Глава 86.2

— Юный мастер, вам понравился этот камень? — растерянно спросил Шан Цзинхуа. — Непохоже, что это что-то ценное. Может, взглянете вон туда? Там есть антиквариат, живопись, каллиграфия…

— Мне он очень нравится, — улыбнулась Линь Циньинь, — и как раз то, что мне нужно.

Шан Цзинхуа поспешно протянул мешочек, чтобы Линь Циньинь положила туда камень, и не удержался от уговоров:

— Может, вы выберете что-нибудь ещё? Мастер Ван, и вы тоже выбирайте.

Линь Циньинь, не в силах скрыть радости, поглаживала камень в руке. А Толстяк Ван был из тех, кто довольствуется малым, и не разбирался в антиквариате. Он наугад выбрал себе деревянный браслет, который подходил по размеру и не выглядел слишком дорогим.

Видя это, Шан Цзинхуа озадаченно нахмурился. Почему эти мастера так ко всему равнодушны? Он хотел сделать им подарок, но никак не получалось. Просто головная боль.

—

Четверо провели в магическом построении уже больше часа. В иллюзии Шан Цзинчжун и остальные уже не помнили, как попали в это странное место. Они не видели ни старого особняка, ни Шан Цзинхуа, ни Линь Циньинь — каждый был поглощён собственным внутренним демоном.

Шан Цзинчжун смотрел на своё молодое отражение в зеркале, его взгляд был рассеянным. Он не знал, почему стоит перед зеркалом и что ему делать.

— А-Чжун, ты собрался? — В комнату, толкнув дверь, вошла пожилая женщина. — Если готов, то пойдём.

— Мам, куда мы идём? — растерянно спросил Шан Цзинчжун.

— Конечно же, на встречу с твоим родным отцом, — женщина сердито шлёпнула его. — Ну что ты каждый день как в тумане, даже такое важное дело забыл. Слушай меня, когда увидишь его, ты должен ему всячески угождать. Если он захочет сменить тебе имя или фамилию — на всё соглашайся. Говорю тебе, я с ним всего одну ночь провела, а он мне уже целый дом купил.

Глаза Шан Цзинчжуна тут же заблестели:

— Значит, я стану молодым господином из богатой семьи?

— Конечно! — Женщина счастливо рассмеялась. — В будущем и особняки, и роскошные автомобили — всё будет твоим.

Сцена сменилась. Шан Цзинчжун обнаружил, что сидит перед властным мужчиной, а рядом с ним — ещё трое мальчишек примерно его возраста.

— Это они? — на губах старика Шана промелькнуло брезгливое выражение. — Тест на отцовство ведь не ошибся?

— Образцы отправили в три разных экспертных центра в разных провинциях, ошибки быть не может, — тут же ответил стоявший рядом помощник, протягивая документы.

Старик Шан кивнул и, взяв чашку с чёрным чаем, произнёс:

— Я могу принять вас в семью. Могу дать вам машины, дома, деньги. Но вы должны сменить имена. И запомните: наследство семьи к вам не имеет никакого отношения. Так что выбросьте из головы всякие грязные мыслишки.

В тот момент Шан Цзинчжун ещё не представлял, насколько огромным было состояние старика Шана. Услышав слова «дома, машины, деньги», он уже был вне себя от радости. Для него это уже было несметным богатством, и он поспешно закивал:

— Я буду вас слушаться.

Так он и ещё один мальчик, согласившийся сменить имя, были приняты в семью Шан. Ему дали имя Шан Цзинчжун, а другому — Шан Цзинтянь. Сперва, вернувшись в семью Шан, он был ошеломлён огромными суммами, которые старик давал ему на карманные расходы, и считал, что попал в рай. Но спустя два года ему стало этого мало. Все они — плоть и кровь старика, так почему же он не может унаследовать состояние?

В этот миг перед Шан Цзинчжуном внезапно появился призрак старика и зловеще уставился на него:

— Ты забыл, что я сказал тебе, когда привёл сюда? Может, освежить тебе память?

Глядя на приближающегося призрака, Шан Цзинчжун громко вскрикнул, и его штаны снова промокли.

Линь Циньинь, стоявшая за пределами магического построения, брезгливо зажала нос. Взглянув на Шан Цзинтяня, она увидела, что и тот находился в точно таком же состоянии.

Толстяк Ван тем временем присел на корточки перед Ян Цзиньхаем и Козлиной Бородкой, разглядывая их. Старое лицо Ян Цзиньхая исказилось до неузнаваемости, словно маска призрака, — одному богу известно, какие ужасы он переживал. Козлиная Бородка, на его фоне, выглядел получше, хоть и постоянно пытался зачем-то схватить себя за горло, совершая странные движения.

Линь Циньинь взглянула на Козлиную Бородку и холодно усмехнулась:

— Этот тип ничего из себя не представляет, но до чего же высокомерен. Столкнувшись с кем-то сильнее себя, он винит во всём неудачу и втайне мечтает придушить соперника.

Толстяк Ван чуть не помер со смеху:

— По-моему, ему стоит просто взять и придушить самого себя, чтобы никто больше не мозолил ему глаза.

Подул северный ветер, и температура упала ещё на несколько градусов. Простояв совсем недолго, Толстяк Ван почувствовал, что у него замёрзли ноги, и принялся сильно топать.

Линь Циньинь хоть и хотела проучить этих четверых, но не желала, чтобы с ними что-то случилось прямо во дворе. Она шагнула в магическое построение и начертала духовной энергией руну на лбу Ян Цзиньхая. Это должно было временно скрыть его ауру, чтобы его не ударило молнией, как только он выйдет из построения. Этой руны хватит, чтобы он прожил ещё как минимум сутки.

Линь Циньинь прикинула, что эти люди уже достаточно промёрзли, и одним взмахом руки развеяла магическое построение. Шан Цзинчжун очнулся первым. Он поспешно вскочил на ноги, но тут же споткнулся и рухнул на землю. Он ударился ртом о булыжник, использовавшийся для построения, выбил себе зуб и наполнил рот кровью.

Шан Цзинхуа вздрогнул и уже было хотел подойти посмотреть, насколько всё серьёзно, но Шан Цзинчжун, увидев его, будто призрака узрел. Зажимая рот, он с воплем вскочил на ноги и, хромая, бросился прочь. Шан Цзинтянь очнулся чуть позже, но выражение его лица было точь-в-точь как у сбежавшего брата. Увидев стоящего перед ним Шан Цзинхуа, он чуть не разрыдался и, отползая назад, запричитал:

— Я был неправ, я больше не посмею, мне не нужно наследство! Только не позволяй отцу снова приходить за мной, умоляю тебя, я ничего не хочу!

Шан Цзинхуа ошарашенно смотрел, как два его сводных брата в ужасе уносят ноги. Он невольно задумался: что же они увидели в иллюзии, раз отказались от наследства, о котором мечтали больше десяти лет?

Ян Цзиньхай и Козлиная Бородка, на чьей совести было множество дурных дел, едва не остались в ловушке испытания внутренним демоном. Линь Циньинь пришлось бросить в каждого по камню, чтобы привести их в чувство. Оба они кое-что смыслили в магических построениях, и пережитое в иллюзии оставило в их душах леденящий страх. На этот раз даже самонадеянный Козлиная Бородка не осмелился дерзить. Поддерживая Ян Цзиньхая, он поспешил убраться прочь в самом жалком виде.

Увидев это, Шан Цзинхуа с облегчением выдохнул. Если бы проблема не разрешилась, он бы не осмелился привезти сюда жену и дочь. Сам-то он был крепок и смог бы выдержать, а вот его жена с её слабым здоровьем от таких переживаний непременно бы слегла.

Снова и снова поблагодарив Линь Циньинь, Шан Цзинхуа проводил их в заранее приготовленные комнаты для отдыха. Он также попросил старину Ли приготовить к вечеру побольше изысканных блюд, а сам поспешил сесть в машину и лично отправился закупать магические артефакты и нефрит, которые требовались Линь Циньинь.

За деньги можно купить всё что угодно, тем более что семья Шан занимала не последнее место в Имперской столице. Всего через два часа Шан Цзинхуа вернулся со всеми нефритами и магическими артефактами из списка Линь Циньинь.

Установив магическое построение, Линь Циньинь, что было для неё редкостью, даже не стала ужинать и сразу вернулась в свою комнату. Она строго-настрого наказала Шан И и Толстяку Вану не беспокоить её, какие бы звуки они ни услышали.

Линь Циньинь села на кровать, скрестив ноги, и достала из кармана тот самый пыльный камень из кладовой. Слегка сжав пальцы, она раскрошила похожую на камень оболочку, под которой показался ослепительно сияющий кристалл.

Ощутив духовную энергию, исходящую от кристалла, Линь Циньинь глубоко вдохнула, и на её лице появилась радостная улыбка. Она и представить не могла, что в этом мире ей доведётся найти духовный камень высшего качества. К тому же, поскольку он был запечатан в камне, его духовная энергия совершенно не рассеялась. Этого было достаточно для прорыва.

Для многих совершенствующихся прорыв — это непреодолимый барьер на всю жизнь. Но для Линь Циньинь, с её выдающимся талантом и прошлым опытом совершенствования, это был лишь естественный этап. Ей потребовалось меньше дня, чтобы преодолеть порог, на который у других уходят годы уединённой медитации.

—

Шан И была послушной девушкой и, видя, что все семейные дела улажены, хотела поскорее вернуться в школу. Линь Циньинь погладила её по голове и с улыбкой сказала:

— Раз уж приехала, одним днём больше, одним меньше — какая разница? К тому же, мы ещё не досмотрели хорошее представление.

— Какое представление? — растерянно спросила Шан И.

Вскоре она поняла, что имела в виду Линь Циньинь. Днём в Имперской столице, до этого окутанной хмарью и летящим снегом, внезапно прогремел оглушительный раскат грома. А через несколько часов в сети появились новости: мощный удар молнии разбил окно в одном из домов, и в комнату влетел огненный шар. Старик, находившийся внутри, погиб на месте, а другой получил ожоги восьмидесяти процентов тела.

Глядя на новости, Линь Циньинь только качала головой. Она вспомнила, как в прошлом в одиночку противостояла Божественному Грому Девяти Небес и пала лишь от самого последнего удара. По сравнению с ней, эти люди были просто жалкими слабаками. Не выдержать даже обычную молнию. Какой позор!

В это же время братья Шан, узнав в новостях знакомые места и имена, кубарем вкатились в туалет, намертво заперли дверь и, перепуганные до смерти, громко зарыдали…

Ну и ну, всего-то хотели побороться за наследство, а в итоге то призраки являются, то молнии бьют. Слишком уж это страшно!