Глава 98.2

— Циньинь, этот парень — твой молодой человек?

— У меня нет молодого человека, — совершенно серьёзно ответила Линь Циньинь. — Я серьёзно изучала книги и даже делала заметки. Говорят, когда видишь кого-то и твоё сердце вдруг начинает бешено колотиться, словно вот-вот выпрыгнет из груди, — это и называется «влюбиться». Я пока ни к кому такого не чувствовала.

Шэнь Цяньцянь была в недоумении. Она вспомнила, как в подростковом возрасте и у мальчиков, и у девочек бывали неосознанные симпатии и робкие тайные влюблённости. То самое трепетное чувство, которое так точно описала Линь Циньинь.

— Циньинь, может, ты просто поздно созреваешь?

Линь Циньинь серьёзно задумалась и пришла к выводу, что это действительно так. В конце концов, в сумме за две жизни она прожила уже больше тысячи лет, но до сих пор не разобралась во всех человеческих чувствах и желаниях.

Глядя на её растерянное лицо при упоминании чувств, соседки по комнате дружно вздохнули, мысленно поставив свечку за того бедолагу, который когда-нибудь влюбится в Линь Циньинь. Путь его будет долог и тернист… Бедняге придётся запастись терпением!

--

Больше десяти автобусов привезли первокурсников на военную базу. Она располагалась в пригороде Имперской столицы, в живописном месте, где горы были прекрасны, а воды — чисты. Здесь даже ощущалась слабая энергия дракона — отличное место для совершенствования.

Из вещей, купленных Цзян Вэем, Линь Циньинь взяла только то, что, по её мнению, могло пригодиться. Уходовую косметику и солнцезащитный крем она оставила, но Чэнь Цзыно, боясь, что та обгорит, всё же захватила крем для неё, думая, что Линь Циньинь понадобится, и она сможет ей дать.

Прибыв на базу, их первым делом распределили по комнатам. Условия оказались не такими хорошими, как они себе представляли: двадцать человек в одной комнате с двухъярусными железными кроватями. Впрочем, всё было чисто прибрано.

Кровати уже были распределены случайным образом, на них были наклеены таблички с именами. Линь Циньинь досталась нижняя койка у окна. На кровати лежал матрас, застеленный новенькой простынёй в клеточку, а в ногах — одеяло, сложенное в аккуратный кубик, похожий на брусок тофу.

Линь Циньинь прожила в этом мире всего два года и, постоянно занятая учёбой и предсказаниями, многого не знала. Увидев одеяло такой формы, она с любопытством ткнула в него пальцем несколько раз и успешно превратила идеально ровный кубик в бесформенную груду.

Чэнь Цзыно, едва успев положить вещи и вытереть пот, обернулась и, увидев действия Линь Циньинь, в ужасе ахнула:

— Сестрица, да что ж ты делаешь! Во время подготовки наши одеяла должны быть сложены в такие вот «кубики». Кто тебе теперь будет его так складывать?

Линь Циньинь виновато отдёрнула руку и, молча достав телефон, написала Цзян Вэю в WeChat: «Ученик, ты умеешь складывать одеяла в "кубики"?»

Цзян Вэй прислал шокированный смайлик: «Юный мастер, и когда же я успел стать вашим учеником?»

Линь Циньинь: «Значит, дальнейшие Методы сердца тебя больше не интересуют?»

Цзян Вэй покорно вздохнул: «Шифу, как только меня выберут помощником куратора, я смогу приезжать на базу дважды в неделю. Тогда и помогу вам сложить одеяло».

Линь Циньинь радостно улыбнулась, показав свои белые зубки: «Какой послушный!»

Пока она переписывалась, в комнату вошли две женщины-инструктора и приказали всем открыть багаж для плановой проверки. Девушки, которым предстояло прожить здесь почти месяц, словно пытались перевезти с собой весь дом — их чемоданы были набиты до отказа.

Инструкторы по очереди проверяли вещи. Всё, что было запрещено, они складывали в герметичные пакеты, подписывали и обещали вернуть после окончания подготовки.

Линь Циньинь с тоской смотрела, как инструкторы конфискуют пачки ветчинных сосисок, коробки шоколада, всевозможные мясные деликатесы и сухофрукты. Она невольно сглотнула. Как же она забыла взять шоколад!

Женщины-инструкторы уже проверили три комнаты, и везде их встречали полные чемоданы. Подойдя к Линь Циньинь, они замерли в изумлении. В чемодане в разных мешочках лежали нижнее бельё, трусики и несколько маек. Кроме этого, там был маленький пакетик со стиральным порошком, пачка бумажных салфеток, а также куча камней и небольшой резец.

Две женщины-инструктора переглянулись. Впервые они видели такой странный багаж.

Одна из них наклонилась, взяла камень и внимательно его осмотрела. Это были самые обычные речные голыши, отполированные водой до идеальной гладкости.

— Зачем ты это привезла?

Линь Циньинь моргнула:

— Я практикуюсь в резьбе.

Это было похоже на правду. Инструктор положила камень на место и перевела взгляд на одеяло за спиной девушки. Она смерила Линь Циньинь непередаваемым взглядом. За всю свою практику она впервые видела, чтобы новобранец, не успев даже лечь спать, превратил своё одеяло в такое месиво. Насколько же нужно было заскучать от безделья?

Однако инструкторы были снисходительны к новобранцам, ещё не прошедшим подготовку. Глядя на милое, нежное и белокожее личико Линь Циньинь, они ничего не сказали и молча перешли к следующему человеку.

На губах Линь Циньинь появилась лёгкая улыбка. Её десять пачек вяленой говядины были спасены. О да!

--

Цзян Вэй, которому всегда сопутствовала невероятная удача, успешно прошёл отбор на должность помощника куратора и, к своему удовольствию, был распределён в группу Линь Циньинь.

Во время военной подготовки помощник куратора должен был дважды в неделю посещать базу, чтобы проверять, как адаптируются студенты и не возникают ли между ними конфликты.

Когда Цзян Вэй приехал, военная подготовка шла уже неделю. Сентябрьское пекло было в самом разгаре, и лица у всех лоснились от пота. Военная форма с длинными рукавами и штанами создавала ощущение духоты. И лишь одна Линь Циньинь выглядела свежей и бодрой. Пока остальные обливались потом, она, стоявшая в первом ряду, казалась особенно невозмутимой. На фоне раскрасневшихся лиц её бледное личико особенно выделялось.

Увидев Линь Циньинь, Цзян Вэй тут же нашёл тенистое место под деревом, поставил сумку, достал бутылку ледяной воды и, с наслаждением попивая, стал наблюдать, как она марширует строевым шагом.

При отработке строевого шага каждое движение фиксировалось на десять с лишним секунд для проверки правильности угла. Обычно уже на седьмой-восьмой секунде у некоторых начинали дрожать ноги, но Линь Циньинь стояла с такой идеальной выправкой, будто её вымеряли штангенциркулем, и не двигалась ни на миллиметр.

Встретившись с одобрительным взглядом инструктора, Линь Циньинь мысленно обратилась к ней:

«Инструктор, Защитный талисман не желаете?»