Глава 111.1

Кружок «И-цзин» проводил еженедельные встречи, но Линь Циньинь ещё при вступлении сказала, что не сможет посещать их каждую неделю — всё будет зависеть от её расписания. Впрочем, об этом знали только Юй Чжэнь, Ли Лэ и Чжоу Юн. Остальным членам кружка ничего не сказали.

На прошлой неделе из-за начала учебного года некоторые не смогли прийти на встречу. Однако в общем чате кружка обсуждения лекции Линь Циньинь об «И-цзин» не утихали, вызывая жгучую зависть у пропустивших. Особенно подавленным чувствовал себя Ли Лэй, который сломал руку, упав с велосипеда из-за того, что увлёкся телефоном.

Ли Лэй по натуре был бунтарём. Сперва он не слишком-то верил в гадания Линь Циньинь. Но когда он узнал, что глава кружка Юй Чжэнь и двое его помощников получили предсказания бесплатно, в то время как остальным нужно было либо получить особое приглашение, либо надеяться на случайный выбор, он счёл это невыносимым. В его картине мира было бы справедливо, если бы бесплатную возможность получил как раз такой человек, как он — без званий и статуса. А раз повезло другим, а ему нет — значит, тут какой-то подвох, злоупотребление привилегиями, вопиющая несправедливость.

Ли Лэй был уверен в своей правоте, но слова Линь Циньинь о том, что он, засмотревшись в телефон на велосипеде, может врезаться в дерево и сломать руку, он воспринял как злую насмешку. Потеряв лицо, он в ярости выскочил из аудитории, на ходу доставая телефон, чтобы пожаловаться в чате своего общежития. Усевшись на велосипед и едва успев выплеснуть своё негодование, он тут же врезался в дерево.

Распластавшись на земле, Ли Лэй в полном отчаянии смотрел на только что отправленное сообщение: «Она сказала, что я врежусь в дерево и сломаю руку». Надо же было такому случиться! Куда теперь девать своё лицо?

От боли Ли Лэй не мог подняться и, чувствуя себя полным идиотом, был вынужден звать на помощь соседей по общежитию в том самом чате, где только что жаловался. Соседи даже не успели дописать слова утешения, как были ошеломлены таким поворотом событий. И что теперь делать с внезапно возникшим желанием тоже погадать у той девушки из кружка «И-цзин»?

Так или иначе, Линь Циньинь, посетив кружок всего один раз, стала настоящей знаменитостью. В чате кружка ежедневно появлялись тысячи сообщений. Помимо обсуждения её лекции об «И-цзин», Ли Наньнань также рассказала немало историй о её гаданиях в Цичэне. Кто-то из первокурсников даже загрузил видео с её фокусами на Приветственном вечере для новичков.

Тайно следивший за чатом Хань Тяньхай посмотрел видео и окончательно убедился в своей правоте. Это определённо выходило за рамки фокусов — это было настоящее колдовство!

Хань Тяньхай чувствовал, как философские взгляды, которые он выстраивал всю жизнь, за последние несколько дней рассыпались в прах. Не поздно ли сменить специальность? В конце концов, философия и религия находятся на одном факультете. Может, ему стоит заняться изучением религии? Вот только он не знал, какой путь совершенствует Бессмертная Линь, и можно ли вообще об этом спрашивать.

После недели бурных обсуждений энтузиазм членов кружка перед второй встречей достиг своего пика. Пришли почти все, кроме самой Линь Циньинь.

Услышав это, студенты разочарованно застонали. Даже Хань Тяньхай, пришедший заранее, не смог скрыть своего разочарования — он так надеялся снова послушать лекцию Линь Циньинь об «И-цзин».

Однако Хань Тяньхай быстро взял себя в руки. Ну и что, что Линь Циньинь не пришла? Члены кружка могли бы обсудить её прошлую лекцию. Хоть Хань Тяньхай и слушал запись без остановки целую неделю, многое по-прежнему оставалось для него туманным и непонятным. А если уж он, профессор, не всё понял, то что говорить о студентах?

Чем больше Хань Тяньхай размышлял, тем лучше ему казалась эта идея. Он даже подумал, что Линь Циньинь не пришла намеренно, чтобы дать всем время на повторение и осмысление материала.

Профессор Хань, решив, что разгадал замысел Линь Циньинь, пришёл в восторг. Он сел со своим блокнотом на место, оставленное для неё. Собираясь начать, он на мгновение замялся. Называть её просто по имени казалось неуважительным, а «бессмертной» — отдавало дремучими суевериями. Поразмыслив, он решил остановиться на обращении «мастер».

— На прошлой встрече Мастер Линь рассказала вам об «И-цзин», — начал Хань Тяньхай, достав телефон и включив пару фраз из аудиозаписи. — Сегодня мы посвятим занятие разбору её лекции. Эту фразу Мастер Линь объясняла так…

Слыша, как профессор то и дело называет её «Мастер Линь», студенты были потрясены. Даже Ли Лэй, пришедший с недовольством в душе, притих. Если уж профессор зовёт Линь Циньинь мастером, что тут скажешь? Значит, он и вправду заслужил врезаться в дерево.

——

Тем временем Линь Циньинь с соседками по комнате поужинали за пределами кампуса и неспешно возвращались обратно. Сделав круг вокруг озера, они столкнулись с членами кружка, как раз возвращавшимися со встречи. Те весь вечер только и слышали «Мастер Линь», и теперь, увидев её, все как один, словно по условному рефлексу, назвали её Мастером Линь. Поскольку её приветствовало много людей, получилось довольно громко, что привлекло внимание других студентов, прогуливавшихся в вечерней прохладе. Среди них был и Чжу Чэнцзэ.

Слава Линь Циньинь в университете в последнее время стремительно росла, и именно слухи о ней навели Чжу Чэнцзэ на мысль о гадании. Однако он всё ещё колебался, не зная, стоит ли обращаться к ней. Он как раз сидел на скамейке у озера, размышляя об этом, когда услышал, как кто-то назвал её Мастером Линь. Чжу Чэнцзэ поднял взгляд и встретился глазами с Линь Циньинь, одетой в длинное белое платье. В тот же миг он понял, что должен пойти к ней на гадание прямо сейчас.