Глава 56.2

Линь Циньинь улыбнулась Ван Ямэй:

— Угроза тюрьмы, что нависала над вами, миновала. Похоже, сегодняшнее дело разрешилось благополучно.

Ван Ямэй взволнованно закивала в знак благодарности:

— Всё благодаря вашему совету, Юный мастер. Сегодня удалось поймать его с поличным.

Линь Циньинь взглянула на время в телефоне и сказала:

— Я отпросилась у учителя на двадцать минут, так что могу немного опоздать на вечерние занятия. Пойдёмте ко мне в общежитие.

От ворот до общежития было довольно далеко. Лю Юйчэнь, зарегистрировав свои данные, подвёз всех троих к зданию общежития. Линь Циньинь провела их в свою комнату.

Сыну Лю Юйчэня было всего два года, и он ещё даже не ходил в детский сад, но Лю Юйчэнь уже распланировал его обучение от детского сада до университета, оставалось только дождаться, когда ребёнок подрастёт. Увидев, насколько шикарным было общежитие в частной старшей школе «Дунфан», Лю Юйчэнь загорелся идеей сделать пожертвование, когда его сын будет поступать в старшую школу, чтобы и ему досталась такая же прекрасная комната.

Поставив подарки, Лю Юйчэнь и Ван Ямэй сели на диван. Чжан Симяо, которая отпрашивалась вместе с Линь Циньинь, достала из холодильника несколько банок с напитками и поставила их на журнальный столик.

Не дожидаясь, пока Ван Ямэй заговорит, Линь Циньинь сама поняла, о чём та хочет спросить:

— Вы пришли из-за той, что сняла деньги под вашим именем?

Ван Ямэй закивала.

— Хотя полиция и сможет выяснить, кто это был, я боюсь, что если это затянется, пятьсот тысяч компании пропадут. В этом инциденте есть и моя вина — я не обеспечила должного хранения. Я хочу сделать всё возможное, чтобы возместить ущерб компании.

Линь Циньинь спросила:

— Вчера я сказала вам, что в деле замешаны двое. Их обоих задержали?

Ван Ямэй поспешно ответила:

— Один из них — заместитель финансового менеджера Чэнь Тайминь, его поймали с поличным и доставили в участок. Вторую я подозреваю — это Ми Сяоцин из бухгалтерского отдела, но против неё пока нет улик, и после допроса полиция её отпустила.

— У вас есть их фотографии? Или бацзы? — уточила Линь Циньинь. — Желательно без ретуши. С ней ничего не разглядеть.

Этого у Ван Ямэй не было. Пока она была в замешательстве, Лю Юйчэнь достал телефон и открыл приложение.

— В нашей внутренней системе есть информация о каждом сотруднике. — Он нашёл фотографию и данные Чэнь Тайминя и протянул телефон Линь Циньинь. Та, едва взглянув, сказала: — Этот человек беспринципен, азартен и погряз в долгах. Полагаю, эти пятьсот тысяч он хотел потратить на погашение игровых долгов.

Ван Ямэй и Лю Юйчэнь потрясённо переглянулись. Они гадали о причинах, толкнувших Чэнь Тайминя на такой рискованный шаг, но никто и не думал, что дело в долгах.

Насколько им было известно, отец Чэнь Тайминя был заядлым игроком и даже проиграл всё имущество семьи. Чэнь Тайминь, которому тогда было всего лет десять, поддержал решение матери о разводе и, приложив все усилия, поступил в известный финансовый университет, чтобы улучшить положение семьи. Его отец же после развала семьи взял в долг у ростовщиков, сделал крупную ставку, всё проиграл и покончил с собой, спрыгнув с крыши.

Сейчас у Чэнь Тайминя были машина и квартира, семья казалась благополучной, а больше всего на свете он ненавидел своего отца-игрока. Чэнь Тайминь всегда считал это величайшим позором своей жизни, тем, что он презирал больше всего. Руководство компании в основном знало об этом.

Лю Юйчэнь никак не мог поверить, что человек, так ненавидящий азартные игры, сам мог стать игроком. Он даже не удержался и спросил:

— Мастер, вы уверены?

Линь Циньинь снова взглянула на телефон и твёрдо сказала:

— Ошибки нет. Короткие брови и высокие скулы — верный признак азартного игрока, обречённого на проигрыш. Судя по его лицу, у него густые волосы и тяжёлые кости, а на лбу пересекаются жилы, что указывает на потерю отца в юности. — Помолчав, Линь Циньинь скривила губы. — Его отец тоже был игроком? Промотал всё состояние и покончил с собой, навлекши беду на потомков.

Лю Юйчэнь сглотнул и невольно кивнул. Он не ожидал, что этот юный мастер окажется такой проницательной.

Линь Циньинь вернула телефон Лю Юйчэню:

— Теперь посмотрим на данные той женщины.

Лю Юйчэнь поспешно нашёл информацию о Ми Сяоцин и показал Линь Циньинь. Та взглянула, и в её глазах что-то мелькнуло. Она достала черепаший панцирь, бросила яо и, сопоставив результат гадания с бацзы, сказала:

— К этому делу причастна родная тётя Ми Сяоцин. Вероятно, именно она и сняла деньги в банке.

Хотя Линь Циньинь всё выяснила, Ван Ямэй всё ещё была в растерянности. Она же не могла прийти в полицию и заявить: «Я сходила к гадалке, и она сказала, что Ми Сяоцин и её тётя — главные подозреваемые, арестуйте их». Полицейские наверняка решили бы, что у неё не всё в порядке с головой.

Заметив затруднение Ван Ямэй, Линь Циньинь провела пальцем по древним монетам:

— Когда выедете из школы, поезжайте прямо на восток. На всём пути у вас будет зелёный свет. Запомните: не останавливайтесь, не поворачивайте и не сбавляйте скорость. Когда столкнётесь с другой машиной, остановитесь. Водитель этой машины и будет тот, кого вы ищете.

У Лю Юйчэня от этих слов всё внутри сжалось. Ремонт его машины после аварии мог стоить дороже пятисот тысяч. Только сумасшедший на такое пойдёт.

Поблагодарив Линь Циньинь, Лю Юйчэнь повернулся к Ван Ямэй и сказал:

— Менеджер Ван, вы и так сделали всё возможное. Остальное предоставьте полиции, не стоит больше об этом думать. Независимо от того, удастся ли вернуть деньги, я вас не понижу в должности.

Линь Циньинь, видя, что они приняли решение, больше ничего не сказала. Взглянув на телефон и убедившись, что время ещё есть, она обратилась к Лю Юйчэню:

— Вы принесли мне столько подарков. В ответ я сделаю вам предсказание.

Лю Юйчэнь удивлённо взглянул на неё и поспешно поблагодарил.

Линь Циньинь не стала гадать сразу, а обратилась к Чжан Симяо:

— Симяо, проводи эту даму вниз, пусть посидит там.

Ван Ямэй поняла, что речь пойдёт о чём-то личном, и, взяв сумку, поспешила выйти из комнаты вслед за Чжан Симяо.

Когда дверь закрылась, Линь Циньинь открыла бутылку с напитком, сделала пару глотков и спросила:

— Вы женаты два года, верно? И у вас есть двухлетний сын?

— Да! — при мысли о сыне сердце Лю Юйчэня наполнилось счастьем. Мальчик был таким крепышом, просто прелесть.

Увидев счастливое выражение на лице Лю Юйчэня, Линь Циньинь на мгновение заколебалась, не зная, стоит ли говорить правду. Её замешательство не укрылось от Лю Юйчэня. Счастье на его лице постепенно угасло, сменившись серьёзностью.

— Юный мастер, если что-то не так, говорите прямо, не стесняйтесь.

Линь Циньинь вздохнула с облегчением.

— Тогда скажу прямо. Судя по вашему лицу, вы с женой редко бываете вместе, и ваши отношения нельзя назвать гармоничными?

— Да, — на лице Лю Юйчэня проступило смущение. Ему было неловко говорить с молодой девушкой о супружеских отношениях. Но раз Юный мастер специально попросила всех выйти, чтобы поговорить о его семье, значит, она что-то увидела. Подавив неловкость, он рассказал о своих отношениях с женой.

— Мой тесть тоже бизнесмен, у него хорошие отношения с моим отцом. Мы с моей женой Яци знакомы с детства, но раньше между нами ничего не было, мы называли друг друга братом и сестрой, и ни о чём другом не думали. Три года назад Яци успешно сдала экзамены в аспирантуру и устроила праздничный вечер, пригласив только близких родственников и друзей. На вечеринке меня немного перепоили, а когда всё закончилось, Яци захотела пойти танцевать. В её семье не нашлось никого, кто мог бы её сопроводить, и её доверили мне. В итоге…

При этих словах Лю Юйчэнь покраснел до ушей и неловко потёр щёки, пробормотав:

— В итоге, когда мы проснулись, то обнаружили, что спали вместе. Яци не из тех девушек, что легкомысленно себя ведут, да и мне уже пора было жениться, так что мы всё обдумали и решили пожениться.

— После свадьбы мы не были счастливы, — в голосе Лю Юйчэня прозвучала грусть. — После нашей свадьбы отец повысил меня до генерального директора. Чтобы хорошо управлять компанией, я проводил в офисе почти двадцать девять дней в месяц. Я лично вёл переговоры по крупным проектам и практически не бывал дома. Всего через месяц после свадьбы Яци узнала, что беременна, и ей пришлось взять академический отпуск, чтобы заботиться о здоровье. Она и так была избалованной, а из-за того, что я редко бывал дома, она часто на меня злилась.

Лю Юйчэнь горько усмехнулся:

— У нас и так не было глубоких чувств, а тут ещё и куча дел в компании, требующих моего внимания. Со временем мы почти стали чужими друг другу. Только после рождения нашего сына Панбао мы как-то примирились. Но когда ребёнку исполнилось шесть месяцев, она вернулась в университет, чтобы продолжить обучение в аспирантуре, и приезжала только на каникулы. Сейчас за ребёнком присматривает моя тёща.

Линь Циньинь выслушала все эти семейные перипетии, не совсем понимая, зачем Лю Юйчэнь так подробно всё рассказывает. Но раз уж он начал, она решила, что нет смысла что-то скрывать, и сказала прямо:

— Вообще-то, я хотела поговорить о вашем сыне.

У Лю Юйчэня внезапно возникло дурное предчувствие. Не успел он задать вопрос, как услышал отчётливые слова Линь Циньинь:

— Судя по вашему лицу, ребёнок, которого вы воспитываете, — сын другого мужчины.

Кровь ударила ему в голову. Лю Юйчэнь резко вскочил, его руки неудержимо дрожали.

— Мастер, вы хотите сказать, что Панбао — не мой родной сын?

Линь Циньинь кивнула:

— Сами посчитайте время его рождения.

Лю Юйчэнь, побледнев, не мог вымолвить ни слова. Он всегда думал, что жена слаба здоровьем, и поэтому ей сделали кесарево сечение на месяц раньше срока. Он и не подозревал, что за этим кроется нечто иное. Если вдуматься, некоторые странности можно было заметить и раньше. После того, как он пьяным переспал с Яци, тесть, по идее, должен был дать ему пощёчину, но её семья не стала чинить ему никаких препятствий, а наоборот, торопила со свадьбой. Меньше чем через месяц после свадьбы Яци узнала о беременности, но отказалась от услуг лучшего акушера-гинеколога из провинции, которого он нашёл, и настояла на ведении беременности в частной клинике…

Видя, что Лю Юйчэнь едва держится на ногах, Линь Циньинь с добротой в голосе утешила его:

— Не стоит так убиваться. В вашей судьбе это был ложный брак. Следующей весной вас ждёт настоящая любовь.

Но Лю Юйчэнь уже не слышал утешений Линь Циньинь. Он лихорадочно вспоминал события двухлетней давности. То, что раньше казалось ему волей судьбы, теперь выглядело как хорошо спланированный спектакль.

Лю Юйчэнь позеленел от злости. Он и представить не мог, что его использовали как прикрытие.

— Что ж, моё гадание окончено, — Линь Циньинь встала, надела рюкзак и мягко сказала: — Хотя в этом деле нужно разобраться, поспешные действия хуже, чем продуманный план. Не торопитесь, чтобы не оказаться в невыгодном положении.

Лю Юйчэнь кивнул. Когда они с Яци женились, они проходили предсвадебное обследование и обменялись результатами. В её анализах не было указано беременности, поэтому у него и не возникло подозрений. Но теперь, подумав, он понял, что с финансовыми возможностями и влиянием её семьи подделать медицинскую справку было несложно. Если он действительно хочет выяснить, чей это ребёнок, нельзя действовать сгоряча и устраивать допрос, иначе он рискует получить ещё один поддельный тест на отцовство.

Осознав это, Лю Юйчэнь серьёзно поблагодарил Линь Циньинь:

— Завтра я отвезу ребёнка на экспертизу в другую провинцию. Когда будут результаты, я снова вас навещу, мастер.

Линь Циньинь слегка улыбнулась:

— Что ж, желаю вам удачи.

——

Выехав из школы, Лю Юйчэнь направился на восток. Не то чтобы он собирался искать ту женщину из банка — просто дом Ван Ямэй находился в том же направлении, и ему нужно было её подвезти.

По странному стечению обстоятельств, машина проехала пять перекрёстков подряд на зелёный свет. Но на шестом перекрёстке белый автомобиль, словно не заметив красного сигнала, вылетел прямо на них и врезался в машину Лю Юйчэня.

Ван Ямэй, вспомнив слова Линь Циньинь, тут же выскочила из машины. В тот же миг дверь белого автомобиля открылась, и из него вышла женщина. Она была одета в такой же плащ, с такой же причёской, и её подбородок и губы были похожи на черты Ван Ямэй, но глаза были совсем другими.

Ван Ямэй окинула её взглядом, оценила рост и, усмехнувшись, достала телефон:

— На этот раз ты сама на меня наехала!