Глава 44.1

Ян Дашуай, со словарём и планом урока в руках, уже собирался покинуть аудиторию, как вдруг зазвонил телефон. Увидев номер на экране, он плотно прикрыл за собой дверь и, сев на стул, ответил на звонок.

— Дашуай, ты сегодня вечером свободен? Может, выпьем где-нибудь?

В трубке раздался голос его друга детства, Лин Юэ. Ян Дашуай взглянул на часы и усмехнулся.

— Уже больше девяти вечера, чего суетишься? Я сегодня собирался к родителям, мы уже договорились.

— Да ладно тебе, поехали! Ли Сыюй вернулась, и Ван Кун тоже здесь. Мы же в одном доме выросли, а сто лет не виделись. Скажи тётушке, она точно обрадуется. Раньше она ведь хотела, чтобы Ли Сыюй стала её невесткой, и вечно заставляла тебя носить ей вкусняшки.

Лин Юэ весело рассмеялся. Ян Дашуай с улыбкой отругал его:

— Не неси чушь. Говорить такое при девушке — неуважение. Ну ладно, куда вы собираетесь? Только не в какой-нибудь шумный бар, где только пьют. Я после занятий голодный, лучше бы поесть и поболтать.

— Ну ты и зануда. Тебе и тридцати нет, а живёшь как старик, — поддел его Лин Юэ, но тут же сменил тон. — Впрочем, Ли Сыюй того же мнения. Может, в японский ресторан? А то после хого или шашлыков от одежды Сыюй будет пахнуть дымом.

— Решайте сами, я не против, — усмехнулся Ян Дашуай.

На том конце провода Лин Юэ недолго посовещался с Ли Сыюй и Ван Куном. Они выбрали японский ресторан с безлимитным меню в торговом центре и скинули адрес Ян Дашуаю.

Повесив трубку, Ян Дашуай отправил матери сообщение в WeChat, бросил телефон на пассажирское сиденье и поехал в указанное место.

Возможно, из-за завтрашнего выходного на дорогах было полно машин и пешеходов. Путь, который обычно занимал двадцать минут, растянулся на полчаса, прежде чем он наконец съехал на подземную парковку.

Едва он припарковался, как рядом с ним лихо затормозила другая машина. Из неё вышли Лин Юэ, Ван Кун и девушка. Они с улыбкой помахали ему.

— Дашуай, смотри, кто вернулся!

Ян Дашуай протянул руку Ли Сыюй и улыбнулся.

— Давно не виделись. Ты ведь переехала больше десяти лет назад, верно? В Цичэн по делам или к друзьям?

Ли Сыюй ответила на рукопожатие и мило улыбнулась.

— Я приехала повидаться с тобой. Поверишь?

Лин Юэ и Ван Кун громко рассмеялись. Ян Дашуай тоже усмехнулся в ответ.

— Это была бы огромная честь.

В детстве они все жили в одном подъезде. После окончания начальной школы семья Ли Сыюй переехала из Цичэна в один из южных городов. За столько лет она вернулась впервые, и Ян Дашуай даже не представлял, как она умудрилась связаться с Лин Юэ и Ван Куном.

В ресторане они выбрали столик в дальнем углу, чтобы их разговоры и смех никому не мешали. Десятки заказанных блюд постепенно заполнили стол. Друзья пили саке, ели сашими и вспоминали детство. Поначалу все чувствовали себя немного скованно, но после нескольких кувшинчиков саке барьер времени словно исчез, и голоса зазвучали громче.

— Ван Кун в детстве был таким вредным, — начал Лин Юэ, поднимая чашку. — Зимой после школы уже темнело, а он сломя голову нёсся в подъезд, прятался и пугал Сыюй, когда та возвращалась. Чуть до нервного срыва её не довел. Но потом наш Дашуай где-то раздобыл плетёную корзину, накрыл ею Ван Куна и хорошенько его отдубасил. После этого он больше не осмеливался.

Ван Кун громко захохотал.

— Дашуай с детства ставил девушек выше друзей. Со мной он вёл себя как лучший друг, но стоило появиться Сыюй, и меня для него не существовало.

— А ты о себе высокого мнения! — засмеялся Лин Юэ. — Если бы у меня была такая красивая соседка и одноклассница, я бы на тебя тоже внимания не обращал!

Ван Кун и Лин Юэ, словно два комика, перебрасывались шутками, подкалывая Ян Дашуая и Ли Сыюй. Ян Дашуай помнил, что Ли Сыюй с детства была очень ранимой, и, опасаясь, что ей станет неловко, он пытался сменить тему, следя за её реакцией. Однако девушка, казалось, совсем не обижалась, а лишь с улыбкой предавалась воспоминаниям.

Видя это, Лин Юэ и Ван Кун разошлись ещё больше, готовые пересказать все истории из их детства. Ян Дашуай и Ли Сыюй почти не разговаривали, слушая, как те двое перешли от времён ползунков к начальной школе.

Ян Дашуая изрядно напоили. Воспользовавшись моментом, когда друзья увлеклись беседой, он, пошатываясь, пошёл в уборную. Умывшись холодной водой, он поднял голову и, взглянув в зеркало, обнаружил, что за его спиной тихо стоит Ли Сыюй.

Он вздрогнул от неожиданности и, чтобы скрыть смущение, принялся вытирать лицо бумажным полотенцем. Не успел он и слова сказать, как Ли Сыюй произнесла:

— На этот раз я и вправду приехала из-за тебя.

Ян Дашуай почувствовал себя неловко. В детстве между ними действительно была симпатия, они даже тайно держались за руки на уроках. Но прошло больше десяти лет. Вспоминать детство было одно, а говорить о чём-то большем — совсем другое.

Скомкав полотенце, он вытер лоб и вежливо спросил:

— Тебе нужна какая-то помощь?

— А у тебя короткая память, — Ли Сыюй посмотрела на него с укором, но в то же время с игривой ноткой. — Помнится, когда я переезжала, ты ревел в три ручья и просил меня вернуться, когда вырасту, чтобы ты мог на мне жениться. Забыл?

Ян Дашуай неловко потёр нос и рассмеялся.

— Детские слова, не стоит принимать их всерьёз.

— Ты не принял это всерьёз, а я — приняла, — Ли Сыюй скрестила руки на груди и, прислонившись к стене, посмотрела на него. — Помнишь, я оставила тебе залог любви? Шкатулку ручной работы, покрытую красным лаком и с инкрустацией.

Ян Дашуай растерялся, но следующие слова Ли Сыюй заставили его покрыться холодным потом.

— Это было приданое моей бабушки, говорят, оно передавалось в нашей семье со времён середины династии Цин. Когда моя бабушка выходила замуж, её мать отдала ей эту шкатулку. Когда замуж выходила моя мама, бабушка передала шкатулку ей. В детстве мне очень нравился её яркий красный цвет и сложный замок. Но мама сказала, что я получу её, только когда сама буду выходить замуж.

По описанию Ли Сыюй Ян Дашуай начал смутно припоминать ту шкатулку, и его лицо постепенно побледнело.

— Я знала, что она означает, — Ли Сыюй с улыбкой посмотрела на него. — Бабушка ещё в детстве сказала мне, что эта шкатулка станет моим приданым. Поэтому я и отдала её тебе.

Ян Дашуай не ожидал, что тихая и скромная в детстве Ли Сыюй окажется такой смелой и отдаст ему фамильную драгоценность середины династии Цин в качестве залога любви. Главный вопрос был в том, куда, чёрт возьми, он её задевал?

— Твоя мама тогда не заметила? — Ян Дашуай был готов на коленях просить прощения у её семьи. Им обоим было по десять лет, они были несмышлёными детьми, но как взрослые могли не заметить пропажу такой ценной вещи?

Ли Сыюй улыбнулась.

— У нас дома тогда был полный кавардак. Дом продавали, мебель раздавали родственникам и друзьям, каждый день приходила куча народу. Мама подумала, что её кто-то унёс, и долго горевала. — Она склонила голову набок и снова улыбнулась. — Я не посмела ей сказать.

Теперь Ян Дашуай понял, почему она сказала, что вернулась за ним. Кто бы не стал искать такую реликвию? Дело было не в деньгах, а в чувствах и памяти, передававшихся из поколения в поколение.

— Не волнуйся, я обязательно её верну, — растерянно пробормотал он. — Только мне нужно время её найти. Моя семья за эти годы несколько раз переезжала, я сейчас и не скажу, где она.

— Ничего страшного, — Ли Сыюй едва заметно улыбнулась. — Не найдёшь — просто женись на мне. В конце концов, моё приданое у тебя.

У Ян Дашуая голова пошла кругом.

— У меня есть девушка.

— Я улетаю послезавтра и хочу забрать шкатулку с собой, — Ли Сыюй мягко улыбнулась. — Надеюсь, завтра я её увижу. Придётся тебе похлопотать, Дашуай.

Глядя на удаляющийся силуэт Ли Сыюй, Ян Дашуай бессильно опёрся о стену, пытаясь отыскать в памяти хоть какие-то зацепки о шкатулке.

Когда Ли Сыюй уезжала, они только закончили начальную школу — возраст первой влюблённости. Она вынесла шкатулку из дома тайком, и он так же тайно принёс её к себе, боясь, что увидят взрослые.

Дома он тоже не мог поставить её на видное место. Ян Дашуай изо всех сил напрягал память. Кажется, сначала он спрятал её в коробку с игрушками. Потом мама сказала, что отдаст игрушки сыну дяди, и он перепрятал шкатулку в шкаф со старыми книгами. А потом…