Глава 53.1

Пришедшего звали Го Чжунмэн, мужчина лет сорока с небольшим.

Мужчины в этом возрасте обычно уже ведут размеренную жизнь: есть машина, квартира, стабильная работа. Го Чжунмэн не был исключением. Он работал на госпредприятии и, хотя не купался в роскоши, имел стабильный доход. Его ребёнок только что поступил в университет. В первой половине этого года супруги общими усилиями смогли поменять жильё на просторную квартиру, в которой недавно закончили ремонт. Оставалось лишь дать ей проветриться, и в следующем году можно было въезжать.

Жизнь текла гладко и благополучно, но несколько дней назад, во время каникул, его сын пошёл гулять с одноклассниками. Когда они проходили мимо жилого дома, ему на голову свалился цветочный горшок, который выбросила ссорившаяся на верхнем этаже пара. Хотя парня быстро доставили в больницу, а полиция установила владельцев горшка, он до сих пор не приходил в сознание. На душе у Го Чжунмэна было невыносимо горько.

В тот день, когда он встретил Толстяка Вана, он только что вышел из больницы. Двое суток он не отходил от сына, и родные уговорили его пойти поесть, принять душ и немного отдохнуть. В подавленном настроении он нашёл придорожную палатку, заказал шашлычков из баранины и выпивку, чтобы залить горе. Он пил и бормотал себе под нос, что случайно и услышал Толстяк Ван, который тут же настоял, чтобы тот пошёл к гадалке.

Хоть Го Чжунмэн и был тогда пьян, он отчётливо помнил всё, что сказал Толстяку Вану. На самом деле его пьяные слова о том, что надо бы погадать на судьбу сына, были лишь способом выплеснуть накопившееся отчаяние. Протрезвев, он вспомнил об этом и засомневался: а стоит ли идти?

Сын без сознания лежал в реанимации, а парень, выбросивший горшок, всё ещё находился в полицейском участке. Его семья, стремясь вытащить его поскорее, активно сотрудничала и своевременно оплачивала медицинские счета, так что о деньгах супруги пока не беспокоились. Их терзала судьба сына: почему с хорошим, послушным ребёнком постоянно случаются несчастья?

Вернувшись в больницу, чтобы сменить жену, Го Чжунмэн рассказал ей об этом и спросил, не стоит ли им сходить к гадалке, чтобы узнать, нет ли в этом какого-то скрытого смысла. Оба супруга были людьми с высшим образованием и никогда в такое не верили, но, наслушавшись причитаний стариков, и сами начали сомневаться. Сын вышел на день погулять на каникулах — и попал под руку ссорящейся паре. Ну ладно, ссорятся, но из десяти шедших вместе одноклассников горшок угодил именно ему в голову. Не слишком ли это большое невезение?

Услышав о гадании, его жена ничего не сказала, лишь посоветовала быть начеку: не выкладывать всё сразу, а посмотреть, действительно ли мастер что-то умеет или это просто шарлатан.

Го Чжунмэн пришёл в назначенное Толстяком Ваном время. Когда он увидел, что место для гаданий находится в многофункциональном жилом комплексе, где были и офисы, и квартиры, он счёл это довольно солидным. Но, войдя внутрь и увидев на лицензии название «культурная компания», он снова растерялся. Это место совсем не походило на то, где гадают на судьбу.

Толстяк Ван много лет держал свой уличный лоток, и хоть в гаданиях он и не преуспел, зато в психологии клиентов разбирался безошибочно. Однако теперь, когда юный мастер обрела известность, он, хоть и был приветлив, не считал нужным заискивать перед кем-либо — нельзя же ронять её престиж. В общем, он сказал всё, что должен был: хотите гадать — оставайтесь, не хотите — уходите. Больше он не добавил ни слова.

Пригласив мужчину сесть на диван и налив ему чашку свежезаваренного белого чая, Толстяк Ван с улыбкой начал издалека.

— Нашего мастера гаданий зовут Линь. Хоть она и молода, но способности у неё немалые. Скоро войдёте и сами всё увидите.

Медленно выпив чашку белого чая, Го Чжунмэн постепенно успокоился. Толстяк Ван, воспользовавшись моментом, озвучил цену: — У нас приём по предварительной записи, и, не буду скрывать, очередь расписана на три месяца вперёд. Но вам повезло. Юный мастер несколько дней назад велела мне, если встречу кого-то, кто очень хочет погадать, привести этого человека. Вот я вас и встретил. Однако в таком случае сеанс стоит две тысячи пятьсот.

Услышав это, Го Чжунмэн снова почувствовал неладное. Эта схема показалась ему знакомой — так обычно действуют мошенники.

Толстяк Ван увидел, что тот поставил чашку, но не растерялся и с улыбкой добавил: — Можете заплатить после сеанса. Если решите, что предсказание неверно, можете не платить, мы и слова не скажем. Просто уходите, я вас и пальцем не трону.

Го Чжунмэн посмотрел на крепкое телосложение Толстяка Вана, затем на свои худые руки и ноги и подумал, что, кажется, попал в ловушку. Он пожалел о своей поспешности. Если уж и хотел погадать, то следовало расспросить стариков, а не слушать саморекламу случайного прохожего.

Он уже собирался уходить, когда снова раздался звонок в дверь. Толстяк Ван пошёл открывать, и внутрь тут же ввалилась целая толпа пожилых мужчин и женщин: — Мастер Ван, добрый день!

Толстяк Ван озадаченно уставился на знакомые лица: — Дядюшки и тётушки, как вы здесь оказались?

Тётушка Ли, возглавлявшая процессию, смущённо потёрла нос: — Мы соскучились по юному мастеру и хотели её навестить.

Толстяк Ван громко рассмеялся и, приглашая их войти, полушутя спросил: — Вы соскучились по юному мастеру или по её гаданиям?

Пожилые люди, чьи мысли угадали, ничуть не смутились и дружно засмеялись: — Мы — поклонники юного мастера. Если не увидим её, то и уснуть не сможем.

Толстяк Ван усадил их на диван, налил чаю и сказал: — Я знаю, что вы все очень любите юного мастера, но сейчас всё не так, как раньше в парке. Парк — общественное место, там всегда полно народу, и это нормально, когда кто-то гадает, а другие смотрят. Но теперь мы гадаем в помещении. Некоторые клиенты ценят конфиденциальность и не хотят, чтобы их видели или слышали. Так что мы не можем, как раньше, толпой окружать и смотреть.

Тётушка Ли растерялась: — Так можно смотреть или нет?

— В ближайшие два месяца в очереди в основном наши старые знакомые, — с улыбкой пояснил Толстяк Ван. — Если клиент, который пришёл на гадание, не будет против, можете войти вместе с ним. Если будет, выйдете сюда пить чай.

— Договорились! — Пожилые люди послушно закивали. — Обещаем соблюдать правила и не мешать юному мастеру гадать.

Одна из женщин, смущённо прикрыв лицо, тихо оправдывалась: — Мы ведь не чужие тайны подслушивать хотим. Просто нам так нравится её талант — она же всё на свете может предсказать! Смотреть на это — одно удовольствие.

— Хорошо! Садитесь пока, я думаю, сегодняшний клиент скоро придёт, тогда и договоритесь, — сказал Толстяк Ван и вспомнил о сидевшем в стороне Го Чжунмэне: — Господин, так вы будете гадать или нет?

Го Чжунмэн ошеломлённо смотрел на заполнившую комнату толпу. Неужели это всё подставные? Если так, то постановка слишком уж масштабная — двух с половиной тысяч на всех не хватит. А если они не подставные и действительно пришли ради этого мастера, значит, она и вправду умеет гадать, и, похоже, довольно известна.

Увидев, что Толстяк Ван обратился к Го Чжунмэну, старики и старушки поняли, что он пришёл на гадание, и тут же с энтузиазмом принялись угощать его семечками и яблоками: — Молодой человек, вы не против, если мы послушаем ваше гадание? Можно нам войти с вами?

Го Чжунмэна уже давно перестали называть «молодым человеком», но, видя, что некоторые из этих людей были лет на десять старше его, а другие — ровесники его родителей, и все такие добрые и радушные, ему стало неловко уходить.

Раз уж пришёл… Всего-то две с половиной тысячи. К тому же, столько пожилых людей, может, и вправду что-то дельное посоветуют.

Го Чжунмэн кивнул: — Я не против. Помогите мне потом тоже советом, я уже совсем отчаялся.

Толстяк Ван указал на комнату для гаданий Линь Циньинь: — Юный мастер там, можете входить.

Окружённый толпой стариков и старушек, Го Чжунмэн подошёл к двери. Он постучал, но изнутри не донеслось ни звука. Открыв дверь, он остолбенел от представшей перед ним картины.

Он заглянул внутрь, потом снова выглянул в гостиную. Это же обычная квартира в многоэтажке! Откуда здесь мостики, ручьи и бамбуковая роща? Во сколько же обошёлся такой ремонт? Сколько же комнат пришлось объединить, чтобы создать такой эффект?

Глядя на это буйство зелени, Го Чжунмэн вдруг подумал, что две с половиной тысячи за гадание — совсем не дорого. Этих денег, наверное, не хватит даже на уход за этим бамбуком.

Лёгкий ветерок шелестел в бамбуковых листьях. Несколько красивых птичек порхали вокруг стволов и, завидев людей, ничуть не испугались. Чирикая, они взлетели на верхушки и, склонив головы, с любопытством разглядывали незваных гостей.

Чтобы не слишком шокировать посетителей, Линь Циньинь установила простое магическое построение. Пейзаж был прекрасен, но сквозь него смутно проглядывали панорамные окна. Это не только обеспечивало лучшее освещение, но и делало картину не такой уж невероятной.

Го Чжунмэн обошёл рощу и в дальнем конце увидел бамбуковую беседку со столом и стульями из того же материала. Внутри, попивая чай, сидела девушка лет шестнадцати-семнадцати. Не успел он и рта раскрыть, как следовавшие за ним старики и старушки принялись радостно махать руками: — Юный мастер, мы пришли посмотреть, как вы гадаете!

Линь Циньинь с улыбкой кивнула, и толпа послушно уселась на траву рядом с беседкой — они привыкли так сидеть ещё в парке.

Го Чжунмэн вошёл в беседку. Глядя на лицо Линь Циньинь с ещё не сошедшей детской припухлостью, он с досадой подумал, что, похоже, заплатил деньги просто за то, чтобы полюбоваться пейзажем. Что может предсказать такая юная девушка? Настоящие мастера, наверное, потратили на изучение своего ремесла больше лет, чем этой девчонке от роду.

Линь Циньинь даже не предложила ему чаю, лишь подняла на него глаза: — Как к вам обращаться?

Го Чжунмэн сел напротив: — Меня зовут Го Чжунмэн.

Одним взглядом Линь Циньинь успела ясно разглядеть черты лица и удачу Го Чжунмэна и без обиняков заявила: — У вас успешная карьера и гармония в браке, только Дворец Детей на вашем лице имеет синеватый оттенок и лишён блеска. Ваш сын, должно быть, тяжело ранен, и вы пришли сюда из-за него.

Го Чжунмэн застыл, а затем резко вскочил, широко раскрыв глаза: — Вы… вы и правда можете это видеть?

Не успела Линь Циньинь ответить, как вмешались наблюдавшие со стороны старики: — А то! Иначе с чего бы мы из всех гадалок на улице бегали именно за юным мастером? Конечно, потому что её предсказания сбываются! Говорю вам, нет такого дела, в котором бы юный мастер не разобралась.

Го Чжунмэн закивал, его глаза горели, устремлённые на Линь Циньинь: — Мастер, я действительно пришёл из-за сына.

Линь Циньинь отставила чашку и протянула ему бумагу и кисть: — Запишите восемь иероглифов даты рождения вашего сына, я посмотрю.

Го Чжунмэн протянул ей свидетельство о рождении: — Мастер, взгляните сюда, здесь точное время.

Линь Циньинь открыла свидетельство и первым делом увидела имя: Го Синь.

Она посмотрела на имя, затем на бацзы и с сожалением покачала головой: — Когда вы давали сыну имя, вы ведь ни с кем не советовались? Зачем вы использовали иероглиф «Синь»?