Череда неудач

В одиннадцатом классе, на таком решающем этапе обучения, больше десяти учеников с самого начала учебного года ушли на больничный. Учителя хватались за головы и могли лишь разбирать экзаменационные работы, параллельно повторяя материал десятого класса.

Линь Циньинь, впрочем, была не прочь освежить знания. Помимо языков, которые давались ей с трудом, остальные предметы её не беспокоили. Стоило ей наверстать упущенное, и она снова была в строю.

Но вот английский… с ним она была совершенно бессильна!

Возможно, её терзания слишком явно отразились на лице. Ли Яньюй тут же заметил её и, постучав костяшкой пальца по столу, произнёс:

— Линь Циньинь, объясни двадцать третий вопрос.

Девушка взглянула на лист:

— Ответ А!

— Почему А?

У Линь Циньинь волосы встали дыбом. Посмотрев на листок ещё пару секунд, она придумала идеальный ответ:

— Потому что только А — правильный.

Сердце Ли Яньюя ушло в пятки. Это же самый простой вопрос с выбором ответа на всём листе! Юный мастер, что вы вообще знаете?

Однако перед всем классом он не осмелился расспрашивать дальше, чтобы не выставить Линь Циньинь в дурном свете. Подумав, он позволил ей сесть и, скрепя сердце, попытался её выгородить:

— Линь Циньинь ответила верно. Давайте посмотрим на сам вопрос…

Линь Циньинь с облегчением выдохнула. Тревожное чувство наконец-то отступило. Похоже, учитель больше не станет её вызывать.

Разбор контрольной занял весь урок. В конце Ли Яньюй обвёл класс взглядом:

— После обеда у нас два урока самостоятельной подготовки, которые мы посвятим экзамену по английскому. Сложность будет примерно такой же, как у контрольной, которую мы только что разобрали. Посмотрим, насколько внимательно вы меня слушали.

Под горестные стоны учеников его взгляд остановился на Линь Циньинь:

— Во время экзамена на партах разрешается оставить только ручку… — он на мгновение задумался и добавил: — Только одну. Всё остальное — в парты. В противном случае буду считать это списыванием.

Дело было не в отсутствии сочувствия к ученикам. Он просто боялся, что юный мастер умудрится провести гадание даже с горстью ручек. Ему всего лишь хотелось проверить её реальный уровень английского. Если всё окажется совсем плохо, он сможет позаниматься с ней дополнительно.

Как высокообразованному специалисту, вернувшемуся после учёбы за границей, Ли Яньюю очень не хотелось выпускать из своих рук неграмотного в английском языке человека.

Услышав слова учителя, явно адресованные ей, Линь Циньинь осталась невозмутимой. Подумаешь, нет черепашьего панциря. Я, глава школы, и без него останусь главой школы!

***

После обеда, на самостоятельной подготовке, Ли Яньюй точно в срок вошёл в класс с пачкой экзаменационных листов. Он раздал по стопке на каждый ряд, чтобы ученики передавали их дальше. Линь Циньинь сидела на второй парте. Получив свой лист, она, даже не глядя на задания, принялась вписывать ответы. Ли Яньюй прошёлся по классу, собрал лишние экземпляры и, проходя мимо Линь Циньинь, заглянул в её работу. И тут же остолбенел.

Я ещё даже не включил аудирование, а ты уже сделала всю часть на слух!

Включив магнитофон, Ли Яньюй не удержался и подошёл к Линь Циньинь, чтобы посмотреть ей через плечо. Он увидел, что она начинает каждое задание с ответа А. Если правильный ответ действительно был А, то всё прекрасно. Если же правильным оказывался D, то на листе были видны зачёркнутые А, В и С. Было очевидно, что она выбирает ответы интуитивно.

У Ли Яньюя от этого зрелища слёзы наворачивались на глаза. Ученица, которая умеет гадать и обладает безошибочной интуицией, — это просто ужас, от такого не защитишься!

Благодаря этой сверхъестественной интуиции, к тому времени, как остальные закончили аудирование, Линь Циньинь уже приступила к чтению. Когда они осилили первый текст, она уже просматривала задание по письму в конце.

Увидев это, Ли Яньюй решил проверить, как справляются другие. Положиться на интуицию в вопросах с выбором ответа — это одно, но сочинение требовало реальных знаний. На вчерашнем экзамене Линь Циньинь оставила все письменные задания пустыми. За один день невозможно было совершить такой прорыв.

Но стоило ему сделать шаг, как он увидел, что Линь Циньинь перевернула лист на последнюю страницу. Она пропустила задание на исправление ошибок и сразу перешла к последнему — небольшому сочинению.

Задание было следующим: пригласить друга из-за границы в гости и рассказать ему о некоторых обычаях и правилах этикета.

Линь Циньинь лишь взглянула на имя в задании и начала бойко писать. В своё письмо она добавила множество деталей, не требуемых в задании, что сделало его более насыщенным и полным.

Сначала Ли Яньюй даже обрадовался, увидев, что Линь Циньинь использует предложения и фразы, выходящие за рамки текущей программы. Он подумал, что недооценил её. Но чем дальше он читал, тем больше застывала улыбка на его лице. Содержание сочинения казалось до боли знакомым.

Он поспешно достал из кармана телефон и вбил в поиск текст, написанный Линь Циньинь. Вскоре он нашёл эталонный ответ к экзаменационному билету одного из прошлых лет. То письменное задание было очень похоже на нынешнее, только в нём добавлялось описание столового этикета — та самая часть, которая, по мнению Ли Яньюя, обогатила детали и сделала текст более полным.

Ли Яньюй сравнил эталонный ответ с работой Линь Циньинь. Они совпадали вплоть до знаков препинания.

Неужели она заранее вычислила тему сочинения и просто выучила его наизусть? Что за феноменальная память!

С такой памятью почему бы просто не выучить побольше слов? С хорошим словарным запасом любое сочинение написать можно!

Ли Яньюй смотрел на затылок Линь Циньинь, и ему хотелось плакать: «Юный мастер, одно ваше гадание стоит тысячу юаней! Не слишком ли это расточительно для обычного школьного теста? Или для себя вы гадаете бесплатно?»

Написав последнее слово, Линь Циньинь с удовлетворением убрала ручку и, протянув лист стоявшему за её спиной Ли Яньюю, сказала:

— Учитель, я закончила!

Ли Яньюй взял работу и сдавленно кивнул:

— Тогда повторяй другой материал.

Не успел он договорить, как Линь Циньинь достала из парты «Сборник лучших сочинений для вступительных экзаменов в вуз по английскому языку», а вместе с ним и черепаший панцирь.

При виде этой сцены у Ли Яньюя чуть слезы не потекли. Ты что, собралась гадать на тему следующего экзаменационного сочинения? Я ведь ещё даже не придумал его!

***

Все травмированные ученики, взяв однодневный отпуск, вернулись в школу. Программа старших классов — не шутки. Пропустишь один день, и рискуешь безнадёжно отстать. Так что, пока дети могли встать с кровати, родители были готовы хоть на руках тащить их в школу.

Вернулись-то все, но вид у них был крайне жалкий.

Шу Цзюньи, публично исполнивший идеальный продольный шпагат, наконец-то ощутил ту же невыразимую боль, что и Ли Минъюй, и понял, почему тот ходил, сжав ноги. Вот только ему досталось ещё сильнее.

Растяжение у Шу Цзюньи было серьёзным. Днём он ходил на уроки, а вечером — в больницу на противовоспалительные уколы. Сами по себе уколы — дело житейское, но обстоятельства и место травмы были настолько специфическими, что его узнавали даже медсёстры. Делая ему укол, они не могли сдержать смеха, что наносило самолюбивому юноше двойной удар — физический и моральный.

Ему казалось, что за все свои шестнадцать лет он ещё никогда так не позорился!

Так же позорно себя чувствовали и несколько одноклассниц с ожогами.

У обожжённых девушек появились красные волдыри. На руках их ещё можно было забинтовать, но на лице приходилось оставлять открытыми. Огромные, красные и блестящие от мази пузыри привлекали всеобщее внимание. Для девушек, так заботившихся о своей внешности, это было хуже смерти. Но родители не позволяли им брать больничный из-за таких «пустяков», и их насильно отправляли в школу.