Глава 41.2

— Я тоже помню, мне уведомление приходило. Я из-за этого даже осенние кофты и штаны достал постирать.

— Посмотрите прогноз у меня в телефоне, тут ясно написано, что в следующую среду, четверг и пятницу будут дожди. А прогноз на неделю сейчас довольно точный.

...

Внизу не утихал шёпот. Услышав это, Бай Боань тоже забеспокоился и робко спросил:

— Юный мастер, но прогноз погоды обещает дождь на следующей неделе.

Линь Циньинь взглянула на небо и твёрдо покачала головой:

— Не будет!

Толпа: «…………»

«Ну что ж, вы мастер, вам виднее».

— Юный мастер, есть ли ещё какие-то меры предосторожности на это время?

Линь Циньинь посмотрела на Бай Боаня и строгим тоном произнесла:

— В течение двух лет не посещать кладбища и не ходить на похороны. Ночью стараться избегать уединённых и безлюдных мест. И особенно — больше не справлять нужду где попало, чтобы снова не подхватить энергию инь.

Бай Боань так покраснел от стыда, что не мог вымолвить ни слова. За него спросила Бай Цзюань:

— Юный мастер, сколько всё это будет стоить?

Линь Циньинь подняла два пальца. Как раз в тот момент, когда Бай Цзюань собиралась с облегчением выдохнуть, она услышала слова Линь Циньинь:

— Двести тысяч. Без торга.

Бай Цзюань глубоко вздохнула, не решаясь принимать решение за племянника. Двести тысяч — немалая сумма. В их городке за такие деньги можно было внести первый взнос за подержанную квартиру площадью семьдесят-восемьдесят квадратных метров.

Бай Боань, который до прихода сюда клялся, что не заплатит ни копейки за решение своих проблем, резко встал:

— Хорошо, двести тысяч так двести тысяч.

Бай Цзюань опешила:

— Ты же собирался в этом году покупать квартиру и жениться. Разве твоя девушка согласится, чтобы ты потратил эти деньги?

Бай Боань горько усмехнулся:

— Девушка меня только что бросила, с работы тоже уволили. Даже если бы я внёс эти деньги в качестве первого взноса, кредит мне всё равно не дали бы. К тому же, если я умру, на что мне эти двести тысяч?

Услышав это, Бай Цзюань тоже вздохнула. Если речь шла о спасении жизни, двести тысяч — действительно невысокая цена. К тому же, способности Юного мастера в этих краях были общеизвестны, и все, кому она помогала своими предсказаниями, получали исцеление. Можно было не верить никому, но Юному мастеру верили все.

В мобильном банке Бай Боаня был лимит на переводы, поэтому он отправился в ближайшее отделение, чтобы получить токен-ключ. Тем временем Линь Циньинь продолжила принимать остальных. На фоне такой серьёзной проблемы Бай Боаня все последующие случаи — разводы, финансовые потери, подозрения в супружеской измене — казались сущими пустяками.

Прошёл час. Девять оставшихся человек получили свои предсказания. Вернулся и Бай Боань с токен-ключом в руках и тут же перевёл двести тысяч на карту Линь Циньинь.

Линь Циньинь убрала банковскую карту и, повернувшись к Чжан Симяо, спросила:

— Мне нужно сходить к нему домой, чтобы установить магическое построение. Ты вернёшься в общежитие или пойдёшь со мной?

— Я с тобой, а потом вместе вернёмся, — поспешно ответила Чжан Симяо.

Линь Циньинь кивнула и вместе с Чжан Симяо села в машину Толстяка Вана. Бай Цзюань поехала впереди, показывая дорогу.

Дом Бай Боаня был недалеко от парка, на машине они добрались всего за десять с небольшим минут. Родители Бай Боаня после обеда почувствовали себя неважно: у них поднялась температура, ломило суставы, и они, обессиленные, дремали в постели.

Войдя в дом и увидев эту картину, Бай Цзюань забеспокоилась и с тревогой спросила:

— Юный мастер, с моим братом и его женой точно всё будет в порядке?

— Ничего страшного. На них просто повлиял его Дворец родителей, к тому же ежедневное воздействие энергии инь ослабило их иммунитет. Сходите в больницу, пусть обследуются, сделают уколы, выпьют лекарства, и скоро им станет лучше, — ответила Линь Циньинь. С этими словами она распахнула все окна, выходящие на юг, и передвинула несколько горшков с цветами и предметов обстановки. — То, что я передвинула, пока не трогайте. Пусть энергия инь из дома немного рассеется.

Это Линь Циньинь сделала между делом, ведь её главной целью было помочь Бай Боаню. Выяснив его полные бацзы, она влила частичку духовной энергии в резец и принялась стремительно вырезать на камнях узоры построения.

Бай Боань смотрел, как Линь Циньинь обычным на вид резцом с невероятной скоростью вырезает узоры на твёрдой гальке. Резец входил в камень без малейшего сопротивления, и вот уже один камень со сложным рисунком был готов.

Один, второй, третий…

Не прошло и десяти минут, как Линь Циньинь закончила работу над восемью камнями. Узоры на каждом были разными, но сами камни казались совершенно одинаковыми по размеру и форме. Оставалось только гадать, где она нашла столько идентичных камней.

Вырезав узоры на восьми камнях, Линь Циньинь достала ещё один, продолговатый. На нём переплетались чёрные и белые прожилки, и было не разобрать, какого цвета больше.

Казалось, эти сложнейшие узоры построения были выгравированы в памяти самой Линь Циньинь. Она, словно даже не задумываясь, брала камень и без малейших колебаний начинала резать.

Вскоре последний камень был готов. Линь Циньинь убрала резец и достала из сумки иглу с продетой в неё красной верёвкой. Раньше она только вырезала талисманы, не утруждаясь их нанизыванием, но, насмотревшись на пёстрые украшения разных марок на шеях своих клиентов, решила, что это выглядит некрасиво. Поэтому она просто взяла из дома штопальную иглу и стала использовать её для продевания верёвок.

Родители Бай Боаня увидели, как Линь Циньинь занесла старую штопальную иглу с тупым концом над камнем, и инстинктивно хотели её остановить. Такие старые иглы были непрочными и могли легко сломаться от сильного нажима.

Но не успели они и слова вымолвить, как игла без малейшего сопротивления прошла насквозь через толстый, тяжёлый камень. Мать Бай Боаня невольно протёрла глаза. «Да что ж это такое, камень или кусок тофу? Как это может быть так легко!»