Нелепое свидание вслепую

— Не буду я ничего подтягивать, у меня сегодня утром дела! — отмахнулась Линь Циньинь, откусывая булочку. — Занимайся чем хочешь. Можешь по горам полазить, по рекам побродить, вдруг ещё какое сокровище найдёшь.

— Сегодня что-то не хочется никуда идти, — сказал Цзян Вэй, отхлебнув супа. — А вы чем займётесь?

— Иду на свидание вслепую!

От такого ответа Цзян Вэй едва не поперхнулся супом. Он поспешно прикрыл рот салфеткой и закашлялся так сильно, что на глазах выступили слёзы.

Линь Циньинь неторопливо взглянула на него, и уголки её губ поползли вверх:

— Сопровождаю кое-кого на свидание. Заодно и погадаю.

Цзян Вэй: «…»

Наставница, вы становитесь всё более озорной!

——

В одиннадцать тридцать Линь Циньинь точно в срок появилась в ресторане. Ли Цзяхуэй, сидевшая как на иголках, при виде её просияла и, вскочив, замахала рукой:

— Циньинь, сюда!

Линь Циньинь кивнула ей. Мама Ли тут же украдкой ущипнула дочь и прошипела:

— У нас тут важное дело, не зови свою подругу. А что если она ему понравится больше, чем ты?

Опасения мамы Ли были понятны. Ли Цзяхуэй была миловидной, но рядом с Линь Циньинь её красота мгновенно блёкла. На свидании вслепую та легко могла перетянуть всё внимание на себя.

Ли Цзяхуэй проигнорировала мать, встала и усадила Линь Циньинь рядом с собой. Едва они успели обменяться многозначительными взглядами, как мама Ли поднялась и радостно замахала кому-то у входа:

— Сюин, какая встреча! Иди сюда, садись с нами.

Линь Циньинь посмотрела в сторону входа. В ресторан вошла женщина лет сорока с двумя парнями, одним постарше, другим помладше. Тот, которому было около двадцати, обернулся на голос и, увидев за столиком двух девушек, тут же всё понял. Его лицо помрачнело.

Линь Циньинь сразу догадалась: парня привели обманом.

Видимо, из уважения к девушкам, парень, хоть и был зол, не стал устраивать сцену и с каменным лицом подошёл к столу.

Две женщины среднего возраста разыграли лицемерную сценку случайной встречи, после чего все чинно расселись.

Матери — родная и приёмная — представили своих детей, с восхищением глядя на чужого отпрыска. Судя по их виду, они были бы не прочь, чтобы молодые люди немедленно начали встречаться и поженились сразу после окончания учёбы.

Пока Ли Цзяхуэй и парень сверлили друг друга мрачными взглядами, Линь Циньинь тихо произнесла:

— Если я не ошибаюсь, вы на свидании вслепую?

Улыбка на лице мачехи парня едва не треснула. Она бросила многозначительный взгляд на маму Ли:

— А это кто?

Мама Ли неловко сжала бедро дочери, намекая, чтобы та сгладила ситуацию.

Любому здравомыслящему человеку было ясно, что парня заманили сюда обманом. Мама Ли надеялась, что дочь скажет пару лестных слов, и, возможно, между молодыми людьми проскочит искра.

Но Ли Цзяхуэй пришла сюда именно для того, чтобы всё испортить. Она невинно захлопала глазами:

— Мы же на свидание пришли, разве нет? Ты мне так и сказала в тот день.

На этот раз улыбки на лицах матерей окончательно угасли. Они поспешно посмотрели на парня, и в этот момент Линь Циньинь неторопливо добавила:

— Если это свидание, то они друг другу не подходят.

Мама Ли, уже не заботясь о приличиях, раздражённо зыркнула на Линь Циньинь:

— А тебе, что ли, подходит?

Линь Циньинь улыбнулась:

— Они оба подойдут кому угодно, но только не друг другу. Вы разве не заметили, что у них практически одинаковые глаза?

Мама Ли и мачеха парня инстинктивно посмотрели на молодых людей. И правда, глаза парня и девушки были словно вылеплены по одному образцу.

Пока все приходили в себя, Линь Циньинь продолжила:

— Чжан Минъюй, твои предки из провинции Ань? Судя по лицу, твой отец — единственный сын, рос без отца, но с матерью. В юности познал много трудностей, в молодости встретил благодетеля и покинул родные края, а через пять лет разбогател. Позже женился на дочери благодетеля, но, к несчастью, их брак продлился всего пять лет, и он пережил горечь утраты жены.

Голос Линь Циньинь звучал чисто и звонко, но её слова повергли всех в ещё большее замешательство. Особенно Чжан Минъюя. О происхождении его отца сейчас мало кто знал, даже мачеха была не в курсе. Только потому, что он с детства рос с бабушкой, ему были известны многие тайны. Он не ожидал, что эта девушка расскажет всё без единой ошибки.

Закончив, Линь Циньинь посмотрела на маму Ли:

— Твоему отцу по судьбе предначертано трое сыновей. Первенец — внебрачный, рождён в августе, в его воспитании отец участия не принимал.

Даже после этих слов мама Ли ничего не поняла, но Чжан Минъюй уже изменился в лице. Его отец действительно родился в августе.

Ли Цзяхуэй взглянула на свою недогадливую мать и, с выражением заправской актрисы, изобразив на лице скорбь, воскликнула, обращаясь к Чжан Минъюю:

— Кузен!

У Чжан Минъюя по коже пробежали мурашки. Он посмотрел на Ли Цзяхуэй совершенно другими глазами:

— А ты, оказывается, на всё готова!

Ли Цзяхуэй не сдержала смешок и, повернувшись к матери, сказала:

— Мам, а свидания вслепую — это весело. Смотри, мы с тобой обе по брату обрели. А я, вообще-то, ещё и тётю хочу. Может, найдёшь мне ещё одного кандидата? Вдруг снова родственников отыщем!

Услышав это, мама Ли чуть не обезумела и рявкнула:

— Не слушай бредни своей подружки!

— Она не обычная подружка, — с гордостью заявила Ли Цзяхуэй. — Она — мастер нашего университетского кружка «И-цзин». К ней даже профессора с философского факультета за предсказаниями обращаются.

Выражение лица Чжан Минъюя стало ещё более сложным. Кажется, атмосфера в Университете Имперской столицы сильно отличалась от его представлений.

Хотя мама Ли скептически относилась к женскому образованию, профессоров Университета Имперской столицы она почитала. Услышав, что даже они обращаются к Линь Циньинь за гаданием, она тут же достала телефон и вышла, чтобы позвонить своему отцу и выяснить, не оставлял ли он за собой в прошлом какие-нибудь амурные долги.

Когда мама Ли ушла, мачехе Чжан Минъюя, Ван Сюин, стало не по себе. Она всего лишь хотела, чтобы пасынок завёл роман и не уезжал учиться за границу — это сэкономило бы несколько сотен тысяч в год. У него всё равно была своя квартира, так что после женитьбы он бы съехал. Тогда муж наверняка стал бы больше баловать их младшего сына, и при разделе наследства им бы досталась львиная доля.

Её план был хорош. Под предлогом покупки подарка на день рождения бабушке она выманила пасынка из дома. Но кто бы мог подумать, что свидание не просто сорвётся, а ещё и принесёт ей нового свёкра?

Ван Сюин почувствовала, что земля уходит у неё из-под ног.

Мама Ли дозвонилась до отца, но не успела она задать свой вопрос, как тот во всём признался.

В те годы, когда старика Ли отправили работать в деревню, он сошёлся с местной девушкой Сяо Фан. Они клялись друг другу в вечной любви, но когда Сяо Фан была на втором месяце беременности, у старика Ли умер отец. Он уехал домой на похороны, а его семья, воспользовавшись лазейкой в законах, оформила ему документы для возвращения в город. Больше он в деревню не вернулся. А девушка из Сяо Фан превратилась в старую Фан, так и не дождавшись человека, который клялся быть с ней всю жизнь.

Услышав от дочери, что она нашла его сына, старик Ли тут же вспомнил свою чистую первую любовь к Сяо Фан и немедленно захотел приехать, чтобы увидеть внука и, если повезёт, ту, которую он когда-то любил.

Закончив разговор, мама Ли с растерянным видом вернулась за стол. Она села и принялась разглядывать юношу напротив, который, возможно, был её племянником. Чем дольше она смотрела, тем больше находила в нём черты своего отца.

— Твоя семья родом из деревни Чунхуа, волости Юнсян, города Чанмин в провинции Ань?

Чжан Минъюй со сложным выражением лица кивнул. На душе у него было тяжело.

Он вырос с бабушкой и прекрасно знал, сколько ей пришлось выстрадать, в одиночку воспитывая внебрачного сына. К деду, которого он никогда не видел, он не испытывал тёплых чувств. Но раз уж произошла такая случайная встреча, он в любом случае должен был сообщить об этом бабушке и отцу.

Хотя он и не горел желанием признавать этого деда-предателя, решение о примирении оставалось за бабушкой, и он был обязан уважать её выбор.

— Пап, мама повела меня на свидание вслепую, и, похоже, эта девушка — родственница со стороны моего деда, — набрав номер отца, с ходу выпалил Чжан Минъюй. От его первых слов Ван Сюин побледнела. Она знала характер мужа: мелкие хитрости и интриги он ещё мог простить, но если бы кто-то помешал будущему его сына, он бы с ней развёлся.

Как и ожидалось, первая фраза привела отца Чжана в ярость, а от второй он рассвирепел ещё больше. Ван Сюин даже на расстоянии метра услышала его рёв в трубке:

— Ван Сюин, а ну живо возвращайся домой!

«Всё кончено!» — перед глазами у Ван Сюин потемнело. Она почувствовала, как богатства семьи Чжан ускользают от неё всё дальше и дальше.

——

За столом царила крайне неловкая атмосфера. Чжан Минъюй смотрел в окно, а мама Ли не сводила глаз с его лица, не зная, что сказать этому новоявленному племяннику.

Линь Циньинь, допив лимонную воду, наконец нарушила молчание:

— Раз уж мы всё равно бездельничаем, может, кто-нибудь хочет погадать? Две с половиной тысячи за сеанс. Прозреваю распри предков, разбираю любовные хитросплетения, нахожу потерянных родственников. Могу также сделать разбор иероглифа, чтобы узнать, сбудутся ли ваши коварные планы. Не сбудется — денег не возьму!

Мама Ли: «…»

Чжан Минъюй: «…»

Ван Сюин: «…»

Почему от предсказаний этого мастера так тяжело на сердце?