Глава 73.1

Услышав уверенный ответ Линь Циньинь, Чжан Кай едва не расплакался. От волнения он чуть не рухнул на колени, готовый почитать её как родную прародительницу.

Хань Чжэнфэн и Чжан Цидоу переглянулись с нескрываемым удивлением, но не стали её обескураживать. В искусстве фэншуй опыт важен, но талант — незаменим. Всегда найдётся кто-то сильнее тебя, как за одним небом есть другое. Хоть Линь Циньинь и была молода, они уже успели убедиться в её способностях и теперь горели желанием увидеть своими глазами, как можно исправить здешний фэншуй. Это был шанс научиться чему-то новому на случай, если им доведётся столкнуться с подобной проблемой.

Чжан Кай обеспокоенно закрутился на месте и наконец вспомнил о главном:

— Мастер, скажите, какие магические артефакты мне нужно подготовить?

Линь Циньинь усмехнулась:

— Никаких особенных артефактов не потребуется. Мне нужны лишь девять необработанных нефритовых камней размером с кулак, но хорошего качества, а также тридцать шесть древних монет в отличном состоянии. Неважно, из какой они династии, хотя лучше всего подходят монеты времён могущественных и процветающих империй.

— Хорошо, я немедленно распоряжусь, чтобы всё купили! — поспешно заверил её Чжан Кай и с надеждой спросил: — Мастер Линь, как вы считаете, когда лучше всего приступить к изменению магического построения?

Линь Циньинь взглянула на часы. Было около одиннадцати.

— Лучше всего в полдень, то есть до часу дня. Если сегодня не успеете найти камни, можно и завтра в это же время.

Купить нефрит было легко, но найти такие крупные необработанные камни — куда сложнее. Подобное можно было достать только по связям, напрямую с нефритовых фабрик. Если Чжан Кай сумеет раздобыть их за день, это уже будет свидетельством его невероятных возможностей.

Однако Чжан Кай понимал, что в другое время можно было бы и подождать несколько дней, но до Праздника весны оставалось совсем немного. В Хуаго все придают большое значение воссоединению семьи в этот праздник, и мастера наверняка не станут задерживаться ради исправления фэншуй и откладывать возвращение домой. К тому же сам Чжан Кай не хотел откладывать дело на следующий год. Три мастера в один голос твердили, что в жилом комплексе скопилась густая зловещая энергия. Если в новогодние праздники случится ещё что-то недоброе, то можно будет забыть об исправлении фэншуй — останется только объявлять о банкротстве.

Чжан Кай лично отправился на поиски нефрита, связавшись со своими друзьями, а Хань Чжэнфэн и Чжан Цидоу, не желая уезжать из Циндао, робко спросили у Линь Циньинь, могут ли они остаться и понаблюдать за её работой.

Линь Циньинь никогда не скрывала своих знаний в искусстве предсказаний. Как бывшая глава Школы Божественных Предсказаний, она, естественно, надеялась, что это учение будет процветать. Чем больше будет настоящих мастеров и чем меньше — шарлатанов, тем лучше. Тогда простые люди перестанут считать фэншуй, гадания и подобные практики обманом.

Чжан Кай лично отвёз всех обратно в отель. Ему было не до обеда — он тут же бросился звонить друзьям по поводу нефрита.

В это время в ресторане отеля обедали те самые мастера-недоучки, которых отправили восвояси раньше. Хань Чжэнфэн не желал с ними пересекаться, особенно с тем типом с Козлиной бородкой — один его вид вызывал неприятные чувства. Он заказал отдельный кабинет и пригласил Линь Циньинь и Чжан Цидоу на обед. Толстяк Ван, как ассистент Линь Циньинь, разумеется, присоединился к ним.

Хань Чжэнфэн, хоть и был человеком высокомерным, преклонялся перед истинным мастерством, и Линь Циньинь вызывала у него искреннее восхищение. Будучи уроженцем юга страны, он никогда не видел настоящей зимы, не говоря уже о зимнем море. Если бы не камень с вырезанным магическим построением, который дала ему сегодня Линь Циньинь, прогнавший холод из его тела, он бы уже лежал в больнице с температурой.

Заказав множество фирменных блюд отеля, так что стол ломился от яств, Хань Чжэнфэн спросил о том камне:

— Мастер Линь, обычно мы для создания построений используем магические артефакты. Как простой камень мог произвести такой мощный эффект?

Линь Циньинь сдержанно улыбнулась:

— Вы слишком усложняете магические построения. Многие природные объекты сами по себе обладают свойствами Пяти Элементов и собственной духовной энергией, что позволяет создавать простые и практичные построения. Например, речная галька веками омывается водой, накапливая слабую духовную энергию. Магическое построение, вырезанное на камне, во-первых, собирает эту энергию воедино, а во-вторых, добавляет нужный вам эффект. Поэтому на камнях я вырезаю составные магические построения.

Внезапное озарение осенило Хань Чжэнфэна, и он невольно спросил:

— Значит, вы тоже собираетесь вырезать магические построения на тех нефритовых камнях, что купит господин Чжан?

Линь Циньинь улыбнулась:

— Лучший нефрит сам по себе содержит богатую духовную энергию. Построение, вырезанное на нефрите, намного эффективнее обычного магического артефакта. Возьмём, к примеру, жилой комплекс господина Чжана. Чтобы исправить его фэншуй с помощью одних лишь магических артефактов, понадобилось бы не меньше ста двадцати восьми штук. Но если я вырежу на нефрите составные магические построения, то для их замены хватит всего девяти камней.

Линь Циньинь говорила об этом с лёгкостью, но Хань Чжэнфэн и Чжан Цидоу слушали её, разинув рты от изумления. В мире фэншуй они были довольно известными мастерами, но всегда полагались на готовые магические построения. Человека, который, подобно Линь Циньинь, мог сам вырезать любое нужное построение, они видели впервые.

— Мастер Линь, откуда вы знаете так много магических построений? — с недоверием спросил Хань Чжэнфэн.

— А что в этом сложного? — усмехнулась Линь Циньинь, ловко разламывая крабью ножку и откусывая кусочек белоснежного мяса. — Всё многообразие сводится к единой основе. Проще говоря, это как решать математические задачи: если выучил формулы и правила, сможешь решить любой пример. С магическими построениями то же самое. Не нужно ничего заучивать, достаточно лишь достичь полного понимания и мастерства.

«Чтоб его, это "полное понимание"!» — Хань Чжэнфэн был готов разрыдаться на месте. Он потратил больше десяти лет на изучение готовых магических построений и освоил лишь десятую их часть, да и то не мог похвастаться уверенным владением. А Линь Циньинь, опираясь лишь на «полное понимание и мастерство», могла создавать бесчисленное множество построений. Воистину, сравнение с другими может свести с ума. Хань Чжэнфэн чувствовал, что прожил столько лет впустую.

В отличие от эмоционального Хань Чжэнфэна, Чжан Цидоу был куда спокойнее. Талантом он не блистал и в свои пятьдесят с лишним лет был менее известен, чем Хань Чжэнфэн, который был на двадцать лет его моложе. Именно поэтому он проще смотрел на вещи и сохранял душевное равновесие.

Чжан Цидоу больше заинтересовали слова Линь Циньинь о том, что магические построения можно создавать из природных объектов. Он указал на горшечные растения в кабинете и спросил:

— Мастер Линь, а из этих цветов и трав тоже можно составить магическое построение?

Линь Циньинь кивнула в сторону Толстяка Вана и с улыбкой сказала:

— Покажи им, как это делается.

На тот момент Толстяк Ван лучше всего владел иллюзорным построением из бамбука и камней, что стояло в комнате для гаданий. Когда никого не было, он, усердно пыхтя, перенастраивал его в режим «Лесного моря» и с удовольствием учил в нём тексты и изучал магические построения. Когда же приходили клиенты, он переключал его на упрощённую версию — так, чтобы удивить, но не вызвать подозрений. Благодаря этим постоянным упражнениям он постиг немало хитростей.

В кабинете стояли четыре горшка с зеленью, два с цветами и декоративный фонтанчик «вечного вращения фэншуй». Для украшения этого было достаточно, но для магического построения — маловато. Толстяк Ван попросил у Линь Циньинь горсть камней.

Прикинув расположение, Толстяк Ван сперва передвинул горшки и декоративный фонтанчик, а когда пришло время расставлять камни, чтобы завершить построение, он немного вспотел. Размеры и планировка комнат отличались, поэтому он не мог просто скопировать старое построение — его нужно было адаптировать к новым условиям. Линь Циньинь же хотела проверить его способности: если он справится, то в будущем она сможет научить его большему.

Хань Чжэнфэн и Чжан Цидоу впервые видели такой способ создания магического построения и следили за процессом не отрывая глаз. Лишь одна Линь Циньинь безмятежно наслаждалась деликатесами на столе.

То, на что у Линь Циньинь ушло бы пара минут, у Толстяка Вана заняло почти час, но в итоге он расставил все камни идеально точно. Как только последний камень лёг на своё место, перед глазами Хань Чжэнфэна и Чжан Цидоу всё поплыло. Когда они снова смогли сфокусировать взгляд, то обнаружили, что все четверо находятся в прекрасном, затерянном в мире райском уголке…

Высокие горы, журчащие ручьи, зелёная трава и алые цветы — каждая деталь пейзажа казалась невероятно реальной. Они понимали, что это лишь иллюзия, но ни на ощупь, ни другими чувствами не могли найти и намёка на обман.

Толстяк Ван вытер пот со лба и, тяжело дыша, опустился на стул, присоединяясь к Линь Циньинь в борьбе за остатки еды на столе. А Хань Чжэнфэн и Чжан Цидоу совершенно забыли о таких мирских делах, как еда. Они были готовы ползать по земле в поисках следов магического построения, чтобы разгадать его тайны.