Глава 107.2

Однако, зная натуру тех неблагодарных родственников старика, Чжоу Юн засомневался, что они так просто отдадут дом:

— А брат, сестра и племянники дяди Чжана не скандалили с тобой?

Отец Чжоу презрительно хмыкнул:

— А какой толк от их скандалов? При жизни о нём не вспоминали, а после смерти явились делить наследство. Не бывает так хорошо в жизни.

Глядя на свежеполученное свидетельство о собственности, отец Чжоу испытал смешанные чувства, и его голос снова стал тише:

— Я и сам узнал об этом только перед смертью дяди. В прошлом году он сам сходил к нотариусу и заверил документ, по которому после его смерти этот дом безвозмездно переходит мне. Он также написал заявление в уличный комитет, где объяснил ситуацию со своей семьёй. Так что скандалы его родственников бесполезны, есть нотариально заверенное завещание. Да и пусть скандалят, я не боюсь. Я как раз позову журналистов и расскажу им о том, как они вели себя все эти годы. Посмотрим, не будет ли им стыдно. Заодно и за дядю Чжана отомщу.

Повесив трубку, Чжоу Юн всё ещё кипел от негодования:

— Как на свете могут быть такие бессовестные люди! Неужели они не помнят, как сами обзавелись семьями? Знал бы дядя Чжан, лучше бы тогда не помогал им, не остался бы в итоге одиноким и беспомощным.

Ли Лэ, слышавший часть разговора, тоже разозлился:

— Подобных историй на форумах полно. Но я верю, что однажды им всё вернётся. — Он повернулся к Линь Циньинь. — Мастер Линь, вы согласны?

Древняя монета, которую Линь Циньинь вертела в руках, упала на стол. Она подняла её и согласно кивнула:

— Ты прав, такие неблагодарные твари обязательно получат по заслугам. Может, их однажды молнией ударит.

Услышав это, Ли Лэ машинально спросил:

— Мастер Линь, а вы видели, как кого-то било молнией?

— Видела, но не так уж часто, — Линь Циньинь загнула пальцы, подсчитывая. — Всего семь-восемь раз.

— Так много? — В душе у Ли Лэ зародилось нехорошее предчувствие. — Вы ведь не гадали им всем, правда?

Линь Циньинь задумалась:

— Они мне за это не платили…

Ли Лэ только выдохнул с облегчением, как Линь Циньинь продолжила:

— Но все они были связаны с теми, кто мне платил. Эй, чего ты дрожишь? Ты же не совершал ничего ужасного, чего тебе бояться? Небесный гром не бьёт по кому попало, ясно?

Ли Лэ ущипнул себя за дрожащее бедро, мысленно вопя: «Младшая сестрёнка, признайся, это ведь ты на них всех Небесный гром насылала?»

——

— На что будем гадать? — спросила Линь Циньинь, взяв у Ли Лэ его бацзы и оглядев его лицо. Она на мгновение задумалась. — Судя по лицу, ты из семьи учёных. Среди твоих предков было два цзиньши, а родители и старшие в семье посвятили жизнь преподаванию.

Услышав это, Чжоу Юн хлопнул Ли Лэ по плечу:

— Перестань трястись, младшая сестрёнка права?

— Права-то права, но… — Ли Лэ в замешательстве провёл рукой по лицу. — Как это по лицу можно увидеть?

Линь Циньинь, не обращая на него внимания, продолжила:

— У тебя есть брат-близнец. Твой брат больше склонен к военному делу, он учится в военном училище, верно?

Ли Лэ уже почти забыл о своём страхе и только кивал в ответ. Линь Циньинь продолжила:

— У твоей семьи всё гладко, все здоровы, никаких бед и несчастий.

Заметив сияющее лицо Ли Лэ, Линь Циньинь спросила:

— Есть что-то конкретное, на что ты хотел бы погадать?

Ли Лэ задумался, и ему действительно пришла в голову одна вещь. Он покраснел и почесал затылок:

— Я не знаю, можно ли на такое гадать. Если нет, то ничего страшного, я просто спрошу.

Увидев румянец на его щеках, Линь Циньинь улыбнулась:

— Хочешь спросить про какую-то девушку?

Ли Лэ смущённо кивнул:

— В детстве у меня была соседка, девочка по имени Яояо. Мы с ней очень дружили, всё время играли вместе. В начальной школе пять лет сидели за одной партой. Она мне тогда очень нравилась.

Заметив, что Чжоу Юн, прикрыв рот рукой, хихикает, Ли Лэ покраснел ещё больше. Он бросил на Чжоу Юна косой взгляд и, отвернувшись, продолжил:

— Но после начальной школы Яояо с семьёй переехала в другую провинцию. Тогда наши семьи обменялись телефонами, поначалу мы даже поздравляли друг друга с праздниками. Но со временем стационарные телефоны вышли из употребления, мобильные номера сменились, и наши семьи потеряли связь.

Ли Лэ с тоской вздохнул:

— Я так хочу её снова увидеть. Все мои светлые детские воспоминания о девочках связаны с ней. Я не смогу успокоиться, пока не встречусь с ней ещё раз.

Линь Циньинь достала черепаший панцирь и древние монеты:

— Я составлю для тебя яо-гексаграмму.

Гадание яо — один из видов гадания по Восьми триграммам. Чжоу Юн и Ли Лэ, широко раскрыв глаза, следили за действиями Линь Циньинь. Она положила три монеты в черепаший панцирь, легонько встряхнула его и высыпала монеты на стол.

После шести бросков гексаграмма была готова. Линь Циньинь едва сдержала смех:

— Увидеть эту девушку совсем несложно. Если действительно хочешь, можешь встретиться с ней хоть сегодня вечером.

Ли Лэ подскочил так резко, что опрокинул стул. Отчаянно приглаживая волосы, он взволнованно и сбивчиво затараторил:

— Где встретиться? Где мне её искать?

Линь Циньинь, усмехаясь, указала на Чжоу Юна, который с интересом наблюдал за происходящим:

— Спроси у него!

— Почему у меня? — ошарашенно спросил Чжоу Юн, но тут же, словно что-то поняв, широко распахнул глаза.

В этот момент Ли Лэ услышал, как Линь Циньинь неторопливо произнесла:

— Девушка, на которую ты гадаешь, связана с Чжоу Юном. Говоря по крови, она его двоюродная сестра и сейчас как раз учится в Университете Имперской столицы.

Ли Лэ повернулся к застывшему Чжоу Юну и бросился к нему в объятия:

— Брат, Чжоу-гэ, умоляю, позволь мне увидеть нашу сестрёнку! Может, я скоро стану твоим зятем.

Лицо Чжоу Юна позеленело. Он отпихнул Ли Лэ ногой:

— Катись отсюда, моя сестра ещё маленькая!

— Разве она не моя ровесница? — Ли Лэ помнил всё о богине своего детства в мельчайших подробностях. — Ей как раз должно было исполниться двадцать.

Чжоу Юн заскрежетал зубами и усмехнулся:

— А ты, я смотрю, хорошо всё помнишь.

— Естественно, — ничуть не смутился Ли Лэ. — Раньше я каждый год готовил ей подарок на день рождения. Двоюродный брат, ну спроси у неё, пожалуйста! Может, Яояо тоже хочет меня видеть!

Чжоу Юн недобро посмотрел на Ли Лэ:

— Прекрати называть её Яояо. Вы уже не дети, сколько вам лет, сам не знаешь?

— Хорошо-хорошо! — закивал Ли Лэ. — Слушаюсь, брат.

Наглость Ли Лэ окончательно вывела Чжоу Юна из себя. Он нехотя достал телефон и позвонил своей двоюродной сестре, Ван Юйяо.

— Яояо, ты знаешь парня по имени Ли Лэ? — спросил Чжоу Юн, бросив взгляд на Ли Лэ, а затем отвернулся, готовый быстро повесить трубку, как только сестра скажет, что не знает. Но кто бы мог подумать, что Ван Юйяо на том конце провода, услышав это имя, пронзительно взвизгнет: — Ли Лэ? Ты про Лэ-Лэ? Брат, где ты его видел? Я хочу его видеть, а-а-а-а, я по нему так скучала!

Ли Лэ, прильнувший к спине Чжоу Юна, услышал донёсшийся из телефона голос и расплылся в улыбке до ушей. Забыв обо всём на свете, он выхватил у Чжоу Юна телефон и взволнованно пролепетал:

— Яояо, это Ли Лэ! Ты где? Я сейчас приеду к тебе!

Чжоу Юн в ярости топнул ногой:

— Моя тётя запретила сестре заводить романы в университете!

——

В кружке «И-цзин» Университета Имперской столицы внезапно поползли слухи, что среди новичков этого года есть мастер гаданий. Говорили, что этот мастер не только предсказывает жизнь и смерть и одним словом может навлечь Небесный гром, но — что самое невероятное — ещё и помогает найти долгожданную вторую половинку.

Услышав это, Чжоу Юн чуть не умер от злости. Одной последней фразы было достаточно, чтобы понять: эти слухи распустил тот бесстыдник Ли Лэ.

При воспоминании о событиях того дня у Чжоу Юна от досады начинала болеть печень. Эти двое, едва встретившись, тут же бросились друг другу в объятия, совершенно не обращая внимания на него, двоюродного брата. А Ли Лэ ещё и хитроумно подарил Яояо флакон духов, назвав это запоздалым подарком на двадцатилетие, чем растрогал девушку до слёз. Чжоу Юн в тот момент понял: они с его двоюродной сестрой, похоже, скоро перестанут быть одинокими.

Он вспомнил, как его милая маленькая сестрёнка переехала с семьёй в их родной город только после окончания начальной школы. Тогда родные велели ему хорошо о ней заботиться, защищать в школе от обидчиков и следить, чтобы она не заводила романов.

Чжоу Юн и его двоюродная сестра учились в одном классе в средней и старшей школе. Он действительно был послушным и добросовестным защитником сестры целых восемь лет. Наконец-то она выросла, и ему оставалось продержаться всего два года, чтобы с честью выполнить свою миссию и отойти в сторону. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент её, словно цветок вместе с горшком, умыкнул его лучший друг.

До чего же обидно!

Ли Лэ, насвистывая весёлую мелодию, вошёл в аудиторию кружка И-цзин. Сияя от счастья, он поздоровался с товарищами по кружку:

— Все в сборе. Через десять минут начинаем наше обсуждение.

Несколько парней при виде Ли Лэ оживились и, окружив его, наперебой затараторили:

— Слышали, среди новых студенток есть мастер?

— Она может предсказать жизнь и смерть?

— Может вызывать ветер и дождь, насылать Небесный гром?

— А ещё может найти девушку?

На лицах парней было написано воодушевление, и они хором заявили:

— Мы тоже хотим девушек!

Линь Циньинь, только что вошедшая в дверь: «…………???»