Глава 66.2

— Что вообще случилось? Я слышал, всё серьёзно?

Мать Вэй Дахая всхлипнула и вытерла слёзы:

— Дахай с директором Чаем и его другом поехали на рыбалку. На обратном пути они ехали слишком быстро, и машина вместе с людьми слетела в кювет глубиной больше двух метров. Дахай сидел на пассажирском сиденье и пострадал сильнее всех, нам уже выдали уведомление о критическом состоянии.

У Готун обернулся и посмотрел на нескольких плачущих людей в стороне. Он видел их на корпоративном выезде — это были родственники Чай Цзиня.

— Дахай и Чай Цзинь часто ездили на рыбалку? — Рука У Готуна в кармане сжалась в кулак. — Я и не знал, что они с директором Чаем так сошлись!

Мать Вэя, не знавшая о корпоративных интригах и о том, что Чай Цзинь и У Готун были в плохих отношениях, без утайки выложила всё как есть:

— Они хорошо ладили. С этой весны директор Чай часто звал Дахая на рыбалку и в горы. Я слышала от Дахая, что директор Чай собирался назначить его начальником отдела продаж.

Услышав слова «начальник отдела продаж», У Готун всё понял. В позапрошлом году, когда его повысили до заместителя директора, эта должность освободилась. Вэй Дахай тогда в частном порядке просил его об этом месте. У Готун, хоть и очень помогал Вэй Дахаю в работе, делал это из желания помочь другу выбраться из нищеты, но это не означало, что у него не было принципов.

На просьбу Вэй Дахая У Готун тогда ответил резким отказом. Рабочие показатели Вэй Дахая в то время были весьма посредственными, и по опыту он уступал другим сотрудникам. Как ни крути, эта должность была не для него. У Готун тогда велел Вэй Дахаю усердно работать и заниматься продажами, а не строить пустые прожекты. Он сказал, что повышение получают способные, и если тот хочет стать начальником, то должен добиваться этого своими силами, а он в этом помогать не станет.

У Готун помнил, как Вэй Дахай тогда покорно признал свою неправоту и дал обещания. С тех пор он действительно стал работать усерднее, и его показатели постепенно улучшились.

У Готун всё это время думал, что Вэй Дахай прислушался к его словам, но не ожидал, что тот затаил обиду и его так легко переманили на свою сторону простым обещанием.

У Готун холодно усмехнулся:

— Ха, и всё из-за должности начальника отдела продаж? Вэй Дахай, ну ты и молодец.

Мать Вэя с недоумением посмотрела на него, не понимая, почему он говорит с такой издевкой. Она хотела спросить, но тут дверь операционной открылась:

— Кто родственники Вэй Дахая?

— Это уведомление о критическом состоянии…

У Готун громко рассмеялся и, развернувшись, покинул больницу.

Через неделю семью У Готуна постепенно выписали, а Вэй Дахай всё ещё лежал в реанимации. Из троих он пострадал сильнее всех: были повреждены внутренние органы, а лицо от осколков стекла превратилось в кровавое месиво. Даже после пластики ему вряд ли удалось бы вернуть нормальный облик.

Чай Цзинь, любитель наносить удары в спину, тоже не избежал своей участи. Ему перерезало сухожилие на ноге, и теперь он, скорее всего, будет хромать всю жизнь, что для такого тщеславного человека, как он, было невыносимо. Но ещё более невыносимым стало его увольнение из компании. В день аварии за рулём был Чай Цзинь, и уровень алкоголя в его крови превышал норму, что квалифицировалось как вождение в нетрезвом виде.

Нанятому Чай Цзинем «мастеру» тоже досталось. Этот человек потратил десятки тысяч, чтобы обучиться ремеслу, и, едва освоив это вредоносное «магическое построение», поспешил заработать. В машине он сидел за Вэй Дахаем. Теперь у него были сломаны обе руки, а сухожилия на запястьях перерезаны стеклом. Вредить людям он больше не сможет.

Сейчас пребывание Вэй Дахая в реанимации обходилось в двадцать-тридцать тысяч в день. Семья Вэя была небогатой, лишь в последние годы, работая под началом У Готуна, Вэй Дахай смог немного заработать. Эти деньги они собирались потратить на первый взнос по ипотеке, но теперь всё уходило на больницу.

Как только мать Вэя узнала, что причиной аварии стало пьянство Чай Цзиня, она тут же потребовала от его семьи оплатить медицинские счета. Но Чай Цзинь был не из тех, кто проявляет доброту. Он заявил, что авария произошла из-за того, что Вэй Дахай выхватил у него руль, и, в свою очередь, потребовал от семьи Вэя возместить ущерб за машину.

Слушая про эту собачью грызню, У Готун уже не чувствовал ровным счётом ничего. За добро воздаётся добром, за зло — злом. Возмездие может прийти с опозданием, но оно неизбежно.

——

С каждым днём становилось всё холоднее. Развитие Линь Циньинь ещё не достигло того уровня, когда она была бы невосприимчива к жаре и холоду. Она одевалась всё теплее и уже надела толстый пуховик.

Зимние каникулы в Частной международной старшей школе «Дунфан» были немного длиннее, чем в других школах. Сдав последний экзамен, Линь Циньинь собрала вещи и вернулась домой.

За несколько месяцев бизнес их семейного супермаркета пошёл в гору. Мать Циньинь даже выкупила соседний закрывшийся ларёк и расширила площадь. Супермаркет становился всё более организованным. Раньше отцу Линь приходилось самому ездить за товаром, но теперь, благодаря хорошим продажам, поставщики были готовы доставлять всё на дом.

Отец и мать Линь, по примеру крупных супермаркетов, ввели систему управления, и теперь в магазине царил порядок. Они смогли немного освободиться от дел и больше не проводили в супермаркете дни напролёт.

Когда у Линь Циньинь начались каникулы, мать предложила съездить к бабушке. У Линь Циньинь было две тёти и два дяди по материнской линии. Поскольку все братья и сёстры жили в разных районах, работали и воспитывали детей, собираться вместе удавалось только на Новый год.

Родственники со стороны матери были обычными людьми на зарплате. Хоть и невысокой, но, в отличие от семьи Линь Циньинь, у них не было долгов, и жили они получше. В те годы, когда семье Линь Циньинь было особенно трудно, её дяди и тёти на каждый Новый год давали ей по пятьсот или тысяче юаней в качестве ясуйцянь, чтобы она могла купить книги и одежду. Поэтому и изначальная владелица тела, и её родители были очень близки с роднёй матери.

В отличие от них, бабушка со стороны отца была довольно меркантильной. Больше всего она любила своего старшего сына, который хорошо зарабатывал, и младшую дочь, удачно вышедшую замуж. Остальных она в упор не замечала.

Бабушка, дядя и тётя по отцовской линии жили в самом Цичэне, но даже так Линь Сюй почти не общался с родными. Особенно в те два года, когда его бизнес прогорел и он влез в долги. Бабушка так боялась, что он попросит у неё денег, что даже не открыла дверь, когда его семья пришла на праздничный ужин в канун Нового года.

Её примеру следовали и остальные братья и сёстры Линь Сюя, стараясь держаться от его семьи подальше, чтобы не позориться. Сердце Линь Сюя было разбито таким отношением, и с тех пор он ни разу не переступил порог родного дома. Кроме ежемесячного перевода в пятьсот юаней на содержание матери, он не поддерживал с ними никаких контактов.

Вспоминая всё это, Линь Циньинь с готовностью согласилась поехать с родителями к бабушке.

Линь Сюй погрузил в свой Улин Хунгуан кучу подарков из супермаркета и повёз жену и дочь к тёще. По дороге мать Циньинь, хорошенько подумав, обратилась к дочери:

— Когда приедем к бабушке, не говори, что занимаешься предсказаниями.

Увидев недоумение на лице Линь Циньинь, мать пояснила:

— Если твоя бабушка узнает, что ты зарабатываешь гаданиями, она сначала отчитает тебя, а потом примется за меня. Нам обеим житья не будет, обеим достанется.

Услышав, что её могут отругать, Линь Циньинь серьёзно кивнула:

— Обещаю, ни слова не скажу!

Бабушка Линь Циньинь жила в деревне Цюань уезда Юаньлун — самого отдалённого в Цичэне. Мать Циньинь заранее обзвонила своих братьев и сестёр, чтобы все собрались вместе.

Последний раз вся семья собиралась на Праздник Цинмин. Прошло уже больше полугода, и все были взволнованы предстоящей встречей. Бабушка Линь Циньинь, старушка Чжэн, заранее купила несколько рыб, выловленных в водохранилище, и держала их в большом тазу, а также велела старшему дяде Линь Циньинь, Чжэн Гуанкаю, зарезать курицу и поймать гуся.

Старушка Чжэн, заложив руки за спину, снова и снова ходила по комнате, с каждым кругом поднимая голову и спрашивая:

— Который час? Почему их ещё нет?

— Не так быстро! — с улыбкой сказала старшая тётя. — Им из города на автобусе ехать два часа, потом в уезде ещё на другой пересаживаться. Раньше обеда точно не доберутся.

— Что хорошего в том, что они так далеко? Из всех нас только твоей сестре труднее всего добираться домой. Все тогда говорили, как хорошо выйти замуж в город, а я думаю, лучше бы она в нашем уезде осталась. Я бы хоть помогала ей готовить для Циньинь, а то посмотри, как она ребёнка кормит — худая, как африканский беженец.

Старшая тётя, подумав о положении сестры, мысленно вздохнула, но вслух принялась утешать старушку Чжэн:

— Сейчас им трудно, но вот закончит Циньинь университет, и всё наладится. Наша Циньинь хорошо учится, умная девочка, у неё в будущем всё будет хорошо.

— Это точно, — довольно кивнула старушка Чжэн и, сделав ещё один круг, не выдержала и пошла в комнату надевать фуфайку: — Не сидится мне в доме, пойду их встречу.

— Эй, ещё же рано… — не успела договорить старшая тётя, как старушка уже вышла за ворота.

Линь Сюй только въехал в деревню, как увидел старушку Чжэн, которая быстрым шагом направлялась к въезду. Он тут же остановил машину, опустил окно и крикнул:

— Мама!

Старушка, услышав знакомый голос, обернулась и замерла, увидев фургон. Мать Циньинь поспешно открыла дверь и, взяв дочь за руку, вышла из машины:

— Мама, что же ты в такой холод вышла!

Только тут старушка Чжэн опомнилась, поняв, что на машине приехали её дочь и зять. Всего полгода прошло, а их жизнь так наладилась! Но все эти вопросы тут же вылетели у неё из головы, как только она увидела Линь Циньинь. Она подбежала, взяла внучку за руку и расплылась в счастливой улыбке, так что глаз не было видно:

— Ох, моя Циньинь выросла, ещё красивее стала! Дай-ка бабушка на тебя посмотрит.

В этот момент из соседнего дома вышли пять-шесть человек. Услышав слова старушки Чжэн, они обернулись и, увидев Линь Циньинь, с радостными криками бросились к ней:

— Юный мастер!

Линь Циньинь обернулась. Впереди всех бежал тот самый Бай Боань, что помочился на чужую могилу и ударился головой.

— Юный мастер, я следовал вашим указаниям, целый месяц принимал ванны, и теперь мне намного лучше! — Бай Боань взволнованно поднёс лицо поближе. — Юный мастер, взгляните, пожалуйста, баланс инь и ян в моём теле восстановился?

Тётя Бай Боаня, Бай Цзюань, тоже подбежала и крепко вцепилась в руку Линь Циньинь, не отпуская:

— Юный мастер, вы просто чудо! После того как вы установили магическое построение, целый месяц светило солнце, а ведь прогноз погоды обещал неделю дождей, совсем неверно!

Родители Бай Боаня тоже протиснулись вперёд:

— Юный мастер, мы по вашему совету сходили в больницу. К счастью, обратились вовремя, ничего серьёзного. Медицинская страховка покрыла большую часть расходов, и мы уже здоровы! Большое вам спасибо за наставление, а то мы бы так и не решились пойти к врачу!

Выпалив всё на одном дыхании, семья наконец заметила, что юный мастер выглядит совсем не радостной.

Бай Боань смущённо отступил на пару шагов и, криво улыбнувшись, кивнул:

— Юный мастер, вы, наверное, заняты. Мы зайдём к вам позже!

Глядя, как семья Бай со всех ног улепётывает прочь, Линь Циньинь выдавила жалкую улыбку, обращаясь к матери:

— Мам, я ведь ничего не говорила! Если тебя будут ругать, я не виновата!