Эти люди никуда не годятся

— Я думаю, проблема с фэншуй вашей школы в основном из-за того, что лабораторный корпус на востоке на три-четыре этажа выше учебного! Кто такие ученики? Это распускающиеся цветы, надежда нации, им больше всего нужны солнце и роса! Солнце встаёт на востоке, а этот корпус как раз и заслоняет утреннее светило. На учебный корпус совсем не попадает свет. Разве могут цветы хорошо расти без солнца?

Ван Цинфэн растерянно пробормотал:

— Но…

— Я знаю, что вы хотите сказать! Хотите сказать, что в полдень солнце доберётся до него, так? Но ведь ваша библиотека на юге тоже выше учебного корпуса! На западе, правда, преград нет, но что символизирует заходящее солнце? Старость! Сумерки! Оно не только не питает учеников, но и оказывает на них негативное влияние. — Ван Цзиньхан хлопнул веером по ладони. — В планировке вашей школы огромная проблема!

Толстяк Ван поднял глаза к пасмурному небу, встал и похлопал Ван Цзиньхана по плечу:

— Братец, в следующий раз, когда выйдешь в пасмурный день без солнца, не забудь взять с собой компас, а то заблудишься.

Ван Цзиньхан оттолкнул его руку и настороженно спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Ещё и спрашиваешь? Ты стороны света перепутал, не понял? — Толстяк Ван указал в сторону лабораторного корпуса. — Это запад, а библиотека находится к северу от учебного корпуса. Ни одно из этих зданий совершенно не заслоняет ему солнце!

Ван Цзиньхан инстинктивно возразил:

— Невозможно! Разве главные ворота не на юге? Как только мы вошли, мы пошли на восток. Я даже спросил Директора, и он подтвердил, что это восток! Мы прошли совсем немного, и я увидел лабораторный корпус. С какой стати он у тебя стал на западе?

Толстяк Ван едва сдерживал смех:

— Мы вошли в садик к востоку от ворот, обошли его и вышли через западный выход. Там-то ты и потерял ориентацию, верно?

Глядя на ошарашенное лицо Ван Цзиньхана, Чжан Юнь и Чжу Чжэньфэн смеялись до колик в животе. Даже Даос Цинь изо всех сил старался сдержать улыбку, чтобы не испортить свой имидж.

Чжу Чжэньфэн, которого всю дорогу одаривали косыми взглядами, не удержался от язвительной усмешки:

— Даже в элементарных сторонах света не разбирается, а лезет смотреть фэншуй. Ну и мастер врать с три короба!

Чжан Юнь тоже рассмеялся:

— Если уж с направлением ошибся, то что тут ещё смотреть? Может, тебе самому ещё кружок сделать, а потом вернуться и начать заново!

— Да брось ты, с его-то чувством направления он же заблудится! — Толстяк Ван кивнул в сторону Даоса Циня. — Даос, одолжите ему свой лопань, с лопанем не так-то просто потеряться!

Даос Цинь на мгновение задумался и осторожно протянул свой лопань:

— Ты умеешь им пользоваться? Хочешь, я научу?

Лицо Ван Цзиньхана пошло красными и белыми пятнами от стыда. Он свирепо посмотрел на них:

— Вы просто завидуете таланту! Мелочные людишки! Не можете вынести, когда кто-то лучше вас! Нанимайте кого хотите, я в этом больше не участвую!

Глядя, как Ван Цзиньхан разворачивается и уходит, Толстяк Ван хлопнул себя по ляжке и расхохотался:

— Не туда, не туда! Ворота у тебя за спиной! По моей команде, кру-гом!

Ван Цзиньхан резко остановился, развернулся и побежал обратно. Судя по тому, как он тёр глаза, он плакал.

Даос Цинь неловко забрал лопань и растерянно спросил:

— Я что-то не то сказал? Он на меня рассердился?

— Нет-нет, это я его довёл, я, — тут же извинился Толстяк Ван перед Ван Цинфэном. — Простите, Директор, я прогнал человека, которого вы пригласили.

Ван Цинфэн устало махнул рукой. Ушёл так ушёл. Тот, кто даже стороны света путает, вряд ли хороший мастер фэншуй. Вся надежда оставалась на четверых.

— Уважаемые четверо мастеров, вы видите способ как-то изменить фэншуй нашей школы? — с тревогой спросил Ван Цинфэн. — Нам не нужен какой-то выдающийся фэншуй, достаточно самого обычного, нормального.

Услышав это, Чжан Юнь и Чжу Чжэньфэн с удивительным единодушием снова опустили головы и принялись молча сдирать этикетки с бутылок.

Ван Цинфэн работал в сфере образования и сам когда-то был учителем. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять: эти двое точно ничего не знают. Будь они учениками, точно были бы в числе худших!

Ему оставалось лишь с надеждой посмотреть на Даоса Циня и Толстяка Вана:

— А у вас двоих, мастера, есть какие-нибудь идеи?

Даос Цинь покачал головой:

— Каждая травинка, каждое деревце в этой школе находится в гармонии с природой. Любое вмешательство нарушит это равновесие и энергетическое поле. Опрометчивые действия могут привести к обратному эффекту. У меня нет таких способностей.

Толстяк Ван потрогал свой пухлый подбородок и озадаченно спросил:

— Директор Ван, согласно фэншуй вашей школы, неудачи здесь преследуют только тех, кто творит зло. А если сюда попадёт очень хороший человек, его удача только приумножится. Зачем вы хотите изменить такой хороший фэншуй?

Ван Цинфэн горько усмехнулся:

— В последнее время пострадало слишком много людей. Если так пойдёт и дальше, это точно скажется на наборе учеников и на репутации школы.

Даос Цинь убрал лопань и прямо покачал головой:

— С этим я и правда не помогу.

Увидев это, Чжан Юнь и Чжу Чжэньфэн с облегчением выдохнули и тоже сообщили, что бессильны.

Остался только Толстяк Ван. Ван Цинфэн посмотрел на него с мольбой. Толстяк Ван немного подумал и сказал:

— На самом деле, эту проблему можно решить. Просто время ещё не пришло. Вам нужно лишь терпеливо ждать.

Ван Цинфэн с тревогой и надеждой посмотрел на Толстяка Вана:

— И до каких пор ждать?

— Это разве не очевидно? — самоуверенно заявил Толстяк Ван. — Конечно же, ждать, пока все ученики-злодеи в вашей школе не получат по заслугам.

Ван Цинфэн стиснул зубы:

— А можно как-то ускорить наказание? Чтобы поскорее со всем этим покончить! Я уже боюсь телефонных звонков, моё сердечко скоро не выдержит!

Толстяк Ван задумался и покачал головой:

— Лучше всего позволить событиям идти своим чередом.

Ван Цинфэн на мгновение замолчал, а потом повернулся к завучу:

— Ты связался с тем чудодейственным Юным мастером, о котором говорила твоя мама?

Он понял, что на приглашённых сегодня мастеров надежды нет!