свободное время ведёт кружок, где рассказывает студентам об И-цзин. Познакомил меня с мастером Линь мой хороший друг, Колин. Она помогла деду Колина найти его брата, пропавшего шестьдесят лет назад. А ведь до этого семья Колина искала его целых двадцать лет, но безрезультатно. Мастер Линь Циньинь исполнила их мечту всего за две минуты!

Комментарий Джаггера произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Не только американцы, но и жители соседних стран, посмотрев видео и прочитав комментарии, преисполнились любопытством к И-цзин из Хуаго, находя его даже более удивительным, чем китайское кунг-фу.

После гадания для Джаггера Линь Циньинь почувствовала необъяснимое беспокойство, словно должно было случиться что-то плохое. Но себе гадать она не могла, а Цзян Вэй не умел бросать яо. Пришлось Линь Циньинь позвонить Толстяку Вану в Цичэн и попросить его сделать для неё расклад.

Толстяк Ван уже сносно читал по лицу, но гадание на яо давалось ему с трудом. Просидев в своей комнате целый день, он в итоге получил гексаграмму «процветающий бизнес». Увидев результат, он решил, что точно ошибся. Процветающий бизнес — это же хорошо, отчего тут беспокоиться?

Поняв, что Толстяк Ван не справился, Линь Циньинь позвонила Чжан Цидоу, которого встретила в Циндао. Чжан Цидоу тоже когда-то получил от неё наставления, и она была ему почти как учитель. Услышав о беспокойстве Линь Циньинь, он немедленно сделал расклад, но гексаграмма снова указывала на процветающий бизнес, ничего дурного не предвещая. Теперь Линь Циньинь совсем растерялась. Её интуиция никогда не подводила, так что же было не так?

Несколько дней Линь Циньинь ломала голову, а тревога в её сердце только нарастала. И как раз в тот момент, когда она размышляла, как избежать надвигающейся беды, её окружила толпа неизвестно откуда взявшихся светловолосых и голубоглазых иностранцев, чьи скулы пылали от возбуждения.

— Мастер Линь, я хочу погадать!

— Мастер Линь, я хочу стать вашим учеником!

— Мастер Линь…

— …

Слыша вокруг себя этот птичий щебет, Линь Циньинь в отчаянии закрыла лицо руками: «Цзян Наньчжоу! Егерь! Что вы наделали!»

Примечание автора:

Цзян Наньчжоу: — Мастер, я тут ни при чём.

Егерь: — Кажется, я тоже ничего такого не сделал…

Линь Циньинь: — Больше никогда не буду гадать иностранцам!