Коварный замысел

— Мастер, что же всё-таки произошло с ногами моего сына?

Линь Циньинь протёрла руки влажной салфеткой и небрежно бросила:

— Его подставили. Он съел двух новорождённых детёнышей панголина, а затем с помощью тёмной магии души этих двух детёнышей привязали к его голеням.

Вспомнив увиденное, Линь Циньинь почувствовала жалость к детёнышам:

— Малыши умерли, не успев даже открыть глаза. Почуяв на нём свой собственный запах, они, естественно, крепко вцепились в его ноги, практически слившись с ними. Я стащила этих двух крошек, но на ногах твоего сына осталось много энергии инь, поэтому я и нарисовала эти две руны. В течение этих семи дней пусть он побольше греется на солнце — это поможет изгнать энергию инь.

Заметив, как Вэй Сюнь отводит взгляд, Линь Циньинь скривила губы.

— Это тёмное колдовство не так просто, как кажется. Оно не только парализует. Ты стал виновником их гибели и должен был заплатить годами своей жизни, чтобы искупить вину перед ними.

Услышав, что из-за этого его жизнь могла оборваться, Вэй Сюнь мгновенно побледнел. Вэй Юйчэн же пришёл в ярость. Он обежал комнату, нашёл метёлку из куриных перьев и обрушил на Вэй Сюня град ударов:

— Ах ты, обжора! Я тебе покажу, как есть всё подряд! Тебя что, дома голодом морили? Ты скажешь наконец, кто тебя повёл их есть? Если посмеешь и дальше скрывать, я тебе сам ноги переломаю, чтобы не пришлось вечно за тебя переживать!

Шан Цзинхуа, глядя на красные полосы, проступающие на теле Вэй Сюня, хоть и думал про себя «так ему и надо», всё же не то всерьёз, не то для вида шагнул вперёд, чтобы его урезонить, и заодно упрекнул парня:

— Ты что, не понимаешь, что тебя явно хотели подставить? В этот раз пронесло, но будет и следующий. Сейчас тебя, по счастливой случайности, спас юный мастер, но в другой раз может так не повезти. Чего ты упрямишься?

Лучше бы он не вмешивался. От его слов Вэй Юйчэн стал бить ещё сильнее, так что Вэй Сюнь завыл от боли. Лишь когда Шан Цзинхуа счёл, что порка затянулась, он по-настоящему остановил Вэй Юйчэна:

— Юный мастер — провидица из нашего Цичэна. Она наверняка уже всё рассчитала. Просто Вэй Сюнь явно кого-то выгораживает, и юному мастеру неудобно слишком глубоко вмешиваться.

Вэй Юйчэн, тяжело дыша, вытер пот и, злобно зыркнув на сына, повернулся к Линь Циньинь с мольбой:

— Прошу вас, мастер, помогите нам разобраться.

В этот момент в комнату, разбуженный шумом, вошёл старик Вэй, опираясь на трость. Первое, что он увидел, — это спину Вэй Сюня, исполосованную красными рубцами. Он тут же пришёл в ярость:

— Кто это сделал? — он с подозрением посмотрел на Линь Циньинь, а затем набросился на Вэй Юйчэна: — Ты что, поверил в эти байки про изгнание зла избиением? Говорю тебе, такое советуют только бессовестные мошенники! Если бы порка изгоняла зло, почему бы тебе самому не попробовать? Палка-то не по твоей спине гуляет, так ведь?

Вэй Юйчэн, боясь, что старик от злости отдаст богу душу, поспешил подхватить его и объяснить:

— Папа, всё не так. Этот мастер Линь уже вылечила ноги Сюня. Но мастер говорит, что его подставили, а этот упрямец ни в какую не признаётся, кто это сделал. Вот я и сорвался.

Только тогда старик Вэй успокоился. Он подошёл к кровати и ткнул Вэй Сюня тростью в ногу. Тот, решив, что его снова будут бить, в страхе отдёрнул ногу и вскарабкался на другой конец кровати.

Увидев, как проворно двигается внук, старик наконец вздохнул с облегчением. Он подошёл к Линь Циньинь и сложил руки в знак уважения:

— Я был несправедлив к вам, мастер.

Вэй Юйчэн тоже поспешил подойти и, кланяясь, затараторил:

— Мастер, не слушайте этого мальчишку, умоляю вас, помогите нам разобраться, что к чему. Мы же не можем вечно оставаться в дураках.

Линь Циньинь взглянула на Вэй Сюня, достала черепаший панцирь, бросила яо и цокнула языком:

— И снова беда из-за больших денег.

У Шан Цзинхуа был богатый опыт в подобных делах, и он с сочувствием посмотрел на старика Вэя. В его семье дрязги начались уже после смерти отца, так что старик ничего не видел. А вот в семье Вэй подобные грязные методы применяли при живом патриархе. Шан Цзинхуа даже не представлял, как это перенесёт такой щепетильный в вопросах чести человек, как старик Вэй.

И действительно, услышав эти слова, старик Вэй изменился в лице. Он сделал пару глубоких вдохов, пригласил Линь Циньинь в гостиную, велел подать чай и фрукты и только потом произнёс:

— Прошу вас, мастер, укажите нам путь.

Линь Циньинь посмотрела на стоявшего перед ней Вэй Сюня, который молча опустил голову, и медленно сказала:

— На самом деле тебе не нужно её покрывать, потому что твоя любовь с самого начала была обманом.

Руки Вэй Сюня слегка задрожали. Он отвернулся к цветочному горшку на окне, и по его щекам покатились слёзы. Старик Вэй терпеть не мог мужских слёз и от досады закатил глаза.

Линь Циньинь отпила чаю и продолжила:

— Вэй Сюнь попал в ловушку рокового увлечения. Девушка с самого начала преследовала свои цели. Судя по гексаграмме, она состоит в родстве с вашей семьёй. — Увидев потрясённое выражение лица старика, она поспешила добавить: — Не волнуйтесь, кровного родства нет. Скорее всего, это кто-то из родственников вашей невестки.

У старика было трое сыновей: кроме Вэй Юйчэна, были ещё второй сын Вэй Юйань и третий Вэй Юйминь. Старик Вэй первым делом заподозрил семью третьего сына, потому что его невестка была из простой учительской семьи — явный мезальянс. Но они поженились по любви, и старик, рассудив, что младшему сыну всё равно не наследовать дело, махнул на это рукой. Однако теперь, когда случилась беда, он сразу подумал на родню младшей невестки, ведь в его глазах учительская семья была синонимом бедности.

Но не успел старик Вэй предложить позвать их, как следующие слова Линь Циньинь заставили его устыдиться своих мыслей:

— Семья этой невестки по статусу почти не уступает вашей. Просто в последние годы, несмотря на внешнее благополучие, они испытывают серьёзные трудности.

После этих слов все в комнате всё поняли. Интригу затеяла семья второй невестки. Вэй Сюнь был старшим сыном старшего внука и единственным наследником Вэй Юйчэна. Если бы он остался калекой, он не смог бы управлять компанией, и для старика это стало бы ударом по репутации. Несчастье с Вэй Сюнем сказалось бы и на Вэй Юйчэне, и, зная характер старика, он, скорее всего, передал бы управление компанией второму сыну, миновав старшего.

Если бы второй сын возглавил компанию, он, разумеется, стал бы поддерживать семью своего тестя. Узнав, что у них проблемы с бизнесом, он не остался бы в стороне и непременно помог бы всеми силами.

Получалось, что ради собственного бизнеса семья второй невестки сообща подставила ребёнка своих же родственников. Поистине подлый поступок.

Глядя на всю эту грызню, Линь Циньинь почувствовала головную боль и не удержалась от вопроса старику Вэю:

— Все они твои сыновья. Если бы ты относился к ним справедливо, а не делил на сорта, этого бы не случилось.

— На самом деле, я и так выделил им немалую долю имущества, — упрямо возразил старик. — Но ради стабильности и долголетия компании большая часть акций и право управления передаются семье старшего сына. Если всё поделить поровну, то со временем, когда внуков станет много, акции распылятся, и это неизбежно приведёт к проблемам.

Линь Циньинь не разбиралась в бизнесе и не стала спорить. Тем временем Вэй Юйчэн уже звонил, чтобы вызвать семью второго брата.

Дом Вэй Юйаня был недалеко, и меньше чем через двадцать минут супруги уже вошли в дом. Увидев Вэй Сюня, стоящего в гостиной, они с радостными улыбками окружили его:

— Сюнь, ты в порядке? Ох, а почему ты весь в синяках?

Вэй Юйчэн посмотрел на брата с невесткой — их удивление не было похоже на притворство. Он с сомнением взглянул на Линь Циньинь. Старик Вэй подозвал невестку и низким голосом произнёс:

— Сяо Лэ, этот мастер хочет задать тебе несколько вопросов.

Линь Циньинь взглянула на её лицо и спросила:

— В последнее время у вас дома живёт кто-то из родственников?

— Да, внучка моего двоюродного дяди. Она окончила университет и приехала в Имперскую столицу искать работу, так что я временно приютила её, — с тревогой ответила Чэн Лэ, искоса взглянув на старика. — Семья моего дяди живёт в далёкой провинции, в маленькой горной деревушке, условия у них не очень хорошие. Девочке просто некуда было податься, вот я и позволила ей остаться.

Вэй Сюнь быстро взглянул на деда и снова опустил голову. Вэй Юйчэн уловил этот взгляд и недоверчиво спросил:

— Сюнь, девушка, с которой ты встречаешься, — это не она?

— Встречается с Сюнем? — Чэн Лэ выглядела ещё более потрясённой, чем Вэй Юйчэн. — Как такое возможно?

Линь Циньинь едва заметно улыбнулась и кивком указала на Чэн Лэ:

— Возможно это или нет, вам лучше спросить у своего сына. В конце концов, это он их свёл.

Вэй Юйань и его жена переглянулись, не в силах понять, зачем их сыну это понадобилось:

— Почему Вэй Е такой глупый? Зачем он их свёл? Разве старик позволил бы Сюню быть с Сяо Юй? — Видя нахмуренное лицо старика, Чэн Лэ сокрушённо топнула ногой: — Знала бы я, что у этой девицы такие амбиции, ни за что бы её не приютила.

— У неё-то как раз амбиции невелики, — сказала Линь Циньинь. — А вот у вашего сына — хоть отбавляй. — Она взглянула на Чэн Лэ: — Вашего сына зовут Вэй Е?

Когда Чэн Лэ кивнула, Линь Циньинь продолжила:

— Насчёт того, почему Вэй Сюнь не мог ходить, можете спросить у своего сына. Это дело — его рук работа. И заодно расспросите своего брата. Без его подстрекательства ваш сын вряд ли бы осмелился причинить вред своему двоюродному брату.

Вэй Юйань не сразу понял, о чём речь, но, осознав, выругался: «Щенок!» — и, достав телефон, приказал Вэй Е немедленно вернуться.

Губы Вэй Сюня дрогнули, и, наконец, рискуя снова быть избитым, он задал мучивший его вопрос:

— Сяо Юй ведь на самом деле невинна, да?

— Нельзя сказать, что совсем невинна. В конце концов, она единственная из всех, кто владеет колдовством яньшэн. Если бы не она, души этих двух панголинов не оказались бы на твоих ногах. — Линь Циньинь допила чай и встала. — Что ж, в общих чертах я вам всё разъяснила. С остальным разбирайтесь в своей семье сами.

Старик Вэй тут же велел Вэй Юйчэну принести чековую книжку, но Линь Циньинь, заложив одну руку за спину, другой указала на статуэтку из шоушаньского камня на столе:

— Если не жалко, я бы хотела забрать это.

Тот шоушаньский камень был размером с футбольный мяч, и тот факт, что он стоял в главной гостиной дома Вэй, говорил о его немалой ценности. Но старик Вэй без малейшего колебания согласился и даже лично снял камень с подставки. В его глазах один шоушаньский камень не стоил и малой толики расположения мастера.

Взяв камень в руки, Линь Циньинь не смогла скрыть радости. Её радовал не сам камень, а то, что внутри него скрывался духовный камень высшего качества размером с ладонь. Духовная энергия, заключённая в нём, была сравнима с энергией десятков лучших нефритовых камней. А самое главное, эта энергия была чистой и природной — её было достаточно, чтобы пробудить дух черепашьего панциря.

Наконец-то я снова увижу свою черепашку, какая радость!