Глава 54.3

Толстяк Ван давно обнаружил преимущества этого места. Когда Линь Циньинь не было, он учил здесь тексты, занимался мелкими делами или просто ложился на траву и спал, чувствуя себя превосходно.

С тех пор как Толстяк Ван познакомился с Линь Циньинь, он получил огромную пользу. На шее у него был нефритовый талисман, вырезанный Линь Циньинь, который укреплял его тело, а теперь у него ещё была комната с духовным массивом, которой он мог пользоваться в любое время. Хотя Толстяк Ван не сильно похудел, его прежняя одышка при беге и прыжках исчезла, уровень сахара и холестерина в крови снизился, он выглядел гораздо бодрее, и даже кожа стала более сияющей.

Проводив всех, Линь Циньинь проверила, что Толстяк Ван выучил за это время, и привела несколько примеров. Толстяк Ван уже некоторое время учился у Линь Циньинь и наконец начал понимать основы. Он уже мог смутно различать некоторые очевидные черты лиц, что было немалым прогрессом.

В воскресенье вечером Линь Циньинь должна была идти на вечерние занятия, поэтому из комнаты для гаданий она поехала на велосипеде прямо домой. Дела в их маленьком семейном супермаркете шли всё лучше и лучше. Родители Циньинь посоветовались и наняли двух человек, которые помогали расставлять товары на полках и присматривать за магазином, что значительно облегчило им жизнь.

Линь Циньинь приходила посмотреть на этих двух нанятых работников и по их лицам определила, что они не были ни лентяями, ни мелкими воришками — порядочные люди. Услышав это от дочери, родители успокоились. В воскресенье днём они со спокойной душой оставляли магазин на работников, а сами шли домой готовить ужин для Линь Циньинь.

Когда Линь Циньинь въехала в свой жилой комплекс, знакомые соседи здоровались с ней и спрашивали, куда она ходила на выходных. Линь Циньинь знала их хуже, чем стариков из парка, поэтому лишь туманно отвечала, что ходила на дополнительные занятия по английскому, и этого им хватало для долгих разговоров.

В старом жилом комплексе ничего нельзя было утаить, и всем было очень любопытно, как изменилась жизнь семьи Линь Циньинь. Они помнили, как супруги каждый день с утра до ночи, с измождёнными лицами, пропадали на работе, готовые трудиться двадцать четыре часа в сутки, лишь бы заработать. И вот, в мгновение ока, их семья словно внезапно разбогатела: супруги открыли немаленький супермаркет, а их дочь даже смогла пойти на курсы английского в «Синьдунфан», который, по слухам, был очень дорогим.

Хотя Линь Циньинь и не бывала дома, по словам и поведению соседей она догадывалась, что их интересует. На самом деле, с её нынешними сбережениями, продав эту старую квартиру, она могла бы купить хорошую новую, но в ближайшее время Линь Циньинь не планировала переезжать.

Сейчас её развитие наполовину зависело от духовной энергии, собираемой духовным массивом, а наполовину — от поглощения духовной энергии из нефрита. Обоих методов Линь Циньинь не хватало, поэтому ей приходилось подавлять своё развитие, каждый день поглощая лишь небольшое количество духовной энергии, достаточное для поддержания циркуляции Великого Небесного Круга.

Но даже при такой экономии всех её денег, обменянных на нефрит, хватило бы лишь на полгода. К тому же Чжан И, сын тётушки Ли, вернувшийся из Гонконга, теперь был богатым застройщиком. Он уже открыл строительную компанию в Цичэне и собирался приобретать землю. Чжан И и Линь Циньинь уже договорились: она будет отвечать за фэншуй жилого комплекса и планировок квартир, а он в качестве вознаграждения подарит ей дом на первом этаже с двориком.

Линь Циньинь втайне уже провела расчёты: компания Чжан И должна была приобрести землю в следующем месяце, а дом, скорее всего, будет готов к лету, когда она поступит в университет.

При мысли о том, что у неё скоро будет большой дом с двориком и хорошим фэншуй, Линь Циньинь даже смотреть не могла на обычные дома и, естественно, не собиралась тратить на них деньги.

Напевая песенку, выученную со смартфона, она вернулась домой. Едва толкнув дверь, она почувствовала густой аромат мяса, и у неё чуть слюнки не потекли.

Услышав звук открывающейся двери, мать Циньинь, сидевшая в гостиной и чистившая яблоко, и Линь Сюй, тушивший мясо на кухне, одновременно высунули головы и радостно поприветствовали её:

— Доченька вернулась!

Увидев улыбающиеся лица родителей, Линь Циньинь тоже обрадовалась от всего сердца. Она вымыла руки. Мать Циньинь уже нарезала яблоко на дольки, аккуратно разложила их на тарелке и подала дочери, торопя её есть и говоря:

— Иньинь, наш супермаркет приносит очень хороший доход, за это время мы уже заработали несколько десятков тысяч. Мы с отцом посоветовались и решили, что раз начальный капитал был твой, мы должны вернуть тебе эти деньги. Когда поступишь в университет, сможешь покупать всё, что захочешь, и не будешь чувствовать себя стеснённой в средствах.

Мать Циньинь протянула ей банковскую карту:

— Здесь пятьдесят тысяч. Если так пойдёт и дальше, думаю, к маю следующего года мы вернём весь долг. В будущем мы с отцом будем зарабатывать, а ты спокойно учись и больше не занимайся гаданиями.

Линь Циньинь, хрустя яблоком, отодвинула банковскую карту обратно:

— Папе тяжело ездить за товаром на трёхколёсном велосипеде. Возьмите эти деньги и купите грузовик. Если не хватит, я добавлю.

У Линь Сюя действительно были права. Раньше он два года работал таксистом, но потом ушёл, потому что арендная плата была слишком высокой, да и за машину приходилось платить, так что иногда он за день даже не выходил в ноль.

Услышав о покупке машины, Линь Сюй действительно воодушевился. Он уже думал об этом и даже присматривался к «Улин Хунгуан», считая, что с такой машиной доставлять товар будет намного проще. Но при мысли о том, что он открыл магазин на деньги дочери, и что эти деньги она заработала, гадая по выходным, на душе у них с женой было неспокойно. Им казалось, что это из-за их бедности дочери приходится так тяжело трудиться.

Именно поэтому Линь Сюй и отбросил мысль о покупке машины. Он считал, что работа в супермаркете уже намного легче, чем его прежняя работа, и уставал он только когда крутил педали трёхколёсного велосипеда за товаром. Но для него это было сущим пустяком. Лучше сначала вернуть деньги дочери, чтобы она не так сильно уставала и не запускала учёбу из-за гаданий.

Глядя на виноватые и сочувствующие лица родителей, Линь Циньинь сразу всё поняла. Проглотив яблоко, она серьёзно сказала:

— На самом деле, я гадаю не только ради денег. Гадания позволяют мне увидеть все проявления мирской жизни, что очень помогает моему духовному росту. К тому же, это совсем не мешает учёбе. На ежемесячном экзамене я заняла первое место во всей параллели.

— Первое? — Мать Циньинь вскочила от радостного удивления и неуверенно переспросила: — Первое во всей второй ступени старшей школы?

— Ага! — Линь Циньинь открыла на телефоне фотографию списка с результатами и показала матери. На красном листе бумаги имя Линь Циньинь было на самом верху, а за ним следовала строка ошеломляющих оценок: — Кроме политики, где сняли шесть баллов, по остальным предметам — высший балл.

Увидев имя дочери на самом верху, мать Циньинь так растрогалась, что у неё из глаз хлынули слезы. Хотя Линь Циньинь с детства бесчисленное количество раз занимала первые места и даже становилась королевой вступительных экзаменов, это первое место было для её матери особенным. Оно означало, что Линь Циньинь вышла из тени школьной травли и вновь обрела уверенность в себе.

— Циньинь, ты такая молодец! — Мать Циньинь обняла дочь, не зная, как её похвалить, и в итоге, взяв её лицо в ладони, крепко поцеловала в лоб два раза.

Линь Циньинь почувствовала, что её лицо горит так, будто вот-вот задымится, и смущённо прикрыла его руками. Глядя на смущённое и неловкое выражение лица дочери, мать Циньинь не смогла сдержать смех и повернулась к Линь Сюю:

— Ужин готов? Скорее неси на стол!

— Готово! — Линь Сюй знал, что Линь Циньинь любит мясо, поэтому специально приготовил свиную рульку в красном соусе. Кроме того, он купил на рынке много свежих, живых морепродуктов, промыл их и поставил на пар, сохранив их свежесть и сладость самым простым способом.

Мать Циньинь вымыла руки, разломила краба и протянула его Линь Циньинь:

— Мы уже столько лет не ели морепродуктов. Попробуй, понравится ли тебе такой вкус?

У Линь Циньинь загорелись глаза от аппетитного запаха свежести. «Я же такое ещё никогда не ела!»