Глава 118.1

Цзян Чжэннин ещё не понял, отчего его внук так расстроен, но, видя его недовольное лицо, разозлился до того, что готов был вышвырнуть его пинком:

— Живо иди посмотри, там ли твоя сестрёнка.

Слово «сестрёнка» снова ударило Цзян Наньчжоу под дых. То и дело оглядываясь, он вышел из кафе и, потянув на себя дверь, столкнулся лицом к лицу с выходившей Чэнь Цзя.

Увидев Цзян Наньчжоу, Чэнь Цзя удивлённо вскинула брови, но тут же с улыбкой помахала ему рукой:

— Цзян Наньчжоу, какая встреча!

У Цзян Наньчжоу сердце ушло в пятки. Юный мастер вычислила даже местоположение Чэнь Цзя — от кровного родства, похоже, и впрямь не убежать. Он вспомнил, как ещё вчера вечером, вернувшись в общежитие, хвастался соседям, что его вот-вот настигнет любовь. Не прошло и дня, как любовь испарилась, а на её месте появилась сестра.

Цзян Наньчжоу мысленно почтил минутой молчания свою не успевшую расцвести любовь и, подойдя к Чэнь Цзя, поздоровался:

— Сестрёнка.

Чэнь Цзя на миг опешила. Ещё вчера он звал её по имени, а сегодня вдруг «сестрёнка».

Подруга, гулявшая с Чэнь Цзя, тоже была на вчерашней встрече. Увидев это, она обняла Чэнь Цзя за руку и с усмешкой обратилась к Цзян Наньчжоу:

— Что ещё за «сестрёнка»? Ты что, чтобы подкатить к девушке, сначала в родственники набиваешься?

Слова подруги были слишком прямолинейны, и Чэнь Цзя смущённо ущипнула её. Будь это раньше, Цзян Наньчжоу, вероятно, подхватил бы разговор и воспользовался моментом, чтобы сблизиться с Чэнь Цзя. Но сейчас у него не было никакого настроения. Какие уж тут сближения, когда они брат и сестра? Пора признавать родство.

— Сестрёнка, можешь уделить мне минутку? Нужно кое-что сказать, — смущённо обратился к ней Цзян Наньчжоу, уже не решаясь называть её по имени.

Подруга Чэнь Цзя, увидев это, прикрыла рот рукой, смеясь:

— Что такое? Мне нельзя слушать?

— Это семейное дело, и разговор может затянуться, — с извиняющимся видом сказал Цзян Наньчжоу. — Может, вы посидите в кафе-мороженом по соседству? Заказывайте что угодно, я угощаю.

Чэнь Цзя удивлённо посмотрела на Цзян Наньчжоу, не понимая, при чём тут семейные дела. Но вид у него был совсем не шутливый, поэтому Чэнь Цзя тихо попросила подругу подождать её.

Подруга Чэнь Цзя без лишних слов махнула им рукой:

— Ничего, болтайте спокойно. Я пока пройдусь по магазинам, а как закончите — позвоните.

Цзян Наньчжоу придержал для Чэнь Цзя дверь и провёл её в дальний угол кофейни. Чэнь Цзя увидела, что там уже сидят трое и, кажется, ждут именно её. Ничего не понимая, она бросила на Цзян Наньчжоу вопросительный взгляд.

Цзян Наньчжоу отодвинул для неё стул, а затем подозвал официанта, чтобы Чэнь Цзя заказала напиток. Когда принесли горячий кофе, Цзян Чжэннин, который всё это время разглядывал девушку, вдруг растерялся и не знал, с чего начать. Он умоляюще посмотрел на Линь Циньинь:

— Юный мастер, как же мне её спросить?

Линь Циньинь поставила на стол наполовину выпитый стакан апельсинового сока и, ласково улыбаясь, обратилась к Чэнь Цзя:

— Вы ведь из провинции Хэй? Поколение вашего дедушки переехало туда?

Вопрос показался Чэнь Цзя странным, но девушка, задавшая его, была такой миловидной и красиво улыбалась, что Чэнь Цзя невольно кивнула:

— Да, я слышала в разговорах родных, что наша семья переехала в провинцию Хэй в начале шестидесятых. Сначала жили в лесном районе, а в восьмидесятых перебрались в Мочэн, где и живём до сих пор.

— Судя по вашему лицу, в вашей семье живут четыре поколения! — сказала Линь Циньинь. — Ваша прабабушка ещё жива, верно? Она когда-нибудь упоминала о происхождении вашего дедушки?

При этих словах Чэнь Цзя помрачнела и поджала губы:

— К чему вы клоните?

— Дело в том, что Цзян Наньчжоу привёл ко мне своего дедушку для гадания. Он хочет найти младшего брата, с которым его разлучили более пятидесяти лет назад. Их семья в спешке уезжала за границу, а младшего брата как раз в это время няня увезла в деревню навестить родных. Они не смогли забрать его с собой. — Линь Циньинь положила на стол Черепаший панцирь. — Я только что провела гадание. Очень вероятно, что ваш дедушка — родной брат дедушки Наньчжоу, а ваша прабабушка — та самая няня, что заботилась о нём.

Услышав это, Чэнь Цзя изменилась в лице. Она схватила сумочку и вскочила, собираясь уйти:

— Что за бред! Я никогда не слышала от родных ничего подобного. — Она бросила на Цзян Наньчжоу полный разочарования взгляд. — Ваша семья относится к этому слишком легкомысленно. Если ищете человека, обращайтесь в полицию, а не к гадалкам! Разве это не чушь собачья? И это вы-то приехали из-за границы, а верите в предрассудки больше, чем старики у нас.

— Но это же И-цзин, а не какие-то там суеверия! — обиженно возразил Цзян Наньчжоу. — К тому же, Мастер Линь очень известна, к ней трудно попасть на приём.

Чэнь Цзя, казалось, разозлилась ещё больше. Она сердито сверкнула глазами на Цзян Наньчжоу:

— И не смей больше называть меня сестрёнкой, я не такая уж и старая!

Линь Циньинь едва заметно улыбнулась:

— Правда это или нет, вы можете просто спросить у своих родных. Что, если из-за вашей предвзятости старики упустят шанс воссоединиться с семьёй? Будет очень обидно, не так ли? Неужели в ваших воспоминаниях нет ничего, что казалось бы странным в истории вашего дедушки?

Чэнь Цзя в нерешительности замерла. Она невольно вспомнила случай из начальной школы. Тогда она с дедушкой пришла навестить прабабушку и днём, когда уже начала засыпать, услышала, как та со смехом говорит дедушке: «Посмотри, как малышка Цзя спит, раскинувшись во все стороны — точь-в-точь как ты в детстве. Госпожа тогда ещё говорила, что ты, должно быть, лягушонок в прошлой жизни. Даже до рождения покоя не давал, а как появился на свет, так вообще запрыгал. Вижу, малышка Цзя вся в тебя пошла».

Неизвестно почему, но эти слова на долгие годы врезались ей в память. В то время она была ещё маленькой и ничего не поняла, но фраза показалась ей странной, и она так и не решилась спросить о ней у взрослых. Но сейчас, вспомнив и вдумавшись в неё, она поняла, что в этих словах действительно было что-то не так.

Видя сомнения Чэнь Цзя, Цзян Чжэннин поднялся:

— Фамилия вашей прабабушки — Чжан? И у неё красная родинка между бровями? — он указал пальцем себе на лоб. — Вот здесь.

Чэнь Цзя словно громом поразило. Она стояла с открытым ртом, не в силах вымолвить и слова. Цзян Чжэннин по её лицу понял: на этот раз ошибки быть не может.

Чэнь Цзя развернулась и снова села на своё место. Она достала телефон, но на мгновение замерла в сомнениях, не зная, стоит ли звонить. Ведь сейчас их семья живёт счастливо, и кто знает, как старики перенесут такое внезапное воссоединение.

После недолгих раздумий Чэнь Цзя посмотрела на Цзян Чжэннина и серьёзно спросила:

— Вы тогда намеренно бросили моего дедушку?

— Нет, конечно! Он мой родной брат, как мы могли намеренно его бросить? Мы просто не успели его забрать, — Цзян Чжэннин с болью вспоминал прошлое. — Все эти десятилетия не только мои родители, но и мы, трое их детей, не переставали корить себя за то, что потеряли младшего брата. Сейчас моим родителям уже за девяносто, они с трудом перенесли перелёт, чтобы вернуться на родину и снова попытаться найти его. Мы должны встретиться ещё раз, чего бы это ни стоило.

Чэнь Цзя была девушкой, и от этих слов у неё покраснели глаза, а на душе стало горько. Поколебавшись, она всё же достала телефон и отправила отцу сообщение в WeChat: «Пап, ты знаешь о происхождении дедушки? Его настоящие родители — кто-то другой?»