Глава 89.0

Хотя тётушка Ван и пришла за гаданием для дочери, Дун Сяоцзюань она сказала лишь, что хочет вместе поужинать. Линь Циньинь тем временем тоже не сидела сложа руки и позвонила Цзян Вэю, велев ему подъехать к Комнате для гаданий.

Дурное предчувствие Цзян Вэя лишь усилилось. Повесив трубку, он мгновение колебался, но всё же поехал. Впрочем, какой был смысл сомневаться? Раз уж Юный мастер сказала, мог ли он отказать? Да у него и духу бы на это не хватило!

Этой весной семья Цзян Вэя снова перебралась в роскошный особняк, расположенный на приличном расстоянии от Комнаты для гаданий. К тому же сейчас был вечерний час пик, поэтому на дорогу ушло около часа. Внизу у входа он как раз столкнулся с дочерью тётушки Ван, Дун Сяоцзюань.

Линь Циньинь, прикинув, что время подходит, спустилась вниз вместе с тётушкой Ван. Дун Сяоцзюань, взглянув на Линь Циньинь и Цзян Вэя, взяла мать под руку и с сомнением спросила:

— Мам, ты же говорила, что мы ужинаем с твоей подругой?

— Да! Вот они, мои друзья. Не смотри, что молодые, мы с ними — друзья разных поколений! — без тени смущения заявила тётушка Ван. В конце концов, эти слова ей подсказала Юный мастер, так что ошибки быть не могло.

Дун Сяоцзюань бросила взгляд на Цзян Вэя, и в душе у неё зародилось подозрение. В последнее время мать то и дело придиралась к её парню. Неужели она снова устроила ей свидание вслепую? Это было бы так нечестно по отношению к этому молодому человеку!

Дун Сяоцзюань неловко потянула тётушку Ван за рукав, но в присутствии Линь Циньинь и Цзян Вэя не решилась высказать всё напрямую, отчего на её лице отразилась крайняя неловкость. Тётушка Ван, не заметив переживаний дочери, повернулась к Линь Циньинь:

— Юный мастер, куда мы теперь?

— Пойдёмте ужинать, — Линь Циньинь похлопала Цзян Вэя по плечу и, открывая дверь машины, добавила: — Я угощаю.

Линь Циньинь направлялась в заведение, принадлежавшее Чжоу Вэньшэну. Его ресторанный бизнес и раньше процветал, а в последние два года под покровительством Белой Змеи дела пошли в гору. В этом году Чжоу Вэньшэн открыл неподалёку от аквапарка частный клуб только для членов. В день открытия он специально прислал Линь Циньинь VIP-карту самого высокого уровня, дающую право на тридцатипроцентную скидку и обслуживание без предварительного бронирования.

На самом деле, блюда в этом частном клубе были почти такими же, как и в его прежнем ресторане, разве что подача и порции стали изысканнее. Люди приходили сюда не столько за едой, сколько за атмосферой и уединённостью, которые позволяли спокойно обсуждать рабочие и личные дела.

Цзян Вэй, следуя указаниям навигатора, подъехал к частному клубу в китайском стиле. Едва машина остановилась у входа, к ним подошёл швейцар. Линь Циньинь молча достала и протянула ему карту.

Сотрудник клуба не узнал Линь Циньинь, но прекрасно знал эту карту. Такие карты не продавались — их было выпущено всего несколько штук для близких друзей и родственников владельца. Персонал был особо проинструктирован: обладателя такой карты следует принимать как самого почётного гостя.

Увидев карту, швейцар расплылся в ещё более широкой улыбке. Провожая их внутрь, он любезно проговорил:

— Наша комната «Пурпурная Ци с Востока» специально приготовлена для VIP-клиентов высшего уровня. Я провожу вас туда.

Линь Циньинь махнула рукой:

— У вас есть две смежные комнаты, между которыми раздвижная дверь?

Управляющий на мгновение замер, а затем неуверенно ответил:

— Есть такие, но они не отличаются уединённостью. Обычно мы размещаем там гостей, если их слишком много для одной комнаты. Тогда мы открываем раздвижную дверь и объединяем две средние комнаты в одну большую.

Линь Циньинь это вполне устроило:

— Нам туда.

Управляющий не понимал, почему Линь Циньинь отказалась от роскошного отдельного кабинета в пользу самой обычной сдвоенной комнаты. Но клиент — бог, и раз уж поступила такая просьба, он не стал задавать лишних вопросов и, полный недоумения, проводил их. Эта сдвоенная комната находилась в самом дальнем углу клуба и даже снаружи выглядела гораздо скромнее остальных кабинетов. Внутри стоял стол на десять персон, а также длинный диван и журнальный столик, где гости могли поболтать или поиграть в карты перед ужином.

Управляющий закрыл раздвижную дверь, похожую на ширму, и уже собирался запереть её, как Линь Циньинь вдруг окликнула его. Управляющий тут же обернулся. Поговорив с ней, он совершенно забыл о замке и ушёл отдавать распоряжения по заказу.

Дун Сяоцзюань было неловко сидеть за одним столом с незнакомыми мужчиной и женщиной, но тётушка Ван не давала ей и шанса вставить слово, увлечённо болтая с Линь Циньинь. Умение находить общий язык со всеми — от восьмидесятилетних старушек до трёхлетних малышей — стало главной чертой Линь Циньинь. Казалось, она могла проговорить с кем угодно целый день.

К счастью, блюда в этом заведении подавали очень быстро. Когда на стол одно за другим стали ставить изысканные яства, Дун Сяоцзюань, до этого сидевшая в неловком молчании, наконец вздохнула с облегчением. Уж лучше есть, чем неловко молчать.

Раз подали еду, Линь Циньинь прекратила разговоры. В вопросах трапезы она годами сохраняла неизменную серьёзность. Палочки для еды порхали в её руках, щёки были набиты, и выглядела она так, словно получала высшее наслаждение.

Цзян Вэй только сегодня вернулся, а в обед перекусил чем попало в поезде, так что сейчас его желудок прилип к позвоночнику. Он тоже без всяких церемоний принялся уплетать за обе щёки.

Дун Сяоцзюань посмотрела на Цзян Вэя, потом на Линь Циньинь и наконец-то поняла, что это, похоже, не свидание вслепую. Так зачем же она здесь?

——

Четверо молча поглощали еду, и всего за полчаса стол был пуст. Линь Циньинь попросила официанта убрать тарелки и подать фрукты, семечки и чай, после чего завела с Цзян Вэем непринуждённую беседу.

Насытившись, тётушка Ван не могла усидеть на месте. Она тихонько наклонилась к Линь Циньинь и спросила:

— Юный мастер, а что дальше?

Линь Циньинь протянула ей кусок дыни и с улыбкой сказала:

— А теперь просто сиди, ешь дыню и смотри представление.

Минут через десять в соседней комнате послышался звук открывающейся двери. Линь Циньинь тут же приложила палец к губам, призывая к тишине, и указала на стену.

Тётушка Ван нервно сглотнула и даже перестала щёлкать семечки, напряжённо вслушиваясь в происходящее за стеной. Дун Сяоцзюань хоть и ничего не понимала, но тоже молчала. Она опустила голову и принялась мелкими кусочками откусывать арбуз, решив посидеть ещё немного, а потом найти предлог и уйти.

Вскоре дверь в соседней комнате с громким стуком захлопнулась, замок щёлкнул, и тут же

[Этот блок текста замедлен из-за устаревания серверов, чтоб не смущать всякие надзоры.]

Десяток сотрудников, оставленных сверхурочно и уже клевавших носом, при виде этой фотографии мгновенно очнулись. В их глазах зажглись огоньки сплетен.

Ли Цзэ в панике несколько раз щёлкнул мышью, но не смог закрыть фотографию. В ярости он выдернул шнур из компьютера и швырнул его на пол. Затем, достав телефон, он выбежал из зала, на ходу набирая номер Ли Сюйди:

— Ты! Сейчас же! Катись домой! Я тебе ноги переломаю!

Услышав рёв, доносящийся из динамика телефона Ли Сюйди, Дун Сяоцзюань и тётушка Ван почувствовали, как тяжёлый камень, давивший на грудь, наконец-то свалился.

——

Цзян Вэй вёл машину и, взглянув на беззаботно щёлкающую семечки Линь Циньинь, с тревогой спросил:

— Юный мастер, что это вообще сегодня было?

— То самое, что ты и видел, — Линь Циньинь ссыпала шелуху в пакетик и беззаботно ответила: — Тётушке Ван показалось, что с парнем её дочери что-то не так, но она боялась, что зря накручивает себя, поэтому и попросила меня погадать.

У Цзян Вэя от беспокойства разболелась голова:

— А ты не могла просто ей рассказать? Зачем нужно было видеть всё своими глазами?

— Увидеть — значит поверить. К тому же, без этого та девушка, Дун Сяоцзюань, ни за что бы не поверила, — Линь Циньинь закинула в рот горсть очищенных семечек. — Брак для Дун Сяоцзюань — это испытание. Если она его не пройдёт, её ждёт жалкая и одинокая жизнь. Она хорошая девушка, просто немного наивная и простодушная. Я не могла просто стоять и смотреть, как её обманом лишают и семьи, и денег!

Цзян Вэй тихо усмехнулся. Прошло два года, а Юный мастер осталась всё такой же доброй и милой.

— Кстати, Толстяк Ван сказал мне завтра с утра быть в Комнате для гаданий. Что-то случилось?

— Разумеется, работать! — Линь Циньинь с улыбкой посмотрела на него. — Толстяк Ван в отпуске. На это время ты — мой новый помощник.

Помолчав, Линь Циньинь добавила:

— Бесплатный помощник. Без зарплаты!

Цзян Вэй в отчаянии готов был разрыдаться: — Вы могли бы хотя бы спросить моего мнения?

Линь Циньинь: — А у тебя есть мнение?

Встретившись с её угрожающим взглядом, Цзян Вэй тут же проглотил обиду и понуро покачал головой: — Нет.