Мать, пришедшая на поиски родни

Линь Циньинь перекусила возле школы, а затем на автобусе добралась до Городского парка. Не успела она сойти и сделать нескольких шагов, как столкнулась с Цзян Вэем. Цзян Вэй обрадовался, увидев её бледное лицо, и, подойдя поближе, со злорадством спросил:

— Ну как экзамен?

— Так себе! — угрюмо ответила Линь Циньинь. — Учитель запретил мне гадать на черепашьем панцире, пришлось полагаться на одну лишь интуицию. Столько времени потеряла.

Цзян Вэй едва не поперхнулся колой.

— Ты же королева вступительных экзаменов! Как тебе вообще в голову пришло сдавать экзамен с черепашьим панцирем? Учитель проявил невероятное великодушие, не вышвырнув тебя из класса.

Линь Циньинь искоса взглянула на него, но промолчала. Цзян Вэй смущённо потёр нос и пообещал:

— Я помогу тебе с учёбой. Зови в любое время. Гарантирую, ты быстро наверстаешь упущенное.

— Вообще-то, больше всего меня беспокоит английский, — Линь Циньинь осторожно подбирала слова. — У меня от него сразу голова болит. Говорить не могу, а как писать сочинение — и вовсе не представляю.

— У тебя настолько плох английский? — недоуменно почесал в затылке Цзян Вэй. — Ты говоришь, что у тебя ничего не получается, так как же ты умудрилась стать первой на вступительных экзаменах? Тоже благодаря интуиции?

— Конечно нет! — сверкнула на него глазами Линь Циньинь. — Тогда у меня были настоящие знания, просто... — она замялась, — в конце прошлого семестра я плохо сдала экзамены, разозлилась и с горя прыгнула в реку. Когда полиция меня вытащила, я уже почти всё забыла.

Цзян Вэй ошарашенно уставился на неё.

— Юный мастер, ну и нрав у вас!

— Хватит об этом, — отрезала Линь Циньинь. — Лучше скажи, что мне делать с английским. Требования у меня скромные: в тестовой части я и наугад могу всё правильно решить, а вот что делать с сочинением?

Всю тестовую часть решить правильно наугад!!!

Цзян Вэй счёл, что эта фраза — оскорбление для всех учеников, включая даже его, признанного отличника. Он-то в своё время зубрил англо-китайский словарь.

— Думаю, для начала придётся учить словарь, — с серьёзным видом произнёс Цзян Вэй, избегая её взгляда. — Оксфордский англо-китайский словарь подойдёт. Будешь знать значение каждого слова — и сочинение написать станет проще, верно?

Линь Циньинь взглянула на Цзян Вэя. Ей показалось, что за его нарочито серьёзным выражением лица скрывается злорадная усмешка.

— Затем нужно зубрить учебник и тексты. Чем больше выучишь, тем больше речевых оборотов освоишь. Тогда при написании сочинения сможешь просто подставлять готовые фразы.

— Ну и, конечно, нарешивать задания. Этот метод работает для любого предмета.

Хотя все эти методы и казались правильными, но…

— Но я не умею учить наизусть! — с невинным видом заявила Линь Циньинь. — Я понятия не имею, как читаются эти слова.

У Цзян Вэя голова пошла кругом. Неужели она хочет, чтобы он начал учить её с транскрипции?

— Если совсем туго, иди в Синьдунфан, они в этом деле профессионалы.

Глаза Линь Циньинь тут же загорелись. Неужели её мечта исполнится так скоро?

Цзян Вэй не заметил выражения её лица:

— Ты хочешь заниматься по вечерам или по воскресеньям? Как тебе удобнее.

Линь Циньинь сглотнула.

— Давай по воскресеньям. Днём я смогу больше съесть.

Цзян Вэй не совсем понял, что она имела в виду. Боится проголодаться на вечерних занятиях?

——

Пока они разговаривали, они дошли до входа в Городской парк. Толстяк Ван уже ждал их и, завидев Линь Циньинь, радостно подбежал к ней:

— Юный мастер, сегодняшний первый клиент заплатил, чтобы пройти без очереди. Может, и ещё подзаработать получится.

Линь Циньинь подумала, что это вторая хорошая новость за сегодня, не считая Синьдунфана.

Цзян Вэю нужно было ещё купить готовой еды домой, так что он попрощался с ними и ушёл. На этот раз Линь Циньинь не пошла под старое дерево — ночью там было темно.

В Городском парке было много беседок для отдыха в тени. Линь Циньинь бывала здесь уже не раз и хорошо ориентировалась, поэтому сразу выбрала восьмигранную беседку у озера, недалеко от старого дерева.

В беседке было своё освещение, а также каменный стол и скамьи, что было довольно удобно.

Когда они вошли в беседку, Толстяк Ван отправил в групповой чат сообщение с их местоположением. На случай, если кто-то из пожилых клиентов не поймёт, он даже сделал несколько фотографий окрестностей и тоже выложил в чат.

Линь Циньинь взяла горсть камней и начала выкладывать вокруг восьмигранной беседки магическое построение. Ночная прохлада была приятной, но у воды под светом фонарей неизбежно собирались комары. Построение могло защитить и от ветра, и от назойливых насекомых.

Пока клиенты ещё не собрались, Толстяк Ван решил обсудить с Линь Циньинь деловые вопросы:

— Юный мастер, скоро начало осени. Пара месяцев пролетит — и похолодает. Негоже нам всё время в парке сидеть. Может, откроем свою лавочку?

Линь Циньинь вспомнила, что у неё осталось всего двадцать или тридцать тысяч, и забеспокоилась:

— А сколько это будет стоить? Те двести тысяч я отдала маме на открытие магазина, у меня сейчас не так много денег.

Толстяк Ван задумался:

— У меня есть помещение на втором этаже в доме у дороги. Там коммунальные платежи высокие, потому что тарифы и для бизнеса, и для жилья, так что арендаторы съехали и не хотят продлевать договор. Может, откроем лавку там? Можно будет официально зарегистрировать бизнес, всё как положено. А насчёт денег не переживай. Помещение небольшое, хоть и у дороги, аренда — всего две-три тысячи в месяц. Мне с ним больше мороки, чем выгоды.

Линь Циньинь подумала, что две-три тысячи — это действительно недорого. Но Толстяк Ван и так всё время бесплатно бегал с ней по делам, нельзя же ещё и помещение у него за так брать. Это было бы слишком бессовестно.

— Может, мне научить тебя чему-нибудь взамен? Чему-то несложному... — Линь Циньинь окинула взглядом пухлую фигуру Толстяка Вана, вдруг достала из кармана камешек и щёлкнула им. В тот же миг она мелькнула и оказалась под гранатовым деревом за пределами беседки. Сбитый камнем гранат плавно опустился ей прямо в руку.

Толстяк Ван сглотнул слюну:

— А давай всё-таки лучше обсудим аренду!

Линь Циньинь в сердцах швырнула в него гранат:

— Слепец!

Толстяк Ван в панике заслонил лицо руками и чуть не плача простонал:

— Юный мастер, да разве ж это легко? Я боюсь, что скорее пальцы себе сломаю, чем попаду в этот гранат, не говоря уже о том, чтобы так быстро бегать! Я с детства не люблю шевелиться.

Линь Циньинь стряхнула с рук налипшую пыльцу и взглянула на него:

— Ты же хотел научиться у меня магическим построениям? — видя, как Толстяк Ван торопливо закивал, она холодно усмехнулась. — Как ты собрался их создавать, если не можешь даже точно метнуть камень? Думаешь, их нужно выкладывать по одному? Здесь область небольшая, ты и по одному справишься. А если придётся окружить построением целую гору?

Тут Толстяк Ван вспомнил, что Линь Циньинь каждый раз создавала магическое построение, как бы невзначай разбрасывая камни. И каждый камень всегда безошибочно падал именно туда, куда она хотела, с поразительной точностью. Для этого требовались не только намётанный глаз, но и твёрдая рука.

— Хорошо! — стиснув зубы, решился Толстяк Ван. — Слушаюсь, Юный мастер.

——

Получив сообщение от Толстяка Вана, старички и старушки, которые уже заждались, тут же схватили свои складные стульчики и веера из камышовых листьев и вышли из дома. Дети некоторых из них, беспокоясь, что родителей обманут, пошли вместе с ними.

Пришла и семья дядюшки Ли из четырёх человек — того самого, что нашёл своего пропавшего тридцать лет назад сына. В прошлый раз, когда дядюшка Ли устраивал банкет, Линь Циньинь не смогла прийти из-за домашних заданий, и подарок от семьи Ли так и не был вручён. Поэтому сейчас, едва увидев сообщение от Толстяка Вана, вся семья поспешила сюда с заранее приготовленными щедрыми дарами.

Клиенты, которым сегодня предстояло гадание, уже собрались, так что у Линь Циньинь не было времени на долгие разговоры. Семья Ли отложила подарки в сторону и встала позади, чтобы понаблюдать за работой Юного мастера.

Первой на приём пришла та самая клиентка, что заплатила за внеочередной приём, о которой говорил Толстяк Ван. Оказалось, она была в некотором роде связана с Линь Циньинь.

— Мастер, меня зовут Ли Юйшуан. Моя мама однажды гадала у вас.

Линь Циньинь кивнула:

— Помню. Ваша мама думала, что ей недолго осталось, и хотела найти ваших биологических родителей.

Ли Юйшуан удивлённо кивнула:

— Юный мастер, у вас прекрасная память.

Именно из-за этого случая Линь Циньинь и познакомилась с Толстяком Ваном. Тогда он ошибся в предсказании, и мать Ли Юйшуан избила его сумкой. Лишь Линь Циньинь смогла разъяснить суть проблемы. Можно сказать, эта семья была её первыми клиентами.

— Вообще-то, мне давно следовало прийти и поблагодарить вас, но мама только недавно перенесла небольшую операцию и выписалась из больницы, так что у меня совсем не было времени, — с виноватым видом сказала Ли Юйшуан.

— Ничего страшного, — ответила Линь Циньинь, глядя на неё. — Что вы хотели бы узнать на этот раз?

— Это касается моей биологической матери, — начала Ли Юйшуан. — В прошлый раз вы сказали моей маме, что в мой тридцатый день рождения мне суждено встретиться с родной матерью. И действительно, в тот день, прямо во время обеда, к нам пришла женщина и сказала, что ищет дочь, которую потеряла тридцать лет назад.

— Мама предупреждала меня об этом, так что я была морально готова. Но когда эта женщина действительно появилась на пороге, мне всё равно было трудно это принять. Она рассказала, что забеременела вне брака. В те времена с этим было строго, за такое могли посадить в тюрьму за хулиганство. Ей пришлось тайно бежать, она даже в больницу побоялась обратиться, и роды у неё принимали две пожилые женщины.

— Она родила меня, но не могла воспитывать, потому что отец был женат, не мог дать ей официального статуса и не мог помогать с ребёнком. Ещё до родов она разузнала, что у моих родителей не было детей, поэтому оставила меня у их порога, а сама уехала на заработки на юг. На самом деле, ей было бы нетрудно меня найти — она всё разузнала о моей семье, прежде чем меня оставить. Но за столько лет она ни разу не появилась, а теперь, спустя тридцать лет, внезапно пришла изливать материнскую любовь. Мне очень трудно это принять. Я чувствую, что её мотивы не так просты.

Линь Циньинь кивнула:

— Что вы хотите узнать.

— После того как она нашла меня, она всё твердила, что просто ищет родных и хочет загладить вину за прошлое. Но я не считаю это ошибкой, которую нужно исправлять! Мои папа и мама души во мне не чаяли. У меня было всё, что есть у других детей. Что бы я ни захотела, как бы дорого это ни стоило, они экономили на себе, но исполняли мои желания. Я выросла в любви и заботе, и мне не нужна её фальшивая материнская любовь.

Ли Юйшуан холодно усмехнулась:

— Видя, что меня этим не пронять, она сняла комнату рядом с нашим домом. Каждый день, когда я выхожу гулять со своими близнецами, она подходит и пытается завязать разговор. А недавно, когда мама лежала в больнице после операции, она бегала туда-сюда, ухаживала за ней, варила супы — выглядела очень заботливой. Прошло совсем немного времени, а моя мама уже совсем потеряла голову от её уговоров, постоянно расхваливает её передо мной, просит относиться к ней как к ещё одной родственнице. Но у меня на душе всё равно неспокойно.

Ли Юйшуан, поколебавшись, сказал："Как бы горячо она себя ни вела, как бы ни говорила, что любит меня и сожалеет, я не только не чувствую её любви, но мне становится даже жутко. Мастер, вы можете узнать, зачем она на самом деле меня ищет?"